поиск новых круассанов

- Держи, твой гонорар. Хорошая работа, Чимин. Блондин берет конверт со стола редактора и немного кланяется. Что ж, видимо, от старых привычек отучиться тяжело. Босс усмехается, как и каждый раз, и просто кивает. Чимин заглядывает в конверт и, даже не пересчитывая, понимает, что денег больше, чем обычно. - У нас хорошее предчувствие насчет твоей работы. Мы решили, что самое время тебя вознаградить. - вопрос во взгляде Пака чересчур очевиден, раз начальник решает пояснить. Чимин не собирается жаловаться. Все-таки, ему еще оплачивать работу Юнги. – И кстати об этом. Посовещавшись, мы также пришли к выводу, что у тебя большой потенциал. И что твой будущий сборник может стать довольно успешным. - Спасибо за лестные слова, сэр… - Чимин чуть было снова не наклоняется, но резко себя останавливает. Теперь он в другом месте, в другом городе. В другой стране. Он другой человек, ему пора научиться жить так, как того требуют обстоятельства. Ему нужны перемены. - … но я вынужден буду отказаться от вашего предложения. Если Мишель и ожидал такого ответа, то вероятность явно была близка к нулю, потому что замешательство на его лице неподдельное. Чимин даже в некоторой мере рад этой реакции. Ему всегда казалось, что он – предсказуемый и трусливый. Оказывается, он еще способен удивлять. - Могу я узнать, в чем причина? - Разумеется. - он смотрит боссу прямо в глаза. Возможно, это первый раз на его памяти, когда происходит нечто подобное. – Я справился с работой только потому, что занимался этим раньше. Очень давно, когда я только начинал увлекаться писательством и не думал, что это перерастет во что-то более серьезное, я писал детские рассказы и публиковал их забесплатно в один непопулярный журнал. Это было еще в Пусане. И с тех пор, как я начал чувствовать себя более уверенно в роли автора, я нашел стиль, который мне подходит больше. И это не детская проза. - Чимин засовывает руки в задние карманы своих брюк. Тех самых, горчичных, которые теперь украшает ярко-синее пятно на правой штанине. – Я не глуп и понимаю, что иногда требуется глоток свежего воздуха. Перемены. - почему-то на этом слове он не может сдержать улыбку. – Но я также уверен, что вправе сам выбирать, когда мне это нужно. Когда я готов испробовать что-то новое. И в этот раз я не был готов. Вы поставили меня в очень шаткое положение, и я сам не понимаю, как мне удалось выбраться. Но я рад, что вас устроил результат, сэр. - Ты ведь понимаешь, что тебя ждет в случае отказа, да? Как Чимин и сказал, он не глуп. Но сейчас он не боялся увольнения. Он видел его как открытую дверь в мир новых возможностей. В мир, где он может делать то, что нравится ему в первую очередь. Что он будет любить всем сердцем. Парень молча кивает. - Я дам тебе день, вдруг ты изменишь решение. Если нет, то лишь могу пожелать удачи. Блондин убирает конверт с последней зарплатой в свою сумку. Он кивает на прощание и собирается покинуть кабинет главного редактора. - Такой вопрос, пока ты не ушел. – Чимин оборачивается. – Ты говорил, что не умеешь рисовать. Но иллюстрации потрясающие. Они вышли очень реалистичны, с учетом того, что твой рассказ явно слегка… фантастичен. Пак прикусывает нижнюю губу, потому что не хочет, чтобы босс видел его довольную улыбку, способную осветить весь округ. - Мне друг помог. И с этими словами он закрывает за собой двери офиса в самый последний раз. Зной Парижа впервые за две недели не нервирует. Чимин впервые за полтора года выбирает пешую прогулку вместо поездки на трамвае. Ему необходимо вспомнить, почему он оказался в этом городе. Почему именно Париж, почему не любая другая точка на Земле. Он мог остаться в Пусане, прожить всю жизнь практически под боком у родителей. Ему бы не пришлось учить ни английский, ни французский. Он бы спокойно спал ночами, не боясь, что все разрушится, как только они с Наён ступят на французскую землю в аэропорту