Семьянин

Как же он облажался. У Алана была не особо хорошая память на даты, но тут мог без труда сказать: так основательно он в лужу не садился три года и четыре месяца. Пожалуй, уже четыре с половиной. Словом, ровно с того вечера, когда отправил Питеру фото, на котором сосал член того парня из паба. Тогда он хотя бы был пьян. Вчера он просто совершил сказочно тупой поступок. Алан подавил желание засунуть голову под кран и еще раз умыться как следует. На самом деле, от него уже не пахло блевотиной, что бы там ни казалось, и вряд ли в голове прояснится больше только из-за холодной воды. Перед самим собой он еще мог оправдаться тем, что мексиканец его явно надул. Это точно не были просто грибы. Обычные грибы так не действуют. После такой дозы он, скорее всего, смог бы даже машину вести и Дэвид бы ничего не заметил. Эти точно были пропитаны какой-то синтетикой. Даже удивительно, что отходняк состоял из одной только легкой головной боли. Так или иначе, перед Дэвидом подобные оправдания не сработают. Он слишком правильный и слишком помешенный на контроле. Для него нет особой разницы между косячком разбавленной табаком марихуаны и героиновым шприцом, поэтому все «Я не думал, что меня так накроет» Алан мог запихнуть себе в задницу прямо сейчас. Вряд ли от этого она будет болеть сильнее. Так что, если Дэвид о чем-то спросит, отвечать нужно честно. А он спросит. Откровенно говоря, Алан немного боялся выходить из ванной. Он понимал, что это глупо, и чем больше об задумывался, тем глупее себя чувствовал, но сделать ничего не мог. С другой стороны, если тебе хватает глупости обдолбаться, пока твой ненавидящий наркотики партнер вышел поговорить по телефону, бояться глупых вещей вполне логично. У одного из его бывших, Алан уже не помнил, у которого, была присказка для подобных случаев: «Слава богу, Ал, ты симпатичный». Всякий раз, когда он говорил или делал что-то тупое, в ответ обязательно слышал «Слава богу, ты симпатичный». Алан посмотрел на собственное отражение. Выглядел он паршиво. Чувствовал себя тоже, так что форма и содержание были в полной гармонии. Именно подобного состояния он сейчас и заслуживал. Сделав глубокий вдох, он вышел из ванной. Дэвид встал с кровати и едва заметно ему кивнул. Его лицо казалось спокойным, но взгляд выдавал внутреннее напряжение. Алан осторожно закрыл дверь, и, обернувшись, едва не столкнулся с Дэвидом. Это был его любимый прием: незаметно и бесшумно, точно монстр из фильма ужасов, ворваться в личное пространство и прижать к стене. Или к двери, как сейчас. Иногда Алан находил это крайне возбуждающим и в такие моменты у него голова кружилась от того, насколько буквально Дэвид готов воспринимать всякие «Делай со мной что угодно». Но сейчас он выглядел пугающе. — Прости меня, пожалуйста. — Дэвид смотрел ему прямо в глаза, не мигая, напряженно и встревоженно. В такие моменты он напоминал хищного зверя. Хотя нет, скорее рептилию. Блеск очков этот эффект только усиливал. — Я поступил с тобой вчера просто ужасно, знаю, но ты меня очень, очень расстроил. — Я понимаю. Знаешь, если ты больше не... Дэвид зажал ему рот пальцами. Алан немедленно вспомнил вчерашний вечер и его опять замутило. — Даже не думай о таких глупостях. Ты совершил ошибку, и я тоже, и нам нельзя на этом зацикливаться. Давай просто забудем о том, что вчера произошло, хорошо? — Хорошо. Дэвид поцеловал его в щеку и отступил на шаг. Теперь он улыбался и Алан, наконец, почувствовал, что может сделать нормальный вдох. Потому что это правило всегда работало: если они оба говорят «Хорошо», то все действительно становится лучше. — Пойдем, позавтракаем. Я закажу тебе что-нибудь вкусное, с чем твой желудок сможет сейчас справиться. Алан был голоден, и вполне уверен, что его желудок вполне в состоянии справиться с чем угодно — например, с запеканкой из макарон, но, с другой стороны, лучше оставить выбор Дэвиду. Его это успокоит, а самого Алана избавит от напоминаний о том, насколько быстро жиры доведут его до инфаркта. — Отличная мысль. — Только переоденься. Я хочу, чтобы все видели, какой ты красивый. Я обещаю, что ни к кому тебя не стану ревновать. Дэвид поцеловал его в щеку еще раз. Он все еще выглядел напряженным, но Алан почувствовал, как тревога отступает. Еще одно «Хорошо», еще один шанс для них обоих.