Я исчезну в канун Рождества

Шли дни. Джерарду лучше не становилось, но Фрэнк почти не волновался за него. Да, Джи почти не болел за всё то время, что был тут, но… Должно же это когда-нибудь случиться? Майки, кажется, тоже не очень волновался, хоть и периодически нервно поднимал голову от книги (Фрэнк однажды посмотрел название: это был «Щелкунчик и Мышиный король»), когда сосед по комнате заходился в особенно длинных приступах кашля. Если честно, Фрэнк тоже. Возможно, он заразился этими порывами беспокойства от новенького, но также была вероятность, что он просто не хотел признавать, что и сам волнуется за друга. Врачиня сказала, что это обычная простуда, и не было никаких оснований не верить ей. На второй день Джерард начал температурить, и пока что жар не спадал, а ведь прошла почти неделя с момента, как он слёг. Неделя с появления Майки. Насчёт него… Сам Фрэнк не совсем понимал его, возможно, потому что новый сосед был хоть и общительным, но скрытным в присутствии взрослых, да и вообще о его прошлом так и не удалось ничего узнать. Но даже так Фрэнк видел — просто видел — что у Майки добрая душа, и, возможно, у него были причины, чтобы не объяснять, что именно он испытал до прибытия в приют. Тот же Джерард, например, вообще ничего не помнил, и что, не дружить теперь с ним? И сейчас Фрэнк сидел за столом, пытаясь вырезать оригами по образцу из мелкой книжечки, найденной в глубинах ящиков, когда он прибирался, делая вид, будто очень аккуратный парень. Да что с этой бумагой не так? — он снова разложил лист, который должен был превратиться в круг, но вместо этого напоминал кривой клевер. — Чем занимаешься? — послышался несколько вкрадчивый голос сзади. Майки. — Оригами пытаюсь вырезать, — буркнул Айеро, хмуро глядя на «поделку». — Помочь? — Майки весело улыбнулся, пододвигая стул и усаживаясь за стол рядом. — А умеешь? — Обижаешь! Кто же ты такой? Фрэнк зачарованно наблюдал, как руки Майки хватают сразу несколько жёлтых листов для оригами, складывая их в странные треугольники (он даже не понял точно, как именно) и превращая в… — Шишка? — Ага. Это называется модульное оригами. — Круто. Но… Фрэнк вздохнул, опуская взгляд. — Мне бы снежинки научиться делать… Он вспомнил об Эльфе. На самом деле он думал о нём всё чаще с приближением Рождества, но… Почему шишка? Почему? — Это не сложно, — улыбнулся Майки. — Смотри… Он отложил золотую шишку и взял новый лист бумаги.

***

Через пять минут Майки с удовольствием наблюдал, как Фрэнк, тот самый парень, которого эльф должен был оберегать, радуется обычной бумажной снежинке с угловатыми краями и ромбиками внутри. — Видишь, их можно и сложнее делать, со всякими рисунками… Но это долго, и учиться тяжело. — А ты где научился? На Северном полюсе, — чуть было не ляпнул Майки, но всё же сдержался и покачал головой, давая понять, что ничего не скажет. — А можно мне сделать такую же шишку? — кажется, Фрэнк немного осмелел. Его правая рука уже потянулась к жёлтым листам бумаги, что заставило эльфа улыбнуться. Где-то внутри он проклинал себя за то, что создал вещь, которая могла выдать его с головой. Но наблюдать за смущением и удивлением Фрэнка было так приятно… — Конечно, — кивнул он. — Смотри, просто нужно сделать несколько треугольников, а потом вложить их друг в друга… — и всё же не сдержался от вопроса. — А тебе зачем? Айеро порозовел, тут же отпуская взгляд. — Подарить… Кое-кому. Сердце ушло в пятки. — Ладно, тогда приступим, — Майки постарался не выдавать волнения. Постарался.

