Гарриет Поттер и философский камень

***

      — Вон она, смотри!       — Где?       — Да вон, рядом с высоким блондином!       — Это которая рыжая?       — Ты видел её лицо?       — Ты видел её шрам?       Эти шёпотки я слушала со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышла из спальни. За дверями кабинетов, в которых у меня сейчас должны были начаться занятия, собирались толпы ребят с разных курсов и факультетов, желающих взглянуть на меня. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда я оказывалась в коридоре, и пристально смотрели в лицо. Я предпочла бы, чтобы они этого не делали, потому что они сильно отвлекали, а мне надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета.       В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили меня совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда я спускалась или поднималась по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать, что мы с Драко считали забавным.       С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определённом месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена.       Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе всё постоянно меняется и сегодня всё иначе, чем было вчера. Люди, изображённые на портретах, ходили друг к другу в гости. И я была убеждена, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать, точнее я разок это видела, но заметив меня, они мигом вернулись обратно.       Добавляли хлопот и привидения, остальным, если быть точной. Честно у меня проблем никогда не было. Некоторые всегда были счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но был один очень вредный — Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия, как говорил Гоил. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдёргивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!»       Казалось, что хуже Пивза ничего и никого быть не может, однако выяснилось, что это не совсем так — школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью, по мнению других. Мне везло и я была у него на хорошем счету. Могла помочь донести ведро или тайком подкармливала его кошку, Миссис Норис, сладостями. Она особо любит лакричные палочки. Она вообще тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Иногда она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели.       Но найти нужный кабинет было ещё полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты.       Каждую среду ровно в полночь мы приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звёзд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю нас водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — Профессор Стебль — преподавала травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются.       Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вёл призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришёл на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок.       Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошёл до меня, то возбуждённо пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки.       А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только мы в первый раз пришли на её урок и расселись по местам. Кстати Слизерин и Гриффиндор часто участся вместе, благодаря чему я часто вижусь с Гермионой.       — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила.       После такой речи многим стало немного не по себе. Затем Профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут ещё очень нескоро.       Потом Профессор МакГонагалл продиктовала несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у меня м Гермионы Грейнджер спичка немного изменила форму — Профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы, мою серебряную палочку и улыбнулась. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться.       С особым нетерпением все ждали урока Профессора Квиррелла по защите от Тёмных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьёзное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться.       Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьёзности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли, которые часто составляли нам компанию на переменах, уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищённым. И даже спал в том, в чём ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. Кстати каждый раз, на его занятиях, у меня начинает болеть голова. И мне страшно хочется узнать причину.       За первые несколько дней учёбы я с убедилась в том, что в некотором роде лучше, чем другие. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов и даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. К тому же первокурсникам столько всего предстояло выучить, что даже те кто родился в семье волшебников, не имеют особого преимущества перед остальными.

