Подобие спокойствия.

*****

      Часы тянулись слишком медленно. Драко отсчитывал дни до встречи с Нарциссой. Ожидание начало угнетать. Уроки стали слишком длинными и скучными. Даже вечера в компании друзей не особо помогали скоротать время. Паркинсон и Забини задавали много вопросов, это напрягало. Иногда, просыпаясь ночью, Драко спускался в гостиную, где мирно читала Грейнджер с разожженным камином. Их поздние разговоры проходили спокойно. Гриффиндорка иногда рассказывала ему о родителях, но в основном они обсуждали книги и занятия. Но ему всё равно было комфортно. Рядом с Грейнджер было проще уснуть и сон был спокойным, крепким. Патрули тоже проходили без ссор и Драко даже не заметил, что перестал так желать вывести девушку из себя. Ее спокойствие передавалось ему, помогая успокоить внутренних демонов. Да и в целом, он стал намного терпимее к Грейнджер. Слизеринец так и не придумал, что скажет Нарциссе. Скорее всего, ему придется успокаивать ее. Но что он мог сказать? Ободряющие слова никогда не были его сильной стороной. Конечно, он мог бы посоветоваться с Грейнджер. Но разве мог? Нет. Он никогда не сможет открыться ей и попросить помощи. Это казалось ему унизительным и жалким. Малфой не привык обращаться к кому-то за помощью, тем более, к гриффиндорцам. В вечер перед Хэллоуином его вызвала к себе старуха. Ещё раз обговаривая все условия его отбытия и возвращения в Хогвартс. Драко разрешено было покинуть школу завтра утром, воспользовавшись камином в кабинете Директора. Также, он должен будет вернуться вечером следующего дня, тем же способом. Каминная сеть будет открыта для него с девяти до одиннадцати вечера. Временные рамки казались Малфою довольно удобными. Если с Нарциссой все не так плохо, он не собирался долго задерживаться в Мэноре. Если же этого времени ему не хватит или придётся вернуться раньше — он должен отправить директрисе письмо. Слизеринец вернулся в Башню старост, в очередной раз замечая, как сильно дама на картине напоминает ему мать. Грейнджер лежала на полу у камина, мотая стройными ногами и читая что-то. Драко отметил, что она все чаще училась и читала в гостиной, будто поджидая его возвращения. В начале их сожительства она почти не выходила из своей комнаты. Заметил соседа, молодая ведьма обернулась, кивая в знак приветствия. Драко кивнул в ответ. И когда для них стало нормальным здороваться? — Как прошел разговор с МакГонагалл? — поинтересовалась так, поправляя выбившуюся из пучка прядь. — Нормально. — Слизеринец устроился на диване. Грейнджер поднялась с пола, поправляя школьную форму. Остановилась напротив собеседника. — Отправляешь завтра утром? Кивок. — В семь. — Тогда, тебе стоит выспаться. Пойду, не буду мешать. — Стой, Грейнджер. Тон хоть и был властным, но уже давно не звучал злобно. Гермиона отметила для себя, что слизеринец стал намного спокойнее, оттого и старалась поддерживать дружеское общение. По правде говоря, ей такой расклад нравился куда больше, нежели бесконечные ссоры и ругань. Проживание в Башне стало гораздо комфортнее. Казалось, сама гостиная перестала казаться такой холодной и враждебной. — Тебе все ещё сняться кошмары, ведь так? — осторожно поинтересовалась Грейнджер, получая игнорирование в ответ. — Я заметила что ты куда лучше спишь когда…не один. Мы могли бы поспать тут, думаю, это помогло бы тебе выспаться перед завтрашним днём. Драко молчал, обдумывая предложение. — Мне не нужна твоя забота и жалость. — брови сошлись на переносице. — Я не ребенок и способен справиться со своими проблемами сам. — Нет ничего зазорного в принятии помощи. — скрестив руки на груди, уверенно заявила та. — Если тебе так некомфортно спать в одной комнате со мной, я могу дождаться пока ты уснешь и уйти к себе. Я все равно собиралась почитать, поэтому, не планирую рано ложиться. Драко кивает, сдаваясь. Он не мог признать этого, но рядом с Грейнджер его не мучали кошмары. Через полчаса оба обитателя Башни снова сидели в гостиной, переодевшиеся и подготовившиеся ко сну. — Ты уверен, что собрал все необходимые вещи? — Грейнджер, мне не нужна нянька. Я способен самостоятельно собрать сумку для поездки. — в тоне не было раздражения или злобы. Почему-то такое волнение Грейнджер казалось ему рутинным и не вызывала агрессии. Драко осознавал, что ее забота не была обременяющей и казалась искренней. Они долго разговаривали на нейтральные темы, стараясь не спрашивать что-то друг о друге. Гермиона не хотела задеть что-то личное и нарушить идиллию. А Драко, в свою