Подобие спокойствия.

***

***

      Дни в Хогвартсе никогда не были скучными и однотипными. Каждый день происходило что-то интересное, а теперь, когда ты староста, есть свои удобные привилегии. Теперь Гермиона может позволить себе задержаться в гостиной Гриффиндора подольше, тем более, возвращаться в свою комнату совсем не хотелось. Несколько дней подряд, девушка проводила вечера с друзьями, возвращаясь к самому отбою (иногда даже позже). Какого было ее облегчение, когда слизеринца не оказывалось, он приходил поздно ночью. Об этом оповещал громкий хлопок соседней двери, точно сделанный с целью разбудить Грейнджер. Однако, на утро после их разговора и сцены с Асторией, девушка была приятно удивлена, поняв, что Драко забрал расписание. Но Малфой так и не пришел на собрание. Сначала, это даже порадовало молодую ведьму, пока та не наткнулась на директора:

***

—Доброе утро, Мисс Грейнджер. Как продвигаются дела старостата? — послышался голос МакГонагалл за спиной. Бывший профессор Трансфигурации окликнула ведьму, неспеша догоняя в оживлённом коридоре. Гермиона обернулась, столкнувшись с мягким взглядом приближающейся женщины.

— Доброе утро. Все…вполне гладко. По сути, лжи тут не было. Ведь их ужасные «взаимоотношения» с Малфоем не так уж и связаны со старостатом, раз уж, последний все же взял пергамент.

— Я слышала, Мистер Малфой не пришел на собрание. Вы смогли найти общий язык? — немного помедлив, спросила Минерва.

— Ммм…вполне. Все хорошо. — староста девочек заправила прядь волос, тем самым, стараясь потянуть время, дабы придумать ответ. — Я обещала рассказать Малфою обо всем, что было сегодня на собрании. У него были дела, если я правильно поняла.

— Вот как, значит. Передайте Мистеру Малфою: я надеюсь, в следующий раз он найдет время для собраний и обязанностей старосты. — Директор устало вздохнула. — Сегодня вечером у вас обход, если мне не изменяет память.

— Вы правы.

***

      Грейнджер и сама не поняла, зачем старалась прикрыть Малфоя. Она все не отходила от своей цели найти с ним общий язык. И сейчас, направляясь в их общую гостиную из своей комнаты, молодая ведьма обдумывала, что скажет, если слизеринец откажется идти на патруль. На ее удивление, юноша сидел в кресле у камина и кажется…ждал Гермиону. Девушка сделала несколько шагов и заметила: веки Малфоя были прикрыты, а брови расслаблены. Слизеринец спал. Сейчас он казался совсем невинным. Самым обычным учеником, ничем не отличается от других. Лицо расслабленно, без обычной оборонительной злости и надменности. Гермиона подошла совсем близко и склонилась над старостой мальчиков. Спокойствие на его лице придавало чертам ещё больше красоты. Длинные ресницы выглядели мягкими, а кожа казалась фарфоровой. Несколько светлых прядей упали на лоб, прикрывая один глаз. Девушка сама не поняла, как провела пальцами по волосам, убирая прядь с лица. Но сразу же поняла, какую ошибку совершила. Драко резко открыл глаза и немного поддался вперед, сразу же напрягся всем телом. Маска злобы и раздражения снова была надета. Кожу приятно оттадава теплом, в ноздрях танцевал запах тирамису. Взгляд не сразу нашел стоявшую перед ним Грейнджер, которая выглядела испуганной.

— Извини, Малфой…я…ты спал, я просто хотела разбудить тебя. Нам уже нужно идти. — голос звучал напряжённо и предательски дрогнул. Что вообще на нее нашло? Он выглядел так умиротворенно, что Гермиона не удержалась. Она не могла не прикоснуться к нему. Кожа оказалась слишком мягкой для парня и такой… фарфорово-белой. Словно кукольной.

— О чем ты, Грейнджер? Что ты сделала? — вопрос был глупым, он уже знал ответ.

— Я прост… Договорить девушке так и не удалось, злость взяла вверх над наследником чистокровного рода, тот вскочил с кресла:

— Ты снова посмела затронуть своими грязными руками меня. — слизеринец с силой тряхнул маленькие плечи, стараясь игнорировать запах волос их обладательницы.