***

Двадцать четвертого декабря детям советника медицины Штальбаума весь день не разрешалось входить в проходную комнату, а уж в смежную с ней гостиную их совсем не пускали. В спальне, прижавшись друг к другу, сидели в уголке Фриц и Мари. Фрэнк задумчиво пролистал книгу, думая о том, что раз он выпросил её у Майки, теперь придётся прочитать. Проклятье. А ведь он просто хотел сделать вид, будто очень умный… Его любимым местом в комнате был маленький закуток за дверью — стена в этом месте почему-то уходила назад, и хоть в коридоре этого не было заметно, в этом месте мог поместиться и сам Фрэнк. Читать тут было не очень удобно, но когда его волновали подобные вещи? Раньше, когда Джи только заехал сюда, было забавно прятаться от него тут — распахиваясь, дверь полностью скрывала сидящего внутри от остальных, к тому же, сюда можно было положить подушку (желательно с чужой кровати), и проводить время с комфортом. Но в один прекрасный день Фрэнк и сам не смог найти друга, и тогда стало понятно, что правда раскрылась. Конечно, оказался Джерард в этом самом тайнике. Сейчас в комнате было пусто, так как Джи отправился к врачине (ведь он болел уже неделю!), а Майки никогда не говорил, куда он уходит. Фрэнк хотел было перелистнуть страницу, но замер, когда дверь распахнулась почти на полную. Шаги. Кажется, Майки. Казалось, он одновременно торопится, но боится наделать шума — шаги были торопливыми, но в то же время вкрадчивыми. Решив пока что не вылезать, Фрэнк беззвучно наклонился, глядя в щёлку между дверью и стеной. Майки был у его, Фрэнковой кровати. Фрэнк напрягся, по-прежнему ничем не выдавая своего присутствия. Но… Майки что-то клал ему под подушку. Пришлось прищуриться. Шарф. Шарф с зелёно-серебряными полосками. Маленькая мечта, о которой Фрэнк говорил лишь однажды. — Майки? — он встал, толкая дверь и глядя в испуганные глаза обернувшегося соседа. — Что ты… Тот вздохнул было, чтобы ответить, но вместо этого… Завёл руку с шарфом в цветах Слизерина за спину. Откуда, откуда, откуда он мог узнать? Фрэнк рассказывал об этом только одному человеку. Человеку ли? Осознание ударило в голову железным молотом. — Ты… Читал письма? Те самые письма, которые Фрэнк хранил под кроватью, в самом дальнем углу. Майки опустил взгляд, всё так же молча — было видно, что ему страшно. И, пожалуй, небезосновательно: в груди Фрэнка закипал гнев. — Никогда не трогай мои вещи, — процедил сквозь зубы он, отпихивая соседа от собственной кровати и со всей дури кидая на стол злосчастную книгу. Майки вздохнул, туда же кладя шарф. — Прости, — прошептал он. И вышел из комнаты быстрым шагом.

***

Впервые Майки увидел Фрэнка, когда впервые путешествовал на Землю с Сантой, как начинающий эльф. Они называли места, где жили люди Землёй, хотя, по сути, находились там же — правда, на Северный полюс, в места, где обитал Санта с помощниками, попасть никто не мог. Майки было тогда совсем мало лет. И Фрэнку тоже. — Он — человек, за которого ты теперь несёшь ответственность, — рассказывал Санта, и от его доброго, не такого уж и низкого голоса улыбка расползалась по лицу сама собой. — Обязательно читай каждое письмо, которое он будет писать мне, как делает это сейчас. Таких как мы, зовут ангелами-хранителями. — Я должен присматривать за ним? — маленький Майки во все глаза глядел на мальчика, с высунутым языком выводящим что-то на конверте. — Мне нужно отвечать на письма? — Нет, конечно же нет, — добродушно и немного хрипло рассмеялся Санта Клаус. — Просто читай. Теперь его счастье в твоих руках. — Я буду стараться, — прошептал Майки. Когда они уходили, он забрал письмо. И ответил, несмотря на слова Санты. И на следующий год тоже. Фрэнк был хорошим.