очередь, не хотел показаться заинтересованным гриффиндоркой и ее жизнью. В какой-то момент, веки начали становиться тяжёлыми, я мягкий голос звучал все тише. Он засыпал, чувствуя запах шоколада и солнца. В этот момент ему показалось, что он готов пожертвовать всем, лишь бы засыпать с этим ароматом в лёгких и просыпаться с ним же. Но запах начал угасать… Открыв глаза, Драко обнаружил тихо крадущуюся к лестнице Грейнджер, завернутую в алый плед. Рука потянулась к ускользающему краю алой ткани, потянув на себя. — Прости, я подумала, что ты заснул. — обернулась Грейнджер, по направлению тянущей силы. — Не уходи. — сонно пролепетал слизеринец, продолжая тянуть плед, тем самым, заставляя девушку подойти ближе. Когда та подошла достаточно близко, Драко отпустил плед, но лишь для того, чтобы ухватиться за него повыше. Снова потянул на себя, заставив Гермиону вскрикнуть от неожиданности и упасть на диван. Теперь она была так близко, всего в нескольких сантиметрах. — Ты хочешь чтобы мы спали прямо так? — карие глаза выглядели удивлёнными, а щёки поразовевшими от близкого контакта. — Надеюсь твой Рыжий друг не будет против? — неожиданно для себя спросил Малфой. — Мы с Роном просто друзья. — заявила гриффиндорка, хмуря носик. — Мне так не показалось, учитывая его взгляды в твою сторону. Да, Драко давно заметил. Заметил, как Уизли смотрит на Грейнджер. И заметил, как и сам стал осторожно наблюдать за девушкой. — Не так давно Рон хотел вернуть наши отношения, но пару дней назад я отказала ему. Для меня он всегда будет лучшим другом. — девушка пожала плечами, виновато отводя взгляд. Она все ещё помнила расстроенное лицо Рона в тот момент. Руки Драко окольцевали талию, прижимая ведьму ближе. Он обдумает свои действия утром, а сейчас, он просто хочет спать. И засыпает, не встречая возражений девушки.

***

      Громкий звук заставил открыть глаза. Грейнджер под боком тоже проснулась, потирая заспанное лицо. Она выглядела обворожительно и как-то по домашнему. Сонно оглядывалась, застилая обзор пышной гривой. Драко мог бы ещё долго наслаждаться зрелищем, если бы звук так не давил на барабанные перепонки. — Грейнджер, что это за штука? — недовольно буркнул слизеринец в поисках источника шума. Гермиона поднялась, дошла до столика и звук прекратился. — Обычный магловский будильник. Так и знала, что ты проспишь, если не поставить его. — девушка гордо продемонстрировала маленькие часы. А ведь точно, Драко совсем забыл позаботиться о том, как будет вставать. Стоило завести таймер на палочке. Он быстро поднялся, потягиваясь и замечая взгляд карих глаз на своем теле. — Грейнджер, не раздевай меня взглядом, не получится. — спокойно заверил тот. — Я вовсе не раздевала! Даже не смотрела в твою сторону! — возмущённо ответила Гермиона, отворачиваясь чтобы скрыть румянец. Было неловко признаться в этом даже самой себе, но Драко был красив. Он заставлял сердце пропускать удар, казалось бы, рутинными действиями. Гермиона все чаще осознавала, что смотрит на него. Малфой быстро принял освежающий душ, рассматривая гель для душа с ароматом тирамису на полке. Он уже привык, что где-то поблизости витает этот запах, теперь он казался ему домашним. Юноша быстро собрался, одевая заранее приготовленный черный костюм, взял сумку и снова спустился в гостиную. К его удивлению, Грейнджер сидела на диване. — Тебе стоит поспать, до занятий ещё есть время. — Я подумала, что должна пожелать тебе удачи перед уходом. — пожала плечами девушка, поднимаясь с дивана. Было немного тоскливо оставлять ее одну, когда она так добродушно улыбается. Интересно, что будет происходить здесь в его отсутствие? Наверняка собрания Золотого Трио, это раздражало. Возможно Грейнджер со своими друзьями будут так же собираться в гостиной перед сном, разговаривая. Совсем как они. Эта домашняя Грейнджер в своих безразмерных майках и коротких шортах стала ощущаться как что-то, что принадлежит ему. Только Драко мог видеть ее такой. — Ну, удачи. — в очередной раз улыбаясь и сонно прикрывая глаза пожелала девушка. Карие глаза тут же бодро открылись, когда слизеринец притянул ее ближе, обхватывая за талию и прижимая к себе. Их лица опять были слишком близко и Гермиона подумала, что Малфой снова поцелует ее. — Не смей водить сюда своих дружков в мое отсутствие. Ты поняла меня, Грейнджер? Его тон снова был властным и не терпящим возражения. Ей стоило бы возразить, но Гермиона только кивает. Чувствуя холод, когда его рука отпускает талию. Дверь закрывается и она остаётся одна.

