You set my soul alight

Шесть месяцев пролетели настолько незаметно для обоих, что Агата и Алекс под конец учебного года попросту перестали скрывать свои отношения, вызвав недовольный взгляд мистера Харриса — дяди Агаты, а так же презрительный — от Сэмюэля Макото, который всё ещё дулся на друга, как мышь на крупу. В их словесных перепалках всё больше проскакивали угрозы убийства во сне с помощью палочек для суши и отравленного сакэ. Неминуемо наступала пора выпускных экзаменов и получение злосчастного диплома, которого, если бы не Агата, Нильсену не видать было как своих ушей. Привыкший к вечному тусовочному угару в университетском городке, Алекс тяжело переваривал и принимал тот факт, что веселье кончилось, а его девушка хотела бы находиться рядом со взрослым мужчиной, а не балагуром с клоунскими повадками. Ради неё он даже обзавёлся костюмом-тройкой, который сидел, как влитой на высокой и подтянутой мужской фигуре. Конечно, Нильсена больше радовал не сам факт покупки, а то, что происходило в примерочной, которая готова была вот-вот разлететься на отдельные листы гипсокартона от того напора, с каким Агата седлала и объезжала его бёдра. Итоговые экзамены были позади, а впереди маячила лишь защита дипломной работы и билет во взрослую жизнь, что пугало Алекса похлеще брака, нашествия инопланетян и клоуна Пеннивайза. Утром они вместе с Агатой позавтракали на её кухне, как обычно, отбирая друг у друга бутерброды и заканчивая трапезу уже где-то на полу, рядом с валявшейся немногочисленной одеждой, которая лежала бесформенной кучей на прохладной плитке. — Сегодня нельзя опаздывать вообще-то, — Агата слегка нахмурилась, повернув голову на довольного и сияющего Алекса, который всё ещё тяжело дышал, лёжа возле посудомоечной машины. — С тобой невозможно по-другому, мисс Харрис, — он ослепительно улыбнулся, посмотрев в зелёные глаза напротив, и провёл ладонью по её щеке, убирая растрепавшиеся рыжие волосы. — Ты же ведьма самая натуральная. Знала, что тебя так называют, кстати? — Спорим, я даже знаю, кто это начал, — она картинно закатила глаза, громко цокнув языком. Поднявшись с пола и прихватив свою одежду, Агата направилась в ванную. Почти дойдя до двери, она оглянулась, увидев как Нильсен, приподнявшись на локтях, оглядел её точеную фигурку с нескрываемой похотью в глазах, закусив нижнюю губу. От вида его обнажённого торса хотелось снова послать работу на известную китайскую вершину Кху Ям, бросить вещи на пол и запрыгивать на него с разбега, после, нежась в объятиях до самой ночи, плавно перетекающей в утро. Но всё же без неё не состоялась бы защита дипломной работы этого роскошного красавца, что разлёгся на кафеле как кот. Агата Харрис — была членом комиссии, как-никак. Поэтому с тяжёлым сердцем и возбуждённым низом, она отправилась в душ, чтобы привести себя в чувство и подготовиться к долгому и продуктивному дню. Девушка усмехнулась, глядя на себя в зеркало — рыжие волосы были взъерошены и разметались по плечам, тушь под глазами осыпалась и слегка смазалась, губы — красные и припухшие от долгих поцелуев ещё саднили, но непроизвольно растянулись в глуповато-влюблённой улыбке. Такой она была лишь для одного студента, которому была готова ставить всё «автоматом» только лишь за один его игривый взгляд. Прособиравшись ещё около пятнадцати минут, Агата с ужасом взглянула на часы — стрелка неумолимо приближалась к одиннадцати, и чтобы успеть вовремя, она стремглав понеслась к выходу из дома. Алекс уже точно ушёл, и хотя бы сегодня, преподаватель могла избежать косых взглядов в свою сторону. Быстро преодолев расстояние до главного учебного корпуса, она поднялась на третий