***

На самом деле Майки пытался вылечить Джерарда. Приближал руки к его лицу, пока тот спал: даже так ощущался жар. Все силы направлял в то, чтобы помочь ему, но за окном лишь сильнее валил снег, а в округе усиливалось сияние гирлянд: кое-где даже появлялись новые украшения. Только Джи лучше не становилось. Возможно, до Рождества было ещё слишком мало времени, и магия Майки попросту не достигла нужного уровня. По-настоящему сильным он станет только через десять дней, в сочельник. А может, проблемы с магией были оттого, что Майки чувствовал себя несчастным? Фрэнк всё ещё не разговаривал с ним. Не хотел даже видеться, судя по всему. И Майки его понимал. Он правда хотел сделать, как лучше, но, как всегда, упустил шанс, сделав себя ничтожеством в глазах того, кто был важнее всего на свете в его жизни. И он бы не преувеличил, говоря, что ему физически плохо от раздора. Это было его природой — дарить людям счастье. Но он не справился. Расстроил самого нужного ему человека, того, для кого жил. По крайней мере я знаю, что эти письма действительно важны для него, — утешал себя Майки, протягивая Джерарду стакан воды и таблетки от кашля, которые помогали, но не так хорошо, как хотелось бы. Температура больше не поднималась, но всё равно было немного тревожно — как и любой эльф, Майки быстро перенимал эмоции людей, и он ясно чувствовал, что тот же Фрэнк очень волнуется. И злится. — Надеюсь, ты скоро выздоровеешь, — в очередной раз вздохнул Майки, открыто улыбаясь соседу по комнате. — Я тоже, — весело фыркнул тот. — Вообще-то я чувствую себя нормально… Ну, голова иногда кружится и кашляю, но с кем не бывает? — С тем, у кого температура нормальная? — приподнял брови Майки. — Ой, отвали… В комнату ворвался Фрэнк, как всегда взъерошенный. Что-то в душе Майки неприятно шевельнулось, когда он, глядя только на Джерарда, сел рядом, заводя разговор. Сейчас им лучше не мешать, но… Нет, всё же стоит. Майки встал, быстро выходя в коридор, но в результате просто прислоняясь к стене напротив комнаты — по правде говоря, идти было некуда. Через несколько секунд дверь открылась. Фрэнк хмуро поглядел на него, и снова стало как-то страшно и больно, будто вокруг было темно, и это темнота… Сжимала. Дверь хлопнула, и Майки вздрогнул, глядя на собирающегося было уходить Фрэнка. — Ты… Волнуешься за Джи? — он не знал, с чего начать разговор, но было видно, что сейчас Айеро по крайней мере не настроен на громкие ссоры. — Да, — буркнул тот, отводя взгляд и нерешительно останавливаясь. — Тебе-то что? — Не знаю… Я тоже, — вздохнул Майки, ничуть не кривя душой. — Слушай, ты так и будешь обижаться? — Я не обижаюсь, а злюсь. Это звучало так по-детски, что эльф еле сдержал улыбку. — Хорошо, так и будешь злиться? — Да, — Фрэнк напрягся ещё больше, но всё же поднял взгляд. — Ты взял мои личные и дорогие мне вещи без спросу. Кажется, он действительно боялся этого разговора. Вот чёрт. — Я… — Майки правда не знал, что сказать, чтобы не объяснять, что он же эти письма и написал. — Ты даже ничего в оправдание не можешь сказать, да? — Сейчас — не могу, — вздохнул эльф, тут всё же привирая, ведь он никогда не мог рассказать правды. — Прости. Мне правда жаль. Фрэнк покачал головой. — Никогда так больше не делай. — Не буду, — Майки несмело глянул на него, пытаясь понять, прощён ли. — Супер, — поджал губы Айеро. — И что теперь? — Не знаю. Майки знал, но предложить боялся. Вдох. Выдох. — Можем сходить на каток, — несмело поговорил он. — Завтра. — Как хочешь, — фыркнул Фрэнк, изображая подобие улыбки и делая вид, будто ещё дуется.