Шарль-де-Голль. Что все пойдет под откос, не успев начаться. Они не найдут работу, их обманут с квартирой, аренда будет непомерно высокой, условия жизни будут отвратительны. Страхов было столько, что Чимин нырял в них с головой без кислородного баллона. Но он научился жить с ними. И до переезда, и во время перелета, который показался вечностью. И пока они переминались на подработках, пока они еле-еле сводили концы с концами. Но Чимин верил, что белая полоса наступит. Фактически, он уже жил в ней, потому что они были в Париже. В городе, о котором он мечтал с тех пор, как, наверное, научился мечтать. Он не знал, почему Наён его поддерживала, пока не увидел, как расцвела ее широкая улыбка в тот момент, когда она сообщила: «меня приняли на работу в то кафе». Они смеялись у открытого окна до раннего рассвета, кричали от счастья на корейском, разбудили всех соседей, но даже страх выселения не мог омрачить их. Потому что это больше не была мечта Чимина. Она стала их общей. В тот момент, когда подруга купила первую книжку по французскому языку, как упаковала все свои виниловых пластинки. В момент, когда она выглядела счастливее всех на свете, сидя на подоконнике в объятиях лучшего друга из-за того, что они ступили на путь принятия этим городом. Чимин никогда не разлюбит Париж, но за четыре года он стал воспринимать его как нечто обычное. Место, которое стало его новым домом. Возможно, это была его первая ошибка. Да, здесь было все то, что делало его счастливым: уличная музыка поздним вечером, самые красивые закаты, которые не портил даже их непритягательный вид из окна, его Наён и, конечно же, круассаны. Но Париж никогда не будет для него обычным. Чимин видит пекарню на углу улицы Кайо. До офиса Юнги ему еще очень далеко, и он решает, что должен скрасить это путешествие. - Bonjour, - он тут же замечает девушку у прилавка и приветливо улыбается. Она повторяет за ним и интересуется его заказом. Чимину не нужно смотреть на ассортимент. - Donnez-moi un croissant, s'il vous plaît.* Блондин передает мелочь в обмен на сверток. - Bonne journée!** – он выходит из пекарни под такой же ответ и останавливается на улице для того, чтобы развернуть круассан. Людей вокруг немного, все либо на работе, либо в спешке туда. Чимин по привычке сначала нюхает выпечку и только потом откусывает. И будь он дома, он бы обязательно застонал от наслаждения. Но даже несмотря на отсутствие скопления людей, его хватает только на то, чтобы удовлетворенно прикрыть глаза. Пак не может поверить, что из-за страха перемен, он упускал столько возможностей. Когда он в нем поселился? С тех пор когда их жизнь в городе приобрела какую-никакую стабильность? Очевидно. Опасения, что он может снова вернуться в то время, когда трясся из-за любого телефонного звонка, боясь, что это звонит их арендодатель и просит освободить квартиру. В результате он погряз в рутине. Пока Наён в выходные ходила на прогулки с той девушкой с ее работы, кажется, Лаурой, он сидел дома и убеждал себя, что ему хорошо там, где он сейчас находится. Ему казалось, что работа, которая не давала ему самому выбирать, что делать, это предел его мечтаний. Каким же дураком он был. Он глядит на пятно на своих брюках, которые две недели назад считал новыми. Сегодня он может позволить себе купить еще одни, но почему-то именно эти кажутся ему самыми дорогими. Не по цене, а по значимости. А краска на штанине выглядит как прекрасное дополнение к дизайну. Возможно, это пятно стало началом чего-то нового в его жизни. Возможно, эти брюки теперь занимают отдельный уголок среди его любимых вещей. Возможно, тот человек, из-за которого все это и случилось, тоже. Мимо него проносится автомобиль, сигналя о том, что Чимин чуть было не перешел дорогу в неположенном месте. Он лишь смеется. Да, этот город волшебный. Но что самое прекрасное, он стал частью этого волшебства. И теперь-то он точно не упустит ни единой крупицы магии.

