Я исчезну в канун Рождества

В канун Рождества Майки проснулся с чёткой мыслью. Чёткой, но до безумия страшной. Завтра его уже не будет тут. Он планировал исчезнуть в десять часов вечера. До полуночи оставаться было нельзя — тогда он потеряет силу надолго, а если не повезёт, ещё и память. Такова магия Рождества, и тут с природой не поспоришь. Конечно, Майки бы не потерялся среди людей, ведь как минимум один человек, близкий к Санте, знает о его тайне, и… Именно к нему эльф и собирался идти. — Ребят, я немного опоздаю на завтрак, ладно? — не скрываясь от Джерарда (иногда Майки казалось, что он всё понял ещё раньше их с Айеро) он клюнул Фрэнка в щёку, внутренне чуть ли не крича от боли и поспешно выбегая из комнаты, оставляя друзей лишь удивленно переглядываться. Кабинет доктора Мэя был в правом крыле — пожалуй, на рождественские украшения тут отнюдь не скупились. Конечно, ведь директор любил Рождество (учитывая, что он был одним из посланников Рождества на земле), да и весь приют был украшен по его личной прихоти. — Я не помешаю? — он заглянул внутрь, постучавшись. — Майки? Нет, не помешаешь, — добродушно улыбнулся директор, глядя на эльфа из-под стёклышек очков для чтения. — Ты пришёл за советом, я полагаю? Майки поджал губы, закрывая за собой дверь и удивлённо глядя на доктора Мэя. — С чего вы взяли? — он постарался скрыть волнение. — Вы с Фрэнком, твоим соседом по комнате, очень близки в последнее время, разве нет? Сердце дрогнуло и забилось чаще — да, Майки был влюблён во Фрэнка, а Фрэнк в него. Но… — А вдруг это лишь мимолётное увлечение? — выдохнул эльф, наконец задавая вопрос, мучивший его так долго. — Но ведь ты его эльф, — усмехнулся директор, кивая на кресло напротив себя. — Я слышал, ваша душевная привязанность гораздо крепче, чем между двумя людьми. — Так и есть, — улыбнулся Майки кончиками губ, хотя на самом деле хотелось рыдать. — В таком случае, что ты будешь делать? — Не знаю, — вздохнул эльф. — Я хотел попросить помощи у Санты, но… Не знаю, вдруг мне влетит просто за то, что я веду себя… так? — Неужели ты думаешь, что до вас с Фрэнком никого не было? — по лицу доктора Мэя пробежала странная улыбка. — Думаю, Санта знает, что делать в подобных случаях. Ты уже рассказал обо всём самому Фрэнку? Майки вздохнул, опуская взгляд. Помедлил и покачал головой. — Не думаю, что он нормально примет это. — Но почему? — Потому что он думает, что эльфов не существует, — пожал плечами Майки. — Но ведь ты сам знаешь, что это не правда. Он никогда так не думал. — Вы уверены? — Полностью. Майки замолк, не придумав больше контраргументов, но всё ещё уверенный в том, что любая его попытка сделать ситуацию лучше повлечёт за собой катастрофические последствия. — Кстати, — через некоторое время встрепенулся директор. — Кое-кто ждёт тебя на заднем дворе… Там ограниченная территория, так что никто не увидит, но я дам тебе ключ от двери туда. Советую идти прямо сейчас. Эльф поднял на него восторженный взгляд — в душе зарождалось хорошее предчувствие, а интуиции он привык верить. — Это… — Сам всё увидишь, — прервал его доктор Мэй, спокойно улыбаясь. — Проходишь через холл, в коридор, спускаешься по лестнице в его конце, и там будет дверь с замком. Тебе туда. — Спасибо, — улыбнулся Майки, уже догадываясь, что, или, точнее, кто ждёт его за этой дверью. Забрав у директора ключи поблагодарив его ещё несколько раз, он вылетел из кабинета, напоследок не забыв пожелать счастливого Рождества и поспешно шагая в холл. Он спешил, очень спешил. Может, именно поэтому он чуть не врезался в маленькую девочку, стоящую сейчас посреди почти пустого холла. — Прости, — он еле успел затормозить, уже чувствуя что-то негативное. — Ты в порядке? Девочка не ответила, размазывая слёзы по лицу. — Эй, — не сдержавшись, Майки опустился на одно колено, глядя на неё. — Я могу помочь? Она помотала головой. — Расскажешь, что случилось? Она всхлипнула, поднимая на эльфа красные от слёз глаза. — Я… — она шмыгнула носиком. Нет, так не пойдёт. — Можно? — дождавшись разрешения, Майки аккуратно подвёл девочку к ближайшему мягкому диванчику и посадил на колени, как это делали обычно клоны Санты. — Как тебя зовут? — Н-николь, — всхлипнула та. — А вы? — Майки, — улыбнулся тот, стараясь потратить побольше энергии на доверие. — Что у тебя произошло? Она, кажется, только успокоившись, снова скуксилась, шепча: — Воспитательница сказала, что я не могу попросить у Санты родителей. Майки приподнял брови. Ведь воспитательница права, да? — Это подарок, о котором ты мечтаешь? — осторожно спросил он. — И нет ничего важнее этого? Николь подавленно кивнула. Майки весь сжался внутри — её боль была велика, так велика… И не притворяйся, что ничего не можешь сделать. В канун Рождества эльф может совершить Чудо. Большое, важное, но… Всего одно. Что, если Майки сейчас поможет несчастной Николь, так мечтающей о родителях? Что, если ей тут плохо, что, если её дразнят так, как могут дразнить в приюте по словам Джерарда? Что, если… — Всё будет хорошо, — выдохнул Майки, пытаясь улыбнуться как можно более искренне. — Если ты правда мечтаешь, твоя мечта обязательно сбудется. Так говорит Санта. — Правда? — она подняла на него светлые глаза, обрамлённые длинными рыжими ресницами. — А ты откуда знаешь? — Я его эльф, — серьёзно ответил Майки. — Не верю! — А это уже твоё дело, — улыбнулся тот и поставил окончательно отвлекшуюся девочку на ножки. — Давай, беги… Всё случится так, как ты хочешь, если будешь верить в Рождество. Давай же, Майки. Он наклонился к Николь, почти невесомо касаясь её лба губами. — Это тебе благословение от Санты. И Майки точно знал — это последнее Рождество Николь в приюте. Когда успокоенная девочка убежала куда-то к подружкам, а эльф понял, что правильно потратил возможность, данную ему Сантой, он наконец вспомнил о том, что торопился. Проверив, на месте ли ключи, он сорвался с места, быстро достигая конца коридора и открывая дверь, ведущую на закрытый участок заднего двора. — Рэй, храни тебя Рождество, это ты, — счастливо выдохнул Майки в морозный воздух, подбегая к весело фырчащему оленю. — Я скучал. Рэй позволил погладить себя по морде, и эльф был абсолютно уверен, что он тоже ужасно рад.