***

      Зелёное пламя в камине развеялось, открывая взору все такую же жуткую атмосферу Мэнора. Драко вышел из камина, стряхивая с одежды пепел и изучая Северный зал. Комната в его отсутствие почти не изменилась, не считая пропажи ваз с различными цветами. Нарцисса каждое утро приказывала эльфам собрать те или иные цветы, ей казалось это придавало особняку хоть какие-то намеки на жизнь. Молодой аристократ считал, что она делала это для себя, но видимо, все это было для него. Он знал, мать замечала его ночные уходы. Драко не любил оставаться в поместье и часто уходил ночью. Обычно он посещал бары или клубы, находил девушку и оставался у нее или снимал номер. Все это помогало ему отвлечься от бесконечных темных будней, забыться хотя бы на время. Взгляд скользнул на обшитым креслам, а затем, по дивану. Только сейчас слизеринец увидел маленькую, худую женщину на нем. Нарцисса выглядела исхудавшей, чрезмерная бледность казалась болезненной. Женщина улыбалась, смотря на сына. Улыбка совсем не казалась мертвецки пустых глаз. Леди Малфой будто сливалась с обстановкой своего дома, такая же мрачная и убитая, носящая в себе все ужасы, произошедшие здесь. — Доброе утро. — проговорил Драко, чувствуя острую необходимость развеять тишину. Он подошёл ближе. Нарцисса поднялась, продолжая улыбаться слишком печально. Неторопливая, гордая походка (аристократка в ней никогда не умрет). Мать заключила в теплые, приветственные объятия сына. Он чувствовал, как трясутся ее руки. Чувствовал разницу в росте и габаритах. Драко никогда не был крупным, наоборот, он замечал свою худощавость для высокого роста. Но даже так, Нарцисса была слишком маленькой. Кажется, только вчера я еле доставал ей до плеча. — Как ты, милый? — выпуская сына из объятий, Нарцисса обхватила руками юношеское лицо, поглаживал большим пальцем и разглядывая. То ли женщина хотела убедиться в здоровье, то ли слишком соскучилась. Этот жест напомнил ему Грейнджер. — Все нормально. — правая рука обхватила руку матери, крепко сжимая, но не отстраняя. — Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь? Выглядишь…бледно. Лицо женщины пронзило удивление, как будто она правда считала, что он не заметит. — Я в порядке, сын. Конечно, мне нужно время. — Нарцисса грустно улыбнулась, больше не пытаясь скрыть тоску. — тебе не стоит переживать. У меня есть ты и пока это так — я не могу опускать руки, я должна быть твоей поддержкой. Мать как всегда знала, что должна делать. Она всегда была такой устойчивой. Это хорошо. Значит, она не сломалась. — Грусти сколько нужно, ты имеешь на это право. Но позволь теперь мне быть твоей поддержкой, теперь я должен позаботиться о тебе. — решительно заверил Драко, серьезно смотря на мать. — Ты так вырос, мой мальчик. Тебе не стоит переживать, я справлюсь. — женщина в очередной раз улыбается и Драко замечает, как глаза отражают какое-то тепло. Значит, она не сломалась. — Ты голоден, может выпьем чаю? — Нарцисса указала на столик, стоящий по средине от кресел и дивана. Сдержанный кивок. Мать и сын присели напротив друг друга и Малфой, обдумав, начал разговор: — Я думаю, тебе стоит покинуть Мэнор. — начал он, делая глоток горячего чая, что принесли эльфы. — Это место угнетает, думаю, ты сама отлично знаешь. Смена обстановки пойдет тебе на пользу. Я буду навещать тебя по возможности, а после окончания школы перееду к тебе. — Я не могу бросить это место. — спокойно открестилась Леди Малфой, в той же манере делая глоток. — Сколько бы плохого тут не произошло, этот дом хранит и много хороших воспоминаний. Тут ты рос и я прожила самые счастливые годы своей жизни, со своей семьёй. К тому же, кто-то должен присматривать за поместьем, у твоего отца остались не изъятые министерством артефакты. — За это волноваться не стоит, эльфы присмотрят и проследят, чтобы никто не проник сюда. Воспоминая сделают только хуже, постоянно возвращая твои мысли к нему. — спокойно продолжал Драко, он был настроен выиграть этот спор. — Я нашел хорошее место. Небольшой домик у моря на Юге Британии. Место спокойное, магов мало, а магглов и вовсе нет. Тебе ты там понравилось. Пейзажи и закаты очень красивые, ты могла бы снова заняться