***

- И как все прошло? - Им понравилось. Чимин смотрит, как Юнги вытирает руки о какую-то тряпку. Это… странно. Впервые за все то время, что они встречались в студии, брюнет делает это не об одежду. Да и вообще он выглядит как-то странно, не так. Пак не видит ни единого пятна краски на джинсах, на художнике надет фартук, а его волосы аккуратно причесаны. Чимин озирается в поиске кепки, но не находит ее ни на одной поверхности. - Что ж, поздравляю. Судя по всему, у тебя вышел хороший рассказ. - На самом деле, их покорили иллюстрации. - он возвращает свой взгляд к парню и улыбается, решая, что может обдумать эти изменения чуть позже. Сейчас у него есть дела поважнее. - Сказали, что мне действительно есть смысл заняться сборником. Но я отказался. - Почему же? – Чимин впервые видит трещину в маске Юнги. Художник всегда профессионально контролирует свои эмоции, что, вообще-то, раздражало, но в эту секунду блондин замечает краткое движение уголка губ и понимает, что тот сдерживает улыбку. Пак же даже не пытается скрыть свою. - Я хочу делать то, что нравится мне. Писать, что нравится мне и когда мне это нравится. Если это значит, что мне придется сменить место работы, пускай. Подучу письменный французский и найду другое издательство. Делов-то. – незаметно для себя самого во время собственных слов Чимин приближается к Юнги и останавливается напротив него на расстоянии вытянутой руки. Он замечает, что тот в своей привычной позе, с ладонями в задних карманах. Блондин прижимается бедром к краю стола, не сводя глаз с парня. Он думает, что, возможно, тот сделает первый шаг, ведь это он дал обещание. Но Юнги лишь изучает его лицо. Чимин не уверен, что он там замечает, потому что в следующую секунду глаза у художника начинают поблескивать. Словно он увидел то, что хотел. - К тому же, я все еще не умею рисовать, а истории для детей должны быть с рисунками. Юнги хмыкает, но зрительный контакт не прерывает. Он лишь достает руки из карманов и кладет правую на столешницу. Чимин краем глаза видит, какие у того длинные и аккуратные пальцы. Он впервые смотрит на них так близко, и ему приходится сдерживаться, чтобы не прикоснуться. Вместо этого блондин кладет свою левую руку рядом и снова заглядывает парню в глаза. - Ну, ты всегда можешь стать моим клиентом, - Юнги жмет плечами и выглядит беззаботно. Точнее, ему лишь так кажется. Но Чимин словно прозрел сегодня утром. Он замечает сомнения в чужом взгляде с примесью опасений. Что блондин не понял его, что он решил, будто все закончилось, не начавшись. И Пак решает, что нет смысла тянуть, хотя и очень приятно осознавать, что Юнги нервничает. - Да, но ты сказал, чтобы сегодня я повторил свой вопрос. И, возможно, от твоего ответа будет зависеть, изменю ли я решение. – он незаметно, или только так думает, двигает пальцами, пока подушечками не касается юнгиевых. И, черт возьми, это прикосновение похоже на глоток свежего воздуха. Не того горячего, которым он дышит уже две недели, а того, что он залпами глотал в свою первую ночь в Париже, стоя на набережной Сены и не веря, что он правда находится здесь. Секундный контакт вернул его к тому отчаянному и бесстрашному парню, которым он приехал в город своей мечты. Что может случиться, если произойдет нечто большее? - Так что, Юнги? Я тебе нравлюсь? - Хотел бы я... - брюнет смотрит на их пальцы, скрывая взгляд за челкой. Чимину нравится, что он не пользуется укладочными средствами. Это дает надежду, что волосы Юнги безумно мягкие и пушистые. Ему хочется потрогать. Но его сердце замирает во время этой паузы. Он не замечает широкую улыбку на губах парня, потому что способен лишь отсчитывать секунды тишины. На третьей его сердце вновь начинает биться, потому что: - … чтобы ты мог сохранить свою работу, но... Юнги не договаривает. Чимин не позволяет. Он не помнит, когда в последний раз в жизни двигался так быстро, но проходит точно меньше секунды, а за это время блондин успевает крепко сжать покоящуюся на столе руку парня и потянуть его на себя. Уже на выдохе он прижимается к чужим губам, чувствуя их движение на собственных. Их пальцы переплетаются, в результате чего Юнги сокращает и без того минимальное расстояние между ними. Чимину жарко, но это не из-за погоды снаружи. Ему кажется, что все внутри него пылает, пока Мин мнет его губы и рисует узоры большим пальцем на его ладони. Ему комфортно без кислорода. Потому что благодаря поцелую в нем открылось второе дыхание. Чимин не ошибся, когда решил, что произойдет что-то. Он чувствует себя как дома. Так, словно Париж всегда был тем местом, где он должен быть. Словно он здесь родился. Чимин впервые за долгое время знает, что он делает все правильно. И осознать это ему помог один симпатичный саркастичный художник, кто бы мог подумать. - Так значит, никаких свиданий с заказчиками, да? – Чимин хихикает, когда прижимается лбом к чужому, пока Юнги делает глубокий вдох. Он невесомо двигает губами по чиминовой скуле, прежде чем запечатлеть еще один целомудренный поцелуй. - Не осуждай меня за мои принципы. - Для этого тебе придется снова меня поцеловать. В этот раз поцелуй более настойчивый, более уверенный. Пак полностью отдает контроль Юнги, надеясь, что тот сделает что-нибудь, что тут же выбьет землю из-под его ног. Но Мин Юнги не из тех, кто торопится. Блондин убеждается в этом прямо сейчас. Пока парень мучает его своей медлительностью, Пак делает то, что хотел. Он зарывается пальцами в чужие волосы, пропуская мягкие пряди между пальцами. Он не ошибся, волосы Юнги похожи на облачко. Он не сдерживается и смеется прямо в поцелуй, пока брюнет цепляет его нижнюю губу зубами. Чимин ошибался, когда думал, что не сможет полюбить Париж еще больше, чем раньше.