***

Говорят, счастье долгим не бывает, но… Майки, кажется, был счастлив большую часть своей жизни. Большую часть своей жизни, но точно не сейчас. Слёзы капали на жёлтый пергамент, и ему было страшно, страшно, что теперь придётся сделать то, чего он так боялся. Попрощаться с Фрэнком. «Дорогой Майки Звёздный Путь, Я наслышан о твоих отношениях с Фрэнком, эльфом которого ты являешься. Я спросил у эльфов-учёных, и они сообщили, что ты вполне мог бы переправить его к нам на Северный полюс, конечно, с его собственного разрешения. Для этого тебе нужно использовать Чудо, которое ты наверняка приберёг. Сделай его эльфом. Рэй с письмом домчится к утру, и ты сможешь рассказать всё мальчику, не боясь расставания, а потом вместе доскачете до Северного полюса. С пожеланием удачи и счастливого Рождества, Санта» Майки всхлипнул снова, перечитывая это коротенькое письмо. Нет, он не использует Чудо. Не сможет. Уже не сможет. — Майки? — в дверь постучали — это Джерард вернулся с очередного приёма у врачини. Эльф поспешно вытер слёзы, поворачиваясь на бок, чтобы нельзя было просто так заметить заплаканные глаза. — Где Фрэнк? — прохрипел он, тут же прокашливаясь, чтобы создать видимость минутной простуды. — Показывает Рождественскую сценку младшим, забыл? — хихикнул Джи, пока ничего не заметив. — Он опять эльф, представляешь? Это всё из-за его роста… Майки чуть было не вздрогнул, но вовремя остановил себя, в результате лишь кивая. — Всё в порядке? — Джерард подошёл ближе к его кровати. — Ты плакал? Чёрт. — Возможно, — попытался уклониться эльф. — Я могу… Помочь? Или мне оставить тебя одного? — голос соседа звучал так неподдельно заботливо, что отталкивать его не хотелось. — Просто отвлеки меня, если хочешь, — наконец выдохнул он. — Отвлечь? — Джерард несколько опешил, несколько секунд бесцельно блуждая взглядом по комнате, а потом поднимаясь и хватая гитару (кажется, Фрэнка). — Ну-у… Я не очень хорошо играю, но мог бы попробовать. Ты умеешь? Майки дёрнул плечами — он играл, но это было давно. Так давно, что он уже абсолютно ничего не помнил. Кажется, кто-то учил его играть, но… Кто? Джерард сел на кровать рядом с Майки, поудобнее перехватывая инструмент и наугад беря несколько аккордов. Чуть нахмурил брови, выражая мыслительный процесс, а потом всё же заиграл какую-то незамысловатую мелодию. Майки знает её. Знает. Знает. Знает. — Что это? — он постарался сделать незаинтересованное лицо. Почему-то ему казалось, что Джи не должен знать мелодию. Но почему он сам не помнит её? Тот сначала покачал головой, но, взяв ещё пару аккордов, всё же смущённо опустил взгляд, говоря тихо, но гордо. — Я проснулся сегодня утром… И слова сами возникли в голове. А мелодия была там уже давно… Сам сочинил? Но почему Майки знает её? — Споёшь? — Я давно не пел, и вообще… — попробовал было отмазаться Джерард, но в результате сдался. — Ладно, сейчас. Он прокашлялся, простым боем повторяя четыре аккорда и запел. Майки замер, не зная, что сказать: слова эхом отдавались в голове, будто он уже знал их. На краю мира, где оживают снежинки, Где чудо бок о бок с мечтой, Где в небе цветные, как в книжке, картинки, Где вместе мы с тобой… Тут каждый исполнит желанье ребенка, Ведь каждый знаком с волшебством. Тут можно кричать, хохотать громко-громко, Тут наш с тобою дом… Там есть ещё куплет. Ещё четыре строчки. Почему Майки плачет? В голове эхом пульсировали воспоминания. Он знал. Знал, просто забыл. — Стой, Джи. Подожди. — Что такое? — тот удивлённо посмотрел на эльфа. — Что-то не так? — Не знаю, — вздохнул Майки, еле сдерживая дрожь, пробиравшую его до кончиков пальцев. — Ты знаешь эту песню? Откуда? — Джерард опустил взгляд. Он тоже чувствует. — Джерард… Чёрт, Джи, — наверное, со стороны Майки выглядел смешно, но… Но сейчас по его лицу текли слёзы, а рука сама потянулась к ладони того, кого он считал всего лишь соседом по комнате. И тот не отдёрнул руку, а лишь сжал в ответ. Кажется, он ещё не совсем понимал, что происходит, но уже чувствовал. Майки постарался сосредоточиться, направляя энергию на Джерарда, на брата, из последних сил шепча: — Ты… Помнишь? Тот прикрыл глаза, и эльф ясно увидел, как по побледневшей щеке, покрытой еле заметными веснушками, катится слеза. — Почему я всё забыл? Почему?.. Но Майки не мог нормально ответить, просто встряхивая головой и прижимаясь к тому, о ком не помнил много лет. Того, кто был ему так дорог.