***

— На самом деле я не умею кататься, — сообщил Айеро, проскальзывая за Майки в двери раздевалки катка. — Вообще. — А обязательно было только сейчас об этом говорить? — поднял брови тот, думая, что очки — ужасно неудобный аксессуар, когда на улице мороз. — Ага, — весело хмыкнул Фрэнк, кажется, находящийся в приподнятом настроении. Возможно, причиной тому было небольшое улучшение в самочувствии Джерарда, а может, просто день действительно был чудесным. Лично Майки радовало и то, и другое. — Ладно, научим, — отмахнулся эльф, мигом соображая, где можно взять коньки напрокат. — Подождёшь меня тут? Какой у тебя размер ноги? — Нет, блин, сбегу… — Айеро уселся на скамеечку под вешалками, улыбаясь абсолютно искренне и называя цифру. Через пять минут Майки уже вернулся, протягивая Фрэнку пару тяжёлых коньков. — И что с этим делать… — вздохнул тот, глядя на сложную шнуровку. — Эй, может, завяжешь мне эту фигню? Майки закатил глаза, но кивнул. Где-то глубоко внутри ему было страшно. Это ведь не свидание?

***

— Ай, чёрт, ещё бы немного, и я мог нае… — Фрэнк прервал красочную речь, снова размахивая руками в поисках равновесия. — Чёрт, и как доктор Мэй нас отпустил? — Я его очень хорошо попросил, — улыбнулся Майки, конечно, лукавя. Если бы он не был посланником Санты, вряд ли они бы так просто попали на этот каток. — Холодно, ужас … А почему каток не крытый? — огляделся Айеро, цокая коньками по льду, чтобы не упасть. — Потому что так красивее, — пожал плечами эльф. — Ты сильно замёрз? — Да не, — заносчиво фыркнул Фрэнк. — Слушай, а покатаешь меня? — Это как? — Вот так! — прищурился Фрэнк и схватил его за руку. — Всё, тащи меня. Майки постарался скрыть смущение, но слишком счастливым сейчас казался мальчик из приюта, по человеческим меркам всего на год младше, но при этом радующийся совсем по-детски. И снег на его ресницах… Завораживал. На Северном полюсе он такого не чувствовал. В голове прозвенела какая-то давно знакомая мелодия, слов которых Майки не знал, но… Она была о свободе. Так почему он не может почувствовать себя свободным, каждую секунду думая о том, сколько дней осталось до Рождества? Почему не может просто забыть об этом, наслаждаясь сегодняшним днем? С Фрэнком он чувствовал себя в своей тарелке. Да, Айеро не знал этого, но они были ближе, чем любые два человека. Ведь только один из них был человеком. — Ты тут? — Фрэнк дёрнул его за руку, заглядывая в глаза. — Ага, — дёрнулся Майки и поспешно тронулся с места, думая о том, что тащить за собой по льду человека не так уж и легко. Несколько секунд Фрэнк молчал, но, когда они начали ускоряться, и он даже нашёл смелость самостоятельно двигаться, а не держать ноги параллельно друг другу, вскрикнул, смеясь. — Стой-стой-стой-стой! — вскоре вскрикнул Айеро, не решаясь, кажется, тормозить. Майки медленно замедлился, изящно поворачиваясь. — Что такое? — Смотри, — выдохнул Фрэнк, притягивая его за руку, которую так и не отпустил. — Смотри как красиво гирлянды мигают… И снег идёт. Выражал мысли он так себе, но Майки понял, о чём говорит Айеро. Слишком хорошо понял. Тут почти так же, как дома… Он окинул взглядом шумный каток, наполненный детьми, влюблёнными парами молодых людей и сумасшедшими подростками, примерно такими же, какими выглядели они с Фрэнком. Беззаботными, знающими, что проведут вместе всю жизнь. Не думать об этом, не думать, не думать. — Да, красиво… — проговорил Майки, неосознанно сжимая руку Айеро. — Тебе тут нравится? — Ага, — кивнул тот. — Давай после Рождества сходим сюда с Джерардом, когда ему разрешат выходить? — Конечно сходим, — соврал Майки. Он знал, что исчезнет в канун Рождества. — Так, всё, — эльф отпустил руку Фрэнка, поднимая свои вверх. — Теперь катишься сам. — Ну Ма-а-айки… — Я всё сказал. Айеро надулся, наблюдая за тем, как Майки отъезжает на пару метров назад, двигая ступнями. — И как ты это делаешь только… — буркнул он, оттолкнулся ногой, и… Плюхнулся на чуть заснеженный лёд животом. Майки согнулся от смеха, подъезжая к нему ближе и протягивая руку с улыбкой на лице. Фрэнк схватился за красную варежку своей, зелёной, а потом взял и дёрнул. Выругавшись, Майки тоже оказался на льду, тут же заливаясь смехом и слыша такой же рядом. — Фрэнк… — еле проговорил он, глядя на счастливого парня, валяющегося рядом и точно так же хохочущего из-за, казалось бы, пустяка. — Мы идиоты? — Возможно, — хрюкнул тот. Майки боялся того, что чувствовал по отношению к человеку. Но сейчас он об этом не думал.

