Терминатор: Сотворение мира

– Ну как она там? Угомонилась? – спрашивает Сара. Редкий случай, когда она находит удобным наше сверхтонкое акустическое и тепловое восприятие. – Уснула только что, – информирует Кэмерон. Так и есть. Оставшись в номере одна, Крис посидела в неподвижности, приходя в себя после пережитых испытаний, затем приняла душ, пожевала что-то незначительное, побродила от стены до окна и наконец притихла на кровати. А вот Конноры спать не намерены. И напрасно. Встреча с Т-1001 назначена лишь на пять часов утра, притом Джону пока не выгодно показываться на глаза мимикроиду, да и Саре, по большому счету, там делать нечего. Все новости я доведу до их сведения утром. Но... Прямо сейчас калибовцы, очень может быть, перегруппируют силы, готовят отходы и прячут все, что только можно, включая команду нанятых специалистов. И мы не знаем, где это происходит, каковы силы противника, сколь велик штат его ученых и инженеров, есть ли среди них Дэнни Дайсон или даже Энди Гуд. Не знаем многих обстоятельств. Какой уж тут сон. Впрочем, одну небольшую пользу затишье принесло: я наконец-то освободил грудную псевдоплоть от осколков оболочечных пуль, закрепил надрывы пластырем и натянул безупречно чистую темно-серую футболку. Пустячок, а приятно. – Пусть спит, – рассеянно бормочет Джон в отношении Крис. – Времени у нас много. – Возможно, меньше, чем хотелось бы, – говорит Сара. – Нам надо встретиться с Чарли. – Что? Прямо сейчас, ночью? – удивляется Джон, а Кэмерон с любопытством наклоняет голову. У нее выгодная позиция сбоку от окна, ближе к стене. Хорошо слышно, как дела в соседнем номере, удобно наблюдать за происходящим снаружи. И за всеми нами. А Сара не спешит с ответом. Она приподнимается на локте, ставит подушку выше, устраивается поудобнее. Дает нам время помучиться догадками. – Я была удивлена еще больше, – поиграв паузой, усмехается она, – когда в телефоне Галлахер увидела номер Маккарти. Удивлена и сбита с толку. И что я могла сделать? – Сара неуверенно пожимает плечом. – Может быть, это ошибка, не знаю, но в ту минуту... В общем, я отправила Чарли несколько снимков этого «мистера Джонсона». – Кадры из видеозаписи, которую мы нашли в Знойном Каньоне? – уточняет Кэмерон. – И фото с нашей последней встречи. Получив снимки, Чарли... – Почему именно Чарли? – прерываю я непоследовательный рассказ. – Да, мамочка, – подбадривает Кэмерон, – признавайся, что еще ты натворила. Ничего дурного. Четыре, точнее теперь уже пять дней назад, из головы у нее не шли те парни в Неваде. Эттберри, Стивенс и их неведомые друзья. Она отлично понимала, что такой встречей пренебречь нельзя, что это ценная возможность объединить силы, выйти на межштатский уровень, что надо устанавливать связи и наводить мосты. Притом, не могло быть и речи о скором необдуманном доверии к новым приятелям. Слишком много счастливых и не очень совпадений сопутствовали встрече с ними. Жизнь в который раз твердила Саре: проверяй и перепроверяй. Но как и когда ей было этим заниматься? Положение изменила встреча в Топанге. У неразрешимой задачи появилось решение. Привилегию посланника дружественной стороны Сара предложила Чарли. Вернее, не предложила, а только рассказала про неприятности в Неваде и про то, что там есть люди, с которыми нам, кажется, по пути. И Чарли сам пожелал взяться за это дело. – Надеюсь, ты им не командовала, – мимоходом замечает Кэмерон. – Я никогда им не командовала. И тебя, солнышко, это не касается. По непонятной причине солнышко думает иначе, но в эту минуту решает отступить и только замечает, что Чарли не искушен в подобных играх. Но никаких игр Сара не затевала. Конечно, Чарли не разведчик. Он наблюдатель, и наблюдатель хороший. Ему присущи верный взгляд и житейская мудрость, а она, Сара, ему полностью доверяет. Этого достаточно. А поскольку она, Сара, не вполне доверяет парням из Невады, ее условием было – ни в коем случае не упоминать Джона и под любыми предлогами уходить от этой темы, если ее затронут другие. Нелюбезно, но до поры до времени так гораздо спокойнее. Хотя бы до того