***

— Так не честно, ты опять закидал меня снежками! — хныкнул Майки, вваливаясь в дом, весь мокрый и уставший. — Я тебя младше, это нечестно! — Не очень-то и младше, — смеялся Джерард, отряхивая от снега сначала брата, а потом стряхивая лёд с вязаной шапки. — Очень! — Майки потопал ногами, чтобы с них отлип снег. — Два Рождества — это… — Тихо вы! — из коридора выскочила комендантка-эльфийка. — Вы почему снова так поздно? — Что такое, боялась, нас медведи съели? — попробовал съязвить Майки, пытаясь дотянуться до вешалки и улыбаясь, когда более подросший Джерард повесил его курточку на место. — Боялась, придётся вас на ночь снаружи оставить, — фыркнула эльфийка. — Все уже спать ложатся, ещё одно такое опоздание, и я всё рассказываю Санте, поняли? — Не буянь, Ди, — озорно улыбнулся тем временем Джерард. — Мы уже идём, я уложу Майки и спущусь, если наши ещё сидят. — Сидят, как же не сидят, — проворчала чуть смягчившаяся Диана. — Я и сам могу лечь, — возмутился Майки. — Тише, — шикнул брат, наклоняясь к его уху. — А то не узнаешь, что я за сказку тебе расскажу… «Я что, маленький, что ли…» — подумал Майки, но послушно пошёл за Джерардом в их комнату. Когда Майки был закутан в мягкое одеяло, а рядом полусидел Джерард, каждый вечер рассказывающий брату сказки, оба наконец успокоились. — Ну, так что ты хотел рассказать? — с интересом посмотрел снизу вверх Майки. — Если это не что-то интересное, я обиделся. — А ты слышал про заколдованного оленя? Майки помотал головой, уже предвкушая что-то интересное. — Так вот… — загадочно улыбнулся Джерард, довольный тому, что наконец привлек внимание брата. — Когда-то… Ну, наверное, несколько лет назад… Был тут эльф, очень добрый эльф. Как-то раз, перед самым Рождеством, он заметил, что один из оленей, который должен был везти Санту на землю, заболел, и никто не хотел подменить его. Эльфу его стало жалко, и тогда он использовал своё Чудо, чтобы стать оленем. — И что, он подменил того оленя? — Да, но с тех пор он так и не смог снова стать человеком, — вздохнул Джерард, радуясь эффекту, который произвёл. — А сейчас он где? — кажется, Майки немного расстроился. — Где-то в стойле, наверное, — загадочно усмехнулся брат. — А он станет эльфом обратно? — Не знаю, может, это заклинание не бесконечное… Кто знает, — пожал плечами Джерард. — И что, это вся сказка? — Ага. Майки надул щёки, вскоре переключаясь. — А что ты мне подаришь на Рождество? Джерард закатил глаза. — Ты всё время об этом думаешь? — Ага. — Рождество через два дня, мог бы и подождать… Ладно, что ты хочешь? Майки сделал вид, будто задумался, хотя на самом деле давно придумал себе подарок. — Подснежники, — выдохнул он. Джерард фыркнул, качая головой. — Я попробую. — И спой мне колыбельную! — Ага, сейчас, так я тебе и спел! Мне нужно идти. — Ну Джи-и, — Майки несколько раз грустно моргнул. — Про край земли… Брат покачал головой, но всё же запел, тихо, но чётко. И вскоре Джерард исчез… И не вернулся.

