Кража

– Я никогда ничего не крала, – упрямо повторяла она. Полицейский, сидящий напротив, скептически закатил глаза. Очевидно, что он ни на секунду не поверил ей, но это было правдой. Их компания никогда не занималась воровством. Семьи Кайлы и Стэллы были достаточно обеспеченными для небольшого городка, Кенди многочисленные бойфренды покупали все, что только она могла пожелать, Картман же жила за счет матери, которая ей ни в чем не отказывала. Самые модные вещи, самые крутые новинки техники, – все появлялось у нее первой. Неудивительно, что первой же пресытилась именно она. – Все так говорят, – сказал полицейский. – Что со мной будет? – Это решит суд. Кайле показалось, что пол под ней провалился, и она вцепилась пальцами в стол. – Что? Вы шутите? Но… у меня же отняли туфли! Я ничего не унесла с собой! Полицейский встал. Кайле вдруг показалось, что он смотрит на нее с жалостью. – Это не имеет значения, – сказал он. – В следующий раз, как решите совершить кражу, выберите что-то подешевле пары тысяч. Родители, пришедшие забрать ее, сделали этот и без того ужасный день самым черным в ее жизни. Мать причитала, что они воспитывали ее не такой, отец возмущался, почему она не подошла к нему до происшествия в магазине и не спросила, что ей за это светит. Даже то, что он был адвокатом, в данном случае не могло помочь. По его словам, есть возможность отделаться условным сроком, ну а если не получится…

***

– Колония для несовершеннолетних! – Клайд был на седьмом небе от счастья. – Слышала, Кайла? Тебе придется годик побыть в обществе таких же, как ты, преступников! – А ты и рад! – возмутилась Стэлла. – Мог бы пойти к своему папочке и попросить отозвать обвинение! Отец Клайда был владельцем того самого магазина, который так опрометчиво попыталась обворовать Кайла. Сейчас она жалела, что прежде была груба с Клайдом, но его ухаживания успели ее достать. – Делать мне больше нечего, – Клайд зашел сзади и приобнял Кайлу. Она с негодованием высвободилась. – Если только Кайла отработает. – Мечтай дальше! – Кайла развернулась и столкнулась взглядом с Картман. Она стиснула ладони в кулаки. – Ты довольна? Этого ты хотела? – Знаешь, Кайла, по-моему, тебе стоит быть немного повежливее со мной, – сказала Картман. – Твою мать, корова ты жирная, ты охренела? – Кайла быстро и неуклонно заводилась. – Это ты втянула меня в эту историю! Ты говорила, что мне ничего не будет, даже если поймают! Отнимут туфли, и все! – Ну кто же виноват, что ты плохо слушала на уроках, – начала Картман, но тут Кайла набросилась на нее и вцепилась ей в блузку. – Кайла, еврейка тупая, да откуда мне было знать, что ты так вляпаешься? Кайла, мать твою, заканчивай уже! Девушка отступила от нее, сжимая и разжимая кулаки. Злость отступила, и на ее место хлынуло отчаяние. – Что же мне теперь делать… – Ладно тебе, что-нибудь придумаем, – сказала Стэлла, утешающе похлопав ее по плечу. Кенди предложила переспать с инспектором полиции, однако Кайла отмела эту идею: даже если подруга ляжет со всеми полицейскими Саус Парка, прокурором и судьей, все равно Клайд, которому она раз десять отказала и половину из них публично, не отступится, пока не засадит ее в колонию. Уроки она провела в задумчивости. Случившееся представлялось ей головоломкой, квестом. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. Наверняка есть способ выкрутиться, просто она пока до него не додумалась. Не попадет же она в колонию, в самом деле… Это происходит не с такими, как она, с другими, с преступниками, а она просто повелась на слабо, это безобидная шутка. Вставая из-за парты, Кайла столкнулась с Картман. Не в первый уже раз, заметила она, та возникала прямо на ее пути. – Дай пройти, жирная, – мрачно сказала она. – Не спеши, – Картман придержала ее за запястье. – У меня есть идея, как тебе отмазаться от колонии. Только ты никому ничего не должна говорить, даже Стэлле. – О’кей, не буду, – Кайла махнула подругам, чтобы не ждали, и обратилась в слух. – Не здесь, – Картман шагнула назад, позволяя ей пройти. – Приходи сегодня ко мне. В восемь, когда закончится «Сплетница». – Договорились.