***

      — Что у нас там сегодня? — спросил Драко, поднимая ложку с овсянкой.       — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со Гриффиндорцами, — ответил Крэбб.       — Не надейся, что Профессор Северус Снейп будет давать поблажки из-за того, что он наш декан. — сказал Эдриан Пьюси, охотник нашей команды по квиддичу. Кстати, полетов на мётлах у нас пока небыло.       Пока завтракали, прибыла почта. Теперь я уже привыкла к этому, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетает не меньше сотни сов. Они начинают кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки.       Тау, сова что была куплена для Дурслей, каждые три дня приносит письмо от них, с новостями, в ответ я что-то пишу. Моя сова, Канцлер, иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть на плече и ласково похватать меня клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетает в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала.       Кабинет нашего декана находился в одном из подземелий, не так далеко от нашей гостиной. Нужно будет у Филча узнать тайные ходы сюда. Тут было холодно — куда холоднее, чем в нашей гостиной, а там было не тепло. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные, засушенные растения, просто висели сушеные крысы, летучие мыши, быбочки, жучки и многое другое. Очень интересно.       Профессор Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер.       — О, да, — негромко произнёс он. — Гарриет Поттер. Наша новая знаменитость.       Кто-то издевательски захихикал.       Закончив знакомство с классом, он обвёл аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были чёрные, только в них не было тепла, совсем. Глаза были холодными и пустыми.       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.       Профессор говорил почти шёпотом, но мы отчётливо слышали каждое слово. Как и Профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Профессор. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Драко поднял брови, кидая на меня недоумённый взгляд. Гермиона нетерпеливо заёрзала на стуле — судя по её виду, ей не терпелось доказать, что уж её никак нельзя отнести к стаду болванов. Она сидела за соседним столиком и боковым зрением я её видела.       — Поттер! — неожиданно произнёс Профессор, обращая на меня всеобщее внимание. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Грэйнджер знала ответ, и её рука взметнулась в воздух.       — Получится сильнейшее снотворное, известное как "Напиток живой смерти", Профессор. — ответила я.       На лице Снейпа появилось изумлённое выражение, хотя вряд-ли это заметил кто-то кроме меня       — Давайте попробуем ещё раз, Мисс Поттер. — он немного нахмурился. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       — Безоар — это камень, который добывают из желудка козы, он же — одно из лучших противоядий, Профессор. — произнесла я и искренне улыбнулась. Зельеварение станет моим любимым занятием.       — Похоже, вам и в голову пришла идея полностью выучить учебники, прежде чем приехать в школу, так, Мисс Поттер?! — он зацепил большими пальцами края своей мантии и сложил их на груди, полностью закрываясь. Интересно. Ему знакомы и такие вещи. Пока что, никто не производил таких успехов в том, как скрыть от меня своё состояние, перекрывая доступ к энергии. Забавно.       — Нет Профессор, я только один раз прочла учебники и несколько пособий по зельеварению. — я заставила себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. Правда книгу «Тысяча волшебных растений и грибов» прочла раза три.       — Хорошо, Мисс Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       — Ни в чём. Борец, клобук монаха, волчья отрава и венерин башмачок — это одно и тоже растение. Иначе как аконит, рода многолетних трав семейства лютиковых. Всего известно около трёх сотен видов.       — Ещё что-нибудь?       — Лаванда — растение, которое используется как ингредиент для некоторых зелий. Известные зелья с использованием лаванды — Противоядие от обычных ядов, обычно используется эссенция из лаванды, также Усыпляющее зелье. — на несколько секунд я замолчала, припоминая важные компоненты для зелий. — Моли — растение, которое растёт в окрестностях Хогвартса. Ингредиент для зелий. Моли — сильнодействующее средство, которое можно есть для нейтрализации магических воздействий. Это растение с чёрным стеблем и белыми цветками. Лунная роса — ингредиент многих целительных зелий. Её свойства и действия открыла знаменитая колдунья-друид Клиодна. Лунная роса — один из ингредиентов Противоядия от обычных ядов, Рябинового отвара и Напитка живой смерти. Армотенция — волшебное вещество, использующееся в приготовлении зелий. Армотенция является главным ингредиентом в зелье «Желчь броненосца», хотя по названию можно и отрицать этот факт. Само же зелье «Желчь броненосца» — малоизвестное зелье. Скорее всего, это разъедающее вещество, поскольку крышка зелья должна быть всегда закрыта во избежание попадания смеси на кожу. Стоит запомнить, что при попадании на кожу нужно немедленно промыть кожу тканью с раствором из волос единорога.       Позади, так как я сидела за первой партой в ряду, раздались хлопки и несколько пораженные воскликов, а я, слегка вздрогнула от неожиданности и спрятала лицо в ладонях, чувствуя как уши начали гореть. Лучше бы меня ругали. Малфой, который уже видел эту мою сторону, утешительно похлопал по плечу.       — Двадцать очков Слизерин. — произнёс Профессор Снейп и начал занятие.