***

— Помнишь, как ты рассказал мне сказку про оленя? — всхлипнул Майки, прижимаясь к плечу брата и чувствуя, что тот так же крепко обнимает его. — Ага, — так же всхлипнул он. — И пел ту песню… — Там было ещё четыре строчки… — Знаю. Джерард вздохнул, отдаляясь от Майки, чтобы посмотреть в его заплаканные глаза. — Ты помнил обо мне? — Нет.

***

— Простите пожалуйста, вы не знаете, где можно взять подснежники? — спрашивал Джерард у прохожих, но они не обращали внимания на странно одетого мальчика семи-девяти лет. — Мне очень нужны подснежники, вы не подскажете, где их взять? Он блуждал по городу, вглядываясь в чужие лица, но он был ещё слишком маленьким эльфом, чтобы точно понять, кому можно довериться. — Простите, — у него оставался час, когда он коснулся спины какого-то подростка. — Простите, вы не знаете, где найти подснежники? — Ты шутишь, мелкий? — повернулся тот, и Джерард внезапно понял, что он очень пьян, как и его друзья, хохочущие рядом. — Нет, — попятился он. — Мы не… — тут кто-то дёрнул за рукав, и тот тут же осклабился. — Конечно мы знаем, пошли за нами. На самом-то деле не очень хотелось, но ради Майки… Джерарду очень хотелось сделать подарок брату. Очнулся он в какой-то подворотне. Всё болело, под носом запеклась кровь, а голова гудела. И Джерард точно знал — до Рождества он домой уже не вернётся. Поэтому постарался оказаться как можно ближе к приюту одного из посланников Рождества до того, как потеряет память.

***

— Но почему я всё вспомнил? — выдохнул Джерард, когда они оба немного успокоились. Майки дёрнул плечами, всё ещё шокировано рассматривая его лицо. — Из-за песни? Ты помнил? — Я забыл тебя… Почти сразу после Рождества.

***

— Где твой брат? — спросила Диана Рождественским утром, когда эльфы открывали свои рождественские подарки. — Брат?.. — задумался Майки. — У меня есть брат?.. Эльфийка несколько секунд смотрела в одну точку, а потом тряхнула головой так, что колокольчики на её зелёном колпачке звякнули. — Ой, чего это я… — пробормотала она, тут же куда-то исчезая. Именно тогда Майки окончательно забыл. Только… Ему всё равно было очень больно. Просто он не знал, почему. Блуждая где-то около дома Санты, он сам не заметил, как подошёл к вольеру для животных. Подумал, подумал, и… Зашёл. — Как тебя зовут? — спросил он у одного из оленей, стоящего в одиночестве. Фыркнув, тот кивнул на табличку около стойла. «Рэй» — прочитал Майки.

***

Губы Майки тронула улыбка, когда он вспомнил, сколько весёлых дней они провели с Рэем — взять хотя бы игру в «рыцаря и единорога». — Рэй тут, кстати… — проговорил он, смотря на утирающего слёзы Джерарда. — Один из оленей. — О, кажется, я знаю… Знал такого, — кивнул тот. — Как думаешь, он меня помнит? — Не знаю. Они ещё немного посидели в тишине — гитара стояла рядом, но никто уже не помнил о ней. — Ты вернёшься на Северный полюс? — Господи, Майки, ну конечно, — выдохнул Джерард. — Только… Не знаю, смогу ли я пройти барьер просто так? Ведь меня не было там уже несколько лет… Тебе в школе не рассказывали, что эльфам, которых долго не было на полюсе, защитный барьер не пропустит? — Было что-то, — нахмурился Майки. — Но Санта… Знаешь, он предлагал сделать Фрэнка эльфом с помощью Чуда, и… Хотя, может именно поэтому его и пропустили бы… Ведь ему Санта разрешил… Неожиданно он вздёрнул голову, глядя в глаза брата, хотя самому снова захотелось рыдать. — Ты можешь использовать Чудо? Ты чувствуешь магию? Джерард чуть напрягся, прикрывая глаза. — Кажется, что-то есть… — Создай подарок, — потребовал Майки, кивая на свободное место на кровати, где они всё ещё сидели. Джерард открыл глаза, глядя на это самое место. — Сейчас… — он сжал губы, и через несколько секунд на покрывале уже лежал плюшевый мишка с ёлочкой в лапке. — Вот. — Отлично, — по лицу Майки расплылась улыбка. — А Чудо, его создать можешь? — Кажется, да. Я смогу вернуться домой? Майки счастливо кивнул. — А твоё Чудо? — посмотрел на него с такой же радостью Джерард. — Ну, на всякий случай… На глаза снова начали наворачиваться слёзы. — Я его потратил, — всхлипнул Майки. Ещё полчаса ушли на объяснения и попытки успокоиться. — Мы же должны объяснить всё Фрэнку, верно?.. — наконец вздохнул Джерард. И тогда Майки понял, что придётся рассказывать ещё кое-что. — Ребят, вы тут? — в комнату ворвался Айеро.

