Изгои

Стараясь ступать потише, Гарри бродил между стеллажами библиотеки, время от времени сверяясь с оставленным Грейнджер списком. Наконец найдя нужную книгу, мальчик хотел было ее уже взять, но вдруг, осенённый внезапной идеей, направился к сидевшей за конторкой мадам Пинс — сухопарой, одетой во все черное, женщине неопределённого возраста. — Простите, мэм, можно спросить? — осторожно произнес Гарри — Мадам Пинс так ревностно охраняла книги, что ученики побаивались ее даже больше чем Снейпа, — Я вот подумал — в книгах, что я просмотрел, описываются открытия в направлениях, которые разрешены Министерством магии, но не может же быть такого, чтобы никто не изобретал чего-то запрещённого? — Молодой человек, как вы себе это представляете? Чтобы изобрести что-то запрещённое, надо специально заниматься подобным, — поджала губы мадам Пинс. — Ну, бывает же так, что учёный сначала что-то придумает, а потом это начинают считать опасным. У маглов часто такое случается, — пояснил Поттер. Женщина внимательно оглядела Гарри: — Конечно, такие открытия тоже были. Книги о них находятся в Особой секции. Брать их имеют право лишь старшекурсники, получившие разрешение от преподавателей. — А если я не буду выносить книгу, а прямо тут просмотрю? — подумав, спросил Гарри. — Мистер Поттер, что вы надеетесь найти в моей библиотеке? — строго спросила мадам Пинс. — Ну это… я… я просто хочу побольше узнать о магах! Вы же наверное слышали, что я вырос у маглов! — Не надо пытаться меня обмануть! — нахмурилась библиотекарь. — Я прекрасно понимаю, что вы ищете! Получив в ответ полный ужаса взгляд, мадам Пинс недовольно поджала губы: — Вы пытаетесь побольше узнать о своих предках, не так ли? — Ааа… ну да! — с трудом скрыл облегчение мальчик. — Все эти волшебники, о чьих открытиях пишут в книгах, они ведь хотели стать знаменитыми, — пристально глядя в глаза Гарри, произнесла мадам Пинс. — Но некоторые, наоборот, приложили много усилий, чтобы об их могуществе забыли. Например, если их дар был слишком неоднозначен. — Мой род ведь достаточно старинный, но мне говорили, что у Поттеров не было ни Мэнора, ни даже родового особняка, — медленно произнес Гарри, — А может они его специально уничтожили? — Мистер Поттер, тот факт, что я была с вами более откровенна, чем с другими учениками, не значит, что я буду вести с вами досужие беседы, — холодно произнесла мадам Пинс. — Простите, мэм, — буркнул Гарри, ретируясь от конторки. Слова библиотекаря изрядно озадачили мальчика, ведь получалось, что в книгах о Фламеле могло ничего и не быть. Да и неизвестный предмет могли прятать, потому что это могло быть что-то опасное, может быть даже какое-то магическое оружие. Подходило время ужина и, так ничего и не взяв, Гарри направился в Большой зал. Едва выйдя в коридор, он увидел близнецов Уизли, стоящих в паре шагов от двери. — А мы сразу заметили, что ты, как каникулы начались, в библиотеку зачастил, — ухмыльнулся Джордж. — И решили, что если подкараулить тебя у входа, то точно получится поговорить наедине! — продолжил Фред. Не ожидавший от такого разговора ничего хорошего, Гарри попятился было от них, но близнецы хором возмутились: — Эй, ты чего? Ты что, думаешь, что мы такие же придурки, как наш младший братец?! — Мы не собираемся делать тебе ничего плохого! — А зачем тогда искали возможность поговорить со мной наедине? — настороженно спросил Гарри. — Потому что хотим предложить тебе выгодную сделку! — подмигнул Фред. — Очень выгодную! — поддержал брата Джордж. — А вы знаете, кто такой коммивояжёр? — прищурился Поттер. — Коми… как? — нахмурился Джордж. — Чего ты обзываешься? Это же не мы, а Рон тебя в туалете запер! — обиделся Фред. — Коммивояжёр это вроде продавца у маглов. Они ходят по домам и предлагают у них что-то купить, — пояснил Гарри. — Ааа, бродячий торговец? У нас такие тоже есть, — ухмыльнулся Джордж, — Мать их чуть ли не поганой метлой гоняет. — Угу, а потом нам долго на мозги