***

      Также я не осталась без приятного знакомства. Великан-лесничий, Хагрид, пригласил меня на чай, когда нашёл читающую под деревом в первый выходной. Сказал что знал моих родителей и многое другое, из-за чего по выходным я часто сидела у него по несколько часов.       В первый четверг второго месяца, в три тридцать я, Драко и другие первокурсники Слизерин торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полётам. День был солнечным и ясным, дул лёгкий ветерок, а трава шуршала под ногами. Все мы дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.       Первокурсники из Гриффиндор были немного позже.       Наконец появилась преподавательница полётов, мадам Трюк. У неё были короткие седые волосы и жёлтые глаза, как у ястреба.       — Ну и чего вы ждёте?! — рявкнула она. — Каждый встаёт напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь.       Я посмотрела на метлу, напротив которой оказалась. Она была довольно старой, и несколько её прутьев торчали в разные стороны. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»       — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.       Метла прыгнула мне в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтёт остаться на земле. Имя мальчика с жабой мне очень запомнилось. Да и с ним самим я не раз сталкивалась.       Мадам Трюк показала, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои мётлы. Я хихикнула, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.       — Но я летаю не первый год! — возразил он. В его голосе была обида.       Тогда мадам Трюк громко и чётко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал её молча.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два…       Но Невилл, нервный, дёрганный и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.       — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и я увидела бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидела, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и…       Я оторвалась от земли прежде, чем это кто-то понял. Благо метла Невилла успела подняться на достаточную высоту и до его падения, из-за чего я успела его перехватить, в трёх метрах над землёй и никто не пострадал. А его метла всё ещё продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду.       Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо её было даже белее, чем у него. После чего перешла на меня.       — Сломано запястье, — услышала я её бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, её лицо выражало явное облегчение. — Вставай! — скомандовала она. — Вставай. С тобой всё в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу её в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Мётлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, моя дорогая.       Мадам Трюк приобняла меня за плечи и повела в сторону замка. Мы побывали в больничном крыле и уже с гипсом, направляясь в гостиную меня остановили.       — ГАРРИЕТ ПОТТЕР!       Сердце рухнуло в пятки и, быстрее чем успела сообразить, упала на каменную лестницу, а из-за того что в данный момент я спускалась вниз, пролетела несколько ступеней и ударилась о камерную стену, куда привела меня вредная лестница. Ко мне бежал Профессор Снейп. Я поднялась на ноги, дрожа от предчувствия того, что меня ожидало.       — Никогда… никогда за всё то время, что я работаю в Хогвартсе…       Профессор осекся, должно быть, от возмущения ему не хватило воздуха, но...       — Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею… — он дёрнул меня за руку и повёл по направлению к общежитию Слизерин.       — Это не его вина, профессор… я просто хотела помочь! Он..       — Я не спрашивал, Мисс Поттер…       — Но Невилл был в опасности и я…       — Достаточно. Поттер, просто, идите за мной, немедленно. — его голос был немного шипящим и злым.       Профессор быстро шёл вперёд, не оборачиваясь, и мне пришлось ускорить шаг и даже перейти на бег, чтобы не отстать. Но сколько я не думала, в самый последний момент наш маршрут изменился и мы оказались в отдельном кабинете Профессора Снейпа.       Меня усадили на высокий стул, после того как стянул мантию. В глазах поплыло. Кажется мадам Помфри сказала, что проблем нету, или это из-за того что я упала на лестнице... Не понимаю... Что-то со мной не так..       — Мисс Поттер, вы слишком беспечны. Очень похожи на свою мать... — он замолчал и продолжил перебирать пробирки и в итоге протянул мне. Мысли в полном беспорядке и я, кажется не чувствую своего тела.       — Извините Профессор, я боюсь уронить. — заметила как он проследил за тем, что я беспорядочно двигаю пальцами, но по ощущениям ничего не получаю. — Что со мной? — голос дрогнул, а картинка немного поплыла, это были слёзы.       — Успокойся! — он придержал меня, когда я начала заваливаться, потеряв равновесие. — Ты сегодня брала что-нибудь из чужих рук?       —Нет. У меня вообще нет никого с кем я так общаюсь, чтобы что-то брать, сэр. — я постаралась перебрать последние моменты, но не удалось.       — Напиток живой смерти. только он на вас очень странно подействовал. Стойкий аромат полыни, сока дремоносных бобов, валерианы и асфоделя. Ошибки в рецепте или приготовлении зелья небыло. Тело практически спит, сознание плывёт, но душа и разум... Ты точно Эванс...       Я подскочив чуть не упала, но упиревшись в стену дрожащей рукой достала палочку и направила на Профессора Снейпа.       — Северус Снейп. Выдающийся зельевар, улучшали составы и способы приготовлений зелий. Владеете легилименцией. — я слегка подняла подбородок. — Это вы подлили мне Напиток живой смерти!