***

— Ты шутишь, да? — Фрэнк попятился, кажется, куда-то в сторону двери. — Если да, то вообще не смешно. Джерарда в комнате не было — он согласился выйти, чтобы не мешать разговору «двух влюблёнышей» — так он выразился. — Не шучу, — покачал головой Майки, понимая, что со стороны звучит, как безумец. — Мы же переписывались… Оттуда я и знал про шарф. — Ты мог прочитать письма, которые я храню, — фыркнул Фрэнк. — В них было об этом. Эльф закусил губу, наконец глубоко вдыхая и начиная: — «Дорогой Эльф. Прости, что не отправил письмо прошлой зимой, наверное, я вёл себя глупо. В любом случае, я ужасно рад, что у тебя всё хорошо, и что ты не опоздал на тот карнавал. Знаешь, иногда мне кажется, что Джерард намеренно отвлекает меня от…» — Всё, хватит, — махнул рукой Фрэнк, отходя от двери и плюхаясь на свою кровать. — Я… Просто… — Знаю, в это трудно поверить… — Ничего ты не знаешь, — фыркнул Айеро. — Ладно, не знаю. Подумав, Майки всё же добавил, пока Фрэнк ещё не пришёл в себя после прошлого известия: — А, да, Джерард, кстати, мой брат, только он потерялся несколько лет назад… А ещё нам нужно покинуть приют до наступления Рождества.

***

Джерард точно знал — Фрэнку с Майки, старым добрым Майки, сейчас нужно побыть наедине. В конце концов, на Айеро сейчас многое свалилось, а брат… Ему тоже нелегко. Очень нелегко. И Джерарду до сих пор было ужасно больно. Сейчас он был в полной растерянности — ведь вокруг творилось столько всего, а сейчас его подростковый человеческий разум вдруг впустил в себя маленького эльфа, отправившегося за подснежниками для самого дорогого в мире человека, но столкнувшегося с человеческой злостью. И чувствовать в себе и то, и другое было невыносимо странно. Будто… Будто Джерард впервые за много лет стал настоящим, полноценным, получил то, чего ему всегда не хватало. Та пустота, которую он ощущал страшными ночами в приюте, сейчас заполнилась чудом и Рождеством, сказками и магией, любовью и счастьем, но… Радостнее от этого почему-то не становилось. Нет, не так. Джерард обожал Майки, ведь они были братьями, и Джерард обожал Рождество, ведь оно было его предназначением. Просто… Ещё он обожал Фрэнка, приют, и всё, что отныне останется тут. Вряд ли он вернётся на землю скоро, учитывая, что лишь за месяц до следующего Рождества его силы возрастут до подобного. Может, Санта и разрешит отправиться на целый месяц сюда, как разрешил Майки, но… Что, если нет? Ведь против этого играет множество важных факторов. Нет, прекрати думать об этом. Шмыгнув носом, Джерард повернул в нужной двери ключ, который кинул ему Майки, когда они обменивались последними взглядами перед тем, как Джерард вышел из комнаты. — Рэй? — он подошёл к спокойно рассматривающему первые звёзды в только опустившихся на приют морозных сумерках оленю с гладкой бежевой шерстью и умными глазами. — Тебя же так зовут, да? Ты меня помнишь? Я Джерард. Рэй утвердительно фыркнул, качая головой, отчего бубенчики на его упряжи чуть слышно зазвенели. — Я… Потерялся, — попробовал объяснить Джерард, когда заметил вопросительный взгляд оленя. — Несколько лет назад. А сейчас Майки меня нашёл. Ну или я его. Вздохнув, он подошёл ближе — олень склонил колени, ложась на снег, и вскоре Джерард плюхнулся рядом, надеясь, что даже если эти джинсы промокнут, у Санты ему выдадут новую, нормальную эльфийскую одежду. Подумав, он потрепал по холке Рэя, слыша довольное фырканье и рассказывая всё с самого начала. Сумерки сгустились незаметно, и Джерард знал, что не хочет возвращаться к Майки с Фрэнком. Он будет мешать им — это его не расстраивало, просто не хотелось делать неприятно двум самым дорогим в его жизни людям. К тому же, ему и тут было хорошо, совсем не холодно — олень был тёплым и даже немного мягким. — Что же мне делать, Рэй?.. — выдохнул Джерард в морозный воздух, и слова тёплым облачком унеслись куда-то на Северный полюс. Наверное, Майки тоже будет скучать по Фрэнку. Очень-очень. Ведь их души связаны, да? На секунду Джерард представил, как Майки будет больно терять того, кого он только обрёл. Представил — и одинокая слеза скатилась в густую оленью шерсть. Рэй что-то тихо профырчал, явно выражая соболезнование. — Что я могу сделать для них?.. — вздохнул Джерард, утыкаясь носом в его бок, и чувствуя, как об одной лишь мысли об их расставании сердце обливается кровью. Майки, наверное, будет хмуриться ещё долго, огрызаясь и делая противное величественное лицо, которому научился непонятно у кого — он всегда делал его в детстве, когда не получал того, что хотел. Будет говорить, что ему ничуть не грустно, но потом расплачется в подушку, делая вид, что Джерард его не слышит. Наверное, будет винить себя за то, что неосторожно потратил Чудо, а может вообще за то, что позволил себе увидеться с Фрэнком. Ведь он так любит его. А Фрэнк любит Майки. Разве они не обязаны быть вместе? Звучу, как диснеевская девчонка. Ну и что? Ведь Джерарду правда так кажется. — Рэй… — он приподнял голову, глядя на заинтересованно и немного жалостливо глядящего на него оленя. — Слушай, а меня ведь не пропустит на Северный полюс просто так, да? Наверное, меня слишком долго не было… Тот всхрапнул, касаясь немного влажным носом руки Джерарда и осторожно обнюхивая, чуть не касаясь рогами головы самого эльфа. Взгляд Рэя, когда он закончил, говорил яснее всего на свете. — Чёрт… — выдохнул Джерард, сейчас принимая одно из самых важных решений в его жизни. — Как думаешь, они обидятся? На это ответа Рэй явно не знал. — Но я должен, да? Если бы олени умели пожимать плечами, именно это сейчас бы и сделал новый рогатый друг Джерарда.

