Погрязшая в быту, или Откровения уставшей ведьмы

      Солнце слепило сочной яркостью. Утки в пруду сновали по кромке берега в поисках пищи, которую им бросали гуляющие парочки. Я сидела на скамейке с книгой в руках, но уже второй час не могла прочитать и страницы. Роза гостила в Норе, свидетельство о разводе лежало в кармане. К тому же я уволилась из Министерства. Надоело прозябать в архивах и подвалах. Мне нужны свежий воздух, тепло, мои друзья; не общие с мужем, а именно мои! Кстати, пришлось простить Гарри с Джинни, они поддержали мою идею расстаться с Роном. Джинни каким-то образом умудрилась нейтрализовать торнадо «Молли», а Гарри нашёл нужные слова, поддерживая друга. Рональд в кой-то веки проявил мужество и отпустил меня. Задел, конечно, пару раз, но я думала, будет хуже. Хорошо, что я уходила вникуда, а не к кому-то. Это правильно. Повторюсь, Снейп оказался прав. Честно, взвешенно, без измен. К слову сказать, Рон подозрительно быстро утешился в объятьях загонщицы Мегги… Плевать! Я закрыла глаза и полной грудью вдохнула свободу. Хорошо! Надо мной с подветренной стороны нависла тень: — Здравствуйте! Меня зовут Северус, позвольте угостить вас чашкой кофе? Я вздрогнула, профессор не потерял навык подкрадываться. Удивил. Я вкрадчиво на него посмотрела и согласно кивнула. Он предложил мне взять его под руку, и мы пошли по аллее. — Сейчас я заведую маленькой лабораторией по изучению древних зелий, но вскоре планирую вернуться в школу Волшебства и Чародейства. Там освободилась интересующая меня вакансия. Когда-то я там преподавал. Он сказал всё это на полном серьёзе, будто мы видимся впервые в жизни. — Гермиона. Гермиона Грейнджер, — подыграла ему, — я училась в этой школе и в старших классах влюбилась в своего преподавателя зелий. Потом я зачем-то вышла замуж за своего друга, но что-то пошло не так. Однажды я повзрослела и поняла, что честнее и правильнее быть одной и тосковать по любимому человеку, чем лежать в кровати с мужем и фантазировать о другом… Теперь я «разведёнка с прицепом», как он выразился намедни, к тому же пока без работы. — Многие браки заканчиваются, не печальтесь. Всему есть свой срок. В Хогвартсе так же нужен преподаватель Трансфигурации, директор МакГонагалл не успевает совмещать три должности. Мне кажется, вы справитесь. Рискнёте? На самом деле, размышлять было не о чем, Хогвартс — это здорово! Но я ответила: — Надо подумать. — Долго? — Хотя бы до выхода из парка, — я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. У меня начала уходить земля из-под ног. Северус был какой-то нереальный — тёплый, уютный, свой… И как в подтверждение моих мыслей он произнёс: — Я много думал. Вы мне нравитесь, Гермиона. Я бы хотел, чтобы возвращение в Хогвартс стало не только моим, но и нашим, — он взял меня за руку и погладил по запястью большим пальцем. — Как же ваша длинноногая цыпочка из тендерного комитета? — Понятия не имею, о ком вы, — он пожал плечами. — Бросьте! Девушка, которая была с вами зимой… Не делайте из меня дурочку! — Не помню, простите. Помню только вас… — он откровенно пожирал меня глазами. — И никак не могу выбросить вашу… — он посмотрел на грудь, — улыбку из головы. — Я недавно рассталась с мужем, ваша откровенность… всё так быстро… Так разве правильно? Я привыкла крутить мельницу сама, не умею я быть кроткой и покорной. Вам ведь такие нравятся? А я не такая — я локомотив, не умею быть тихой мышкой и хлопать ресницами, просто сейчас какое-то перепутье… Я не смогу быть для вас скромной овечкой! — Скромной? Избави Мерлин! Я не расстроюсь, если вы сейчас передумаете пить кофе, и мы сразу окажемся в моей спальне… У меня аж сердце зашлось от его прямоты и щёки вспыхнули пунцовым румянцем. Вот это поворот! — А как же