Неидеальная история

Измотав себя плаванием и собираясь выходить, я увидела на берегу одинокую фигуру. - Хорошо поплавала? – спросила меня подруга его матери. Нет – хотела ответить я – моя надежда утонуть и не возвращаться не сбылась. Впрочем, это было слишком малодушно. Заварила кашу – расхлёбывай. - Да, неплохо. - У вас что-то случилось сегодня? - Его мама просила вас узнать? - Нет. Ей он и так расскажет. Прости, что спрашиваю тебя так в лоб, но ты кажешься мне неплохой девушкой, и, я думаю, поймешь, почему мы все так заботимся о Томе. - Вы любите его. Это понятно. Его невозможно не любить. Она посмотрела на меня добрыми глазами. - Ты права. - Так что вы хотели? - Я хотела попросить тебя не злиться ни на него, ни на его маму. Они это не выбирали и им не легко. - У меня что, был такой вид, когда пришла? - По правде сказать, да. - Жаль, что это выглядело так, потому что злюсь я только на себя. Я еще раз убедилась в том, какая замечательная у него мама и как хорошо она относится к нему, как любит его. На него же злиться попросту невозможно. Так что я злилась на себя. Я недостаточно хороша для них обоих. Я не стою их мизинца. - Почему ты так считаешь? - Потому, что у меня ничего не получается. Ничего. Я бы хотела сделать для него что-то хорошее, хоть на миг облегчить его тяжёлую ношу, но каждый раз... Я вечно ляпну что-то и... Это ужасно. И вот теперь я думаю, что лучшая моя помощь – это вовсе не трогать его. - Но он ведь первый тебя трогает. - Это видно? Я думала, все обвиняют меня. Хотя всё равно обвиняют, правда? - Никто тебя не обвиняет. Просто, чтобы общаться с ним нужно иметь опыт. Он человек своеобразный, хотя и кажется лёгким в общении. - Но этот опыт ведь можно приобрести только общаясь? - Да, это так. - Когда я говорю очередную глупость, я вижу, что он обижается и замыкается в себе, делая вид, что всё нормально. Да лучше бы он орал. Нельзя же принимать так близко к сердцу всякую ерунду. - Но виноват ли он, если девушки всегда относятся к нему так? - Как? - Как к чемодану без ручки. Он красивый, умный, образованный, добрый, но ни у кого не хватает сил терпеть эту его нестабильность, эту неясность того, что будет дальше. Каждый миг с ним может случиться что-то и всё изменится. - Так я не одна такая? - Нет. Я, на самом деле, не знаю откуда у него столько душевных сил чтобы каждый раз начинать сначала, каждый раз снова верить, смотреть в глаза с надеждой на то, что на этот раз всё получится. У нас с Деборой сердце кровью обливается, когда мы видим это. - Как он переносит эту боль? Он такой сильный? - Не знаю, но он правда очень сильный. Может быть именно благодаря этим испытаниям стал таким. И мы верим, что когда-то он всё же найдет человека, который сможет принять его, полюбить его и жить с ним. Понятно, значит меня таким человеком не считают. А я сама считаю себя такой? - Так мне лучше не мешать дождаться ему ту... ну... лучше не трогать его? Вернее не отвечать а его попытки? - Мне кажется, ты этим его ранишь. - Так что же делать? - отчаянно взмолилась я. - Если бы кто-то знал. Но я здесь не для того, чтобы отговаривать тебя от общения с ним. Я только хотела узнать о твоём отношении к нему. Хоть это и не моё дело, но я не могу не заботиться о нём. - Так что мне делать? - Что считаешь нужным. Я вижу, что ты не желаешь ему зла. Мы вошли в наш дворик. Том лежал на кровати с книгой в руках. Он не посмотрел в нашу сторону. Переодевшись в сухое, я подошла, и бесцеремонно подвинув его ноги, села на край кровати. Он поднял на меня глаза. - Я хочу извиниться. - начала я - В очередной