***

— Можно? — Джерард постучался в комнату, говоря, может, немного хрипло, но без тени сомнения. Послышалось тихое «Ага», и вниманию эльфа предоставилась очень даже милая, но печальная картина: Майки с сожалением прижимал к себе несколько напуганного Фрэнка. — Вы в порядке? — этот вопрос, кажется, был не совсем уместным, но… Джерард просто не мог смотреть на погрустневших друга и брата. — Сам как думаешь, — фыркнул Айеро. — Я… Он сжал руку Майки, смотря куда-то в сторону — кажется, в его глазах блеснули слёзы. — Эй, — Джерард подошёл ближе, касаясь другой руки лучшего друга. — Это же не конец. Может, Майки разрешат сделать тебя эльфом… В следующем году? Если ты захочешь. Тот дёрнул плечами, никак не реагируя на прикосновение. — Я бы хотел… Джерард сосредоточился, посылая в пальцы Фрэнка хоть немного праздничной энергии, чтобы тому было не так плохо. Майки еле заметно кивнул, кинув короткую улыбку брату. Было видно, что ему тоже больно, хоть и по-другому. — Когда вылет? — тихо проговорил Джерард, стараясь не думать о своём решении. — Через полчаса максимум, — шмыгнул носом Майки — нет, как бы умён он ни был, скрыть такую боль он не может. — И что, это всё? — Фрэнк посмотрел на обоих эльфов, и по его щеке снова скатилась слеза, хоть Джерард и приуменьшил его грусть. — Конечно нет, — улыбнулся Майки, чуть наклоняясь к нему и твёрдо глядя в глаза. — Я вернусь за тобой через год, помнишь? — Конечно, — опустил взгляд Айеро, но его губы всё равно дрожали. Нет, такой как он просто не мог смириться с болью, которую приготовила ему жизнь — подобное лицо Фрэнк делал, когда его выставляли из класса, подозревая в шалостях, которые он не совершал (а такое случалось нередко). — Ладно, пошли, — вздохнул Майки, переглянувшись с Джерардом. — Я уже забрал письмо у доктора Мэя, и… В общем, пока попрощаемся… Не говоря ни слова, все забрали свою одежду с нижнего этажа, направляясь к месту, где остался Рэй. Джерард забрал лишь несколько плакатов и футболку с любимой музыкальной группой — он знал, что и они ему не понадобятся. — Готов, Рэй? — Майки потрепал по холке оленя, и тот пригнулся, зазывая на Северный полюс. Дунул ветер, и бубенчики на сбруе снова зазвенели, как будто предсказывая долгий путь. Больше медлить было нельзя. — Фрэнк, дай руку, — проговорил Джерард, через несколько секунд уже сжимая холодные пальцы друга. — Я… Хочу тебе кое-что сказать. Кое-что важное. Айеро криво усмехнулся, кажется, понимая, что сейчас будет много розовых соплей, но послушно кивнул. — Так вот… — эльф не знал, с чего начать, но сделать это было необходимо. — Я хотел сказать… В общем, если бы не ты, я не знаю, что бы делал тут. Я ведь вообще ничего помнил, и… Я бы просто не выжил. Не знаю, что бы произошло, но ты стал моим спасением, и я очень ценю это. Мне жаль, что нам придётся расстаться… Впервые за всё время. И мне жаль, что я заболел, и проболел весь месяц… Не знаю, может это было из-за того, что из меня выходила магия. Не знаю. В любом случае… Ты всегда был рядом. Ты жертвовал ради меня всем. Помнишь, как я сказал, что у меня нет рождественского эльфа, как у всех детей? Я ведь был прав, да? А ты сказал, что я мелю чепуху, лишь бы я не расстраивался… И… На глаза навернулись слёзы, хотя Джерарду казалось, что он выплакал всё ещё под боком у Рэя. Фрэнк молча сделал шаг вперёд, обнимая его и прижимаясь так крепко, будто отпускал не на год, а навсегда. Впрочем, год для подростка четырнадцати лет — вечность. К тому же, кто знает, что ждёт их впереди? Джи и сам был ненамного старше. — И ещё кое-что… — да, Джерард знал, что сделает это. Склонив голову, он коснулся губами лба Фрэнка. — Что ты… — выдохнул тот, но, когда Майки, сообразивший первым, собрался было выкрикнуть что-то, было уже поздно. По заднему двору разлился яркий свет, из-за которого зажмурились абсолютно все. А когда снова стало темно (ведь уже был вечер), на снегу, помимо Джерарда и Майки лежало… Два человека. — Фрэнк, Джерард, вы… — первым опомнился Майки, но замолк, глядя на незнакомого кудрявого эльфа, отряхивающегося от снега. Тот улыбнулся, оглядывая присутствующих, но пока что ничего не сказал. — А где Рэй? — нахмурился Джерард, ожидающий вспышки, но не появления незнакомца. — Я и есть Рэй, — проговорил тот, вытряхивая снег из одного из бубенчиков на шее. Несколько секунд все молчали — в особенности Фрэнк, до сих пор протирающий глаза. К счастью, Джерарда осенило первым. — Ты… Ты тот заколдованный олень? Ответом послужил кивок и фырканье, почти не изменившееся даже после того, как Рэй стал человеком. Было