рисованием. Малфой помнил, как до возрождения Темного Лорда Нарцисса часами сидела за мольбертом. Его мать была поистине талантливой женщиной и ее заслуги уходили намного дальше магических дуэлей: она отлично обращалась с кистью в руках, ее игра на пианино завораживала и ласкала слух, выращенные ею цветы радовали глаз. — Ты действительно думаешь, так будет лучше? — неуверенно поинтересовалась Миссис Малфой, прикладывая большой и указательный пальцы к подбородку. — Да. — коротко и ясно. Немного напоминало Люциуса, даже сам Драко это понял. — Я обдумаю твои слова, возможно, смена обстановки действительно пойдет мне на пользу. Но я буду иногда возвращаться, проверяя Мэнор. — Хорошо. — Давай поговорим о тебе? Я очень хочу послушать, как продвигается твоя учеба. — женщина снова по доброму улыбается, немного склоняя голову. — Все хорошо, моя успеваемость не изменилась. Он всегда был вторым. Вторым во всем. В квиддиче его обгонял Поттер, а в учебе Грейнджер. Чертова Грейнджер и ее постоянная зубрежка. Драко не нужно было сидеть за книгами столько времени, он схватывал на лету и отлично применял на практике. Но грязнокровка все равно оставляла его, к своему удивлению лишь недавно он понял: Грейнджер читала так много не для того, чтобы выучить все на свете. Она хотела расширить свои знания и зачастую, ее книги были за пределами школьной программы. Ей просто нравилось узнавать что-то новое, далеко не хвастаться прочитанным и заученным. — Как твои новые обязанности? Я слышала от подруг, что главных старост поселили в отдельную башню. Нашел общий язык с соседом? О, да. В прямом и переносном смысле. Иногда ему хотелось затолкать свой в рот Грейнджер. А иногда, оторвать ее. — Я живу с Грейнджер, мама. — стараясь не звучать раздраженно, проинформировал слизеринец. — Я помню эту девушку. Лучшая подруга Гарри Поттера, верно? — Нарцисса сдержанно засмеялась. — Ты постоянно жаловался на нее Люциусу в первые школьные годы. — Да, верно. — подтвердил тот, делая усилия, чтобы не закатить глаза. — Во время битвы в Хогвартсе, она показалась мне очень умной и красивой девушкой. Знаешь, по твоим недовольным рассказал мне всегда казалось, что вы могли бы стать хорошими друзьями. Эта девочка кажется мне начитанной, тебе бы было о чем с ней поговорить, думаю. — ещё один глоток. — Надеюсь, ты не сильно груб с ней? — заметив, что сын открыл рот и нахмурил брови, Нарцисса поспешила добавить. — И не думай спорить. Я прекрасно знаю твое отношение к магглорожденным и Гриффиндору. Да, считать Грейнджер красивой. Кажется, Нарцисса лишилась своего, когда-то хваленного вкуса. Разговор о Грейнджер вообще был не тем, чего ожидал Драко. Ему хватало гриффиндорки и мыслей о ней в стенах школы. — Ты прекрасно знаешь, что я давно не разделяю взгляды отца, касательно крови и происхождения. При упоминании Люциуса, ресницы матери еле заметно дрогнули. — Перепалки с Грейнджер — совсем другое дело. Меня бесит ее вечно поднятая вверх рука, неопрятные волосы и желание во всем быть лучше. — Ты правда считаешь ее такой? — будто увидел что-то во взгляде сына, поинтересовалась мать. — Грейнджер — это вообще не та тема, о которой я хотел поговорить с тобой. — Конечно, милый. Уже решил чем будешь заниматься после окончания школы? — Нет. Вряд ли удастся найти хорошую работу, ведь все вокруг знают меня как предателя и бывшего Пожирателя Смерти. Да и зачем мне вообще работать? Нашего состояния хватит, чтобы я, мои дети и внуки жили не в чем не нуждаясь. — Но ты ведь так хотел найти свое дело и зарабатывать сам. — обеспокоенно проговорила Нарцисса. Это было чистой правдой. Драко знал, не малая часть состояния Малфоев — грязные деньги. Он хотел найти что-то своё, быть не очередным Малфоем, самостоятельно обеспечивать себя. Это было бы не просто. Но простые пути давно стали для него не любимыми. — Не всегда получается достичь того, чего хочешь. — равнодушно пожал плечами. — Стоит попробовать. Уверена, далеко не все судят по прошлому. Ты продемонстрируешь свой ум и таланты, все получится. Главное не опцскай руки, милый. — мать подбадривающе улыбнулась. Малфой спокойно кивнул. Возможно, у него и вправду были шансы. Он должен попробовать.