— Грязными? Мерлин, Малфой! Сколько можно твердить о чистоте крови?! Моя кровь точно такая же красная, как и твоя…- Гермиона скинула его руки с плеч и отошла на пару шагов. Вздохнула и продолжала. — Пожалуйста, давай просто пойдем на патрулирование. Не думаю, что ты хочешь проводить со мной больше времени, чем нужно.

— Хоть в чем-то ты права. С этими словами, Драко пошел к двери, не дожидаясь гриффиндорку. Кажется, он немного успокоилась. Гермиона заключила для себя, что ее попытки придти к спокойному, деловому общению были правильным направлением.

***

      Первое время они даже не разговаривала. Гермиона медленно плелась чуть позади.

 — Блять. Драко резко остановился, повернувшись к спутнице.

— Сколько ещё ты будешь сверлить взглядом мой затылок? Пытаешься убить меня взглядом? Не получится, ты далеко не первая, кто пытается. Должно было прозвучала устрашающе, но вышло как-то жалко. Поняв это, Драко развернулся и продолжил идти. Гермиона посмотрела на напрягшиеся плечи и постаралась догнать спутника. Девушка сама не поняла, что побудило ее начать разговор, видимо, она почувствовала сострадание. «Сопереживать Драко Малфою, как глупо, Гермиона!» — воспротивился внутренний голос. Но его хозяйка уже поравнялась со слизеринским принцем. Действительно... Драко Малфой пережил многое за последние месяца.

— Тебе, наверное, было очень тяжело все это время… Малфой остановился. Ярость билась внутри, рискуя вылиться наружу непрекращающимся потоком желчи и оскорблений.

— Тяжело? О нет, Грейнджер. Мне было ахуеть как легко! Легко было получить темную метку, которую я совсем не хотел! Легко было смотреть на смерть старика Дамблдора, которая произошла по моей вине! По моей. Блять. Вине! — он подошёл вплотную, слегка склонившись над лицом Гермионы. — Легко было смотреть на страдания родителей, легко было слушать как их же друзья дают показания в суде против них, легко было смотреть как отца забирают в Азкабан. И ещё легче как моя мать сходит с ума и каждую ночь плачет! Он тяжело дышал, осмысливая все, что только что буквально прокричал в лицо гриффиндорки. Девушка же заметно стушевалась, а в уголках медовых глаз выступили бусинки слез. Она была так близко, что ее запах снова проникал внутрь и снова успокаивал. Блядский сладкий запах.

— Прости Драко…я…я не знала. Я не хотела. — слезы капали из глаз, а рука потянулась к его лицу. — Могу я что-то сделать для тебя? Гермионе, казалось, она испытала столько всего за эти считанные мгновения, что Малфой был откровенен с ней. Почувствовала насколько ему больно и одиноко. Не от его слов, нет, скорее от тона его голоса и нескончаемой бури эмоций в ледяных глазах. Казалось, он снова переживал все те ужасы. Драко стоял неподвижно, наблюдая за робко тянущейся к нему рукой, пока смысл слов доходил до его сознания. Драко… Его имя ее губами звучало как-то неправильно. Слишком мягко и нежно. И это отрезвляет.

— Забудь, Грейнджер. Забудь и только попробуй сказать кому-нибудь, клянусь, я убью тебя. Поняла? — он сделал несколько шагов, нахмурил брови и продолжил идти вдоль коридора. — Я не нуждаюсь в твоей жалости. Драко пошел вперед, стараясь успокоить внутреннюю дрожь и даже не заметил, что шаги за спиной появились не сразу. Слизеринец знал, он когда-нибудь сорвётся. Но почему именно перед ней? Почему не рядом с Забини, который всегда понимал и не выдавливал это глупую жалость. Почему не рядом с Паркинсон, которая умело выслушивала, а после меняла тему, отвлекая своей болтавней.

***

      Прошло пару дней. Гермиона практически не видела Драко, они не разговаривали. Но слова парня часто всплывали в ее голове. Они и его потерянный взгляд серых глаз. В тот вечер они молча вернулись в Башню и впервые за все прибывание в Хогвартсе гриффиндорка не могла уснуть. Такое часто случалось. Раньше. Девушка не могла спать, не выпив зелье сна без сновидений. Постоянные ночные кошмары: крики, слезы, пустые глаза ее друзей и знакомых, бессознательный Гарри на руках Хагрида и слезы. Слезы. Слезы. И в этот раз все было так же, Гермиона выскочила с кровати, задыхаясь в собственных слезах и сжимая уши трясущимися руками, стараясь успокоиться.