***

- Я так польщена, что ты знакомишь меня со своим парнем спустя две недели вашего конфетно-букетного периода. Чимин терпит, чтобы не фыркнуть, видя, как Наён строит наигранно-трогательное выражение лица и хватается за сердце. Боже, ну какая актриса. Он отвлекается на сервировку стола. - Ты все эти две недели медленно, но верно двигала меня к нервному срыву своими уговорами. - Так и скажи, что просто не мог мне отказать. Он улыбается, зная, что подруга даже спиной это почувствует. Его спасает звонок в дверь, и Чимин идет открывать. В спину ему прилетает «долго на пороге не целуйтесь, ужин остынет» таким довольным голосом, словно девушка только что дала свое благословение на их свадьбу. Как же сильно он ее любит. - Привет. Чимин затягивает Юнги в квартиру и посылает к черту все подколы Наён, тут же целуя брюнета. Он соскучился, по правде говоря. Первые дни его было не выгнать из студии художника. Он даже устроил там себе рабочее место, перевезя пишущую машинку. Но они быстро сообразили, что вместе их работоспособность практически равна нулю. Чимину нравилось узнавать о Юнги все. Чем он живет, о чем мечтает, даже что он ест на завтрак. Он не мог думать ни о чем другом, только о том, что будет очень классно проговорить с Мином целый день. Возможно, не только проговорить. И было принято ответственное решение видеться лишь на выходных и максимум два дня в неделю. Разумеется, Чимин не отличался сдержанностью, поэтому сразу же истратил эти два бонусных дня. Юнги потом ему сознался, что, если бы не блондин, он бы и сам его позвал к себе. Также почти сразу Чимин узнал, почему в ту пятницу художник выглядел так опрятно. Вообще-то, он начал выглядеть так каждый раз, когда у них была запланирована встреча с Паком, и он догадался, что Юнги делал это ради него. Смешно, что Мин предполагал, будто Чимину есть дело до его внешнего вида, когда буквально тот самый беспорядок на голове, скрывающийся под клетчатой кепкой, его и покорил. - Привет. - наконец отвечает Чимин, прерывая поцелуй и широко улыбаясь. Его глаза превращаются в полумесяцы, что происходило теперь слишком часто, когда он находился с Мином. – Я должен тебя предупредить, Наён обязательно попробует меня опозорить, поэтому не воспринимай всерьез ничто из того, что она будет говорить. Чимин ведет его на кухню под серьезное «есть, сэр». Подруга уже закончила все приготовления и просто стоит у открытого окна, по привычке обмахиваясь утренней газетой. - А, и кстати, это она нашла твое объявление. Поэтому, наверное, мне нет смысла тебя представлять. - успевает прошептать блондин прямо на входе в кухню. - Что ж, видимо, я должен быть ей благодарен за нашу встречу. Чимин шлепает его по бедру. - Ну а это Наён. - Пак привлекает внимание сразу обоих людей. - Она, вроде как, та, благодаря которой я не загнулся при переезде в другую страну. Девушка кладет газету на подоконник и отмахивается. Ее голову украшает красная повязка, выгодно подчеркивая темный цвет волос, и Чимин думает, что она действительно выглядит красивее всех девушек, что он видел. - Брось, не будь таким. – она протягивает Юнги руку с широкой улыбкой. - Я та, благодаря которой он в принципе до сих пор жив. - Приятно познакомиться, - брюнет жмет руку, зеркально отражая улыбку девушки. Чимин закатывает глаза. - Мне тоже, художник. Юнги смотрит на Пака с приподнятой бровью, но тот лишь невинно ведет плечами и кивает, куда парень может садится. Наён как раз собирается занять свое место, но останавливается и кидает на Чимина быстрый взгляд прямо поверх головы брюнета. - Ну так что, новые круассаны оказались не так плохи? – подмигивает девушка, вызывая у Юнги вопросительный взгляд, а у блондина яркий румянец. Он долго и пристально смотрит на своего парня и расплывается в мечтательной улыбке, отвечая подруге смущенным взглядом. - Возможно, даже лучше твоих. - Ммм… круассаны? - Юнги шепчет ему на ухо сразу, как Чимин оказывается сидящим рядом с ним. Присутствие Наён ни на секунду не останавливает блондина от того, чтобы прижаться губами к его щеке. - Я тебе потом объясню. В конце концов, у них полно времени, чтобы испробовать все круассаны в этом городе.