раз. То, что я сказала - неправда. Поверь мне, я так не думаю. Ты уже видел, как из меня вылетают совершенно безумные вещи. Если бы я могла как-то предотвратить это, не сомневайся, я сделала бы это. Мне очень больно от того что из - за меня страдают люди. Я честно считала, что смогу сделать что-то хорошее для тебя, но к своему ужасу обнаружила, что способна только превратиться в невротичное чудовище при первых трудностях. Я считала себя сильной, но теперь вижу, что ты гораздо сильнее меня, так что помощь, особенно от меня, тебе не нужна. Наверное, лучшее, что я могу сделать для тебя - просто оставить в покое. - Я понял. Воцарилась тишина. Я ждала продолжения, а он, казалось, уже всё сказал и вернулся к чтению. - Что ты понял? –не выдержала я. - Тебе надоело возиться со мной. Его спокойный тон поверг меня в ужас. В воображении выстроилась череда девиц, которые говорят ему то же самое. Неужели я просто одна из них? - Я только хочу сделать как будет лучше для тебя. Я готова избавить тебя от своей идиотской персоны, но это гарантирует, что у тебя не будет больше в жизни проблем? - Нет. Не гарантирует. Твоя проблема в том, что ты думаешь, будто можно избежать всех ошибок. - Так и есть. - Это невозможно. - Возможно. Просто нужно стараться. - Человек создан несовершенным. Несовершенство – его самое грозное и могучее оружие в борьбе с гордыней – худшим из грехов. Мы не можем стать совершенными, потому что это будет означать конец развития. Пока у нас есть что исправлять, нам есть куда развиваться. Так что невозможно быть всегда хорошим и всё делать правильно. - Но у тебя же получается. Он посмотрел с грустной улыбкой. - Что у меня получается? - Оставаться мягким, добрым, терпимым, прощающим. Как ты принимаешь все эти лишения, постоянную угрозу смерти, неадекватную реакцию людей? Откуда у тебя столько сил? - Стараюсь не особенно задумываться. Мозг не выдерживает. Раньше задумывался, считал, что мне незачем жить, что всё бессмысленно. Пытался покончить с собой. Неоднократно. Мать по пятам за мной ходила, вытаскивая с того света. Потом понял, что всё же доставляю ей меньше боли, пока живой. Я – её единственный ребёнок и она живёт ради меня, а я – ради неё. Я знаю, что нужен ей, что она любит меня. Постараюсь протянуть не меньше её, а дальше – всё равно. Я думаю, что судьба человека не случайна. Её смысл в том, чтобы выучить некие уроки, для каждого свои, и я намерен принять и пройти всё, что мне суждено, стараясь не малодушничать. Но ежеминутно думать о несовершенстве и конечности всего – выше моих сил. Сознанию это не потянуть. Это испытание для души. Он замолчал. Разговор, вроде, был закончен. Но я упрямо сидела, не желая уходить. Куда мне идти? Я не знаю, что дальше делать, но знаю, что я не хочу уходить от него. Не хочу. - Сегодня полнолуние – произнес он, нарушая тишину. - Да. Природа наполняет силой всё живое. Разгул оборотней и кровососов. Попробуем затесаться в их ряды? - То есть? - Пойдём купаться? Он расхохотался так, что сложился пополам. Я смеялась вместе с ним, но больше любовалась им чем веселилась по поводу своей шутки. Вот эти моменты, когда он счастливо и беззаботно смеётся, как драгоценные лучики света озаряют жизнь и дают силы идти дальше. Абсолютно игнорируя купальники, и даже не задумавшись о них, мы пошли к морю. Тёплый тёмный ветер трепал лёгкую одежду. Луна светила, абсолютно полная, отбрасывая на поверхность воды широкую серебристую дорожку. Мы остановились на берегу. Он начал раздеваться. Мне стало интересно, на каком этапе он остановится. Ни на каком. Прошёл