Изгои

Скорчившись на мокрой от брызг скамейке лодки, Гарри тщетно пытался не стучать зубами от холода. Их лодку швыряло на волнах, от брызг ледяной воды и холодного пронизывающего ветра было невозможно защититься. Дадли, жалобно скуля, жался к испуганной матери. Дядя с остервенением греб, ведя утлое судёнышко к одиноко возвышающейся среди моря скале. Мальчик прикрыл глаза, вспоминая, как всего лишь несколько дней назад искренне переживал, что писем из Хогвартса больше не будет. Как оказалось, боялся он зря – письма приходили и приходили, и, каждый следующий раз, их становилось все больше. Но, несмотря на все ухищрения мальчика, ему не удалось завладеть ни одним из них. Гарри только и оставалось, что изо дня в день наблюдать за тем, как Дурсли с маниакальным упорством уничтожают письма. Мальчик даже начал раздумывать о том, что может быть Таша ошибается, и все эти валящиеся на их дом конверты — просто чья-то злая глупая шутка. Гарри никак не мог себе простить, что растерялся и позволил, доведённому до предела бесконечным потоком писем, Дурслю увезти себя из дому. Мальчику казалось, что он уже никогда не забудет, как страшно ему было во время той безумной поездки. Вернон гнал машину так, словно спасался от погони, сворачивая в самых неожиданных местах. Сжавшись на заднем сидении, Гарри никак не мог заставить себя не думать о том, что будет, если Дурслям действительно удастся скрыться и спрятаться так хорошо, что ни маги, ни Таша не найдут их, а он не попадет в школу волшебников. Именно тогда, под жалкий скулеж страдавшего без телевизора Дадли, бесконечные причитания Петуниии и безумное бормотание Вернона, Гарри и пообещал себе, что как бы не было ему страшно, он больше никогда не будет бездействовать. Мучающие мальчика страхи даже не дали ему заснуть ночью, когда Дурсль, немного успокоившись, решил остановиться на ночлег в захудалой гостинице на окраине какого-то города. Лишь утром за завтраком, при виде уже знакомых желтых конвертов в руках официантки, Гарри почувствовал, что страх, наконец, опустил. Но на его место тут же пришла злость. Мальчик злился на вновь впавшего в панику дядю; на себя самого, не додумавшегося хотя бы взять у Таши номер телефона; на Ташу, заставившую поверить его в то, что все будет хорошо; на магов с их дурацкими письмами. Второй день их безумного путешествия оказался еще хуже, чем первый. Нудная поездка в машине к побережью и путешествие в шторм на старой лодке, разожгли леденящее и колючее пламя ярости в душе Гарри ещё сильнее. Брызги воды хлёстко ударили Гарри в лицо, и он, вздрогнув, обхватил себя руками, пытаясь сберечь остатки тепла. Вскинув глаза на ожесточено работающего веслами дядю, он вдруг спросил. — Зачем вы это делаете? Почему вы так не хотите чтобы я прочитал это письмо? — Позволить тебя забрать? — яростно встопорщил усы мужчина. — И чем я тогда буду лучше этих? Этих ненормальных!? Они угробили твою мать и бросили тебя. Считай, предали! Да, ты несносный, неблагодарный мальчишка, но ты племянник моей жены, а Дурсли своих не бросают! — Вернон бросил короткий взгляд на скалу за спиной. — На острове есть домик. Я снял его на ночь. Там нас точно твои ненормальные не найдут! — Найдут, вы даже не представляете, на что способны маги, — пробормотал себе под нос мальчик. Вернон, бросив на него подозрительный взгляд, вновь налег на весла. Гарри угрюмо уставился на днище лодки, надеясь, что когда они доберутся до острова, он, по крайней мере, сможет поесть и отогреться. Но надеждам мальчика было не суждено оправдаться. Домик оказался крошечной, продуваемой сквозняками, сырой хижиной с дырами в деревянных стенах. Скудный ужин лишь еще больше раздразнил аппетит. К тому же, старшие Дурсли заняли единственную спальню, почти все одеяла и старый диван достался Дадли, а Гарри пришлось спать на полу и довольствоваться самым тонким и рваным одеялом. Скорчившись в своем углу под совершенно не греющим одеялом, мальчик насторожено прислушивался к завываниям ветра и тихо завидовал беззаботно спящему кузену. Гарри тоже был бы рад просто заснуть, но совершенно некстати вспомнил о завтрашнем Дне рождения и теперь его мучило смутное предчувствие, что, наконец, в этот день с ним случится что-то особенное. Не зная, чем себя занять, ребёнок перевел взгляд на светящийся циферблат часов на, выглядывающей из-под одеяла, пухлой руке Дадли. Мерный бег стрелок убаюкивал. Гарри почти заснул, но донёсшийся снаружи грохот мгновенно согнал подступающий сон. Осознав, что это кто-то неистово колотит в дверь, Поттер, поймав взгляд проснувшегося от шума и ничего не понимающего Дадли, испугано сжался в своем углу. В