Doctors

На следующее утро Джинён проснулся уже в своей палате. Умывшись и немного приведя себя в порядок, он, как обычно, включил себе мультики и начал завтракать стоящим на прикроватной тумбочке банановым молоком и печеньем. Папа очень хорошо знал о том, что любит его сын. До обеда к нему никто не заходил и он наслаждался просмотром любимого мультика. Рука и рёбра пока его не беспокоили. После обеда в палату вошёл Чонгук. Сегодня на нём был светло-голубой костюм и другой, более короткий белый халат. —Привет, кроха. —Улыбнулся старший, пока мальчик рассматривал его в другом медицинском костюме. —Привет, дядя Чонгук. —Как себя чувствуешь? —Сегодня вроде хорошо. Ну рука пока не болит. —Отлично. Значит сейчас пойдём на рентген, а потом менять тебе повязку и снимать швы. —Снимать швы? А эт-то больно? —заикнувшись, спросил Джинён. —Нет. Разве что могут быть слегка неприятные ощущения, но это не больно. Идём. —Обув мальчишку, он взял его на руки и понёс в рентген-кабинет. Там ему сделали снимки руки и ребер. Чонгук там же начал рассматривать уже готовые снимки, повесив их на негатоскоп. Кости на рёбрах уже начинали сростаться, так же, как и на руке. —Здесь всё отлично. Теперь идем снимать швы. —Они пошли в незнакомый Джинёну кабинет. Это была перевязочная. —Так, садись. —Малыш начинал дрожать от страха, а в глазах скопились слезы. —Ну, кроха, ты что надумал плакать? Не надо так бояться, это совсем не больно. Ну всё, прекращай. —Врач обнял его, осторожно гладя по спине. —Всё хорошо? —Угу. —Значит давай займёмся твоей рукой. —Старший посадил его на кушетку и взяв специальные ножницы, присел перед ним на корточки и начал разрезать лангету. —Постарайся не держать руку на весу, и лучше положи на свою коленку. —Джи выполнил указания хирурга. —Вот так. И кроха, тебе лучше на нее пока не смотреть. Младший испуганно отвернулся, а Чон снял лангету с руки. Затем он теми же ножницами отрезал узелок хирургической нити и вытянул ее. Швы были сняты. —Вот и всё, солнышко. Больше боялся. —Поднимаясь с корточек и выкидывая кусок нитки, сказал врач. —Это и правда не больно. —Я ведь говорил. Ладно, теперь иди сюда. Только не разгибай руку. Джинён сел возле специального стола. Чонгук приготовил необходимые материалы и заново наложил гипсовую лангету. —Всё, Джи, можешь возвращать руку на повязку. —Сказал Чон после того, как раствор застыл. — Можем идти. —Они вышли из перевязочной. —Ага. А папа сейчас занят? —У него была операция и сейчас он на приёме. Примерно через час он уже должен освободиться. Ну а тебе пора есть, поэтому держим курс на кафетерий. —Ура! —они направились прямиком в кафетерий. Джинён выбрал себе обед. Чонгук взял свой и его поднос с едой и поставил на один из столиков. Через несколько минут младший заметил вошедшего в кафе Сокджина и побежал к нему. —Дядя Сокджин! —Привет, малыш. —Улыбнулся старший и обнял Джи. —Ты с дядей Чонгуком? —Ага. —Активно закивал мальчик. —О, значит беги за столик, я возьму поесть и подойду к вам. —Хорошо. Сокджин подошёл через пару минут со своим подносом. —Привет, хён! —Привет, Чонгуки! Как же я давно вас не видел. А Чимин на операции? —У него сейчас приём, но он скоро должен будет освободиться. —Как у вас с ним? Уже нормально общаетесь? —жуя спросил отоларинголог. —Хён, ты ни за что не поверишь... Но мы с ним встречаемся... —Слегка покраснел Чонгук. В этот момент Сокджин замер с полным ртом еды и удивлёнными глазами посмотрел на хирурга, будто спрашивая, не пошутил ли он. —Это правда! Я