***

Дни шли мучительно долго. К Джерарду каждый день приходила докторка, чтобы узнать, как он себя чувствует и выписать новые лекарства, но, к счастью всех проживающих в комнате, вскоре больному всё же стало лучше. Вечер выдался ясный: наконец перестал валить снег (который старшим воспитанникам пришлось разгребать всё утро), и теперь на небе одна за другой зажигались мелкие огоньки звёзд. — Ребят, смотрите, что разрыл… — Майки читал, лёжа на кровати, когда в комнату ворвался всё такой же взъерошенный Фрэнк. На кровать Джерарда, который как раз сидел на ее краю, разглядывая звёзды, плюхнулось несколько объемных пачек начос и вишнёвую газировку из вечно пустого автомата в коридоре у входа. — Ты чего, всё пособие потратил? — удивлённо спросил Джерард, с восторгом рассматривая маленький пир. — Почти, — равнодушно пожал плечами Айеро. — Цени меня! — Уже, — хохотнул Джи, оборачиваясь на остававшегося безмолвным соседа. — Майки, ты с нами? Он чуть наклонил голову, глядя на Фрэнка большими и честными глазами. — Он же с нами? — Конечно, — радостно кивнул тот. — Хочешь? — он тоже повернулся к Майки, искренне надеясь, что тот согласится. — Без проблем, — пожал плечами тот, улыбаясь кончиками губ и выглядя чертовски загадочно. Через час все начос были почти съедены, а Джерард уже несколько раз успел сбегать в туалет из-за выпитой газировки. Они успели обсудить всех учителей, других воспитанников приюта, а также многое и многое другое. — Ребят, а мы долго ещё? — через некоторое время зевнул Джерард. — А то я уже устал… Он поморщился, покашливая. — Уже ложишься спать? — Фрэнк посмотрел на часы. — Ещё даже комендант не заходил… — А я уже хочу, — сморщил нос друг. — Хочешь — ложись, — пожал плечами Майки. — Мы с Фрэнком будем говорить потише, да, Фрэнк? Ой, да иди ты… — Конечно, — кивнул Айеро, поднимаясь с места и кидая остатки начос на собственную кровать. — Только газировку перенеси. — Да тут ничего нет уже, — фыркнул Майки. — Спасибо, парни, — улыбнулся тем временем Джерард, заворачиваясь в одеяло и отворачиваясь к стенке. — Спокойной ночи. — Ага, и тебе, — хмыкнул Фрэнк со вздохом. После времени, проведённого на катке, он почти не общался с Майки наедине, и сейчас почему-то ощущал волнение. Словно совсем недавно появившийся новенький стал чем-то более дорогим, чем ожидалось, словно они были знакомы с детства. Но тогда, несколько