Изгои

1989 год. Лондон. Грейт-Ормонд-Стрит-Хоспитал На больничной койке, держа перед собой небольшое зеркало, сидела девочка лет девяти. Задумчиво водя пальцем по своему лицу, она внимательно рассматривала свое отражение в зеркале. Светлая чистая кожа, густые чуть изогнутые брови, большие карие глаза, каштановое облачко коротко остриженных волос. Пальцы девочки скользнули по тянувшемуся от виска к макушке шраму и она вздохнула, искренне надеясь, что у хозяйки этого тела действительно не было шансов – не просто же так весь персонал отделения, думая что она не слышит, постоянно шепчется о чуде. — Гермиона, Гермиона Грейнджер, — прошептала девочка. Она даже не предполагала, что привыкнуть к новому лицу будет так сложно. По крайней мере, новое имя было не менее вычурным, чем ее прежнее. Проснуться в теле какой-нибудь Салли было бы совсем грустно. — Мордред, о чем я только думаю! — поморщившись, новоиспечённая Гермиона с раздражением отложила зеркало и, сосредоточившись, напряжённо уставилась на свою руку. Пару минут ничего не происходило и, наконец, между пальцев девочки вспыхнул крошечный огонек. Фыркнув, она сбросила заклинание. Ее знания никуда не делись, но магический потенциал этого маленького тела был гораздо меньше ее прежнего и ее ждут долгие тренировки. Губы девочки скривились в саркастической улыбке. Теперь ей придется проверять на себе – действительно ли маглорожденые могут сравниться по силе с чистокровными магами. Встав с кровати, девочка подошла к окну и прижалась лбом к стеклу, рассматривая улицу за окном. Ритмичное перемигивание светофора, бесконечный поток разноцветных автомобилей и спешащие куда-то пешеходы на тротуарах – обычная магловская улица. И это пугало девочку больше всего. У ритуала, на который она отважилась, были жёсткие рамки, раз ее забросило в магловский мир. Это значит, что ребенок, ради которого она пошла на смерть, тоже почему-то живет сейчас среди маглов. И, чтобы не выдать себя, ей придется ждать почти два года, прежде чем она получит возможность его найти. Дверь в палату распахнулась, пропуская внутрь чету Грейнджеров. — А вот и мы! — жизнерадостно объявил мистер Грейнджер. — Как ты, милая? — подойдя к дочери, миссис Грейнджер ласково обняла ее. — Не очень скучала? — Нет, я читала, — быстро нашлась Гермиона. — И в зеркало себя даже ни разу сегодня не рассматривала? Герми, ну не надоело тебе еще? Я понимаю, полгода очень много в твоем возрасте, но ты совершенно не изменилась, — бросив взгляд на постель, ласково пожурил ее мистер Грейнджер. — Малыш, не переживай, волосы отрастут и шрам будет не заметен, — подхватила миссис Грейнджер. Потупившись, девочка кивнула. Она даже не представляла, что будет так тяжело принимать любовь родителей ребёнка, чье тело она заняла, тем более в ее прежней жизни мать относилась к ней гораздо холоднее. Да и позже она сама не могла похвастаться близкими отношениями со своими детьми. Кто знает, веди она себя с ними по другому, может быть и их судьба не была бы так трагична... Тревожно переглянувшись с мужем, миссис Грейнджер прижала к себе притихшую девочку. — А главное, у нас для тебя есть чудесная новость! Завтра тебя выписывают и мы поедем домой! — подойдя ближе, мистер Грейнджер погладил дочь по голове. — Тебя там твои подруги заждались. Искренне порадовавшись, что никто сейчас не видит ее лица, девочка мысленно содрогнулась. Ей надо что-то срочно придумать, чтобы поменьше общаться с надоедливой малышней! *** Замерев около двери, Гермиона внимательно слушала доносившиеся из комнаты голоса родителей. — Эд, она совсем не хочет играть со своими подругами! Даже мультики не смотрит, все с книгами сидит. — Ну это же хорошо, что малышка читает! — И ее амнезия! Да, ее лечащий врач говорил, что память восстановится, но она уже месяц дома