Изгои

Каждую ночь Поттер ходил к зеркалу, а днём, пользуясь предоставленной на каникулах свободой, отсыпался урывками. Так что, заглянувшая в спальню Гермиона застала мальчика мирно спящим. — Гарри?! — девочка осторожно потрясла друга за плечо и тот, сразу же подхватившись на ноги, удивлённо спросил: — А что, каникулы уже кончились? — Да уж, похоже скучать тебе не приходилось, — Грейнджер строго оглядела Поттера и недовольно заметила, — Ты не выглядишь отдохнувшим! Почему ты спал днем? — А знаешь, ты была права — Снейп что-то задумал! — невпопад выпалил Гарри, — Я слышал разговор, в котором он пытался заставить Квирелла узнать как можно пройти мимо цербера! — Ты следил за Снейпом?! — всплеснула руками девочка. — Он меня точно не видел, потому что теперь у меня есть это! — жестом фокусника Поттер выдернул из-под подушки мантию-невидимку, — Если ее надеть, становишься совершенно невидимым. Представляешь, мне ее кто-то на Рождество подарил! — Кто-то?! — эхом повторила девочка. — Ну… в записке не было указано от кого она. Но, зато, там было написано, что она принадлежала моему папе. Бросив дикий взгляд на мантию в руках Гарри, Гермиона закусила губу. До нее доходили слухи о том, что в семье Поттеров хранится совершенно особенная, единственная в своем роде мантия-невидимка. — Ты чего? Я тебе тоже дам поносить! Хочешь прямо сейчас примерить? — растерялся Гарри. — Гарри, эта мантия очень редкий и могущественный артефакт! — воскликнула Грейнджер. — И она принадлежала моему папе! Здорово, да? — Гарри ласково погладил серебристую ткань, — Если бы не она, я бы и зеркало, которое родителей показывает, не нашел! — Зеркало показывающее родителей? — непонимающе переспросила Гермиона. — Ага, я тебе покажу его после ужина. А Малфой уже тоже вернулся? — Ну да, мы же вместе поездом ехали. Он с Крэббом и Гойлом вроде вещи разбирать пошёл, — кивнула девочка, — Подожди, а ты не хочешь выяснить, кто подарил тебе эту мантию? Артефактами такой силы просто так не разбрасываются! — Но она же просто делает тебя невидимым и все, даже звук не скрывает, — недоуменно взглянул на подругу Поттер, — метлы вон летают, а волшебной палочкой вообще убить можно, но их просто продают в магазинах! Пойдем лучше у Малфоя наконец-то выясним, почему они с Лонгботтомами враждуют. — Привет Гарри, ты как знал, что я хотел к тебе зайти, мои родители тебе кое-что передали, — радостно выдал Малфой, но, увидев входящую в спальню следом за мальчиком Гермиону, мученически скривился: — Грейнджер, девочки не должы заходить в спальни мальчиков! Зачем я тебе всю дорогу рассказывал о том, как положено вести себя леди? — Понятия не имею зачем, я же тебе сразу сказала, что точно не стану леди, — фыркнула Гермиона добавив про себя, — "Ни за что, мне и первого раза хватило. Слава Мерлину, теперь я могу быть сама собой". — Малфой, ты мне обещал кое-что рассказать, забыл? — вмешался Поттер. — Нет, я всегда помню все, что обещал, — вздёрнул подбородок мальчик, — у моей мамы есть сестра, Беллатриса Лестрейндж, она… Осекшись, Драко с сомнением оглядел Гермиону и Гарри. — Гермиона никуда не пойдет. Она тоже имеет право знать! — возмущённо заявил Поттер. — Да я не из-за нее… — замялся Малфой, — просто, вы же оба, скорее всего, не понимаете, но отец считает, что лучше сказать вам сразу — слизеринцев не просто так сейчас не любят. — Малфой, мы с Гарри прекрасно понимаем, что фактически все чистокровные поддерживали Волдеморта, — поджала губы Грейнджер. — Ага, — поддержал ее Поттер, — я же именно поэтому захотел на Слизерин! Малфой молча выпучил на него глаза и Гарри устало пояснил: — Я не хотел, чтобы мне приписывали то, что