поиск новых круассанов

- У меня к тебе серьезный разговор, парень. Чимин не двигается, лишь смотрит на медленно вращающийся вентилятор на потолке. Он стоит прямо под ним, но это совершенно не спасает его от духоты. Он бы назвал ее удушающей. Духота же может быть удушающей? Это не масло масляное? - Я думаю, что пришло время что-то менять. Двигаться дальше, понимаешь? Он точно писатель? Разве Чимин не должен знать, как правильно говорить, а как – нет? Удушающая духота… серьезно? - Ты стоишь на месте. Никакого развития. Я не говорю, что это плохо, нет. Стабильность – это, вроде как… ну… неплохо. Но некоторые случаи требуют встряски. Перемен, понимаешь? Наверное, его мозг просто плавится, как и асфальт за окном. Он не может думать. Стоит простить ему эту оплошность с духотой. Он простит. - Мы с коллегами посовещались и пришли к выводу, что нам нужно движение. И мы подумали, что ты подходишь для этого лучше всех. Ты самый молодой из всех авторов, с которыми мы работаем. Полагаю, тебе не составит труда немного… поэкспериментировать. Понимаешь, да? Чимин переводит взгляд на настенные часы. Вот черт, его соседка придет через три с половиной минуты. Он должен освободить телефон к тому времени, у нее по плану еженедельный разговор с родителями. И она на самом деле не любит, когда что-то идет не так, как она решила. Чимину очень жарко. Ему кажется, что ухо под телефонной трубкой горит, и с каждой секундой этой бессмысленной беседы он все ближе к тому, чтобы его лишиться. Такое же возможно? Он не эксперт во всем, что связано с травмами, но в данный момент парень четко уверен, что часть тела реально способна воспламениться из-за жары. Чимин не знает, что говорить боссу. Он даже не может четко сказать, что правильно его понял. Все его мысли о том, что телефон должен быть свободен уже через две минуты. И что мозг у блондина сейчас вытечет через то самое ухо, за которое он переживает. - Думаю, двух недель тебе будет достаточно. Это не трудно. Небольшой рассказ, да? Так мы убедимся, что ты можешь… двигаться, да? Что-то вроде… ну… эксперимента. Понимаешь? Чимин слышит, как поворачивается ключ в замке. Отлично, если он потеряет одно ухо, его второе все еще в норме. Это хорошие новости. Он снова смотрит на едва двигающийся вентилятор и тут же становится свидетелем, как он замирает на месте. Черт. Его нужно менять. Черт, черт, черт. Гонорар за его последнюю повесть практически полностью ушел на плату за аренду и на новые брюки. Те самые, которые на нем сейчас надеты. Наён убьет его, когда их увидит. У него нет денег. Ему нужна работа. - Конечно, сэр. Я прекрасно вас понял. Вы не разочаруетесь. Чимин не узнает собственный голос. Он звучит так жалобно и сухо. Голос может быть сухим? И почему жалобно? Что его так расстроило? Неужели это еще одно свидетельство того, что он должен попрощаться со своим ухом? Вот же черт. Или он это уже говорил? Проклятье. Ответа редактора он не слышит. Возможно, это из-за того, что тот повесил трубку, ничего не сказав, а может это еще одно подтверждение его потери. Жара лишила его уха. Потрясающе. Ну или это потому, что все его внимание обращено к вошедшей в квартиру девушке, которая сначала внимательно смотрит на красную трубку у него в руке, а затем опускает взгляд на горчичные брюки. Ее глаза сужаются, Чимин забывает, что должен вернуть трубку на место и услышать щелчок. - У меня разговор с родителями, - блондин кивает, продолжая стоять под сломанным вентилятором с телефоном в руке. Наён не меняется в лице. – Ты занял место, - он кивает снова. Брюнетка вскидывает бровь. Чимин решает, что это хороший знак и она не слишком сильно на него сердится. Наён отправляет свой берет в свободный полет, словно это фрисби. Она что ходила в такую духоту в нем? – Чимин, дорогой, отойди, пожалуйста, ты тратишь мои драгоценные минут, – парень вспоминает про ее любовь все держать под контролем и кивает в третий раз. Но на этот раз действительно следует указаниям. Потому что в голове резкой вспышкой возникает воспоминание, как он только что разговаривал с боссом. Ну или слушал. Тот говорил про перемены. Что-то о том, что Чимин – молодой автор и ему еще не поздно попробовать себя в чем-то новом. Не его любимые повести с тяжелым финалом, а нечто… легкое? Это хорошо, он вспомнил, значит его мозг не расплавился из-за жары. Но стоп. Что значит перемены? Какие еще перемены? - Дай мне полчаса, и ты расскажешь, что с тобой происходит и почему ты выглядишь так, будто съел целый лимон на спор, а тебе не заплатили, - видимо, у него на лице все написано, раз Наён, после набора уже давно выученного наизусть номера, шепчет вот это. Кажется, у него действительно проблемы. Лучше бы она просто разозлилась на покупку новых брюк.