видел, как они с папой целовались! —сказал Джинён, опередив Чона. —Джи! —возмутился врач. —Оу... —Наконец прожевав, подал признаки жизни Джин. —Вот чего-чего, но такого я не ожидал. А как долго? —Два дня. —Вау, много... —Хён! —Ладно-ладно, я за вас правда очень рад! И правда говорят, что от ненависти до любви один шаг. —Ну всё, давайте о чём-нибудь другом поговорим. —Хорошо, а то ты сейчас сгоришь. —Хён! —Как твои дела, малыш? Ручка уже не болит? —Болит, но уже немного реже, чем раньше. Дальше они общались на разные повседневные темы, Ким Сокджин гнал свои стариковские шутки, с которых смеялся только он сам, потому что остальные их не понимали, а потом их беседу прервал рингтон Чонгука. Посмотрев на имя контакта, он принял вызов. —Да, Хоби-хён... —Встав из-за столика, он вышел из кафетерия. Джинён и Сокджин продолжили разговаривать. Вскоре вернулся хирург, а с ним пришёл Чимин. Их беседа приняла новые краски и темы. И продлилась около часа, пока отоларинголога не вызвали на операцию. —Ну, что там с рукой Джи? Вы все сделали? —спросил Пак. —Да, сегодня мы сняли швы и поменяли лангету. Ну и сделали снимки. Всё хорошо, кости уже начали сростаться. —Кроха, ты хоть не плакал? —Немножко перед тем, как дядя Чонгук снял мне швы... —Признался малыш, от стыда опустив голову. —Эх ты. Ладно, тебе пора в палату, мы с дядей Чонгуком тебя проведём, а потом нам надо будет с ним поговорить. Чимин и Чонгук отвели Джинёна в палату. Хоть сейчас был не вечер, но мальчик неожиданно быстро уснул. После этого двое врачей вышли из палаты и направились в кабинет Чимина. —Гуки, почему переломы у Джи так долго сростаются? —Чимини, солнце, Джи с этой лангетой будет ходить ещё около двух месяцев. После того, как мы ее снимем ему надо будет проходить курс лечебной гимнастики. Потом пропить кальций, ну и через несколько месяцев делать повторную операцию. Это ведь очень сложная травма, по сути, я собирал его руку по кусочкам. —Боже, бедный Джи. Лучше бы я был на его месте. —Солнце, не надо так говорить. Никто ведь не застрахован от таких травм. Ребро полностью восстановится уже через пару недель, а вот с рукой дольше придётся. Давай больше не будем о плохом, главное, что кроха уже реже жалуется на сильную боль. И это... сходишь со мной на свидание? —немного застенчиво спросил Чонгук. —Конечно, Гуки. А что Джинёну скажем? —Так и скажем. Только надо его предупредить, чтобы он, когда начнёт болеть рука, сразу бежал к Юнги. Действие обезболивающего уже скоро закончится. Через некоторое время врачи пришли обратно к Джинёну. Тот уже протирал сонные глаза. Старшие объяснили ему, куда они собираются и напомнили про Юнги. Мальчик, услышав, что они куда-то вместе идут, широко улыбнулся и даже не просился с ними. Он лишь пообещал, что в крайнем случае, пойдёт к анастезиологу, а затем снова включил себе мультики и начал их смотреть. Чимин и Чонгук вышли, предупредив регистратуру и ординаторов о своём уходе, они попросили им обязательно позвонить, если что-то случится, после чего переоделись в обычную одежду и вышли из медицинского центра. Джинён лежал и смотрел мультики, как резкая и ноющая боль появилась в уже обычных для неё местах: в области левых рёбер и руки. Поставив видео на паузу, он с трудом поднялся с кровати и обулся. Тело невыносимо болело. Выйдя из палаты, мальчишка пошёл прямиком к Юнги в кабинет. Его счастью не было предела, когда постучавшись, он услышал голос врача. Анестезиолог сидел на своём стуле и что-то печатал в компьютере. Судя