и почти ничего не вспомнила! — Джин, ты хочешь слишком многого, вспомни лучше, мы ведь даже не надеялись что она очнётся. — Мне страшно представить, что Герми должна чувствовать, — тяжело вздохнула миссис Грейнджер. Девочка закусила губу. Эти двое дарили ей столько любви и тепла. Ей совершенно не хотелось причинять им беспокойство, хватит и того, что через два года она уедет в Хогвартс. Но пока у нее не было палочки, полноценно использовать легилименцию, чтобы узнать, как вела себя настоящая Гермиона, она не могла даже на Джин, а уж лезть голову к Эдварду, оказавшемуся сквибом, девочка даже не рисковала. — Мне кажется, она до сих пор переживает из-за шрама, — заметил мистер Грейнджер. — Может быть купим ей парик? Я где-то видела рекламу – розовый с блёстками. — А это мысль, дорогая! Малышке должно понравится. В ужасе отпрянув от дверей – для полного счастья ей только розового кошмара на голове не хватало –Гермиона поспешила к зеркалу. В конце концов, ей же надо попасть в Хогвартс, так почему бы не сделать что-нибудь странное для маглов прямо сейчас?! Остановившись перед зеркалом в прихожей, девочка сосредоточилась. — Каппилсиус, Каппилсиус! Ничего не произошло – направить собственную магию без палочки никак не получалось и девочка в ярости сжала кулаки, сверля взглядом свое отражение. — Ну давай, ты же не ребёнок на самом деле! Можешь даже не надеяться, что министерство засечет всплеск твоей детской магии! Если у тебя не получится – никто не защитит мальчика в Хогватсе! — Гермиона зажмурилась, чувствуя, как магия птицей в клетке бьется где-то внутри. — Давай же, Каппилсиус! Давай! Каппилсиус! — Магия вдруг хлынула привычным темным потоком, покорно принимая нужную форму и девочка не сдержала радостного восклицания, почувствовав почти забытую тяжесть длинных волос. — Герми! Дочка, все хорошо? — в прихожую ворвались напуганные вскриком дочери взрослые. Раздвинув копну буйных темно каштановых волос, Гермиона радостно улыбнулась окаменевшим родителям. — Мне так хотелось, чтобы волосы отрасли и у меня получилось! — Но они не были у тебя прежде такими... пышными — выдавила из себя миссис Грейнджер. — Ну мне же хотелось много волос! — быстро нашлась девочка. — И смотрите, они даже потемнели! Теперь я еще больше похожа на тебя! — Моя прабабка о чем-то таком однажды рассказывала, вроде был у нас очень давно дальний родственник, творивший странные … чудеса, — слабым голосом произнес мистер Грейнджер. — Вот именно, чудеса! — миссис Грейнджер порывисто шагнула к девочке и прижала ее к себе, — Ты у нас самая лучшая! — Теперь хоть понятно, что тебя исцелило! — мужчина обнял жену и дочку. Два года спустя Уютно устроившись в кресле, Гермиона увлеченно читала. Фраза «я лучше почитаю» была единственным, что спасало ее от попыток заботливых родителей отправить ее общаться со сверстницами. Магловская литература оказалась неожиданно интересной. Малышка одинаково жадно проглатывала как художественные книги, так и научно-популярные. За два года она, незаметно для себя, всерьёз пристрастилась к чтению. Из прихожей раздалась трель дверного звонка. Неохотно оторвавшись от книги, девочка направилась было к дверям, но миссис Грейнджер успела первой и до Гермионы донеслось: — Здравствуйте, миссис Грейнджер. Позвольте представиться – меня зовут Помона Спраут и я являюсь профессором Хогвартса. Это специальная школа для детей, обладающих особым даром. Ведь с вашей дочерью, наверняка, происходили чудесные, но совершенно необъяснимые вещи, не так ли? Чувствуя, как неистово заколотилось, словно пытаясь выскочить из груди, сердце, юная особа со всех ног бросилась в прихожую. Ее заметили и сочли обычной маглорожденой! Значит, получится и остальное. Она ни за что не позволит загубить судьбу и этого ребёнка! Комментарий к 8 Бечено