***

      Долгие разговоры, прогулки по саду и Нарцисса уже казалось более живой и настоящей. Драко несколько раз тяжело выдыхал, понимая, что все не так плохо. Его мать держится и возможно, в скором времени сможет оправиться. После обеда они обсудили детали ее переезда и как лучше распределить эльфов, если женщина все же согласиться покинуть Мэнор. Но что-то подсказывало, что проблем с этим не будет. Нарцисса настояла, что возьмёт с собой только Топси и Винки. Винки всегда была трудолюбивым эльфом, выполняющей все не совесть. А к Топси, как заметил Драко, Нарцисса просто привязалась и хочет забрать ее для компании. Ближе к вечеру Драко, впервые за все пребывания в поместье, посетил свою комнату. Все так же, как до его отъезда. Большая кровать с изумрудным балдахином. Большой шкаф из темного дуба. Такой же деревянный стол, с парой обитых зелёным бархатом кресел. Письменный стол с аккуратно разложенными на нем немногочисленными вещами. Два больших шкафа с книгами. Пристрастие к изумрудному и серебряному появилось у Драко с первого курса и встречались в его комнате очень часто, наровне с темным деревом и черным цветом. Точно, книги. Молодой аристократ покинул комнату, направляясь в библиотеку. Он вспомнил о Грейнджер и ее родителях, возможно, он сможет привезти ей пару книг. Не то, чтобы Драко хотел помочь ей. Он очень сильно любил Нарциссу, не хотелось даже представлять, какого это, потерять ее. Участь Грейнджер казалась ему слишком печальной — потерять любящих и любимых. Взять с собой пару пыльных книг не было затруднительным, тогда, почему бы не сделать это? Последнее время Грейнджер перестала казаться ему врагом. Просто соседка или приятный собеседник. Хотя, тогда описать он не мог. Некое вожделение от ее близости не покидало его, как и запах сладкого десерта. О чем слизеринец старался не думать. Библиотека Мэнора как всегда, выглядела величественной и поистине впечатляющей, не уступающей хогвартской. Огромные книжные стеллажи простирались на много рядов и уходили на второй этаж, по витиеватой лестнице. Увидь это Грейнджер, затопила бы все слюнями. Было бы здорово посмотреть на ее реакцию. Драко обошел несколько полок, продвигаясь в глубь. Он часто бывал здесь и хорошо запомнил большинство разделов. Ещё несколько огромных стеллажей и вот, он находит нужную секцию. Серебристые глаза быстро забегали по буквам на корешках, ища то, что могло помочь. Несколько минут и слизеринец взмахом палочки призывает шесть книг. Он устроился в кресле между полок, уложив на прилегающий стол книги. — Винки. Хлопок оповестил о пребывании эльфийки. — Здравствуйте, молодой Господин. Винки может вам чем-нибудь помочь? — тихо проговорила домовик, склоняя голову в почтении. — Сделай кофе, как обычно. И принеси пачку сигарет из моей комнаты, в ящике письменного стола. — Но Госпожа… — неуверенно начала эльфийка. — Я не спрашивал твоего мнения, поторопись. — грубо перебил Малфой. Да, матери явно бы это не понравилось. Но он не привык спрашивать мнение других. До отъезда в школу Драко часто закуривал, сигаретный дым успокаивал. Будто с никотиновым облаков из головы выходили все мысли и проблемы. Уже будучи в Хогвартсе Драко замечал сильную нехватку такого рода успокоительного. Нужно будет захватить с собой. Через пару минут кофе стояло на столе, а сигарета дымилась в тонких пальцах. Затяжка и дыхание немного сбивается, кажется, организм уже и забыл о пристрастие своего хозяина. Несколько часов было проведено за книгами, Драко не изучал их подробно, просто искал что-нибудь, касающееся возвращение воспоминаний. Наконец, отобрав лишь одну, молодой аристократ закурил уже четвертую за вечер сигарету и решил вернуться в комнату. Устроив книгу на тумбе у кровати (дабы не