этаж, заполненный возбуждёнными выпускниками. Они сновали туда-сюда, захватывая всё пространство широкого коридора, от стен эхом разносились голоса: кто-то обсуждал предстоящую защиту, кто-то репетировал свою речь, а кто-то просто обсуждал последние новости, пытаясь отвлечься от важного события, и немного расслабиться. Харрис взглядом выхватила из толпы до боли знакомое лицо, которое убивало своей непробиваемостью и спокойствием шаолиньских монахов. Рядом с ним, нервно вышагивал кругами Макото, что-то бормоча себе под нос, будто зазубривая и запечатлевая в памяти. Агате нравился этот тандем, потому что сдержанный и по-восточному рассудительный Сэм мог хоть немного уравновешивать порывистого и неутомимого энтузиаста — Нильсена. Ухмыльнувшись, она гордо вздёрнула подбородок, надевая на себя привычную маску злобной стервы, и громко цокая каблучками, прошла в аудиторию, оставив после себя шлейф приторно-сладких духов, от которых у Алекса сердце начинало стучать в десять раз громче и неслось быстрее. Комиссия с хмурым, а иногда даже откровенно скучающим видом выслушивала выступающих за кафедрой, задавая совершенно идиотские уточняющие вопросы, касательно тем дипломных работ. Когда очередь дошла до Нильсена, то он уже сто раз подумал о том, на кой чёрт ему вообще всё это нужно и, может, стоило просто не приходить, оставаясь вечным студентом. Важно и театрально одёрнув серый жилет, он прошёл к месту, откуда должен был зачитывать свой многострадальный труд, написанный под чутким руководством Агаты, чей взгляд сейчас прожигал в нём дыру. Алекс растянул губы в ухмылке, осознавая, о чём на самом деле сейчас думала его мисс Харрис, так откровенно пялившаяся на него. — Ну же, начинайте, Нильсен, — её ледяной тон заметно контрастировал с пунцовым румянцем, выступившим на щеках, а глубокое декольте обнажало высоко вздымающуюся грудь, выдавая возбуждение преподавательницы. — А вы такая нетерпеливая, мисс Харрис, — по аудитории прошёлся еле слышный шёпот и где-то даже смешок, раздавшийся в самом конце помещения. Встретив зелёные глаза, пылающие огнём лёгкого раздражения, он улыбнулся и приступил к презентации. Когда подошло время дополнительных вопросов, Алекс заметно напрягся. По настроению комиссии он понял, что так легко не отделается: все старые девы университета решили оторваться по полной, будто бы в отместку за роман с молоденькой преподавательницей, заваливая определениями и терминами. — Мистер Нильсен, а расскажите о концепции «4Р», — чей-то противный голос резанул по ушам так, что захотелось неприязненно поморщиться. Посмотрев на Агату, которая нервно закусила нижнюю губу, он вспомнил, как они глубоко изучали данную тему в её спальне. — Маркетинг начинается с изучения покупателей, выявления их мотивов и потребностей, а завершается продажей продукции и удовлетворением выявленных потребностей, — абсолютно голая, она лежала на кровати, с придыханием рассказывая о нудном предмете, пока язык Алекса кружил вокруг её возбужденного клитора. — И какие сейчас потребности ты бы хотела удовлетворить? — усмехаясь, Алекс поднял взгляд на раскрасневшуюся Харрис, вводя в её горячее лоно два пальца, двигая ими ритмично, чуть раскрывая внутри. — Базовые, Нильсен, — она простонала, — самые низменные, пожалуйста, да! Постепенно вспоминая правильный ответ, он пытался глубоко дышать, не выдавая собственного возбуждения при виде довольной ухмылки Агаты, которая, по всей видимости, тоже вспомнила тот самый момент. Она заёрзала на стуле, скрещивая руки на груди, и попыталась отвести взгляд в сторону. Когда Алекс уже отвечал на вопросы о товарном знаке и упаковке, Агата снова залилась краской, вспоминая, как