момента, когда они с Чарли встретятся, все обсудят и сопоставят впечатления. – И когда, мам, ты собиралась все это рассказать? – не выдерживает Джон. – Сейчас, – просто отвечает мать. – Короче, Чарли передал снимки капитану Эттберри и тот узнал Маккарти. Что совсем даже не удивительно: подонок бывал в Неваде и... – Ты его демонизируешь, – упрекает Кэмерон. – Он псих и убил ту семью! Да еще врал нам, будто они с Уинстоном прикончили лишь двоих. А что было в видео? И я продолжаю думать, что и это лишь вершина айсберга. Не удивлюсь, если он причастен и к убийству у сухого ручья. – Эрик Бьюкенен, я верно запомнил? – уточняет Джон. – Не похороненный? По лицу Сары пробегает досадливое выражение. – Пока что Эттберри не передал ничего конкретного, – возвращает она разговор к основной теме. – Сами понимаете, в присутствии Крис я не могла разговаривать с Чарли, мы переписывались и были краткими. Все подробности будут при встрече. Кстати, вместе с Чарли приедет Эттберри, он тоже сейчас в Эл-Эй. – Ну, по-моему, это хорошо, – подумав, говорит Джон. – А ты, кажется, в сомнении. – Ты прекрасно понимаешь, почему. – И ты прекрасно понимаешь, мам, что рано или поздно мне надо выйти на свет. – Я не планировала знакомить вас этой ночью, – упорствует мать. – Обо мне и так уже знает Джон Генри. – Он знает то, что померещилось Мерчу, – отрезает Сара и тут же, пока у Джона временно заканчиваются доводы, спешит продолжить рассказ. Кое-что ее озадачило. На немедленной встрече настаивал именно Чарли, тогда как Сара была настроена повидаться с ним завтра. Если новости такие сверхважные, мог хотя бы намекнуть, в чем дело. Но не намекнул. А главное, торопить события он начал не сразу, а вслед за тем, как ему ответил Эттберри. – Это еще ничего не значит. – Это значит, Джон, что мой вопрос повлиял на их планы. Кстати, не самое удобное время встречи – два часа ночи – предложила я. И представь, Чарли моментально согласился. – Может, просто совпали планы? – допускает Джон. Мать вновь с сомнением пожимает плечом. – Ты не доверяешь людям из Невады, – говорит Кэмерон. – Но хочешь им доверять. Тебе для этого хватит благоприятного отзыва Чарли? Или надо составить и собственное мнение? Сделать это на расстоянии не получится, нужен контакт. Взаимодействие. Нужно пробовать и делать выводы. Аналогично для Джона. – Солнышко... – немного теряется Сара. – Последние четыре часа я только об этом и думаю. Кэмерон наклоняет голову в знак того, что думать здесь больше не о чем. Потянув из упрямства несколько секунд, Сара молча кивает, признавая ее правоту. – А время нормальное, – заверяет довольный Джон. – Успеем всюду. – Мы поедем все вместе? – уточняет Кэмерон. – Если ты не занята, – поддевает мамочка. – А Крис? – уточняет Джон. – Останется спать? Сара в третий раз пожимает плечом, на этот раз показывая безразличие к тому, что в наше отсутствие будет делать ученая мисс. А я думаю о том, что в своей переписке Чарли и Сара наверняка не обсуждали список приглашенных. Что насчет двух врагов-киборгов? – И еще... – добавляет Сара. – Маккарти. Слушайте, а может все-таки попробуем? – Его поймать? – спрашивает Джон. Сара не слишком верит в такой успех. В этом Пит прав: Маккарти настороже, неизвестно где и тратить на него время – вряд ли хорошая идея. С другой стороны, прав и Джон: он в трудном положении. Кибернетический ублюдок подставил его хуже некуда. Если в расследовании всплывет его имя, то все. Копы повесят на него запрещенные эксперименты, заговор и непосредственную подготовку убийства федеральных агентов, а также организацию нападения на дом Дайсонов... Да вообще все что угодно. Его выбор: сесть пожизненно или сменить имя, внешность и стать другом индейцев где-нибудь в Монтане. – А ты, – ухмыляется Джон, – как я понимаю, хочешь усложнить ему жизнь? – Наоборот, упростить. Ведь с какой стороны ни взгляни, как бы я не мечтала о чем-то другом, все-таки главное – чтобы этот тип исчез со сцены. – Просто исчез? – Ну да. Он – значимое звено в корпорации. По крайней мере, в теневом ее секторе. В его ведении ответственные дела, на