правило трёх свиданий? — Считайте, это как раз третье. И он поцеловал меня нежно, но откровенно, обвёл языком губы, потом медленно всосал нижнюю, смакуя вкус, потом верхнюю… — Хочу тебя… — прошептал мне на ухо и притянул к себе. Через секунду мы оказались на его крыльце. Он просто впихнул меня в дом, захлопнув дверь ногой, по дороге избавляя нас от одежды. Никогда бы не подумала, что в моём бесстрастном зельеваре дремал такой ураган. — Грейнджер, я хочу тебя с той самой минуты, как ты зашла за чёртовым бланком, — он припал к ложбинке между грудей. — Не представляешь, сколько раз после той встречи я снимал его с тебя в своих фантазиях, — он избавил меня от бюстгальтера и начал по очереди дразнить языком соски, легко прикусил левый и потом всосал его. — Может, мы торопимся? — эта трезвая мысль пришла мне, когда он почти снял с меня трусики. Он остановился и натянул их обратно. — Предсказуемо, — он сделал шаг назад. — Очень по-женски. Хочешь, чтобы теперь я побегал за тобой, поунижался, поуговаривал, а сама будешь строить из себя фею-недотрогу? Давай перескочим фазу игр сурикатов. Мы и так потеряли слишком много времени, Гермиона. — Я боюсь вас, профессор. Боюсь, что вы исчезнете, передумаете или посмеётесь. — Не знал, что я произвожу впечатление ветреного человека. — С чего такие перемены? — Теперь передо мной взрослая свободная женщина, которая мне нравится. — Всё так быстро и внезапно… — Гермиона, если мужчина сделал выбор, он не будет тянуть. Тянут, когда попутно присматривают варианты получше. — В тот раз вы говорили что-то про бордель… — И? — он закатил глаза. — По-твоему, свободный мужчина не может позволить себе снять шлюху? Помнится, я также сказал, что с тобой мне секс без обязательств не нужен. У меня другие намерения… — А девица, что была с тобой зимой? — я не могла остановить поток явно лишних, но волнующих меня вопросов. — Мерлин, Грейнджер, я знал, что ты там будешь! Мне Гарри сказал. Допрос окончен? — Не понимаю! — Дура, — он разозлился. — Грейнджер, ты всё испортила, — он застегнул рубашку и пригладил растрёпанные волосы. — Не думал, что у тебя в голове слипшиеся макароны, а не мозги. — Я лучше пойду… — он не стал останавливать. У меня всё перемешалось, как в блендере. Разомлевшая от его ласк, я вообще ничего не соображала. Другие намерения, бордель, поцелуи… Я спешно оделась и выскочила на улицу. Меня трясло. От эмоций, ощущений, от всего… Он обрушился на меня как Ниагарский водопад. Почему-то в те разы, когда я сама к нему подкатывала, мне не было так страшно. Возможно, я была морально готова. А тут… меня впечатлила и одновременно испугала его страсть, власть надо мной, его уверенность. Я готова была раствориться в его руках… Совсем другие ощущения! Я опустилась на ступеньки. Рядом стояла недопитая чашка чая и лежало яблоко — видимо, он их любит. Машинально потёрла его об юбку и откусила. Не знаю, сколько времени я просидела на его крыльце, но в руке остался огрызок. — Хоть что-то у нас с вами есть общее, мисс Грейнджер, — он накинул мне на плечи свою мантию. — Думаешь, это повод вернуться в дом и начать жизнь с начала? — Думаю, это повод посадить яблоню, а через какое-то время подыскать нам дом побольше… — Без обязательств не получится? — я зажмурилась, уже ощущая его горячее дыхание у своих губ. — Со мной — нет. — А Роза? — Она — единственная из Уизли, кому я позволю пересечь порог. — Тогда я согласна! Мы слились в протяжном трепетном поцелуе, вкус которого я помнила ещё очень долго. Он пах гренни смит… P.S. Много лет прошло с тех пор. Наш младший сын учится на втором курсе Слизерина. А я безмерно счастлива заниматься любимым делом, быть матерью и, как в первый день, любить своего удивительного мужа — лучшего мужчину на свете.