трудно не заметить радость в его глазах, но в жестах было видно, что быть оленем ему всё же привычнее. — Я… Я был уверен, что стану прежним, когда рядом со мной произойдет такая же жертва собственным Чудом ради доброго дела, которое ты совершил, Джерард Лунный Путь. Спасибо. — Что тут вообще происходит… — промямлил Фрэнк, непонятливо смотря на всех сразу. — Какая жертва? И как олень стал чело… Эльфом? — С ума сойти, — выдохнул Майки, но тут же вздрогнул. — Подожди, ты хочешь сказать, что Джерард… — Ты только не ругайся, — пискнул тот, но уже получил такой взгляд, что стало не по себе. — Ребят, а это нормально, что у меня уши… — Фрэнк наморщил нос, ощупывая вышеупомянутую часть тела. — Странные какие-то… Неожиданно он поднял взгляд, испуганно смотря в глаза Джерарда. — Ты сделал меня эльфом? С помощью своего Чуда? Тот лишь кивнул, чувствуя, как слёзы сжимают горло, но не подавая виду. — А ты? Как ты вернёшься назад? — Вернусь в следующем году, — всхлипнул Джерард, чувствуя, как расклеивается помимо своей воли. — Мы вообще не вернёмся, — мрачно проговорил Майки, глядя на Рэя. — Потому что у нас нет оленя. Тот лишь усмехнулся, качая головой. — На то Рождество я загадал уметь превращаться в оленя, а не стать оленем. — И что? — Майки сложил руки на груди, смотря на него с иронией, но страхом — кажется, все эти потрясения давались ему нелегко, как и Фрэнку, невольно начинавшему дрожать. — И то, что сейчас я загадаю уметь превращаться в человека… Тогда я этого не учёл. Джерард сначала не понял, что имеет в виду Рэй, а когда понял… — Ты гений, — прошептал он, шмыгая носом. — Да ну, — смущённо опустил взгляд тот, на самом деле, кажется, гордясь собой. На этот раз вспышки не было… Но через пару минут перед ними снова стоял олень. — И что, так можно что угодно загадать? — выдохнул Фрэнк, всё ещё шокированный. — Это не должно причинять кому-либо вреда, — пояснил Майки. — Даже в перспективе. — А… Похоже, Айеро не осознавал, что происходит, пока Майки не сделал несколько шагов вперёд, крепко обнимая Джерарда. — Обещай, что вернёшься, братец. — Обязательно, — всхлипнул Джерард, понимая, что вообще не сдерживается. — Год — не так много, да? — Подождите, то есть я поеду в честь Джерарда? — наконец дошло до Фрэнка. — Но разве вы не говорили, что эльфам, не бывавшим на Северном полюсе долгое время, туда вход закрыт? — У тебя есть разрешение, — повернулся к нему Майки, у которого глаза тоже были на мокром месте. — Санта дал. — Бред какой-то, — фыркнул Айеро, но тут же повернулся к Джерарду. — Ты реально не поедешь? Тот лишь покачал головой. — Чёрт… И мне нужно взять какие-то вещи? — Если тебе что-то нужно, — улыбнулся сквозь слёзы Джерард, чувствуя, что безумно обожает Фрэнка именно за такие неожиданные переключения тем. — Нет, наверное, не нужно… — вздохнул тот. — И… спасибо, брат. Он прятал глаза, пихая лучшего друга в плечо — нет, он просто не мог показать слабости, хоть и было видно, что его сердце разрывает боль. Слишком много потрясений для четырнадцатилетнего мальчика. — Не за что, — вздохнул Джи, ловя ещё один благодарный взгляд от Майки. — Я не мог видеть, как вы страдаете. Так хотя бы обоих видеть не буду… Шутка получилась грустной, но все захихикали, чтобы хоть немного разрядиться. Даже Рэй фыркнул, а после ударил копытом о мягкий снег, как бы показывая, что пора отправляться — эльфы рисковали не успеть до полуночи. — И что, это всё? — и снова это говорил Фрэнк, но на этот раз в его расстроенном голосе звучала нотка затаённой радости. — Да, всё, — кивнул Майки, вздыхая и убирая очки в карман. Ну конечно, он никогда не носил очков на Северном полюсе. — И ещё кое-что, — неожиданно вскинул голову брат, прикрывая глаза и подходя обратно к Джерарду. Маленькая вспышка — и вот в его руках музыкальная шкатулка, маленькая и чёрная. — Там наша песня. Ты не забудешь меня… Нас с Фрэнком, если будешь слушать её в полночь. Ну… И не только в полночь. Они оба улыбнулись друг другу, так тепло, что декабрьский мороз перестал чувствоваться. Фрэнк всхлипнул, и постепенно наваждение начало уходить, пусть всё и завершалось на относительно счастливой ноте. — Я вернусь, Майки, — проговорил Джерард снова, когда оба эльфа взобрались на оленя. — Вернусь, как только прозвенят первые колокольчики на шее Рудольфа… Он звучал, как грёбанная принцесса, и его это ни черта не волновало. Рэй взбрыкнул, расхаживая по всему двору кругами и набирая высоту и скорость, а через несколько секунд уже исчез, оставив после себя лишь пустоту и след из снежинок. Джерард смахнул слезу варежкой.