я не совершал! От того, что Волдеморт об меня убился, я не стал героем! — А, ну тогда ладно. Я боялся, если ты узнаешь, то дружить со мной не захочешь, — облегчённо вздохнул Драко. — Так вот, тётя Беллатриса была правой рукой Волдеморта и он частично посвящал ее в свои планы. Но, тем не менее, когда произошло несчастье с твоей семьей и лорд исчез, для неё это стало полной неожиданностью. Она утверждала, что Лорд не собирался вредить твоим родителям и, чтобы разобраться в произошедшем, Лестрейнджи, в надежде выяснить хоть что-то, отправились к молодым Лонгботтомам. — И что они узнали? — порывисто спросил Гарри. Малфой пожал плечами: — Никто не знает. Авроры арестовали Лестрейнджей в собственном особняке. Августа Лонгботтом обнаружила своих сына и невестку без сознания — их пытали Круциатусом и Лейстрейнджи были последними, кто к ним входил. Драко тяжело вздохнул: — Моя мама говорит, что тетя никогда не была садисткой. Да, она была очень импульсивной и темпераментной — истинная Блэк. Она была прекрасным бойцом и ей приходилось участвовать в сражениях и убивать, но она никогда не причиняла боль намеренно, не пытала. А Лонгботтомов не просто пытали, их довели до безумия. Мама уверена, что леди Беллатриса не сделала бы подобное и своим мужьям не позволила бы! — Мужьям? — ошарашенно переспросил Гарри. — Серьёзно, Гарри, это больше всего волнует тебя в этой истории? — всплеснула руками Гермиона. — Представь себе, Поттер, у магов триумвират — достаточно часто встречающаяся форма брака! — надулся Драко. — Извини… как-то само вырвалось, — смутился Гарри. — Ну вот… а папа еще сказал, что Лонгботтомы первые в истории, кого Круциатус свел с ума до такой степени, что они стали как младенцы и до сих пор в Мунго лежат! — Бедный Невилл, — тихо произнес Поттер. — Невилл бедный? А Лестрейнджи теперь в Азкабане сидят! — взвился Драко. — Малфой, но их все равно бы посадили, ведь всех соратников Волдеморта туда отправили, — тяжело вздохнула Грейнджер. — Моя тетя… она была беременна. Если бы не эта история, если бы леди Лонгботтом не настаивала на вине Лестрейнджей, папа бы добился, чтобы ей позволили родить ребёнка… ну, в нормальных условиях. А так, она его потеряла, — запинаясь выдавил Драко и зачем-то добавил: — Мне родители этого не рассказывали, я подслушал их разговор этим летом. — Но твоя тетя, она еще жива? Ведь если Лонгботтомы поверят, что она не виновата, может еще что-то можно будет сделать? — осторожно спросил Гарри, но, к его удивлению, ответила Гермиона: — Гарри, Азкабан это тебе не магловская тюрьма, даже на тех, кто пробыл там недолго, он накладывает неизгладимый отпечаток, а большой срок это медленная смерть. Голос девочки дрогнул: — Все соратники Волдеморта получили пожизненный срок без права встречи и переписки с родными. Им даже передачи получать нельзя. — Все равно, я поговорю с Невиллом, — мотнул головой Поттер. — А со мной ты будешь дружить? — осторожно спросил Драко. — Конечно, — недоуменно взглянул на него Гарри, — ты ведь не делал мне ничего плохого. И да, я сейчас подумал, что никто ведь не видел, как погибли мои мама и папа! — Я рад, что ты так думаешь, честно, — смущённо улыбнувшись, Драко быстро вытащил из своего чемодана небольшой альбом в переплете из тиснёной кожи, — Это тебе. Отец, правда, велел сначала подарить, а потом про леди Беллатрису рассказывать, но я решил, что так будет честнее. Бери, там колдографии твоих родителей — мама по архивам и знакомым собирала. — Спасибо, — пробормотал Поттер и, взяв альбом в руки, тут же заглянул внутрь. Колдографий было не очень много. Почти на всех его родители были вдвоем, но было и несколько отдельных