капает, что, мол, вам на блюдечке никто никогда выгодную сделку не принесет! — Вот и мой дядя примерно то же самое говорит, — усмехнулся Гарри. — Уел! — хмыкнул Фред, — Но может все же выслушаешь наше предложение? Гарри кивнул и Уизли продолжил: — Твоя гарпия же будет линять весной? Тебе же перья старые не нужны, а мы бы тебе за них что-нибудь нужное бы организовали! Деньги не предлагаем — у нас их нет, но, если что, сможем как-нибудь помочь. Научить, например, чему-то полезному, ну или может на несложное зелье можем обменять! — А зачем вам перья гарпии? — настороженно уточнил Поттер. — Ну… понимаешь, перья магических птиц применяются для создания иллюзий, — близнецы замялись и Фред пояснил, — Мы хотим научиться делать всякие штуки, чтобы смешно и с подковыркой. Ну, например, конфетки — съешь их, а из ушей пузыри радужные полетят. А потом, как научимся и школу закончим, будем их продавать. — Ладно, я подумаю, что я хочу за старые перья, которые Спитфайр при линьке потеряет, — кивнул Гарри, — и когда я решу, мы заключим сделку. — Ого, как сформулировал, — ухмыльнулся Джордж. — Да, — вернул улыбку Поттер, — на Слизерине можно выучить множество полезных вещей. В рождественское утро Гарри разбудили крики Спитфайра. Возбуждённо клекоча, гарпия топталась у него в ногах, изучая что-то закрытое от мальчика спинкой кровати. Зевая и потягиваясь, Поттер встал с постели и, наконец рассмотрев лежащую на полу груду ярких коробок и пакетов, удивлённо взглянул на орла. — Это же мне подарки получается… раз Теодор и Блейз сейчас дома… Точно мне! А ты видел, кто это принес? Склонив голову набок, птица бросила на хозяина хитрый взгляд. Усевшись около кучи на пол, Гарри робко взял в руки верхний пакет. Он никогда прежде не получал подарков на Рождество, ведь нельзя считать подарком хлам вроде старых носков, которые вручали ему на праздник Дурсли. Не решившись сразу разорвать упаковку, мальчик сначала прочитал прикреплённую к пакету маленькую открытку, на которой аккуратным красивым почерком было написано "Гарри от Драко Малфоя", и, наконец, аккуратно распечатал подарок. Внутри оказался набор магических шахмат. Радостно улыбнувшись, Поттер принялся разворачивать остальные подарки. Невилл прислал ему громадную коробку сладостей, Хагрид вырезанную из дерева фигурку единорога, Таша подарила книгу "Язык тела и жестов". Дурсли тоже прислали книгу "Разумный инвестор", чем несказанно удивили мальчика. Но подарок Гермионы — небольшой стеклянный флакон с этикеткой "Простоблеск" — ошарашил мальчика еще сильнее. Обнаружив под флаконом исписанный знакомым почерком лист бумаги, Поттер торопливо впился в него глазами: "Гарри, пользы для тебя от моего подарка, конечно, не будет. Твои волосы и сами по себе начинают так мило виться, что скоро все девчонки обзавидуются. Но я решила, что тебе будет приятно узнать, что это чудесное средство для укладки волос изобрел твой дедушка Флимонт Поттер. Кстати, оно до сих пор пользуется изрядной популярностью у магов". Благодарно улыбнувшись, Гарри снова взял флакон в руки, оглядел его уже внимательней и, рассмотрев на этот раз напечатанное внизу этикетки совсем мелкими буквами "Флимонт Поттер", задумчиво вгляделся в изображённое посредине лицо мужчины, гадая — это портрет его дедушки или просто картинка. Наконец, мальчик взялся за последний пакет, недоумевая — от кого бы он мог быть. Внутри лежал свёрток из тонкой и гладкой серебристо-серой ткани. Обнаружив выглядывающий из складок небольшой листок бумаги, Гарри взял его в руки. Это оказалась записка, написанная незнакомым, мелким, с причудливыми завитушками почерком: "Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества". Недоуменно хмурясь, Поттер осмотрел записку с другой стороны и, не найдя подписи, пожал плечами и принялся изучать подарок. Это оказалась длинная, явно рассчитанная на взрослого, мантия с капюшоном из удивительно мягкой, словно струящейся ткани. Покрутив мантию в руках, мальчик