Темнота передо мной

Утро Антона началось ровно так же, как и вчера– в темноте. Медсестра что-то промурлыкала парню на ухо и вскоре удалилась из палаты. Черемисин сонно потянулся и продолжил лежать, так как вставать смысла не было. Как не странно, парень выспался и сейчас думал чем заняться, а точнее– о чëм подумать. Мысли всë чаще обращались к Данилу и будущему, что, в принципе, не удивительно. Будущее его волновало только ближайшее, так как Даня сказал, что это на месяц. Значит, всë не так плохо. Единственная проблема этой ситуации, кроме слепоты, — Данил. Антон был благодарен лучшему другу за помощь, но, в то же время, готов был всë отдать, лишь бы это был кто-то другой. Без разницы кто, но не Даня. Антон ужасно не хотел нагружать Гаврилова, хотя так же ужасно был рад заботе Дани. Внутри он боролся с противоречивыми чувствами. То злился на себя, то чуть не плакал, то радовался, испытывал весь спектр эмоций. «Дурацкая слепота,» — посылая всë последними словами подумал Антоша. — " Если бы не она, я бы не думал бы столько.» Прервав не очень-то радужные мысли парня в палату зашëл Кирилл. Он бросил взгляд на Антона и поздоровался: — Здрасти. — Здравствуйте– Антон кивнул. — Ты как себя чувствуешь? — Крайне темно, а так нормально. — Пх, не удивительно, — усмехнулся врач— на снег много пялился. — Не так уж и много, — проворчал Антон. — Но достаточно, — поставил точку в споре Кирилл. — Кстати, за тобой Даня скоро приедет. — Прекрасно. — А пока, предлагаю познакомиться, —Киря вспомнил недавний разговор с Даниилом. — Я Кирилл, давний одноклассник Данила. — Угу, приятно, Антон, — парень натянуто улыбнулся, всë так же витая в облаках. — Ладно, мне пора, — Кирилл понял, что отвлекать Антона бессмысленно и ушëл. Антон ухмыльнулся, услышав хлопок двери, извещающий об уходе Кири. Одному ему было спокойнее. У парня была куча мыслей, которую он старался разгрести, чтобы потом не мучиться. Слишком много вопросов. И слишком мало ответов. Тихий шелчëк двери. «Похоже я уснул» — подумал Антон вздрогнув от неожиданности. Тихие, почти крадущиеся шаги. — Доброе утро, — услышал Антон голос Данила, вошедшего в комнату минутой ранее. — Кому доброе, а кому тëмное, — пробурчал Черемисин, пессимистично улыбнувшись. — Как пессимистично…— Даня усмехнулся, сев на край кровати. — Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации! — фыркнул Антон.— И вообще, что расселся? Я домой хочу! — Ну. Хорошо? — Данил был немного озадачен таким настроением вечно солнечного друга. Но старался быть мягче, понимая, что сам в такой ситуации вëл бы себя не лучше. Главное сейчас отвлечь Антона и всë будет хорошо. Наверное… Антон же прекрасно понимал, что злится на всех просто так, но ничего не мог с собой сделать. Он понимал, что ни Даня, ни Кирилл не виноваты в его глупости, правда это не мешало ему вести себя с ними, как с врагами. В сложившейся ситуации виноват только Черемисин, и он это прекрасно понимал. Он не считал виноватыми других, просто злился от собственной бесполезности и беспомощности. Хотелось просто убить кого-то или пострелять в стену. Вскоре, прервав мысленные ругательства Антоши, Даня поднял сумки и друга. Спустившись с вечно недовольным Черемисиным и сумками он заказал такси. Вскоре парни были уже дома– Данил готовил на кухне, а Антон слушал аудиокниги и размышлял. Так и продолжалось почти до конца месяца. Даня стал настоящей домохозяйкой: стирал—убирал, Антону ориентироваться помогал, готовил. А сам 'больной' сначала целыми днями лежал, а потом, благодаря помощи Дани, стал сам передвигаться по дому. *** — Анто-он, пошли есть, — ровно в девять заорал Данил, закончив с готовкой завтрака. — Хорошо, — Черемисин поднялся с кровати и пошëл по знакомому маршруту. Он более-менее освоился и спокойно мог ходить в любые части квартиры. Конечно и без помощи лучшего друга тут не обошлось. Даня каждый день помогал Антону передвигаться по дому, делать какие-то лëгкие, обыденные вещи. За эту помощь Черемисин был бесконечно благодарен другу, ведь теперь он мог сам делать хоть что-то и не полностью зависел от Данила. Когда Антон зашëл на кухню и, нащупав стул, сел за стол, Даня придвинул ему тарелку с едой. — Что сегодня, моя повариха? — с ухмылкой спросил Антон, взяв в руки вилку. — Яичница, — ответил Даня сощурив глаза.