по всему, это был отчёт за месяц. Услышав щелчок двери он повернулся и, увидев мальчишку, сразу подорвался к нему. Он без лишних слов понял, что случилось. —Снова болит? —Угу. —Иди ко мне. —Он взял его на руки, видя, что тот еле стоит на ногах от боли. —Тише-тише, идём, малыш. Юнги принёс его в уже знакомую процедурную и посадил на кушетку. Приготовив всё необходимое для инъекции, он подошёл к Джи. Тот уже не замечал ничего вокруг и даже не почувствовал, как старший вколол ему обезболивающее. —Всё, зайка. Подожди немного, сейчас всё пройдёт. А пока идём в палату. —Врач снова взял его на руки и отнёс в палату, где уложил в койку и накрыл одеялом. Джинён наконец-то выдохнул с облегчением. —Спасибо, дядя Юнги. Мне уже легче. —Пожалуйста, зайка. А теперь давай засыпай, уже поздно. —Немного погладив мальчика по голове, он повыше натянул одеяло и вышел из палаты. Выйдя из медицинского центра, Чимин и Чонгук разблокировали двери своих машин. —Чимини, я за тобой заеду через час. —Хорошо. Адрес я тебе сейчас скину смс-кой. —Окей. До встречи. Они сели в свои автомобили и разъехались в нужные стороны. Пак не забыл скинуть адрес Чону, после чего погромче включил музыку, открыл окно и наслаждаясь ехал по трассе. В редкие моменты он очень любил так делать. Ветер очень приятно играл в волосах, а Чимин давил на газ. Приехав домой, он впопыхах начал собираться. Первым делом он принял душ, затем высушил волосы и начал подбирать подходящий наряд. Чонгук не сказал, куда они поедут, поэтому одежду выбрать было довольно трудно. Пак остановился на черных джинсах с дырками на коленях и темно-синей рубашке. Обуть он решил чёрные лоферы. Чимин приводил волосы в порядок, делая хоть какую-то укладку, как неожиданно позвонил Чонгук. Он сказал, что уже ждёт его. Пак на ходу закончил укладку и начал обуваться. Взяв телефон и ключи, он вышел из квартиры, не забыв ее замкнуть. Прямо перед высоткой, в которой живёт Чимин с Джинёном, стояла чёрная Агера, а возле неё Чонгук. Он был одет в обычные черные джинсы, такую же рубашку и кроссовки. Обнявшись, они сели в спорткар и выехали из двора высотки. —Ты машины, как перчатки что ли меняешь? Насколько я помню, буквально час назад ты был на Макларене. —Ну я для разнообразия решил одолжить Агеру у брата. —Понятно. А куда мы едем? —Увидишь. Дальше они ехали в тишине, которую разбавляла тихая музыка. Неловкости в этом молчании не было. Чимину было комфортно молчать рядом с Чонгуком, так же как и самому Чону. Вдруг из магнитолы послышались первые ноты любимой песни Пака. Услышав их, он потянулся, чтобы сделать громче. Перед этим он взглянул на Чона, который лишь улыбнулся и кивнул. —Тебе тоже нравится эта песня? —спросил хирург. —Да. У Агуста Ди много классных песен, но это моя любимая. —В ответ улыбнулся Чим. Они вдвоём начали подпевать известную Daechwita. Так быстро читать рэп, как у Агуста, у них, конечно же, не получалось, но, тем не менее, в результате получился отличный дуэт. Через несколько минут они припарковались во дворе одного из самых дорогих ресторанов их города, в котором обычно ужинают самые богатые шишки. Чимин хоть и был довольно обеспеченным, но в таком месте он был впервые. Чонгук же чувствовал себя здесь как рыба в воде. —Ты чего застыл? Идём. —Просто мне кажется, что мы слегка не соответствуем дресс-коду... —Ой, да пофиг. На нашу одежду здесь никто смотреть не будет. —Ну ладно, значит идём. Они вошли внутрь. Здесь пахло богатством, как бы странно это не звучало. В основном в