набросил ее на плечи и, обернувшись к стоящему в углу напольному зеркалу, застыл при виде своей головы, свободно висящей в воздухе. Затаив дыхание, Поттер набросил капюшон — голова тут же волшебным образом исчезла. Восторженно рассмеявшись, мальчик сбросил мантию, мельком глянул на себя в зеркало и, снова одев и убедившись, что вновь стал невидимым, принялся экспериментировать, то набрасывая на себя мантию, то снимая. Гарри настолько увлекся, что совершенно позабыл о времени и, если бы не напомнивший о себе голодный фамильяр, то мальчик даже опоздал бы на завтрак. Стянув мантию-невидимку, мальчик, вспомнив о записке Гермионы, задумчиво посмотрел на себя в зеркало и с облегчением заключил, что его непокорные вихры торчат, как обычно, и никаких кудрей там и в помине нет. Но, раз подруга утверждает обратное, наверное ему стоит мазать волосы этим "Просто блеском", тем более, что его дедушка придумал. Рождество в Хогвартсе оказалось именно таким, как представлял себе Гарри. Мальчик великолепно провел время, от души повеселившись и наевшись до отвала вкусной еды. Несмотря на то, что скучать на каникулах Гарри не приходилось, мысли мальчика все время возвращались к подарку неизвестного. В голове Поттера роились тысячи идей, как бы он мог применить чудесную мантию. Осталось только убедиться, что она действительно делает надевшего ее невидимым для всех. Гарри уже проверил мантию на старших учениках своего факультета и теперь искал возможность убедиться, что учителя его тоже не увидят. Ведь не просто так в записке было написано "используй ее с умом"! Подходящий случай подвернулся через несколько дней после Рождества, когда как-то поздно вечером профессор Снейп зашел в их гостиную, чтобы обсудить со старшими учениками что-то касающееся экзаменов. Сидевший, по своему обыкновению, перед камином Гарри тут же подхватился с места и, громко пожелав всем спокойной ночи, убежал в свою спальню. Набросив мантию-невидимку, Поттер тут же вернулся в гостиную и подошел к беседующему с учениками профессору. К радости мальчика, Снейп его не увидел, так же как и старшекурсники. Окрыленный удачей, Гарри тут же выскользнул из гостиной в коридор и, остановившись неподалёку от входа, задумался. Он успел напридумывать так много планов, что теперь никак не мог выбрать — за реализацию какой из идей взяться сначала. Тем временем, из ведущей в покои факультета каменной арки появился декан и решительно направился к ведущей наверх лестнице. Соблазн был слишком велик и Гарри, отложив свои идеи на потом и стараясь ступать потише, пошел за ним следом. Профессор шел быстро и Поттер, опасающийся выдать себя звуком шагов, держал дистанцию, стараясь при этом не потерять его совсем из виду. Он редко бывал в этой части замка и совершенно не хотел заблудиться. Внезапно навстречу Снейпу из небольшой ниши выступил Квирелл: — Н-н-не понимаю, п-п-почему вы р-р-решили в-в-встретиться з-з-здесь? — Потому что нам не нужны лишние глаза и уши, — холодно ответил Северус. – Н-н-но з-з-зачем мне эта в-в-встреча? — пролепетал Квирелл. — Вы знаете зачем, — отрезал Снейп, — Вы уже выяснили, как пройти мимо цербера? — Я н-н-не п-п-понимаю… — Вам не нужен такой враг как я, — прошипел Снейп. — Н-н-но я п-п-правда с-с-совершенно не п-п-понимаю. — Я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете! Вы должны решить — на чьей вы стороне! Забывшись, Гарри прислонился к стоящим у стены рыцарским доспехам и те, с диким грохотом, обрушились на каменный пол. Снейп тут же обернулся и Поттер в ужасе кинулся наутек. Какое-то время мальчик бежал не разбирая дороги и, наконец окончательно запыхавшись, остановился. Оглядевшись, Гарри понял, что ему повезло — он находился неподалёку от Астрономической башни. Башня притягивала мальчика с самого первого раза, как он ее увидел и во время каникул, пользуясь тем, что замок опустел, он, несмотря на запрет, неоднократно поднимался на башню и успел неплохо изучить близлежащие