него завязаны важные контакты. Подставляя его, начальствующий кибер, того не понимая, наносит удар самому себе. И делает услугу нам: исчезнет Маккарти – сбой даст все их предприятие. Так пусть он исчезнет! – В Монтане? – недоверчиво уточняет будущий лидер. – Где угодно, Джон, мне наплевать. Только согласитесь, – Сара по-очереди обводит нас взглядом, – будет лучше, если перед отбытием он споет нам о своих подельниках, о программистах и прочей ученой братии и, разумеется, о том, как нам найти его начальника. – Вряд ли он знает все это, – указывает Кэмерон. Споет, что знает, и пусть катится – таково мнение решительной Сары. Главное, мы ничего не теряем, совсем ничего, зато имеем шанс приобрести. Достичь большего. Именно сейчас, пока Маккарти в неопределенности. Завтра, когда мы продолжим план Пита, он быстро почует неладное, и тогда уже все... Так кто что думает? – Я думаю, это имеет смысл, – помедлив, решает Джон. – Я в деле. – Нет, Джон, ты не... – Мам! – с мягкой улыбкой перебивает сын. – Тебе нужна поддержка? – Мы не торгуемся, Джон! – Не торгуемся, – соглашается он, а его взгляд, несмотря на улыбку, прям и свидетельствует об окончательно принятом решении. – Я тоже в деле, – заявляет Кэмерон, уводя Сару от ненужного обострения беседы. – Какой у тебя план? – укрепляю я достигнутое, но пока еще не всеми принятое согласие. Сара открывает рот, закрывает его, посылает мне колкий, но все же снисходительный, почти миролюбивый взгляд и... временно сдается. – Будем ловить на живца, – совершает она непонятное движение кистями обеих рук. – И все, что нам для этого понадобится – обычная бейсболка. – Она у нас есть? – спрашивает Кэмерон. – Даже не сомневайся. – А кто будет живцом? – Могла бы и не спрашивать.

* * *

Окна жилого корпуса смотрят на обе стороны, из-за чего воспользоваться прямым выходом из номера на улицу – неудачное решение. Тем не менее, незаметно покинуть отель проще простого, и для этого даже не нужна система лучепреломления. Первым делом мы очень тихо выдвигаемся во внутренний коридор. Далее гуськом, один за другим, мимо двери в номер опочившей целительным сном Крис, мимо дверей еще нескольких номеров направляемся, нет, не налево, где холл и место администратора, а направо, к хозблоку. Там, в хозблоке, пристроенном к торцовой стене, есть отдельный выход наружу, не видимый ни из каких окон. Дверь не заперта, что означает – никакого дополнительного шума. Простой нажим на ручку открывает нам путь в темную душистую ночь. Это я мысленно подтруниваю над всеми нами, ибо снаружи нас в самом деле приветствует ощутимый стойкий аромат, но не деревьев, трав или океана, а помойки. А у ограды, красиво сложенной из ровных деревянных жердей, темнеет и сам источник наслаждения – большой мусорный ящик. «Эконолайн» мы оставляем здесь. Чтобы Крис, в любой момент выглянув в окно, видела его знакомый силуэт, верила в стабильность оперативной обстановки и не думала ни о каких глупостях. А мы проходим к «раптору» Джона, о котором – как и о самом Джоне – ученая мисс не имеет ни малейшего понятия. Автомобиль припаркован у самого выезда на дорогу, и при любых условиях останется для Крис невидимым и не слышимым. Сара указывает мне место впереди, рядом с Джоном, а она сама и Кэмерон втискиваются сзади. Джон заводит мотор и получает распоряжение двигаться в сторону Монтебелло. – Это куда? – уточняет Джон. Он неважно ориентируется в пригороде. Кэмерон готова дать развернутую справку, но Сара опережает, указывая тоном устало-ироничного автомобильного навигатора: – Сейчас прямо. Приготовься к левому повороту на третью улицу. – Ты прямо Атлас дорог, – прячет улыбку Джон. Ответным молчанием Сара намекает, что хорошенько изучить их не помешает и ему. Несколько минут тянутся в молчании. Джон задумчиво щурится, а его пальцы выдавливают на рулевом колесе ритм медленного блюза. Время от времени он поправляет на голове непривычную ему бейсболку. Сара по обыкновению погружается в неподвижность – оценивает последствия стратегической победы Джона, анализирует его упорство, медитирует перед боем и в