Темнота передо мной

~Три дня назад~ — Так почему вы решили прийти? — Мне кажется, я влюбился в лучшего друга… — Разве это преступление? ~Настоящее время~ Данил прикрыл глаза, пытаясь уснуть. Но разве получится? Бессонница преследует его уже давно, но парень ничего не может с этим поделать. Даня слышит, как тихо сопит Антон и лишь вздыхает. Теперь он точно не уснëт. С этими нелëгкими размышлениями Данил вышел из квартиры и направился в ближайший бар. В голове уже месяц крутились эти странные, но цепкие слова Кирилла:"Ты его любишь, да?». Он, конечно, в курсе, что Киря собирался сначала пойти на психолога, но такого Гаврилов не ожидал. Он и сам-то не признавался себе в чувствах к Антону, хоть, в глубине души, и понимает, что это неправильно, а тут школьный друг, с которым ты не виделся несколько лет, догадался об этом. Это насколько сильно надо палиться? «Хорошо, что хоть Антоша не в курсе…”— подумал Даня, заходя в душное, пропахшее алкоголем помещение. В последнее время он сбега́л сюда каждую ночь, ведь не мог уснуть. И всë из-за этих дурацких слов. Он понимал, что может просто признаться, попытаться добиться Черемисина, но легче было бездействовать и игнорировать собственные чувства. — Бутылку Мартини, пожалуйста, — обратился Гаврилов к бармену, присаживаясь за стойку. — Секунду, — пробормотал бармен, доставая бутылку алкоголя и ставя её перед Данилом.— Подойдëт? — Вполне-вполне, — ухмыльнулся Даня.— Откроете? Стакан дадите? — Конечно, — пожал плечами бармен, проделавая все названные шатеном действия. Данил внимательно смотрел за движениями молодого человека и думал на отвлечëнные темы. Краем глаза он заметил на рубашке бармена бейджик с именем. Удивившись наличию такой вещи у простого бармена, он принялся ещë пристальнее за ним следить. Хоть какое-то развлечение, кроме этих глупых, будто детских, загонов. Слежка за барменом, которого, как выяснилось, звали Димой, закончилось, тогда, когда в бокал Данила полилась полупрозрачная жидкость. Даня достал деньги из кошелька и бегло расплатился, а после выпил бокал Мартини залпом. Поморщившись Гаврилов снова налил до краëв и также быстро выпил. Дмитрий с удивленнием наблюдал за ним. Он, как бармен, повидал многих алкоголиков, но таких, как Данил не видел никогда: вроде и пьëт с недавнего, но и очень крепкие напитки, кажется, что заядлый алкоголик, но в то же время кажется новичком. Дима решает задать интересующий его вопрос и присел на стул, поближе к посетителю. — Что случилось? Видно же, недавно пьëшь, но будто стремишься запить какой-то негатив, — тут же выложил Дмитрий, смотря Данилу в глаза. — Да, ничего особенного, ты наверно, кучу таких историй слышал, — отмахнулся Гаврилов, невольно подумав об, оставшемся в одиночестве, Антоне. — Ну расскажи, я хочу узнать, прав ли я! — настаивал Дима, решив для себя, что причина этой пьянки скорее всего какое-то горе, но точно не смерть. Может обида или расставание. — Ой, да просто влюбился в лучшего друга, ничего такого! — Тебя отвергли? — Нет, я даже не признавался… — Лучше признайся, легче станет, — посоветовал бармен, наблюдая за тем, как Данил допивает бутылку дорогого Мартини. Всë-таки он ошибся, тут горе, конечно, но не обида, да и не расставание. Прикончив бутылку алкоголя Гаврилов попрощался с Дмитрием и отправился в квартиру друга. Там его ждала темнота и тихое сопение Антоши. Единственный звук, под который он засыпа́л в последнее время. Переодевшись в домашнюю одежду и умывшись, Данил зашëл в спальню Черемисина и аккуратно прилëг на край кровати. Он спал так каждый день, просыпаясь в семь, чтобы друг ничего не заподозрил. Система рабочая: и спишь, и никто не знает об этом. Устроившись поудобнее, Даня залюбовался Антоном. В свете луны, который падал прямо на его лицо, волосы блестели, а изгибы кожи красиво поблëскивали. Он мог смотреть на это вечно, но напомнив себе, что ему рано вставать, Данил закрыл глаза и заснул, провалившись в царство Морфея. *** Разлепив глаза и отключив будильник, Гаврилов скрючился от головной боли. Много он вчера выпил, раньше не позволял себе столько. Но сам виноват, поэтому Данил молниеносно встал и отправился к