***

- Не совсем понимаю твоей драмы, - брюнетка сидит у открытого окна и обмахивает себя вчерашней газетой. Чимину кажется, что умереть от жары – это единственное спасение для него, потому не двигается, сидя на диване и бесцельно глядя в потолок. Даже не видя соседку, он знает, что она закатывает глаза. – Ну правда, почему ты себя так ведешь? Тебя же не уволили. Редактор всего лишь сказал, что тебе нужно попробовать что-то новое. Это как перестать покупать круассаны в нашем кафе, а найти место получше. Перемены к лучшему. - Перемены нужны, когда тебя что-то не устраивает в твоем нынешнем положении. Мне же абсолютно точно нравятся те круассаны. - Чимин отталкивается от спинки, чтобы видеть лицо своей подруги. Ну или чтобы она видела, как он надувает губы. – А еще мне нравится то, что я пишу. Я не нуждаюсь ни в чем новом. - Так или иначе, твой босс решил по-другому и посоветовал что-то другое. - она жмет плечами и практически полностью высовывается в окно. Наён все еще ни слова не сказала про его брюки. Это плохой знак. - Черта с два! Когда начальник советует, это значит, что он приказывает. А я не люблю, когда мне указывают, что я должен писать. Это работает не так. Чимин надеется, что девушка обратит внимание на его скрещенные на груди руки и опустит этот разговор, потому что он не передумает. Если он выглядит вот так, его не переубедить. Она это знает. Но Наён не просто так его лучшая подруга. Поэтому уже в следующую секунду она резко оборачивается и смотрит в упор на его брюки. - Конечно, я тебя понимаю. Тебе не нравится. Ты не можешь писать в таких условиях. Чимину не нравится ее тон. Но он никогда не умел ее прерывать. - Телефон в коридоре, ты можешь прямо сейчас позвонить редактору и сказать, что отказываешься. - Наён глаз не сводит с его ног. Ей волосы лезут в лицо из-за внезапного потока ветра, но она не обращает внимания даже на это. – Пожалуйста, Чимин, иди и позвони. Ты знаешь, что произойдет после этого. Конечно, он знает. Его уволят. Также он знает, к чему она клонит. - Но это ведь ничего. Ну лишишься ты работы, зато никто не будет тебе указывать, верно? Это же замечательно. А аренду в следующем месяце ты заплатишь своими брюками. Они же тебя, вероятно, и кормить будут. - Наён… - Ты так любишь тратишь деньги, которых у тебя нет. Но не любишь работать для того, чтобы они у тебя появились. Скажи, что я не права. Она знает, что Чимин этого не скажет. Также она знает, что порой он хочет выкинуть ее в окно. Но спокойно сидит, наполовину свесившись на улицу, потому что еще она знает, что он уважает ее прямолинейность и то, что она – единственный человек, который поддерживает все его глупые идеи. Будь то покупка очередных вельветовых брюк на последние деньги или же переезд в Париж. Да, она злится, и да, она имеет право. Из-за него она сейчас сидит на этом подоконнике, потому что не смогла бросить, когда четыре года назад он пришел к ней и сказал «пришло время исполнить мечту». Из-за него она работает в том самом кафе у их дома. Из-за него она научилась печь круассаны и выучила французский. Она все делает ради него и имеет право злиться, когда сам он о ней не думает. Но так или иначе она никогда его не бросит. И Чимин так сильно ее любит. Он не замечает, как оказывается сидящим рядом с Наён у окна в ее объятиях. Зато чувствует ее пальцы в своих волосах. Она испортит ему укладку. Ну и черт с ней. - Я знаю, что творческие люди живут немного иначе. Что у вас другое отношение к переменам. Вам тяжело отказаться от привычного. Но, Чимини, я правда думаю, что ты справишься. По крайней мере, ты должен попробовать. - она щипает его за подбородок, на что блондин издает свое привычное недовольное шипение. Ему так нравится стабильность. Он обожает эту повседневность и то, что в его жизни все идет так одинаково. Он не хочет менять ничего. Но, возможно, Наён права. – Если не получится, ты просто откажешься. В любом случае, это не последнее издательство в городе. - Думаешь, много в Париже редакторов, которые согласятся публиковать того, кто все еще не до конца научился писать по-французски? - В Европе люди знают и английский тоже. Ты хотя бы пишешь не по-корейски. Они оба смеются. Кажется, кто-то на улице поднимает на них удивленный взгляд. Чимин наконец-то начинает чувствовать вечернюю прохладу, оттого объятия Наён ощущаются как самая приятная вещь на Земле, даже в такую жару. - Хорошо. Я сделаю. Должен же я искупить вину и заработать тебе на новый гардероб, чтобы ты не путалась в моих брюках. Чимин знает, что сейчас брюнетка сморщила нос. - Или ты просто можешь покупать меньше одежды. - Невозможно.