Подобие спокойствия.

      — Я так и знала что ты тут! — чей-то громкий голос эхом отскочил от стен, больно ударяя по ушам и выводя из мыслей. — Джинни! Тише! Это библиотека. — недовольно прошептала Гермиона, закрывая книгу и оглядываясь по сторонам. Повезло, что она читала в одном из самых дальних и тихих углов. Уизли недовольно уперла руки по бокам, наблюдая за подругой. — Почему ты все ещё здесь? Мерлинова борода, Гермиона! До бала всего ничего. — значительно тише, но все так же недовольно пробубнила гриффиндорка. Гермиона сверилась с часами. До бала оставалось более четырех часов. Все приготовления завершены и проверены лично ей на несколько раз. Большую часть уроков отменили, а это значит, что у нее появилось больше времени на самообразование. Так что же так возмутило подругу? — Джинни, ещё полно времени. Я уверена, что успею надеть платье миллион раз. Так почему бы не заняться действительно важным делом? — приподняв одну бровь, уточнила Грейнджер. Рыжеволосая на мгновение побледнела. Но потом, видимо, вспомнила с кем разговаривает и медленно опустилась в кресло напротив. — Давай я объясню тебе весь смысл, Гермиона Джин Грейнджер. — серьезным тоном начала та. — Бал уже этим вечером. Ты открываешь его с парнем, который разбил тебе сердце. Ты должна выглядеть просто потрясающе. «Надеть платье» недостаточно. Мы должны подготовить тебя как следует. Пуская хорек слюной подавится. — решительно заключила Уизли, кивнув самой себе. — Не знаю. Я не собиралась никому ничего доказывать или показывать. Это ничего не изменит. — тихо произнесла Гермиона, переводя взгляд на заснеженные деревья по ту сторону стекла. Она так сильно хотела отвлечься от этого имени. Этих глаз и запаха, что все ещё всплывают в памяти ежеминутно. Даже книги перестали быть спасением. — Ничего не хочу слушать! — с этими словами Уизли быстро захлопнула лежащую перед подругой книгу, получив осуждающий и гневный взгляд. Но не успела Гермиона и слова сказать, как ее за руку уже уволили прочь, волоча за собой сумку с помощью магии.                               ***       Спина жутко ныла от продолжительного нахождения в одном положении. Грейнджер казалось, что прошла вечность, пока она сидит в кресле. — Готово! — услышала девушка долгожданное слово и закрыв книгу, предварительно пометив страницу закладкой из засушенного осеннего листа, посмотрела в зеркало. Лёгкий макияж подчёркивал длинные ресницы и глубокие карие глаза, забирая внимание от веснушек. Губы переливались, вписываясь в общую картину. А вечно растрёпанные кудри были собраны в аккуратную высокую прическу, несколько прядей обрамляли лицо и шею. — Джинни…ты просто волшебница… — Не удивила. — усмехнулась рыжеволосая, поправляя свою прическу. — А теперь беги одевать платье. Времени в обрез.                               *** — Не собираешься на бал? — резкий голос вывел из раздумий. Паркинсон устроилась на подлокотнике дивана, на котором развалился Драко. — Ты уже около часа тут лежишь. Стоило бы пойти к себе и хотя бы переодеться. Драко перевел взгляд на девушку. Панси, как всегда, была обворожительна. Длинный зеленый шелк с разрезом на пышной груди и дорогое колье на шее. Хоть платье и выглядело откровенно и приталенно, девушка совсем не казалась в этом вульгарной. — Скоро пойду. — коротко ответил. — Зачем ты вообще приходил, дружище? Не подумай, я тебе рад, но мы собрались чтобы выпить перед балом. А ты даже не притронулся к алкоголю. Боишься что хорошая девочка почувствует запах виски? — в гостиной показался Блейз, к которому тут же подошла Панси, поправляя галстук и без того идеально сидящего костюма. Он пришел чтобы не думать о ней. Он пришел, чтобы хоть как-то заставить волнение стихнуть. У него почти получилось, но время и впрямь поджимало, а друзья завели разговор о Грейнджер. Самое время уйти. — Удачи, Драко! — громкий голос Паркинсон раздался в спину уходящему слизеринцу. Он коротко кивнул, не оборачиваясь. Коридоры были переполнены суетными студентами. Кто-то старался как можно скорее добраться до гостиной и успеть принарядиться к предстоящему торжеству. Кто-то уже был готов и демонстративно щеголял по каменным полам в пышных платьях, фраках или праздничных мантиях. Были и те, кто наслаждался компанией любимого человека в темных уголках коридора, желая провести больше времени наедине. От