все этапы. И при этом в нём не было ни смущения, ни позёрства. Похоже, он вовсе не придавал значения наготе. Я стала раздеваться тоже. Он смотрел, а я жалела, что не разделась вместе с ним. Тогда его внимание было бы хоть чем-то отвлечено. Я почему – то смутилась, хотя он видел меня уже не раз, и стояла в нижнем белье, не находя в себе сил продолжить. Он подошёл вплотную, взялся за застёжку лифчика и уверенно и спокойно расстегнул его и снял с рук. Потом так же спокойно потянулся к моим трусам. - Я сама – воскликнула я. Он усмехнулся. Я улыбнулась в ответ. Протянул мне руку и повёл за собой в море. Вода стала чуть прохладней чем днём, но только на поверхности. В толще она была такая же тёплая. Мягкие темные волны окутывали тело, принимая на себя его вес. Вот бы мне так принять на себя вес его проблем. Я оттолкнулась ото дна и поплыла. Да, вот это поддержка, молчаливая и неизменная. Как бы и я хотела быть способна на такую. Я сосредоточилась на его присутствии. Оно выдавало себя только слабым плеском воды и расходящимися кругами. То, как он плывёт рядом со мной натолкнуло меня на мысль, что это молчаливая декларация его позиции. «Я рядом, даже если мы ссоримся. Я с тобой, даже если ты ведешь себя по - дурацки. Я пойду с тобой купаться, если ты этого хочешь.» Как это прекрасно и благородно. Проникшись этой мыслью, моё сердце стало наполняться любовью к нему. Она всё текла и текла без остановки. Я уже была полна ею, даже переполнена. Мне захотелось поделиться. Я взглянула на него и встретила ответный взгляд наполненных луной, прекрасных ясных глаз. И тут, я, наконец, увидела в нем мужчину, а не инвалида, обиженного судьбой. Сильного, уверенного, настоящего. Я больше не испытывала к нему жалости, только дрожь желания самки, которая нашла идеального самца. Я всё время ждала, что он скажет: «Давай поворачивать». Даже не знаю почему, я была так уверена в том, что он скажет это первым. Но сейчас поняла, что он не собирается делать этого. В принципе. Он устроил своеобразный турнир силы – кто первый сдастся, демонстрируя этим, что он не нуждается ни в пощаде, ни в жалости. А это значит, что я нуждаюсь в них. Что я могу быть нежной и слабой рядом с ним. Мне больше незачем стараться быть сильнее. Так глупо, но оказывается я всё время пыталась делать именно это, впрочем, без особого успеха. Он победил, но я так рада его победе, словно болела за него с трибуны. - Я никогда так далеко не заплывала – произнесла я, признавая своё полное поражение. Он мягко улыбнулся. Его глаза сияли ярко и нежно. - Разве это далеко? Моё сердце, всё ещё переполненное нежностью стремилось поделиться ею и я произнесла: - Я так благодарна тебе за твою силу, за твою мудрость, за твою правильность, за то, что ты остаёшься со мной, что бы я ни вытворяла. Я только сейчас поняла в чём была моя проблема. Не в тебе, а в том, что я не способна нормально общаться. Вместо того, чтобы сказать: мне тяжело, я устала, и совсем недопустимое для меня – помоги мне, я пыталась тянуть всё на себе, не выдерживала, и, все заваливая, еще и вымещала своё зло на тебе. Это было так ужасно, прости. Ты терпел меня, снова и снова предлагал свою помощь, подставлял плечо, но я с упорством слепого мазохиста всё это игнорировала. Поверь, я не специально. Я только сейчас это поняла. Раньше я считала, что это правильно, что так надо. Мама учила меня полагаться только на себя. Я никогда ни на кого не рассчитывала. Он прикоснулся ко мне очень нежно. В его глазах было понимание и сочувствие. - Я люблю тебя - прошептал он. - Что? Такую идиотку? - Я