***

      Грейнджер так и не уснула той ночью. Как и следующей. Спустившись к завтраку, удивлённая тем, что сегодня нахальный сосед не барабанил по ванной двери, ведьма сонно принялась поглощать пищу, лениво пробегаясь глазами по ежедневному пророку. Глаза остановились на первой полосе и громкому заголовку: «Осужденный Пожиратель Смерти — Люциус Малфой погиб при попытки бегства.» Стакан тыквенного сока выпал из рук, с грохотом упав на пол. Как же так? Как сейчас себя чувствует Драко? Где он?

— Гермиона, ты в порядке? — рука Поттера легла на плечо, успокаивающее поглаживая.

— Да, я просто неважно себя чувствую. — Гермиона сглотнула, пытаясь придти в себя. Ей было откровенно все равно, на смерть Малфоя старшего. Последний никогда не вызывал добрых чувств у гриффиндорки. Но…после недавнего разговора с его сыном. Она просто обязана была убедиться, что Драко не сделал с собой ничего непоправимого и глупого. Карие глаза пробежались по столу змеиного факультета, но не нашли платиновой макушки.

— Может, тебе стоит сходить к Помфри? — вывел из мыслей голос Рона.

— Да, думаю, так я и сделаю. — на ватных ногах Гермиона поднялась со своего места.

— Тебя проводить? — послушался за спиной встревоженный голос Гарри.

— Нет, все хорошо. Правда. Просто передайте МакГонагалл мои слова. Не дожидаясь ответа, Грейнджер пошла в сторону дверей, слушая, как ученики вокруг обсуждают смерть Люциуса.

— Грейнджер! Смотри куда идёшь! Чьи-то сильные руки легли на ее плечи, плавно отодвигая в сторону. Блейз Забини. Взгляд у мулата был обеспокоенным и блуждал по слизеринскому столу, рядом с ним стояла бледная как смерть Панси Паркинсон, нервно крутя головой в разные стороны. Кажется, они искали Малфоя.

— Где Малфой? — вопрос вырвался сам. Слизеринец переместил взгляд на девушку, отпустил ее плечи, а Паркинсон чуть позади недовольно фыркнула.

— Слушай, Грейнджер. Не сегодня. Займешься промывкой мозгов в другой день, я сам не могу найти Драко. — не дожидаясь ответа, мулата вышел из Большого зала. Гермиона посмотрела на Паркинсон, та все ещё стояла напротив и что-то обдумывала, судя по взгляду.

— Сообщи, если найдешь его. — произнесла Панси, оценивающим взглядом проходясь по Гермионе. — Пожалуйста. — добавила девушка, после нескольких секунд молчания и принялась догонять однокурсника. Грейнджер проводила ее взглядом. Было странно слышать от Паркинсон что-то не грубое. Эта девушка никогда не упускала повода сказать что-нибудь колкое в адрес гриффиндорки или ее друзей, да и в сущности, в адрес любого с львиного факультета. Видимо, слизеринцы действительно волновались за своего принца.

***

      Милая дама с картины известила Гермиону о том, что Драко покинул комнату ещё ранним утром, до рассвета.

— Молодой человек выглядел крайне неспокойно, Мисс.

— Понятно, большое спасибо. Грейнджер прошлась по коридорам, заглянула на Астрономическую Башню, но не нашла никаких признаков слизеринского принца. В общежитии змеиного факультета идти не было смысла — тогда бы его не искал Блейз, очевидно, да и, кто пустит ее с логово змей? После ещё несколько попыток обойти школу, молодая ведьма наткнулась на выручай комнату и решила заглянуть, но и так оказалось пусто. После звонка на урок, девушка вернулась в комнату. Дожидаться Малфоя здесь весь день было бессмысленно, тем более, скорее всего при возвращении он скажет ей парочку нелестных слов и закроется в комнате. Однако, та обещала МакГонагалл приглядывать за ним и не могла отрицать, что сама немного волнуется. К третьему уроку гриффиндорка пришла в класс Трансфигурации, отмечая, что урок совместно со Слизерином.