дней назад… Ему было слишком хорошо. Удивительно хорошо. И тот слизеринский шарф уже не вспоминался. Через пять минут Джи уже сопел немного забитым носом, а Фрэнк всё также сидел на столе у окна, глядя на звёзды. Он не знал, о чём заговорить. — Опять снег пошёл, — послышался шёпот сзади. — Слушай, а ничего, что ты на столе сидишь? — Я всегда тут сижу, — объяснил Айеро, не оборачиваясь. — А мне можно? — Ага. Майки кое-как взгромоздился на стол, тоже впиваясь взглядом в россыпь молочных брызг на небе. Фрэнк на секунду скосил на него глаза: узкое лицо в тусклом свете уличных фонарей смотрелось особенно необычно, будто он и не человеком был вовсе. — У тебя необычная форма ушей, — заметил Айеро, стараясь ухмыльнуться как можно ехиднее, чтобы не выдавать волнения. — Ага, — спокойно кивнул Майки. — Это генетическая аномалия. Как у эльфа… — пронеслось в голове у Фрэнка, но он откинул эту мысль подальше и снова вернул взгляд к звёздам. — Нравятся? — снова начал разговор Майки. Айеро помолчал несколько секунд, думая, говорить ли то, что хочет. — Знаешь, я всегда старался верить в то, что там что-то есть… — Где? — Майки прошептал это так тихо, будто чего-то боялся. — В темноте… в детстве я думал, что звезды — это олени Санты, которые умерли. Хорошо тогда было… — А потом? — Один… Человек сказал мне что это не так. Майки дёрнул плечом — наверное, не верит в такую детскую фантазию. Но Фрэнку было как-то плевать — ведь Эльф и правда однажды написал ему об этом. Но не рассказывать же правду? Наклонившись к своей кровати, Фрэнк стащил оттуда одеяло, заворачиваясь в него, как в кокон. — Давай уже ложиться? — вскоре несмело предложил Майки, кажется, ничуть не замёрзший, но немного уставший. — Ага. Майки почти невесомо коснулся руки Фрэнка. И вдруг стало тепло-тепло…

***

Фрэнк выглядел таким спокойным сейчас. Никаких криков и хаотичных действий, только спокойная улыбка, такая, что были видны забавные щёчки, а ещё сдержанный шёпот, чтобы не разбудить Джерарда. — Спокойной ночи, Майки. — Спокойной… Фрэнк обернулся со своей кровати, задирая голову и глядя прямо на эльфа. — И… Спасибо. Майки лишь улыбнулся, надеясь, что румянца в темноте не видно. А когда Фрэнк заснул, он ещё долго ворочался, думая о том, что не хочет покидать это место. Не хочет… Расставаться с ним. Не с местом. С Фрэнком. До Рождества оставалось чуть больше недели.