портретов. Гарри листал страницы, вглядываясь в знакомые и все-таки чужие лица. На последней колдографии Поттеры, тепло и ласково улыбаясь, обнимали радостно смеющегося ребёнка — совсем маленького черноволосого мальчика с яркими зелеными глазами. — Это ведь — ты, знаешь? — указав на мальчика тихо пробормотала Гермиона. — Малфой, — вскинул глаза на приятеля Гарри, — ты сказал, что твои родители собирали эти колдографии по знакомым? Просто я подумал — они все трое, ну, то есть мама, папой и я, так улыбаются тому, кто их снимал, будто это кто-то очень близкий! "Это Сириус снимал", — с горечью подумала Гермиона, — "У меня дома почти такая же осталась, только с ним вместе — у него так хорошо получалось на колдоаппарат заклинания накладывать". — Ээээ, понимаешь, как раз эта колдография была у моих родителей. Мы же родственники, Поттеры им прислали, чтобы тебя показать. Так положено, ты же все таки наследник, — развел руками Драко и тут же деловито добавил, — пошли уже в Большой зал, ужин скоро. — Я наверное не пойду… что-то совсем есть не хочется, видимо сладостей в поезде переела, — вздохнула Гермиона. — Ты чего? — удивлённо взглянул на нее Гарри — девочка выглядела совершенно расстроенной, — Может тебе все-таки что-то принести? — Не надо, я лягу спать. Я просто устала, — пробормотала Грейнджер. — А… я же тебе хотел показать… — растерялся Поттер. — Завтра, ладно, Гарри? — виновато взглянув на друга, девочка поспешила вон из спальни, провожаемая удивлёнными взглядами мальчиков. С трудом отделавшись от Драко, Гарри поспешил к башне грифиндорцев и очень удачно нагнал Невилла, который неторопливо шёл в сторону Большого зала. — О, Гарри, — обернулся Лонгботтом. — Невилл, Малфой нам с Гермионой все рассказал про твоих родителей, — с ходу выдал Гарри, — Гермиона даже так расстроилась, что на ужин идти отказалась! — Не надо меня жалеть, — потупился Невилл, — я их даже не помню… здоровыми. — Не буду. Я своих родителей тоже не помню, вздохнул Гарри, — Малфой говорит, это ошибка, что это с твоими родителями точно не Лестрейнджи сделали! — Я знаю, — тускло произнес Невилл, — бабушка берет меня с собой в Мунго, когда к ним ходит и… в общем, я слышал как медведьмы говорили, что такого с магами от Круциатуса вообще не бывает… от него можно умереть, но не сойти с ума. — Вот, отец Малфоя то же самое говорит! — возбуждённо выпалил Гарри, — почему же ты бабушке своей ничего не сказал?! — А она знает, — вздохнул Невилл и поднял глаза на мальчика, — моя бабушка, Гарри, очень смелая и сильная. Я всегда думал, что она просто переживает за меня, потому что я неуклюжий и мне вечно не везет. А она, оказывается, боится. Понимаешь? Она сказала, что не будет мне ничего рассказывать, потому что боится потерять еще и меня. Сказала, что я ей дороже правды. — И ты это так и оставишь, ты тоже боишься? — насупился Гарри. — А меня, пока я несовершеннолетний, никто слушать не будет, — пожал плечами Невилл. — Ну да, Малфой тоже говорил, что пока ты не вырастешь, ты ничего не сможешь сделать, — неохотно согласился Поттер, — Но ты можешь хотя бы с ним поговорить! Я уверен, что Малфой поймет и оставит тебя в покое! — Угу. Только если мы помиримся, тот, кто сделал это с моими мамой и папой и свалил вину на Лестрейнджей, тоже поймет, что мы догадались. И меня уже в покое не оставят. Я не хочу расстраивать бабушку еще больше, ей и так тяжело. Ничего такого ужасного Малфой мне не делает, — буркнул Невилл. Какое-то время мальчики шли молча. Поттер, чувствуя себя виноватым, время от времени косился на друга и вдруг выпалил: — А знаешь, я нашел зеркало. Оно показывает все что захочешь. Мне вот показало