коридоры. Удостоверившись, что Снейп его не преследует, Поттер решил, что раз он уже тут, подняться наверх еще раз и побрел к башне, но по дороге услышал в глубине одного из коридоров голоса: — Я считаю, что это крайне опрометчивый поступок, — узнав Филча, мальчик поплотнее запахнул мантию и решил подойти ближе. — Это очень мощный артефакт, директор. И оставлять его вот так в открытом классе очень… самонадеянно! — продолжил меж тем завхоз. — Мистер Филч, я знаю что я делаю, — мягко ответил Дамблдор. Осторожно приблизившись, Гарри увидел директора и Филча, стоящих перед дверьми в один из классов. — Любой из этих юных оболтусов сможет зайти и использовать артефакт! — возмущено заявил Филч. — Я бесконечно рад, что тебя волнует благополучие учеников, — усмехнулся директор, — Видишь, с тобой мой план сработал, и с зеркалом тоже будет так, как я задумал. — Лучше было бы отнести его в закрытый от школьников коридор, под защиту цербера! — ворчливо произнес Филч. — Непременно, но чуть позже, — кивнул Дамблдор и, поманив завхоза за собой, направился прочь. Дождавшись когда мужчины уйдут, Гарри подошел к приоткрытым дверям и осторожно заглянул внутрь. Это был самый обычный класс с двумя рядами парт, освещённый призрачным лунным светом, струящимся сквозь высокие стрельчатые окна. В противоположном от входа конце комнаты, у самой стены, стояло напольное зеркало в причудливой золотой раме. Подставка была сделана в виде когтистых лап, а верхние завитки складывались в слова на непонятном языке: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». В глаза сразу бросилось, что зеркало совершенно ничего не отражало и, заинтересовавшись, он проскользнул в класс, подобрался к зеркалу поближе и, сбросив с головы капюшон, наколдовал на кончике палочки люмос. Поверхность зеркала осталась такой же серебристо-матовой. Мучимый любопытством, Гарри подошел к зеркалу почти вплотную и из его глубины медленно, словно нехотя, проступило отражение мальчика. Поттер испуганно опустил взгляд — его скрытое мантией тело было по-прежнему невидимым. Недоумевая, почему же он тогда отражается целиком, мальчик снова взглянул в зеркало и поражённо застыл. Теперь он увидел себя, сидящим за столом перед громадным, роскошно украшенным тортом с зажжёнными свечками. Правда, как ни напрягал мальчик зрение, ему, так и не удалось сосчитать свечи. От усилий у Гарри даже зарябило в глазах и он на миг зажмурился, а когда снова посмотрел в зеркало, за спинкой его стула стояли его мама и папа. Они были такие же, как на той колдографии, что показывала ему Таша — молодые, красивые. Они улыбались тому, зазеркальному Гарри. Мама гладила его по голове, а папа положил на плечо руку. Мальчик застыл, не в силах оторвать взгляд от зеркала. Рядом с родителями появились старшие Дурсли. Приветливо улыбающаяся тётя вручила Гарри подарок, а дядя пожал руку. Зазеркальный Гарри, смеясь, задувал свечи, а действующих лиц становилось все больше. Таша, улыбаясь, слушала Хагрида, который что-то воодушевлённо ей рассказывал. Сестра Вернона Мардж Дурсль благосклонно улыбалась Гарри, а ее бульдог Злыдень играл со Спитфайером. Гермиона болтала с Дадли, Невилл играл с Малфоем в плюй-камни. Бабушка и дедушка Поттер (Гарри сразу понял, что это они — дедушка Флимонт был такой же, как на картинке) целовали и обнимали своего внука, а тот, зазеркальный Гарри радостный и веселый задувал на торте свечи и, смеясь, принимал подарки. Он был счастлив, ведь его окружали родные и друзья… Гарри очнулся, сидя перед зеркалом на полу. Призрачный свет луны сменился мягким утренним сумраком. Осознав, что он провел тут целую ночь и всё тело затекло от неудобной позы, мальчик медленно поднялся на ноги и с надеждой взглянул в зеркало. Мама и папа смотрели на него из клубящейся серебристым туманом зеркальной глубины. Они улыбались сыну ласково и чуть грустно. — Я… мне надо идти, — выдавил Гарри, — я приду сегодня вечером снова! Приду, обязательно!