упор, напоказ не замечает, как Кэмерон вытащила из кармана свой новый волшебный кубик и проверяет его прочность короткими, сверхрезкими сериями поворотов. – Все, больше девяти миль, – вскоре напоминает Сара. – Давайте за дело. Да, мы достигли зоны неопределенности, где у тех, кто может засекать наши телефонные звонки, нет шансов сделать это достаточно быстро, чтобы отследить нас самих. Джон пристраивает «раптор» в хвост вереницы автомобилей, вытянутой вдоль длинной, скудно освещенной улицы. Сара достает из кармана и, закрыв один глаз и прищурив другой, чтобы в полутемном салоне экран не слепил ей глаза, включает телефон Крис Галлахер. – Ей никто не звонил, – заглядывает на экран Кэмерон. Сара молча кивает, кладет устройство экраном вниз себе на колено и приступает к инструктажу: – Ты сообщаешь, что видела и что тебя напугало. Здраво, последовательно, без причитаний и тем более истерики. Ты выше этого. У тебя свое понимание событий, которое, как водится, на милю в стороне от истины. Но это твое понимание, ты им горда и ничего другого не приходит тебе в голову. В общем, ты типичный ученый. Наблюдательная, аккуратная, но ограниченная, не гибкая. Привыкшая мыслить шаблонами. – Заучка, – понимающе кивнув, Кэмерон вворачивает понравившееся ей слово. – Тебя не интересуют утешения, – не теряет серьезность мисс Режиссер. – Тебе нужен совет, а лучше помощь, толковая и по делу. Поддержка по существу. Поняла? Кэмерон снова кивает. – Говоришь сдержанно, тихо, местами можно полушепотом, но не переигрывай. Кэмерон кивает еще раз. – Ну... А что думаете в целом? – неожиданно робко спрашивает Сара. – Может сработать? – Идея разумная, – признаю я. – Хоть и авантюрная. – Но мы ничего не теряем, – заключает Кэмерон, протягивает руку ладонью вверх и после короткого мамочкиного вздоха и секундного колебания получает телефон. – Не вздумай включить громкую связь, – поучает Сара. – И опустите все стекла, чтобы был естественный звуковой фон. – Может, лучше просто выйти наружу? – предлагает Кэмерон. – Хватит открытых окон. Все, работай. Маккарти отвечает на четвертой секунде. – Мистер Джонсон? – голосом слегка запыхавшейся Крис Галлахер спрашивает Кэмерон. – Я сожалею, что разбудила вас... Кое-что произошло, и... Я не знаю, что делать, и вообще... – Что там, Крис? – с оттенком раздражения перебивает Маккарти. – Мистер Джонсон... – Кэмерон изображает интонационное колебание, быстрый мелкий вздох и поднимает голос на полтона, что придает ему наивную видимость напора. – Я ничего не понимаю! Что происходит?! На кого мы вообще работаем?! «Мистер Джонсон» не удостаивает ее ни звуком удивления, ни бранным словом. Тогда Кэмерон, как бы осознав, что несколько зарвалась в претензиях, еще раз судорожно вздыхает и возвращает тон к первоначальному уровню. – Мистер Джонсон, эти два робота приперлись ко мне домой! – Что? – холодно спрашивает Маккарти. – Какие роботы? – Те самые, – поясняет Кэм-Крис, – которым я выращивала шкуры. Мужчина и женщина. Час назад... уже больше... Они... – Тут Кэм-Крис как бы замечает, что рассказ сбивчив, и старается придать ему больше связности. – Я была на вечеринке у приятелей. Это в соседнем доме. Мы немного засиделись... сильно засиделись, – поправляется она. – А когда возвращалась... – Где ты сейчас? – невозмутимо перебивает Маккарти. – На Мэдисон... Нет, Мэдисон я проехала... Кажется... – Южнее или севернее Трассы? – Севернее! – радостно отчеканивает «заучка». – Ты вообще в порядке? – запоздало интересуется Маккарти и получает неуверенно-утвердительный ответ. – Ладно. И что было, когда ты вернулась? В половине первого, так? – Примерно. Я подходила к своему дому, а они вдвоем шли навстречу... Не совсем навстречу, а как бы под углом. Между нами стояло несколько машин, а они были еще далеко, поэтому не заметили меня. А я их узнала, ведь сама делала им шкуры, понимаете? Я встала за деревьями и ждала. Мужчина... в смысле, похожий на мужчину пошел вдоль улицы. Видимо, искал мой «аккорд», который стоит почти у самого перекрестка, поэтому он... ушел далеко. А похожая на женщину сразу