люблю тебя – повторил он, отметая этим все возражения и сомнения. - Я не знаю, смогу ли я сделать тебя счастливым. - Как насчет того, чтобы попробовать вместе? Я растроганно улыбнулась. - Плывем на берег. - прошептал он мне на ухо. - Наша экспедиция достигла пункта назначения. Такая формулировка рассмешила меня. Значит я правильно почувствовала – он задумал этот заплыв, как возможность расставить акценты. И добился своего. Когда мы выходили из воды, он уверенно, больше не уговаривая меня, твёрдо прижался сзади. Его руки скользили по моим бедрам, губы целовали шею. - Нужно идти домой. Незачем ещё раз испытывать судьбу на пляже. – произнесла я. - Я хочу здесь. - Я тоже, но ты же понимаешь… - Ты хочешь меня? - Да - Скажи это. - Я хочу тебя милый. - Ещё раз - Я хочу тебя - Ещё… Я повернулась, чтобы взглянуть ему в глаза и он мгновенно завладел моими губами, закинул ноги себе на пояс, вошел и запульсировал, коротко рвано дыша в мои губы. Тая под напором страсти я стала совсем мягкой, беспомощной, безвольной, а он был очень сильным и делал со мной что хотел. Признав его силу там, в море, я уже не могла не признать её здесь сейчас. Теперь моё дело подчиняться, принадлежать. Когда кровь в висках перестала колотиться, мы снова услышали какая тишина вокруг. - Похоже, мы создали новый вид планктона – услышала я его довольный голос и заглянула в счастливые глаза. - Бежим домой, пока ты не свалился носом в этот планктон. Он усмехнулся, и мы стали быстро выбрался из воды. Зашли во двор и он направился к двери моего домика. - Я хочу к тебе. - Ну что ты делаешь? - Пожалуйста. Одна ночь в твоих объятиях. Я очень хочу этого. Позволь мне быть с тобой. Сегодня. Сейчас. Не держи меня на пороге, я вот-вот упаду в обморок. Я перепугалась и быстро впустила его. Он улёгся на кровать, приглашая жестом меня. - Ты такая сладкая – шептал он, глядя на меня. - Мне так хорошо с тобой. С тобой одной. Он потянулся ко мне и стянув наспех одетое платье, уложил на спину, а сам устроился сверху. - Я хочу тебя снова. Может, потому что полнолуние. Но это не только сегодня. Я хочу тебя постоянно. Со мной никогда такого не было. Он смотрел мне в глаза не отрываясь. - Я хотел бы когда-нибудь взять тебя ртом. – проговорил он, снимая шорты и кидая их на спинку кровати - Как ты смотришь на это? - Не очень. - Почему? - Как-то неловко. - Ты такая нежная там. У тебя не возникало желание взять меня ртом? - Возникало. Сегодня. Когда мы были в море. - Ммм. Это неловко? - Да не особенно. Я, честно говоря, этого раньше не делала, но теперь хочу. - Ах… Я сейчас кончу. Ну как тебе удаётся говорить такие вещи? - Нам нужно успокоиться. Тебе больше не надо сегодня. - Пожалуйста. Всё равно этого уже не избежать. - Попробуй расслабиться. - Я всё равно кончу, но хочу почувствовать прикосновение к тебе. - Том, не надо. Я втянула воздух. Лицо горело. Желание плавило мозги. Я хотела его каждой клеточкой своего тела, но понимала, что это может привести к последствиям. - Я хочу тебя – прошептал он полуприкрыв глаза. Блуждающая улыбка отдавала едва сдерживаемым экстазом. От того, что я закрыла глаза, стало только хуже. Дрожь пронзила меня насквозь, я бессильна была сдержать её. Больше не спрашивая, не говоря ни слова он вошел в моё трепещущее лоно, которое стало судорожно сокращаться вокруг него. Он то ли смеялся, то ли стонал. Я, не соображая от наслаждения, вжимала его в себя до тех пор, пока пульсация не стала слабеть. И даже когда она прекратилась совсем я продолжала прижимать его к себе. - Спасибо – блаженно прошептал он и потерял сознание.