забыть взять ее при возвращении) Малфой решил принять душ. Усталость брала свое, все таки, молодой волшебник потратил немало сил на разговоры, прогулки и чтение. Прохлада воды действовала расслабляюще. Но Малфой поймал себя на мысли, что было странно принимать душ не чувствуя сладкого запаха. Чертова Грейнджер, не оставляла его не на минуту. Даже разговор с матерью привел к ней. Его мысли и воспоминания приводили к ней. Чертова. Блять. Грейнджер. Даже сейчас сознание рисовало ее образы: вот она засыпает, забравшись с ногами в кресло; вот она стоит в своей зелёной майке посредине коридора на втором этаже и выдыхает прямо в его губы. Блять, а ей ведь очень шел зеленый. Волна злости прокатилась по телу, а вместе с ней и волна возбуждения. Сознание учтиво подкидывало все новые картины с участием гриффиндорки. Ее тихие стоны всплывали в создании. Как глупый ребенок стоишь с почти стояком в душе, от каких-то нелепых воспоминаний о фригидной суке. Драко понизил температуру воды, надеясь, что это поможет сбавить напряжение. Не помогло. Возбуждение все больше нарастало, хоть тот и старался думать о чем-то другом, чем угодно. Малфой вспомнил старуху МакГонагалл и все ее морщины. Не помогло. Ещё несколько попыток, но даже представление обнаженного Хагрида, восхваляющего свое отражение не помогло. Тогда, слизеринец решил просто сменить участницу фантазий. Он вспомнил Асторию, то как брал ее в забытых кабинетах Хогвартса или в ее комнате. Горячую, всегда на все готовую Гринграсс. Он хорошо помнил каждый сантиметр ее тела, отчего воссоздать образ в памяти было легко. Начал прокручивать все ее грязные фразы и громкие стоны. Рука опустилась на разгоряченный член, медленно проходясь по всех длине. Дыхание сбилось. Движения потихоньку набирали скорость. Он хотел поскорее получить разрядку и покончить со всем этим. Драко все ещё напрягало, мыслями о ком он завел себя в это положение. В какой-то момент разгоряченных мыслей и быстрых движений рукой, Астория в сознании начала издавать другие звуки. Чертова, блять, Грейнджер. Это опять ее стоны. Теперь в сознании всплывали образы обнаженной гриффиндорки, распластавшейся на зелёном шёлке его кровати и тихо шепчащей: Драко... Одно только имя и рука сама начинает двигаться быстрее, а Малфой издает приглушённый рык, прислоняясь головой к плитке на стене и тяжело дыша. Ещё несколько движений по всей длине разгоряченной плоти и он кончает. Голова пустеет. Драко облокачивается на стену в душе, а прохладная вода уносит с собой остатки спермы и возбуждения. Его тошнит. Хочется выблевать все внутренности и ее вместе с ними. Ее, засевшую так глубоко внутри, разбирающую и ломающую его собственное "я". Эти дружеские улыбки, хотящий взгляд и горящие жизнью карие глаза. Она отравляла его своей правильностью. Как же тошно. Несколько минут слизеринец продолжал сидеть под холодной водой, обхватив руками голову, хватаясь за светлые волосы. Он бы продолжал сидеть так ещё и ещё, если бы не понял: сколько не проклинай грязнокровку про себя - она не сгинет. Он сам виноват, начал подпускать грязнокровку ближе. Слишком близко. Делал то, что объяснить потом не мог. Салазар, он буквально считал Грейнджер своей собственностью. Драко должен прекратить это, оборвать все пока...Пока что? Он не влюбился? Громкий, лающий смех отскакивал от плитки на стенах. От одной мысли было смешно. Он не умел любить, не знал что это такое. Малфой мог любить только Нарциссу. Только мать. Полюбить грязнокровую идиотку Грейнджер? Он никогда не опустится до такого унижения. Скорее пущу себе в голову Аваду, чем позволю такому случиться. С этим заключение он поднялся с пола, выключая воду и проходясь белым полотенцем по телу. Натянул пижамные штаны и отправился спать.