них становилось тошно и Драко не упускал возможно кинуть в них едкий комментарий. Он успел встретить по пути даже плачущую пуффендуйку, которая жаловалась подруге что ей разонравилось платье. Однако, особого дела до происходящего вокруг ему не было. Это его последний шанс. Все решится уже сегодня. Он произносит пароль уже привычной даме на картине. — Простите, Сэр. Я не видела Мисс Грейнджер с самого утра… Все ученики так взволнованы и готовятся к балу, все ли у нее хорошо? — озадаченно поинтересовалась обитательница картины. Она никогда не говорила с ним больше, чем то было нужно. За то Дама с картины не упускала возможности поговорить с Гермионой, он давно это заметил. Если они выходили или заходили вместе, гриффиндорка всегда вежливо интересовалась делами картины и желала приятного дня, получая любезности в ответ. Наверняка эта девчонка каким-то образом умудрилась подружиться с портретом. — Не знаю. — коротко ответил Малфой, не желая продолжать разговор. Портрет отворился, пропуская его. Где носит Грейнджер? Она решила не приходить? Блять. Он обидел ее настолько сильно? К черту эти мысли! Возможно, она просто помогает шрамоголовому и рыжему завязать шнурки в Гриффиндорской гостиной. Она всегда была им за мамочку. Стараясь не волноваться и прокручивая в голове план вечера, Драко вытащил свой костюм. Глубокий вдох. Выход. Ему нужно собираться.                               *** — Мисс Грейнджер, а вот и вы! — встревоженный голос МакГонагалл помог гриффиндорке сориентироваться в толпе учеников. — Простите, директор. Кажется, я немного опоздала. — виновато произнесла Гермиона, провожая взглядом друзей и ловя ободряющий взгляд Джинни, которая без слов произнесла: «ты справишься!» — Ох, что вы. Вы пришли как раз вовремя. — Минерва окинула ученицу быстрым взглядом и на старческом лице расцвела телпая улыбка. — Вы просто прекрасны, Мисс Грейнджер. Мерлин милостивый, кажется будто только вчера вас распределили на Гриффиндор… Все школьные годы будто пролетели перед глазами. Воспоминания. И теплые, наполненные теплом, любовью и смехом. И грустные, с привкусом слез и запахом крови. Сколько же всего случилось в этих стенах… — Ох, профессор МакГонагалл, я… — Нет-нет. Сейчас вы должны подготовиться к открытию бала. Мистер Малфой уже ждёт вас внутри. — быстро остановила подкрадывающиеся слезы профессор и указала Гермионе на вход в Большой Зал. Мысли вновь вернулись к своей обычной теме: Малфой. Сейчас она снова столкнется с его серебристыми глазами и таким родным запахом. Глубокий вдох и выдох, чтобы успокоить свое сердцебиение. (хотя, она знает, что это не поможет.) И девушка проходит в заполненный студентами зал, стараясь выглядеть уверенно. Кажется, они постарались даже больше, чем во времена Турнира Трёх Волшебников. Большой Зал было просто не узнать. Хлопья снега с потолка, чудесно украшенные столы, несколько маленьких ёлочек, тысячи ярких огоньков и белые диванчики в уголках. Толпы обворожительных студентов по всей территории, их счастливые лица и громкий смех, сто утопал в нежной музыке. Среди толп Гермиона быстро отыскала друзей, присоединившись к ним в непринужденной беседе, совсем не слушая речь Макгонагалл, стараясь отвлечься от предстоящего танца. Танца с Драко. С Драко, на глазах всей школы. Танца, в котором она не может заплакать. Во время которого она так боится заглянуть в его глаза и увидеть там холод. — …а сейчас, я прошу старосту мальчиков и старосту девочек открыть сегодняшний бал своим танцем! Свет немного изменился и в середине большого зала образовался круг, музыка сменилось. Вот он. Тот самый момент. Драко так и не смог найти ее в толпе, поэтому сейчас просто вышел к самому началу толпы, вглядываясь в лица. Прямо напротив люди начали расступаться, давая пройти девушке. Это она. Блять. Она прекрасна. Длинный кремовый шелк струился по полу, прикрывая собой изящные ноги в аккуратных туфлях того же цвета. Платье казалось таким простым: длинная пышная юбка, скромный вырез на груди, тонкие лямки на плечах. Но россыпь маленьких блёсток у груди и по подолу с длинными, тонкими лентами от лямок делали его воздушным. Кудри, что он так любит, собраны в аккуратную прическу, за исключением нескольких прядей. К которым ему тут же захотелось прикоснуться. Ее и без того длинные ресницы сегодня были особенно красивыми, а пухлые