Черное Солнце

Алеся стояла посреди поля, уперев руки в бока и задумчиво осматривалась. Я сидел в траве и смотрел на нее, в ожидании вердикта. - Здесь ты быка встретил? - Алеся вновь огляделась. - Да, я тут на стадо посмотрел. Примерно здесь. - Так. А стадо где стояло? - Вон там, метров пятьдесят от меня. - Я указал рукой туда, где видел коров. Алеся пошла туда, задумчиво что-то бормоча и глядя себе под ноги. Я еще немного посидел, но потом все же встал и пошагал за ней. Мы сделали около сотни шагов и снова остановились. - Коровы лежали? - Коровы лежали. - Значит, трава должна быть примята. И навоз должен быть. - Мы огляделись. Никаких следов. Даже нет характерного запаха. - Слушай. Я знаю, как можно проверить. - Я подошел к сестре. - Можно просто сходить в коровник и спросить, был ли дневной выгон. - Алеся кивнула: - Ты прав. Это странно. Днем коровы обычно работают. Молоко дают, силос хомячат. А ночью их выпускают. Заодно поищем по дороге то, обо что ты руку расхреначил. - Мы пошагали по траве в сторону дороги. Все было вполне обычным, таким же, как и час назад, когда я сюда пришел: пели птички, трещали кузнечики, жужжали шмели, стрекозы и прочие радости для энтомологов, шумела под ветром трава. Я очень удивился тому, что Алеся мне все же поверила и пошла на поле вместе со мной, хоть мы и не нашли там вообще ничего примечательного. Сухая и пыльная дорога вела мимо домов. Вдали уже виднелся коровник. - Ты помнишь, где ты упал? - Да, примерно. Скоро дойдем. - Мы шли еще минут пять, и я увидел на дороге взрытый след. Здесь старый Минск со мной в качестве сельского гонщика рухнул в траву. Алеся хмыкнула и стала что-то искать. Я тоже взялся за поиски. Не знаю, что мы конкретно искали, но наверное, это должно было быть что-то режущее. Мы молча ползали по траве разрывали заросли репья и одуванчиков руками. Мне в руку ткнулось что-то твердое. Я распутал стебли растений и крикнул: "Нашел!" Алеся подошла и наклонилась над моим плечом. - Интересный объект, - сказала она, поправив круглые солнцезащитные очки черного цвета, делающими ее похожей на Оззи Озборна. Объект был действительно интересным. Он был похож на крупный кусок стекла, торчащий из земли. На его поверхности засохла кровь. Моя кровь. Предмет был похож на кристалл горного хрусталя, но немного другой структуры. Он был не с характерными для хрусталя гранями, а являл собой прямоугольную форму с острой верхней гранью, об которую я, видимо, и распорол себе руку. Он не был очень большим - наверное, длиной в ладонь и толщиной с палец. Я осторожно потрогал его рукой. По телу пробежала холодная дрожь. Создалось ощущение, что во мне поселился какой-то антарктический холод. Я чувствовал, как сердце покрывается инеем, как замерзает кровь, как застывают сосуды и капилляры. Я поспешил отдернуть руку. - Ща вытащим. - Алеся подползла ближе и начала выкапывать находку. Копалось плохо. Почва засохла и под слоем пыли стала похожей на бетон. Скоро она сдалась. Достала телефон и сфотографировала объект с нескольких ракурсов. - Интересно, что бы это могло быть. - Алеся выпрямилась и сунула телефон в карман. - На стекло не очень похоже, если честно. - Это тоже можно проверить. Стекло достаточно хрупкий материал... - Сестра открыла рюкзак и достала нож. Наклонилась к предмету и ударила по грани. Раздался громкий звенящий звук. Он долго-долго тянулся в пространстве, превращаясь в какой-то чистый высокочастотный гул. Я почувствовал, как мой порез начал зудеть и чесаться. - Похоже на звук поющей чаши. - Алеся ударила снова. Звон повторился. - Какой чаши? - Поющей. Помнишь, у отца в комнате на полке стоит, медная вроде. По ней деревянной ступкой ударяешь и по кругу по грани водишь. Такой же звук получается. - Сестра встала и сунула нож в рюкзак. - Что думаешь? - Алеся посмотрела на меня. - Не знаю. По-моему, пора вызывать уфологов. - Уфологи тут не помогут. Тут надо сразу на РЕН-ТВ. Нам столько теорий настроят, что сам потеряешься. - Потеряюсь. А понятнее не станет. - Ладно. Все равно мы его не вытащим. Пусть остается сей артефакт на своем месте. Может, это какая-то местная святыня. - Ага. Страшный мотогрыз. Выскакивает из кустов на бедных мотоциклистов и откусывает им голову по самые ноги. И потом только руль выплевывает. - Ты сам на него упал. На дорогу надо смотреть, а не в облаках витать. - Я решил не спорить. Если быть честным, я сам не заметил, как увлекся этой историей. Конечно, не с таким энтузиазмом, как старшая сестра, потому что я не сумасшедший. Но почему бы не придумать себе какое-то занятие помимо починки часов, вылавливания кур и спасения от бешеных коров? Вскоре мы дошли до фермы. Коровоподобная женщина стояла за прилавком и лениво пожевывала щавелевый стебель. Увидев нас, она расплылась в улыбке: - О-о-о-й, снова за молоком пришли? А чего без банок? Бабуля то уехала уже? - Да, вчера еще уехала. Молоко у нас есть еще, мы по другому вопросу. - Тетка удивленно подняла тонкие и без того изогнутые дугой брови: - А что случилось? - Скажите, а-а-а... Коровы ваши только ночью гуляют? - Ну конечно! Пастух наш, Евгений Аркадьич, их только вечером пасет! - То есть... днем их не было? Ни сегодня, ни в принципе? - Само собой! А что случилось? - Ничего... показалось. Я чесал повязку на руке и брел следом за сестрой. Мы не торопясь топали по пыльной дороге домой. - Что-то не так. - Алеся остановилась, так что я едва не столкнулся с ее спиной. - Что именно? - Ничего не понимаю... - сестра начала оборачиваться. Я тоже не понимал, что происходит. Сейчас должен быть вечер. Солнце садилось. Но... Как-то неправильно. Алеся выкопала в рюкзаке компас. Определила север. - Так вот в чем дело... - сказала она упавшим голосом и уставилась в горизонт, где было закатное зарево. Я тоже посмотрел. - Я не понимаю... Оно садится... Но почему... - Я начал догадываться о том, что происходило. - Что почему? Почему закат на востоке, а не на западе?