***

Пару дней снег не шёл, наконец давая время для передышки, но утром двадцатого декабря Майки проснулся от снежка, прилетевшего ему в район шеи — это Фрэнк с Джерардом (будто последний не болел) устроили перестрелку прямо в комнате, прячась друг от друга за мебелью. Что-то в этом было ностальгическое. — Откуда вы вообще его взяли, — простонал эльф, поднимая голову и глядя на раскрасневшегося Айеро. Сейчас даже не верилось, что это из-за него несколько дней назад так предательски билось сердце от мыслей вроде «А вдруг влетит от Санты?» и «Если он меня не простит, я не вернусь на Рождество». — С подоконника, — хихикнул Джерард. — Больно? — Бо-ольно, — протянул Майки, ища на тумбочке очки (хотя порой он о них забывал). — Ты, вообще-то, болеешь. — Ага, мне уже лучше, — фыркнул сосед по комнате. — Доиграешься, и станет хуже. — Майки, ты зануда, — вмешался Фрэнк. — Но вообще-то Джи правда нужно побольше лежать… — Да иди ты… — надулся тот, но послушно плюхнулся на кровать, натягивая на голову капюшон от пижамы-кигуруми. Майки закатил глаза, но начал одеваться, потому что после такого уже точно не заснёшь. — Пошли гулять? — подскочил к нему после завтрака Фрэнк. — Сегодня воскресенье, помнишь? Мы освобождены от всех обязанностей… — А почему в прошлый раз ты разгребал снег с остальными? — Я был дежурным, — махнул рукой Айеро. — Скоро и ты будешь, не волнуйся… Майки кинул взгляд на календарь. Нет, уже не будет. — Ладно, пошли… Натянув на себя тонны зимней одежды — в последнее время на улице похолодало — они вышли во двор, наблюдая за бегающей по площадке малышнёй. Фрэнк, кажется, был ужасно рад такой суматохе — иногда Майки казалось, что ему не четырнадцать, а четыре. — Пошли во-он туда… — показал Айеро на один из корпусов на отшибе. — Если обойти, там никого не будет. Никого не будет, значит? — Можем пошпионить за хоровиками… — кажется, мозг Фрэнка был полон сомнительных авантюр, но даже так Майки улыбнулся: — Ладно, погнали. И правда, как только они зашли за корпус, еле слышное раньше пение одного из популярных рождественских канонов в несколько голосов усилилось, и по лицу Майки расплылась довольная улыбка — как и любой эльф, он обожал рождественские песни, как и традиции в целом. — Господи, хоть бы раз нормально затянул… — он рассмеялся, глядя на отряхивающимся Фрэнком, только что сделавшим снежного ангела. При этом снег набился везде, где только можно — несколько комьев блестели даже в волосах, а шарф болтался на шее дохлой змеёй. Подойдя ближе, Майки несколькими быстрыми движениями стряхнул куски льда с вязаного фабричного шарфа Айеро, затягивая его потуже и улыбаясь. Тот сначала стоял, улыбаясь, как дурачок, а потом вздохнул, и… Упал на эльфа, крепко обнимая. — Фрэнк? — Майки нерешительно вздохнул, обнимая Фрэнка в ответ и стараясь не слишком краснеть — скорее всего это просто дружеский жест. — С тобой та-ак круто… — пробухтел тот, упираясь щекой в шарф эльфа и стоя так, кажется, без смущения. — Ага, с тобой тоже, — смущенно хмыкнул Майки. Айеро поднял голову, оказываясь чертовски, непозволительно близко. — Ничего, что мы так делаем? — Ничего, — соврал Майки. Каждая секунда с ним съедала его живьём. Как он покинет его через четыре дня? — Ты мне нравишься, — выдохнул Фрэнк, розовея то ли от смущения, то ли от лёгкого мороза. Сердце упало в пятки, рождая тысячи мурашек по всему телу. Майки так боялся этого. Но так ждал. Ведь Фрэнк… Он уверен, что они будут вместе до конца дней, верно? И Майки, конечно, должен сообщить ему. Но он не может. — И ты мне, Фрэнк, — он наклонился, касаясь губами холодного лба, шапка с которого уже давно съехала куда-то назад. И снова крепкие, действительно полные чувств объятья. «Мы желаем вам весёлого Рождества» В голове эхом отдавалась какая-то другая, до жути знакомая мелодия. Но Майки снова о ней не думал.