пыталась объяснить своему парню эти простейшие термины. На День всех влюблённых она ждала его с пар на ужин. Харрис сидела за столом, прокручивая в руке ножку стеклянного бокала, в котором искрились пузырьки шампанского. Из одежды на ней был лишь тонкий пеньюар, под которым игриво переплетались кожаные ремешки портупеи с кокетливыми бантиками на ягодицах. Сегодня она планировала рассказать Алексу о важности упаковки товаров наглядно. Открыв входную дверь своим ключом, он зашёл в дом, быстро избавляясь от верхней одежды, и почти бегом нёсся в гостиную, держа в руках чёрную квадратную коробку, в которой Агату ждал необычный подарок. В тот вечер Алекс узнал всё о «средствах стимулирования покупателей посредством упаковки», а Агата обзавелась милой анальной пробкой и несколькими незабываемыми оргазмами с её помощью. — Кажется, теперь я понял, что ты имела в виду, когда рассказывала про принцип многовариативности, — он наклонился над ней, покрывая мокрую от пота спину и лопатки поцелуями, ладонью поглаживая аппетитный зад мисс Харрис, который пару минут назад был отшлёпан от самого сердца. — Заткнись и повтори это ещё раз, Нильсен, — она ловко перевернулась, оказываясь лицом к лицу с Алексом и притягивая его за шею, страстно целуя в губы, расплывшиеся в улыбке. Наконец, спустя мучительно долгие полчаса, вопросы иссякли, как и самообладание Алекса, который под гнётом воспоминаний, уже готов был наброситься на Харрис прямо при всех. А та, словно провоцируя, крутила в тонких пальцах золотую цепочку со львом, закусив губу и нахально глядя на Алекса. К всеобщей радости собравшихся, результаты затягивать не стали и огласили их сразу же после выступления последнего студента. Под громкий гул и аплодисменты, толпа повалила прочь из душной аудитории, сметая практически всю мебель на своём пути.

***

Уже вечером, когда Алекс с Агатой устало валялись на диване, обсуждая прошедший день, он решил задать вопрос, тревоживший с самого первого дня их заочного знакомства. — Ананасик, — начал он, отчего она вздрогнула, услышав забытый никнейм, — а ты со многими так, ну, общалась? — в голосе слышалось смятение и волнение, захлестнувшие совершенно неожиданно. Агата приподнялась с его колен и обвила руками шею Алекса, зарываясь пальцами в каштановые волосы. Их взгляды встретились, а дыхание смешивалось от нежной близости. — Если я скажу тебе, что это все было моим маркетинговым ходом? — она склонила голову вбок, вглядываясь в ошарашенное лицо напротив. — Знаешь ли, Нильсен, — провела ладонью по его щеке, очерчивая линию челюсти и спускаясь ниже, к груди, — ты давно мне приглянулся, а узнать твои повадки, страсть к «расследованиям» и головоломкам не составило большого труда. Ты ведь знаешь, что Земля слухами полнится, а особенно о популярных парнях, вроде тебя, — её рука легла на напряжённый живот Алекса, поглаживая проступивший рельеф тела. — Так ты сталкер, мисс Харрис? — он мягко обхватил её запястье и поднёс к губам, оставляя на обратной его стороне лёгкий поцелуй. — Можно и так сказать. Но я бы назвала это стратегией по завоеванию интересующих меня рынков. — Тогда я могу поздравить тебя, гений маркетинга, — Алекс подхватил Агату, усаживая на себя и прижимаясь к мягкой груди губами, играясь с затвердевшим соском через тонкую ткань футболки. — И раз завоевание прошло успешно, — она нетерпеливо качнула бёдрами, ощущая, как его член напрягся и упёрся в ягодицы, — мне нужны гарантии, Нильсен. — Для тебя, — он стянул с девушки мешающую одежду, обнажая пышный бюст и припадая к нему, жадно втягивая плоть в горячий рот, слегка покусывая, — пожизненно, Харрис. Даю тебе пожизненные гарантии, Ананасик.