***

На Северном полюсе было почти пусто. Большинство эльфов разлетелось по разным странам, и пока Санта развозил подарки, Майки хлопотал вокруг Фрэнка, который ужасно замёрз в дороге в рваных джинсах. — Мне нужно будет носить это всё время? — шокировано проговорил Айеро, дёргая бубенчик на воротнике странного для него вида свитера. — Это праздничная одежда, — усмехнулся Майки, заворачивая его в плед — сейчас они были у камина в главной гостиной, просторной и уютной. — Через пару дней сможешь надеть нормальную, более похожую на земную. Они помолчали, синхронно отпивая тёплое какао, которое Майки принёс, чтобы они оба согрелись. — Майки… — наконец проговорил Айеро, глядя на эльфа. — Да? — Я хотел подарить тебе подарок на Рождество. — Уже исполняешь свои эльфийские обязанности? — усмехнулся Майки, с теплотой глядя на него в ответ. — Но разве ты брал что-то с собой? — Это… Особенный подарок, — порозовел Фрэнк. — Просто разреши мне сделать это. — Хорошо, разрешаю. — Закрой глаза. Майки послушался, и, сколько бы он не ожидал дальнейшего, сердце всё равно упало в пятки, отбивая дробь. Губы Фрэнка пахли какао и Рождеством. В то же время он вложил что-то в руку Майки — чуть позже оказалось, что это было то самое оригами, которое, кажется, они делали так давно. Часы начали глухо бить полночь. — С Рождеством, Фрэнк, — прошептал Майки, улыбаясь покрасневшему новоиспечённому эльфу. — С Рождеством, Майки. До следующего Рождества осталось триста шестьдесят пять дней. Но ветер подует, и сдует всё чудо, Картинки на небе так далеко… И рядом с тобою меня не будет, И это уже не наш дом… И Жили Они Долго И Счастливо.