***

      Резкий, надрывный крик девушки режет по ушам и Драко оборачивается. Беллатриса хищно улыбается, поднимая палочку: — Круцио! — произносит тетка и комната снова наполняется жутким криком. Слизеринец не видит лица и не узнает протяжный крик. Смотрит на мать - Нарцисса не выдает своим видом никаких эмоций. Драко приглядывается, заглядывая в светлые радужки матери: животный страх, жалость, усталость и много всего того, что слизеринец не успевает понятно. Потому что Беллатриса снова заносит палочку над только замолчавшей девушкой: — Авада Кедавра! — с лишним увеселение произносит Блек и тихий звук упавшего тела подтверждает использование непростительного. Громкий крик, на этот раз мужской доносится из другого угла гостиной Мэнора. — Милая! Нет! Нет! Нет! Нет! Н...— лязг прерывает его истошный крик и мужчина падает. Беллатриса, теперь поднявшая ногу и упирающаяся каблуком прямо на висок мужчине продолжает улыбаться: — Молчать! — Она ведь...она была так молода...она ничего не знала! — сквозь непрерывные слезы произносит мужчина, совсем не сопротивляясь пыткам, он продолжал неотрывно смотреть на бездыханное тело. Своей дочери? — А что на счёт тебя? Говори, где вы прячете Орден! — не унималась родная тетка Драко, пока ее голос надрывался, меняя интонации. — Вы ведь уже проверили наши воспоминания легилименцией! Зачем?! Зачем ты убила мой единственную дочь?! — сквозь слезы продолжал говорить мужчина. Белла жёстоко улыбается, каблук ее туфель проходится вдоль мужского лица и останавливаться у самого глаза. — Ты мне наскучил. — спокойно сообщает женщина. Протяжный крик и лицо мужчины заливается кровью, а тело падает под ноги Пожирательницы. Драко садится на кровать, тяжело дыша и оглядываясь. Грейнджер нет. Никого нет. Он в Мэноре и это снова был кошмар. Он призывает к себе волшебное древко, а с его помощью открывает окно и впускает свежий ночной воздух. Ещё один взмах волшебной палочкой и оказавшаяся в руках сигарета поджигается невербальной магией. Затяжка и дым выходит из лёгких, завораживая своими завитками серый взгляд. Грейнджер. Очень похоже на ее лохматые, кудрявые локоны. Скоро он вернётся в Хогвартс и снова сможет спать спокойно рядом с ней. Нет. Уж лучше воспоминания сведут его с ума или он подсядет на что-нибудь, чем продолжит эти милые ночёвки. — Винки. — грубо зовёт слизеринец. — У хозяина Драко что-то случилось? — раздаеься шум, после хлопка аппарации. Он и не заметил, что давила на голову тишина. — Принеси зелье Сна без сновидений из кабинета отца. Винки кивает и снова аппарирует. Драко знал, не стоит брать зелье из шкафа. Мать обязательно заметит и будет волноваться. Нарцисса вряд ли проверяла коллекцию мужа, так будет безопаснее и спокойнее для женщины. Новый хлопок и домовик оставляем зелье на тумбе. — Винки может сделать ещё что-нибудь для хозяина? — встревоженно интересуется эльфийка. — Не говори матери об этом. — строго информирует Малфой. — И разбуди меня к завтраку, если не проснусь сам.

***

      Снова хлопок аппарации. Винки решила принести что-то ещё? — Господин, вы просили разбудить вас к завтраку. — Тихо начала эльфийка, будто опасаясь его гнева. Уже утро? Кажется, только минуту назад Драко выпил зелье и закрыл глаза. Однако, он чувствовал себя вполне отдохнувшим. — Хорошо. Буду через пару минут. — юноша открыл глаза, сонно потирая лицо и вставая. Прошел в ванную. Как же все таки было удобно, когда у каждого личная ванная комната. Никакие надоедливые гриффиндорки не занимают ее или не просят поторопиться. Малфой умылся прохладной водой, набираясь бодрости. Убрал лезшую в глаза челку. Видимо, этот жест в его исполнении выглядел сексуально. Грейнджер постоянно прослеживала за движением руки. Настроение тут же испортилось. С самого утра в голову лезет гриффиндорка. Сплюнув мятную зубную пасту, молодой наследник рода Малфоев вернулся в комнату, открыв шкаф (куда эльфы убрали привезенную им одежду) и вытащил черную водолазку и штаны, попутно осмотривая лежавшую там с лета одежду. Почти вся черная, за исключением нескольких вещей. И в какой момент своей жизни парень полюбил это цвет? Любил ли вообще? Нет, его любимым цветом, на удивление, всегда был белый Тот казался таким чистым и непорочным. После нескольких секунд раздумий, парень вытащил белый свитер и кинул на кровать, приняв решение забрать его в Хогвартс. Он осмотрел свою кровать. До того, как Драко утратил способность нормально спать - он очень любил свою кровать. Большая, в меру мягкая и такими же, немного твердоватыми, подушками. Он скучал по ней, когда учился на младших курсах. Пройдясь взглядом по комнате ещё раз, вспомнил разные события и года своей жизни, Малфой переоделся и поспешил на завтрак, где уже ждала Нарцисса. Леди Малфой выглядела как всегда элегантно. Длинное