родителей и друзей! Я каждую… каждый день туда хожу! Тебе тоже, наверняка, покажет твоих родителей здоровыми! С этими словами мальчик ухватил растерявшегося Лонгботтома за руку и потащил к Астрономической башне. Дойдя до нужного класса, Гарри подтолкнул покорно идущего рядом Лонгботтома к двери: — Вот, оно здесь, заходи. Остановившись у порога, Невилл недоверчиво оглядел зеркало. — Это оно? — Ага, надо к нему совсем близко подойти, тогда заработает, — беспечно бросил Гарри, направившись к зеркалу. Лонгботтом пошел было за ним следом, но вновь остановился. — Гарри, на нем что-то непонятное написано. Бабушка говорила ни в коем случае не трогать неизвестные артефакты. — Так это же неизвестные, а с зеркалом я уже разобрался! — Гарри вздохнул, — Ну ладно, тогда я первый. Тем более, я знаю, что мне надо увидеть, а ты посмотришь, как оно работает. Подойдя к зеркалу почти вплотную, Гарри нетерпеливо взглянул в серебристую муть — зеркало откликнулось, тут же показав мальчику его родителей. — Привет, я же обещал прийти, — прошептал Поттер и обернулся к Невиллу, — Видишь, оно работает! — Гарри, я вижу там только тебя, — встревожено ответил Лонгботтом. — Ладно, сейчас сам попробуешь, — буркнул Гарри и, пристально смотря в лица мамы и папы, едва слышно попросил: — Покажите мне, пожалуйста, того, кто вас фотографировал. Ничего не произошло и Гарри, тяжело вздохнув, повторил уже громче: — Пожалуйста, мне нужно увидеть того, кто делал ту колдографию, на которой мы втроём! Зеркало все также показывало мальчику его родителей. Зажмурившись, Гарри прижался лбом к холодному стеклу. — Ну, пожалуйста, я очень хочу узнать кто это! Вдруг я могу с ним встретиться! Дверь за спиной Поттера тихо скрипнула. Невилл испуганно пискнул при виде директора, входящего в класс собственной персоной, но Гарри обернулся лишь тогда, когда Дамблдор окликнул его по имени. — Мы ведь не нарушили никаких правил. Никто не говорил, что в этот класс нельзя заходить! — выдавил Невилл. — Тебе не о чем беспокоиться, мой мальчик. Я вовсе не собираюсь вас наказывать, — ласково улыбнулся директор, — Но я думаю, что тебе стоит пойти на ужин. Бросив на растерянного Поттера извиняющийся взгляд, Лонгботтом поспешно ретировался из класса. — Хорошо, что ты больше не ходишь сюда по ночам, это бы плохо влияло на твою учебу, — Дамблдор подошел ближе и, задумчиво оглядев зеркало, кинул свой взор на притихшего мальчика. — Но меня ведь нельзя было заметить! И я вас не видел! — Мне не нужна мантия-невидимка, чтобы стать невидимым, — лукаво улыбнулся Дамблдор, — Ты уже понял как работает зеркало Еиналеж? — Мне оно показало родителей, бабушку и дедушку… Оно показывает нам то, что мы хотим? — робко предположил Гарри. — Не совсем, мой мальчик, не совсем. Зеркало показывает лишь наши самые сокровенные желания. — Просто желания? Не будущее? — быстро спросил Гарри. Дамблдор развел руками: — Мне жаль, Гарри, но это зеркало не способно изменить то, что случилось. — Моих маму и папу действительно убил Волдерморт. — Это очень хорошо, мой мальчик, что ты осознаешь тот факт, что правда не зависит от наших желаний. Многие люди, поддавшись зеркалу, не желали признавать правду и ломали свою жизнь. Помолчав, директор продолжил: — Зеркало будет перенесено в другое место. Не пытайся вновь отыскать его. Тем более теперь, когда ты знаешь правду, зеркалу уже не удастся увлечь тебя в грёзы. А теперь, почему бы тебе не отправиться на ужин. Я более чем уверен, что твой друг ждет тебя за дверью. Гарри покосился на задумчиво вглядывающегося в глубину зеркала директора: — Сэр, а что видите в зеркале вы? — Носки, Гарри, просто пару чудесных теплых носков.