аптечке за таблеткой. Голова раскалывалась, что было не удивительно, ведь вчера парень выпил целую бутылку в одиночку. Приняв таблетку, парень отправился умываться и в душ. Потом он сделал себе завтрак и, поев, сделал несколько домашних дел. Бросив взгляд на часы и увидев «8:30» пошëл делать завтрак для Черемисина. Он вздохнул. Казалось он привык к такому положению друга, но нет. Даня просто был морально разбит, особенно учитывая его отношение к Антону… Доделав завтрак и накормив Антона, он сел пить чай, предварительно включив уже третий или четвëртый том, так полюбившейся Черемисину книги. Правда даже чай он не мог попить спокойно, его чаепитие, как и вчера, прервал звонок от Кирилла. Выйдя на балкон, предварительно прихватив с собой пачку «Мальборо», Даня ответил на звонок. — Да? — скучающе ответил Гаврилов, понимая, что снова пришло время нотаций. — Даня, мне приходить или ты наконец образумился? — вновь таким же нравоучительным тоном спросил Кирилл, сбито дыша в трубку. — Приходи, — бросил Данил сквозь зубы, поджигая сигарету.— Как ты и говорил: «не имеющий мозгов, не образумится…» — Снова? — вздохнув спросил врач. — Я и не говорил, что брошу…— Даня усмехается в трубку и выпускает пар. — А должен был! — Кирилл теряет терпение, пытаясь хоть что-то объяснить другу.— Ты хоть о ком-то, кроме, себя думаешь? — Не о ком, — небрежно бросил парень, снова выдыхая сигаретный дым. — А Антон? — с укором снова задаëт вопрос Киря. — Он исключение из правил…— усмехается Данил, продолжая курить. — Я так и понял… Во сколько приходить? — Кирилл старается быть спокойным. — У меня сеанс в два двадцать… Так что без десяти, сойдëт? — Данил говорит об этом как о чëм-то очень обыденном, хотя эти сеансы до сих пор для него в новинку. — Хорошо, но завяжи, пожалуйста, с этим… — Киря вздыхает, надеясь образумить Данила, хоть и знает, что это почти бессмысленно. «Великий сниматель стресса… Ну хоть не вены режет, уже хорошо,» — зло думает Кирилл. — Неа, — усмехаясь отвечает Гаврилов, сбрасывая звонок. — Больной ублюдок, — слыша гудки в трубке прошептал Кирилл, начиная потихоньку собираться к Данилу. Даня тушит сигарету и возвращается в кухню. «Как же я себя ненавижу…» — снова нагревая чайник думает Даня и вздыхает. Время за лентой в вк и чаëчком тянулось на удивление долго. А когда подошло время разливать суп вдруг, явился Кирилл. — Тихо. Услышит ещë…— осторожно, шëпотом произнёс Данил, хватая парня за плечо. — Ой, да ладно, иди уже, думаешь, я не справлюсь? — с усмешкой смотрит на Даню Кирилл и вырывается из хватки. — Хорошо, сейчас пойду, но не забудь про снотворное… — Кстати, насчëт этого завтра надо поговорить… — Да, да, хорошо, — отмахнулся Даня, надевая куртку и обувь. Выйдя из квартиры Гаврилов направился в уже знакомое место. На ресепшене его встретила миловидная девушка — Тамара. Кивнув ей, он спокойно поднялся на второй этаж и подошëл к уже знакомому кабинету. Вздохнув Данил постучал и зашëл в кабинет. — Снова ты? — блондинка повернулась к парню и посмотрела на него с укоризной. — Снова я, — Даня кивнул и присел за стол напротив Ксении. — Я же сказала, что это — нормально… — Да, вы говорили, но я всë также не могу спать, только с ним, — грустно посмотрел на девушку Гаврилов, прикрыв глаза. — Опиши, что чувствуешь, — попросила Ксения, печатая, что-то в ноутбуке. — Ну, не знаюю… Такое чувство, будто мне проделали дырку в сердце, которую закрывает только Антон… Я не могу спать, если лежу не с ним, а от положения, в котором он находиться хочется сдохнуть. Раньше его улыбка была для меня, как смысл жизни, а сейчас он почти не улыбается. Для меня нет смысла жить…— Даня поднял серые, полные боли глаза на психолога. — Советую успокоиться, а потом расскажешь поподробнее *** — Антон! — позвал Кирилл, заходя в комнату Черемисина. — Кирилл? — Кратос нахмурился и повернулся на источник звука. — Я… Даня, как всегда, свалил к этой дамочке, — пробормотал Киря, всë больше удивляя Антона. — К какой дамочке? — Тихо спросил Черемисин, вставая с кровати. — Да неважно… Есть будешь? — Кирилл фыркнул и встал в дверном косяке. — Буду…— Антон уже предполагал, как пройдëт его день…