зале за столиками сидели всякие мажоры со своими пассиями. Но хирург не остановился ни за одним из столиков, он повёл Пака дальше. Как оказалось, на заднем дворе была терасса, с видом на море. Людей там почти не было. Кроме них там находились ещё две парочки и тихо разговаривали между собой. Чонгук провёл Чимина к столику, который находился поближе к морю. К ним подошёл официант и поздоровавшись, дал меню. Парочка выбрала себе блюда и, позвав официанта, сделала заказ. —Знаю, немного банальное свидание, но больше я ничего не смог придумать. —Первым заговорил Чон. —А мне нравится. Здесь есть рядом море. —О, я рад, что тебе здесь понравилось. Давай хоть побольше узнаем друг про друга. —Ты ведь почти всё знаешь про меня. Я живу только с Джинёном. Родители остались в Тэгу, а я переехал сюда изначально, чтобы учиться. Учился я очень даже неплохо, поэтому в последние годы университета мне предложили работать в Асане. После этого я решил здесь остаться. Вот. Лучше ты расскажи о себе. А то я про тебя вообще ничтожно мало знаю. —Официант принёс поднос с блюдами и, поклонившись, ушёл. —Ну я тоже переехал сюда, а родители остались в Пусане. Мы с Хосок-хёном всегда хотели переехать в этот город, а тут как раз и учёба в меде... —Хосок-хён? —Да, это мой брат. Мы с ним поступили в один медицинский университет, только на разные специальности: я на травматолога-хирурга, а он на стоматолога. Жили вместе в съёмной квартире и ездили на учёбу. Родители были бизнесменами, но наш выбор одобрили и всегда помогали. Ну а после окончания университета мы начали работать в разных больницах и съехали по разным домам. Из-за моей работы мы теперь видимся довольно редко, а к родителям вообще только по праздникам приезжаем. Вот, как-то так. —Со своими родителями я тоже вижусь редко. А Джинён к ним намного чаще ездит. Его няня отвозит. —Чимин, можно я задам тебе довольно личный вопрос? Если не захочешь, то можешь не отвечать. —Да, конечно. Спрашивай. —У тебя ведь был муж... Почему ты сейчас один воспитываешь Джинёна? Где он? —Он бросил меня, когда я был на 8 месяце беременности и ушёл к другому. Он сказал, что даже на Джи не хочет смотреть. После рождения малыша мы ни разу не пересекались и не созванивались. Пришлось мне доучиватся последние 2 года в меде и параллельно растить и воспитывать Джинёна. Хорошо, что помогли родители и няня. Сам бы я не справился. —Ублюдок... —Договорить Чонгуку не дал рингтон его мобильного. Звонила медсестра и сказала, что поступил пациент с внутренним кровотечением и надо срочно делать операцию. Чимин, увидев лицо Чонгука, понял всё без слов и подскочил со своего места, Чон за ним. Пробегая мимо официанта, они оплатили счёт и выбежали из ресторана. Сев в Агеру, хирург сорвался с места, вжимая педаль в пол. Тут неожиданно раздался звонок и на телефон Чимина. Это был один из ординаторов, сообщающий о том, что маленькому ребёнку сейчас же нужна операция на сердце. —Твою ж мать, неужели все наши свободные дни будут так заканчиваться? —закрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья, злобно прорычал Чимин. —Такова жизнь врачей. Сразу из ресторана в операционную. Как говорится, с корабля на бал. У тебя тоже экстренная операция? —Ага, одной малышке стало хуже, срочно нужно делать пересадку сердца. Они подъехали к медицинскому центру и выскочив и машины побежали ко входу. Кивнув друг другу, врачи побежали по своим кабинетам, чтобы переодеться в рабочую одежду, после чего быстро направились к своим пациентам.