— И, да, я не повариха! — Ммм, а кто же? — с набитым ртом спросил Черемисин. — Повар, например, — пожал плечами Данил, наблюдая за другом. — Неее, ты– Повариха! — улыбнулся Антон, доедая завтрак. — Ой, да конечно! — привычно закатил глаза Даня, усмехаясь. –Конечно! — Антон отодвинул от себя тарелку и ушëл в комнату. Данил помыл посуду и зашëл в комнату друга. — Антош, тебе чего-нибудь включить? — Да, давай, — Антон пожал плечами, привстав на локтях.— Я там что-то вчера не дослушал, включи. — Хорошо, — Данил в пару кликов включил ту книгу, которую вчера не дослушал Антон и ушëл на балкон. Черемисин принялся слушать книгу. По щелчку балконной двери Антон понял, что Даня как всегда ушëл разговаривать. С кем он разговаривал парень не знал, но его это не очень волновало, ведь всë было более-менее хорошо. За такое долгое время каждый из них привык к ситуации, но скоро она должна была наконец закончиться. Антон был несказанно этому рад, так как он сможет видеть, а это, конечно, немаловажно. Размышляя и слушая аудиокнигу, которая оказалась на удивление длинной, Черемисин и не заметил, как наступил обед. Он лишь услышал, как Даня позвал его и, щëлкнув по пробелу, отправился на кухню. — Явился, наконец! — проворчал Данил, усаживаясь за стол и начиная есть. — Ой, не ворчи, не слышно ничего, — Антон наигранно поморщился, и дальше они ели в тишине. После обеда Антон отправился в свою комнату и, хотел было дослушать книгу, как его начало резко клонить в сон. Такое было не впервые, и это напрягало Черемисина. «Странно было засыпать после обеда, как будто от снотворного, когда отлично высыпаешься,» — Такими были последние мысли Антона перед тем, как отключиться. Проснулся парень только около четырëх, почувствовав на своëм плече чужую руку. Голова немного болела от такого режима, но всë же Антон привстал. — О, проснулся! — услышал парень голос лучшего друга, который, видимо, долго сидел здесь. — Проснулся, — кивнул Антон, вставая с кровати и подтягиваясь. — Чай будешь? — Спросил Данил тоже вставая с насиженного места и вставая в дверном проëме. — Буду, только зелëный, — Ответил младший, врезаясь в Даню. — Ай! — Воскликнул Гаврилов, ловя падающего друга. — Ой, прости, — извинился Антон, вставая на ноги и выдëргивая руку из рук Данила. — Неее, теперь не отпущу, мало ли упадëшь, — ухмыльнулся Даня, ведя друга за ручку до кухни. Когда Данил его отпустил, Антон сел за стол, нетерпеливо барабаня по нему пальцами. Даня на это лишь усмехнулся, а Черемисин продолжил отбарабанивать мелодии. Когда он дошëл до каких-то любовных песен Даня поставил перед ним кружку горячего чая. — Барабанщик! — старший усмехнулся, дуя на содержимое своей кружки. — Ой, я хотя бы барабанщик, а ты– повариха! — язвительно заметил Антон, попивая светлую жидкость. — Да ну тебя! — наигранно обиделся Данил, отпивая глоток чая. — А что меня-то? Сам начал! — продолжая пить чай, ответил Антон. Продолжать спор было бессмысленно и поэтому чай парни пили в тишине, только младший изредка шипел, обжигая язык. После своеобразного «полдника» Антон ушëл в комнату, попросив Даню включить ему недослушанную аудиокнигу. А после, и до самого конца дня, каждый из них занимался своими делами, изредка обмениваясь друг с другом парой фраз.