— Гермиона, как ты себя чувствуешь? Гарри сказал, тебе нездоровилось...— Обеспокоено спросил Невилл, когда Гермиона присела рядом, ловя на себе озадаченные взгляды лучший друзей с парты позади.

— Мне намного лучше, спасибо. Мадам Помфри дала мне какое-то зелье и я чувствую себя хорошо. — Наигранно улыбнулась девушка, замечая, как лица друзей расслабились. Ох, Мерлин, сколько раз она соврала за эти две недели? После звонка в класс вошла женщина с аккуратно собранными волосами и брошью ввиде бабочки, извинившись за свое опоздание. Гриффиндорка не ошиблась в своих предположениях, ещё на первом занятии рассудив, что профессор Оливия Уилвили хорошая замена ее любимой МакГонагалл. Женщина объясняла материал доступно, ниразу не повышала голос, относилась к своей работе очень ответственно. И, по всей видимости, ей нравилось новая должность. В тот момент, когда Гермиона почувствовала на себе прожигающий взгляд, профессор как раз объясняла новую тему. Панси Паркинсон. Только зайдя в класс, гриффиндорка разочарованно отметила, что платиновой макушке нигде не видно. Панси вопросительно дернула головой, на что гриффиндорка поджала губы и отрицательно кивнула. Нет, она не смогла найти Малфоя.

***

На обеде ни Малфоя, ни его друзей не было. Как и на уроках после. За то Гарри и Рон во всю обсуждали смерть Люциуса, не давая молодой ведьме отвлечься. Гермиона приняла решение оттогнать беспокойство походом в библиотеку, оставшись там до самого ужина: сначала занявшись домашним заданием, а после чтением. После ужина девушка вернулась в Башню старост, где все ещё было пусто. Только Живоглот хозяйски устроился на одном из кресел в гостиной. Вечер прошел уютно и тепло, девушка практически забыла о Малфое за чашкой горячего какао и книгой. Любимый кот устроился на коленях, согревая и даря уют, совсем как вечера в родительском доме. Ближе к отбою, Гермиона перебралась из гостиной в комнату, решил устроить небольшую перестановку на полках с книгами. Отвлек девушку звук открывающегося портрета. Гермиона поспешно вышла из комнаты, со второго этажа наблюдая за зашедшим Малфоем, тот медленно поднимался по лестнице, казалось, даже не замечая девушки.

— Малфой, как ты...

— Закрой рот, Грейнджер! Не желаю слушать твое наигранное беспокойство. — поравнявшись с Гермионой, заявил тот.

— Паркинсон и Забини искали тебя весь день. Где ты был? — в нос ударил сильный запах спиртного. Гриффиндорка схватила юношу за запястье, останавливая. — Ты пьян?

— Ради Салазара, закрой свой рот! — он грубо выдернул свою руку. — Не твое блять дело где я был и что делал. Дверь с хлопком закрылась у самого носа. Тяжело вздохнув, Гермиона вернулась в комнату. Хотя бы Малфой не выглядел таким уж разбитым, скорее, просто пьяным и злым.

***

      Непонятный грохот за стеной заставил проснуться. Гермиона обеспокоенно прислушалась, кажется, впервые слыша хоть какие-то звучи из комнаты слизеринца, она была уверена, он всегда накладывал Заглушающее. Сейчас, она слышала тяжёлое сбитое дыхание, хотя возможно, ей просто показалось. Осторожно выбравшись из под теплого одеяла, чтобы не разбудить мирно спящего Живоглота, девушка надела хлопковый халат и покинула комнату. Неуверенный стук. Никакого ответа.

— Малфой, что-то случилось? Я могу войти? — после ещё одного стука спросила Грейнджер. Ответа не последовало. Набравшись храбрости, Гермиона приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Комната была совсем как ее собственная, только вот, в изумрудно-серебрянных тонах. Более упорядоченная и убранная (по комнате девушки всегда были разбросаны книги). Порядок нарушали только сваленные на пол книги, видимо они и послужили источником разбудившего ее шума. В полумраке Гермиона не сразу нашла Драко, тот сидел на кровати, тяжело дыша. Он был таким белым и потерянным, что сливался с мраком ночи. Малфой будто и не видел ее, смотря перед собой и сжимая шелковую простынь.