***

Ровно в восемь вечера Кайла постучала в дверь дома Картманов. Мать Эрики впустила ее и тут же упорхнула на очередное свидание. Поднявшись по тысячу раз исхоженной лестнице, Кайла зашла в комнату Картман. Девушка сидела на кровати, разложив перед собой гору косметики, которая сделала бы честь любой моднице. Многоярусные шкатулки с отделениями для теней, пудры, румян и блесков для губ, частокол лаков для ногтей, тюбики тонального крема различной степени использованности, множество кистей и спонжей венчали разделители для пальцев ног в упаковке с блестками. Кайла не удержалась от язвительного замечания: – Пытаешься закрасить жир? – С твоей стороны неразумно говорить со мной так, – Картман даже не подняла на нее взгляда. – Присаживайся, я скоро закончу. Она несколько раз провела по ресницам тушью, обмахнула щеки румянами и завершила макияж мазком темной помады. Следовало признать, красилась она умело, и макияж никогда не смотрелся чересчур ярким или вульгарным. У нее выходило то, что не получалось у множества девушек – сохранять баланс между подчеркиванием достоинств и естественностью. Кайла подумала, что в случае Картман подчеркивание достоинств стоило бы называть скрытием недостатков. – Итак, Кайла, – девушка взяла стул и уселась напротив, – мы можем приступить к делу. – Давай без этих твоих пафосных выступлений, – поморщилась Кайла. – Ты уже задолбала. – Предпочитаешь сразу приступить к обсуждению проблемы? – Картман выделила голосом последнее слово. – Приятно видеть, как ты торопишься приблизить расплату. Итак, моя дорогая еврейка, я вынуждена сообщить, что Клайд, как тебе уже известно, не собирается отступаться. – И? – перебила ее Кайла. – Ты позвала меня, чтобы постебаться? – Конечно, нет, – Картман вместе со стулом подвинулась чуть ближе. Взгляд Кайлы против воли упал на полные груди, виднеющиеся в разрезе блузки. Моргнув, она посмотрела Картман в глаза. – Ты же моя подруга. Кайла хмыканьем выразила сомнение. Картман продолжала: – Я могу отмазать тебя от суда. И даже могу защитить от Клайда. Но это не так легко, и мне потребуется достойная компенсация. – Что тебе надо на этот раз? – Кайла устало вздохнула. – Тысяча баксов? Чтобы я перед всеми сказала, что ты не толстая? Голова моей матери на блюде? – От головы твоей матери я не откажусь, но сейчас я не об этом, – Картман в предвкушении облизала губы, села еще ближе и неожиданно положила руку Кайле на колено. Девушка дернула ногой, но руку Картман не убрала. – Что тебе надо? – Твою мать, еврейка! – Картман провела ладонью по линии волос, вытирая выступивший пот. – Ты тупая, как та уродка, которая играла Фиби в «Друзьях»! – Говори яснее, и я все пойму, – огрызнулась Кайла. Пальцы Картман, погладив ее по колену, двинулись выше. Кайла рефлекторно сдвинула ноги и скинула с бедра чужую руку. – Ты что, лесбиянка?.. Серьезно? – Нет, я не лесбиянка. Расценивай это как сублимирование моей нереализованной ненависти к тебе в либидо. – Я не буду трахаться с тобой, – обозначила Кайла. – А кто говорил об этом? – Кайла обратила внимание, что Картман избегает слова «секс». – Очень мне надо трахаться с еврейкой! Просто ты могла бы быть более… – ее рука вернулась на колено Кайлы, – уступчивой. Между бедер Кайлы стало жарко, рубашка прилипла к телу. Ей захотелось прикрыть грудь руками, но она побоялась, что это будет выглядеть, будто она испугалась. – Насколько более? – спросила она. Картман тот же миг оказалась вплотную, пальцы до боли сжали колено, а другая рука легла на затылок поверх шапки, которую Кайла почти никогда не снимала. Она не собиралась закрывать глаза и наблюдала, как лицо Картман приближается к ее собственному. Их губы соприкоснулись. Кайла сидела, замерев, как кукла, позволяя целовать себя. Поцелуй на удивление не был мерзким, но и не вызывал особых ощущений. Ресницы Картман дрожали совсем близко. Под конец она стала тихо постанывать ей в губы, а ее рука, до того покоившаяся на затылке Кайлы, двинулась к груди. – Хватит, – Кайла оттолкнула ее от себя. – Так что, ты сделаешь так, чтобы с меня сняли обвинение? Картман ответила не сразу. – Мы же договорились. Но не думай, что это все. Я займусь твоим делом, а ты тем временем будешь хорошей девочкой. Да, Кайла? Девушка встала. – Пошла ты, Картман. – Я расценю это как да, – донеслось ей в спину.