темно-зеленое платье с изящным вырезом и собранные в аккуратный пучок светлые волосы. Несмотря ни на что, Нарцисса Малфой всегда выглядела как истинная аристократка. — Доброе утро, милый. Как спалось? — бодро спросила та, как только Драко присел с другого конца стала. — Доброе. Хорошо. — врать на эту тему было легко, раньше он делал так каждое утро. — Я обдумала твое предложение и думаю, что действительно будет лучше переехать из Мэнора. Может, до тех пор, пока ты не закончишь школу? — нарезая омлет проговорила женщина. — Да, пока что можно сделать так. Если тебе понравится, можешь оставаться сколько угодно. — Так, как ты говоришь у тебя во владениях оказался этот дом? — Я купил его ещё во времена войны. Хозяин хотел уехать из страны как можно скорее, а я хотел найти место подальше от этого кошмара. Кроме меня, там никого не было. Можешь полностью переделать все, под свой вкус. Драко не врал. Он действительно никого туда не водил. Блейз и Панси никогда не знали о том домике, а девушки на одну ночь тем более. Малфой знал, что дольше чем одноразовый секс с ними, ничего не будет. Он вообще не любил приводить девушек на свою территорию. Даже свою "девушку" , как любила называть себя Астория. Если их перепих был в Мэноре, то обязательно в гостевой и Гринграсс всегда уходила сразу после, приняв душ. Она знала, что Драко не будет лежать с ней в обнимку и шептать слова любви, пока оба не уснут. Поэтому Малфой и держал ее рядом, она знала что можно, а что нельзя. Она не устраивала скандалы и просто молчала, если узнавала что тот был с кем-то другим. — Хорошо. Спасибо, милый. — Нарцисса по доброму улыбнулась. — Военное время действительно было ужасным, хорошо что у меня было место передохнуть. — ее голос дрогнул. Слизеринец испуганно посмотрел на мать, ожидая что та заплачет. Блять, не нужно было говорить о войне. Но Леди Малфой держалась уверенно, хотя глаза выдавали ее с потрохами. Женщина закончилась с завтраком, подошла к сыну, целуя светлую макушку: — Могу я оставить тебя одного, хочу немного почитать? — голос звучал убедительно, но глаза все ещё выдавали ее. — Да, конечно. И Нарцисса ушла, оставляя его одного. Драко знал, сейчас ей нужно побыть одной. Он только ухудшит все, если решится сказать, что знает. Знает и видит. Сейчас она закроется в комнате, наложит чары и будет плакать. Так было все последнее время. Ей нужно побыть одной, чтобы потом снова выйти к нему и быть любящей матерью, которую не сломить.

***

      Несколько часов Драко провел за игрой в бильярд. Раньше, ещё до войны, они часто собирались тут с Блейзом, Панси и Тео. Паркинсон и Нотт наблюдали за игрой, отпуская шуточки. Иногда юный наследник рода Малфоев играл вместе с отцом. И был очень горд, когда выигрывал. С ранних лет Драко отлично играл, имел большой опыт. После игры парень ещё раз обошел территорию Мэнора, выкурив парочку сигарет и велел эльфу купить пару пачек, чтобы тот мог взять их в школу. Снова ощущать никотин в лёгких было сродно какого-то мимолётного спокойствия. Плевать на правила, если никто не заметит и не доложит директору. Проблемой могла стать только слишком правильная соседка, но ведь Драко всегда мог спуститься в подземелье. Там не только никто не посмеет донести на него, но и составят компанию. Давно никто не устраивал вечеринок, нужно будет напомнить Блейзу. Друг всегда доставал отменный алкоголь, а Паркинсон легко находила приемлемые компании, которые можно было позвать. У этой девчонки была какая-то особенная чуйка на людей. Панс легко сходилась с кем надо и быстро могла прочитать человека. Видимо поэтому они были его лучшими друзьями. Забини не лез под кожу, он просто всегда был рядом и мог выслушать, поддержать. Панси же могла поднять настроение в любой момент. Они понимали его без слов и всегда оставались на его стороне. Нужно чаще заглядывать в подземелье. Ближе к обеду Нарцисса позвала его в одну из комнат в Северном крыле. Малфой долго слушал завораживающую игру матери на пианино, а после они прогулялись по саду. После обеда долго обсуждали детали переезда и читали "Пророк", молодой аристократ и не заметил, как пришло время ужина. — Хочу немного отдохнуть перед уходом, пойду к себе. Но вместо этого, Драко спустил на кухню, где во всю трудились эльфы. Нашел самого старого и мудрого из них, наказав чтобы тот следил за матерью и докладывал ему обо всем. Этот эльф с ним с самого рождения, только ему родители доверяли присмотр за маленьким сыном. Только ему Драко мог доверить заботу о матери. Собрав все вещи, он и вправду решил немного отдохнуть. Вечер пролетел быстро, как и все его прибывание в Мэноре. Время возвращаться в Хогвартс. Он долго прощался с матерью, слушая ее заботливое напутствие. Поцелуй в юношескую макушку на последок и зелёное пламя камина поглощает его.