— Малфой...— робко произнесла девушка, подходя ближе. Но тут же замерла у самой кровати, встретившись с ледяным взглядом, в котором плескался настоящий страх. Сейчас он был похож на загнанного в угол хищного зверя. Его трясла мелкая дрожь. Глаза казалось и не видят ее, хотя смотрят прямо в лицо. От него все ещё разило алкоголем. И было не понятно, что же так испугало слизеринца. Ночные кошмары. Ответ пришел сам собой. Ведь Гермиона и сама бывало просыпалась от собственных криков и дрожи во всем теле, полностью теряясь в ужасных воспоминаниях, не в силах сразу вернуться в реальсть. Неужели, даже такого человека, как Драко Малфой мучали ночные кошмары? Возможно он тоже переживал страшные моменты из памяти, посвященные войне.

— Все хорошо, все закончилось. Ты не один. — спокойным тоном начала Гермиона, присаживаясь на край кровати. Бледные руки заключили ее в объятия, притягивая к груди. Холодный нос уткнулся в плечо, стараясь успокоить дыхание. Девушка испугалась, сердце пропустило удар, а мозг перестал работать. Она не знала, как себя повести. Не знала, понимает ли Малфой, что делает сейчас? Слизеринец обнимает ее, магглорожденную гриффиндорку, так, будто она единственный лучик света в пустом темном пространстве. Наверное, сейчас ему очень страшно. Его тело было таким теплым и большим, в сравнении с ее собственным. Девичья рука осторожно прошлась по платиновой макушке, поглаживая и расчесывая волосы, отмечая, какие они мягкие. Наверное, слишком мягкие для парня. Пальцы медленно спустились к плечам и спине. Гермиона немного смутилась, только сейчас поняв, что Малфой спал без майки. Подушечки пальцев проходились по натянутой мышцами коже, отмечая, что дыхание понемногу нормализуется. Даже при таком сильном запахе огневиски, Драко пах очень вкусно, все той же свежестью и одеколоном. Будто алкоголь только подчеркивал и безумно шел ему. Будто, так и должно быть. Они просидели так какое-то время: может минуту, а может час. Гермиона не успела понять, сколько именно времени прошло, пока он не заговорил:

— Я никогда не любил его. Не любил, хотя должен был. Нарцисса...— тихо начал Малфой. Его голос звучал потерянным, без привычной надменности и твердости. — Как она сейчас? Ей же было так нелегко, знаешь. Все эти взгляды и оклики на улицах. Она не заслуживает всего этого. Она всегда было добрым и светлым человеком. Она любила его. Она окончательно сойдёт с ума... Его дыхание сново стало тяжёлым, Грейнджер принялась поглаживать его спину, но это не помогало. Немного отстранившись, девушка взяла бледное лицо в руки и посмотрела в серые, потерянные глаза:

— У нее есть ты, Драко. Она справится. Вы оба справитесь! — Гермиона говорила тихо и спокойно, поглаживая большими пальцами скулы. — Тебе нужно отдохнуть, завтра будет легче. Хочешь, я принесу тебе зелье сна без сновидений? Оно обязательно поможет от кошмаров. Кивок. Гермиона поднялась, уже собираясь уходить, как крепкая теплая рука обхватила запястье.

— Ты останешься со мной до утра? Я не хочу быть один. Сейчас Малфой был похож на маленького ребенка, который просит маму побыть с ним. Ее сердце йокнуло, на мгновение чувствую весь страх и одиночество слизеринца.

— Да, хорошо. Я побуду с тобой. — она неуверенно улыбнулась, осторожно выхватывая руку. Через пару минут Драко принял зелье, Гермиона накрыла его одеялом, присев рядом на кровать. Девушка надеялась уйти, как только он заснёт. Она и сама хотела уснуть. И ещё ее пугало, как отреагирует Малфой, когда проснется утром и придет в себя, увидит спящую возле него Грейнджер. Но юноша нарушил все планы, снова притягивая в свои объятия. Положил голову на каштановую макушку. И Гермиона невольно отметила, как приятного и тепло было в его объятиях, чувствуя размеренное умиротворённое дыхание. Она и не заметила, как сама начала засыпать.