губы ненавязчиво блистали, хотелось впиться в них поцелуем, чтобы смазать весь этот блеск. Чтобы больше никто не смел смотреть на них. На секунду Гермиона забыла, как ходить. Он был прекрасен. Как всегда, во всем черном. Черный парадный пиджак, черные штаны и такая же черная рубашка, украшенная яркой цепочкой из белого золота. Костюм сидел на нем так, будто сшит именно для него. Будто никто другой не имеет права одеть его. Никто не сможет выглядеть так же блистательно в таком спокойном цвете. Чьи ещё волосы и глаза будут иметь такой четкий контраст? Ноги сами шли ей навстречу. И вот. Он протягивает руку, абсолютно не понимая этого. Все будто на автомате. Он будто спит или сильно пьян. Не может оторваться от ее глаз. Сколько всего в них сейчас? Боль, влюбленность, шок и ещё тысячи крупиц сплетающие из себя огромную палитру эмоций. Музыка стала чуть громче. Кажется, они уже должны были начать танцевать. Драко моргает, стараясь взять себя в руки. Кладет руку на ее талию. Такое знакомое ощущение. И начинает вести. Плавно, нежно. Нужно перестать думать. Представить, что они одни. В их гостиной. Только они и мягкий свет камина. Сердце бешено бьётся. Кажется, она не помнит не одного движения. Просто двигается вслед за Малфоем не в силах перестать смотреть в его глаза. А он кажется таким далёким, будто он где-то не здесь. Хочется столько всего сказать. Хочется прижаться к нему и начать рыдать. Но при этом хочется оттолкнуть его, прекратить эту слабую пытку и просто убежать. Мыслей бесконечно много. Все из теплые моменты проносятся в голове. Все их ссоры и обиды. Все их поцелуи, разговоры, взгляды и прикосновения. Музыка стихает. Он останавливается. Это все? Гермиона смотрит по сторонам. Почему-то прошла одновременно всего лишь секунда и целая вечность. Все аплодируют. Танец закончен. Она вновь поднимает глаза на Малфоя. Пустота. Ледяная маска. Ничего. Его лицо не выражает абсолютно ничего. Ничего. Ничего. Ничего. Она осторожно отходит. Это конец. Нужно уйти. Слезы подступают к глазам. Она и вправду надеялась, что этот момент будет выглядеть иначе… Она правда надеялась, что пока они будут кружиться в вальсе, он тихо скажет ей, что она ошибается, что он правда любит ее и не хочет отпускать. Что он назовет ее имя, так тихо и сладко. Несколько шагов спиной вперёд, чтобы последний раз посмотреть на него и она разворачивается, готовясь убежать в свою комнату и проплакать всю ночь. Внутри так пусто. Теплая ладонь окольцовывает ее запястье, пытаясь заставить повернуться. — Грейнджер. Слезы предательски вырываются из глаз. Как раз в тот момент, как аплодисменты стихают и толпа начинает перешептываться в непонимание. Она видит как Гарри и Рон злобно смотрят на них и уже делают шаги в из сторону. Видит Джинни, что останавливает их. — Грейнджер, повернись ко мне. Это звучит не привычным властным тоном. А скорее… просьбой. Гермиона вытирает слезы свободной рукой, но это не особо помогает. Они не прекращаются. Она не может повернуться. Не может показаться насколько слаба перед ним. — Прошу тебя… И она поворачивается. Смело встречаясь взглядом с ледяной бездной. Малфой притягивает её чуть ближе, оставляя между ними достаточное расстояние. — Прости меня. — звучит так четко и громко, в затихшем от ожидания зале. — Я люблю тебя, Гермиона. Она не успевает подумать. Уши закладывает и сердце стучит будто бешеное. Ей послышалось? Она не успевает переспросить. Теплая ладонь, что секунду назад держала ее запястье, тянется к щеке и его губы накрывают ее. Черт. Сколько времени прошло? Это похоже на глоток свежего воздуха, она вообще дышала до этого? Казалось, что с его уходом ушел и весь воздух. И теперь она может снова вдохнуть. Зал разрывается криками, аплодисментами и даже звуком разбившегося стакана, что кто-то не удержал в руках от шока. Но они не слышат. Он отстраняется смотрят в ее глаза. Мелкая дрожь пробегает по рукам. Что она скажет? Скажет ли вообще что-то? Она все ещё плачет. Гермиона чувствует дрожь, прижимая его ладонь ближе к своей щеке. Чтобы никто не заметил его уязвимость. Никто, кроме нее. — Я тоже люблю тебя, Драко. — она улыбается. Не может сдержать новую волну слез. Не может поверить в происходящее. Теперь она тянется к его губам, оставляя короткий поцелуй и касаясь своим лбом его. — Давай сбежим отсюда. Сейчас. Она медленно кивает.