комнату ввалился дядя Вернон с ружьем в руках, но после его грозного окрика незваный гость просто снес дверь с петель и Гарри застыл от удивления при виде представшего в проёме двери жуткого великана. Мужчина был так высок, что доставал макушкой до потолка. Длинные волосы и густая борода не давали толком рассмотреть его лицо. И не подумав извиняться, великан поставил на место дверь и, согнав с дивана испуганно спрятавшегося за подоспевшей матерью Дадли, уселся, бесцеремонно потребовал чаю и тут, наконец-то, заметил мальчишку. — А вот и наш Гарри! — Я совершенно точно не ваш! — угрюмо рассматривая свирепое лицо великана, выпалил мальчик. — Ээээ, Гарри, ты чего... Я же твоих родителей знал! Ты — вылитый Джеймс, а глазищи вон материны! Бросив на племянника удивлённый взгляд, Вернон выступил вперед и навёл на великана ружье. — Это частная собственность. Убирайтесь! Великан небрежно выхватил ружье из рук Дурсля, скрутил его в узел и отшвырнул в сторону. — Да заткнись ты, Дурсль! Вернон, посерев, отступил к жене и сыну и, наблюдавший за этой сценой, Гарри вскочил на ноги и сжал кулаки. — Эээ...в общем, Гарри, у тебя же День рождения! А у меня для тебя кой-чего… ну эээ подарок в общем! — смешался под яростным взглядом ребёнка великан и вытянув из кармана куртки слегка помятую коробку, распахнул ее перед мальчиком — вот смотри какой, эээ… торт. Сам пёк! — Меня учили ничего не брать у незнакомцев, — едва взглянув на липкий с виду, с кривой надписью торт, отступил назад мальчик. — А ты не промах! — ухмыльнулся великан. — Я — Рубеус Хагрид, ээээ... лесничий и, эта, как его, хранитель ключей Хогвартса, вот! Меня прислал директор, чтобы я помог тебе... ну, все для школы купить и вообще. — Лесничий? Почему директор прислал лесничего? — растерянно спросил Гарри – он был уверен, что все маги должны быть как Таша, только еще лучше. — Я же тебя совсем маленьким знал! — опешил, явно не ожидавший такой реакции, великан. — С твоими родителями дружил! — Что же вы ни разу тогда меня не навестили? — насупился мальчик. — Ну так директор, ээээ... ничего такого не велел... — Какой же вы тогда друг?! — не на шутку разозлился Поттер. — Директор – он великий человек, ему виднее! — нахмурился "гость". — Он сказал, ээээ... ну в общем, так нужно было, чтобы ты среди магллов жил! И вообще ты, ээээ... не думай, он следил за тем, как тебе живется! — Вы все знали.... — пробормотал мальчик, вспоминая сколько раз глотал слезы от несправедливых упрёков и наказаний. — Ээээ, ну да... — расплылся в улыбке Хагрид и снова протянул Гарри свой торт. — Бери. Мальчик и не подумал притронуться к коробке и великан со вздохом поставил ее рядом с собой. — Щас огонь разожгу как следует, да? И где-то у меня сосиски, в общем, были. А завтра мы с тобой отправимся в… — Я никуда с вами не пойду! — бросил на него злой взгляд Поттер. — Эээээ... — опешил Хагрид. — Так это... в смысле... директор же сказал, я должен тебя в Лондон отвезти... чтобы это... ну купить все и вообще показать... и про родителей рассказать, да! — Я с вами не пойду! — попятился от него Гарри. — Как это не пойду? Гарри, ты чего, я же тебя это... сам тебя к Дурслям привез! — возмутился Хагрид — Так это вы оставили его лежать на холодным камнях на всю ночь! — ахнула Петуния. — Вы слышали, что сказал мальчик –уходите! — поддержал жену Вернон. — Мы по закону опекуны Гарри и мы запрещаем вам с вашим выжившим из ума директором… — Не лезь, магл, — разозлился Хагрид, грозно надвигаясь на Дурслей. С трудом сдерживаемая ярость захлестнула Гарри окончательно. — Не смейте их трогать! Через комнату словно пронесся ледяной ветер, мгновенно выстудив, и без того, промозглую хижину. Заметив странно сгущающиеся тени в углах, Хагрид ошарашено обернулся к ребёнку. — Уходите! — сжал кулаки мальчик. — Гарри, ты чего, ээээ... перестань! — попятился к двери великан. — Уходите! — упрямо повторил Гарри, не сводя с Хагрида полных ярости глаз. Холод стал резче, а тени едва заметно зашевелились. — Да чего ты... ну я же, ээээ... ну в общем, пойду я, вот, — выставив перед собой руки и, отшвырнув в сторону дверь, Хагрид поспешил покинуть хижину. Тяжело дыша, Гарри покосился на со страхом смотрящих на него Дурслей. Тени и странный холод бесследно исчезли. Лишь валяющаяся посреди комнаты дверь, да помятый торт напоминали о странном великане. Запоздало осознав, что он наделал, мальчик понуро вернулся в свой угол и, опустившись на одеяло, свернулся клубком и закрыл лицо руками. Наконец, усталость взяла своё и ребёнок сам не заметил как провалился в сон. Комментарий к 7 курсивом выделены фразы из оригинального произведения Бечено