зашла в дом. Через нашу дверь, понимаете, мистер Джонсон? – Что ты сделала? – Немного выждала, потом зашла в нижний холл, взяла свой велосипед и... – Ты что, на велосипеде?! – недоверчиво уточняет Маккарти и, получив утвердительный ответ, с писком пропускает воздух между губ. В этом звуке мне чудится замена термину «долбанутая». Что ж, вероятно он прав, а Крис стоило вернуться в тот дом, где была вечеринка, и искать помощи там. Либо покинуть опасную зону и вызвать такси. Однако – и здесь Сара однозначно права – в дальнейшем «мистеру Джонсону» ничего не стоило бы, назначив одно место встречи, на ходу поменять его на другое и даже на третье. А с девицей, проехавшей на велосипеде много миль, такой номер не пройдет: до следующей точки она может и не дотянуть. – Мистер Джонсон! – выждав драматическую паузу, напоминает о себе Кэм-Крис. – Вы же знаете, я не держу дома рабочие файлы. За это не беспокойтесь, они там ничего не найдут. Но ведь их прислали те, на кого мы с вами работаем, я же понимаю! И что нам теперь делать? Снова эффективно-простая психология Сары. Крис убеждена, что видела именно «роботов», над внешностью которых она работала. Маккарти, конечно, знает о кончине обеих подделок и поэтому уверен в обратном. Это должно вызвать у него чувство управления ситуацией. Он снова пищит губами, прикидывая положение и возможности. – Северная Маренго, – изрекает будущий друг индейцев. – Ты сейчас должна быть недалеко. – Да, да! – с ноткой надежды заверяет Кэм-Крис. – Я доеду! До какой части? – Интервал от кладбища до парка. Место открытое, не страшное, кругом жилые дома. И особо не спеши, я пока не... Я буду только через час. – Через час! – почти обрадованно повторяет Кэм-Крис. – Поедешь вдоль улицы, я тебя увижу. Телефон не отрубай... Нет, лучше пока отруби. Включишь на месте. – Поняла! – послушно отвечает Кэм-Крис. Маккарти буркает «о’кей» и прерывает связь. – Он купился? – выключив трубку, спрашивает Кэмерон. Джон заводит двигатель и поворачивается к матери. – Пока давай прямо, – указывает ему Сара. – Осталось миль шесть, или семь... Черт, у нас нестыковка со временем. – Никаких нестыковок, – возражает Джон, имея в виду случай, при котором он, будущий лидер, вместе с нами примет участие во всех эпизодах этой ночи. Так сказать, будет в гуще событий. В том числе, приблизительно через восемнадцать минут встретится с капитаном Эттберри – чему так противится Сара. Иначе действительно не хватит времени. И транспорта. – Ма-ам, – не отрывая взгляд от дороги, зовет Джон. – Что ты решила? – Это имеет значение? – с ноткой горечи усмехается Сара. Неужели скучает по временам, когда у нее получалось приказывать сыну? Сомневаюсь. – Все будет хорошо, мам, – обещает Джон, и Сара, как бы она не относилась ко всему этому, пока что решает спрятать эмоции и поворачивается ко все еще ждущей ответа Кэмерон: – Ты привлекла его внимание. Отличное начало, а дальше будет видно. – Мне кажется, он хочет ее убить, – предчувствует Джон. Для Сары не подлежит сомнению, что любимый объект ее ненависти поступит именно так, и она наставительно говорит: – Нам важнее понять, как именно он это сделает. – А Маккарти важнее, чтобы это не сделали с ним, – замечаю я. – Скай прав, – после паузы говорит Джон. – Его девизом будет осторожность. – Допустим, – уступает мать. – Но как именно, по-вашему, он поступит? – Займет оба конца интервала, – говорит Кэмерон. – Он сам и один помощник. Так Крис никуда не денется, а у Маккарти будет время на оценку ситуации. – Тогда уж два помощника, – развивает идею Сара. – А сам засядет в стороне. – Два, – соглашается Кэмерон. – Но не больше, – говорит Джон. – Ему не надо, чтобы об этом пронюхал босс. Справедливо. Как и то, что эти ночные маневры – неожиданность и для них, и для нас. Ни у кого нет времени на подготовку. Планируй, не планируй, а вся премудрость – просто играть в игру соперника, но по-своему. Своими козырями. Наши козыри известны. Пока я напоминаю основные из них, мы въезжаем на Юнион-стрит – узкую, кривую улочку, стиснутую сетчатыми оградами и перевалочными терминалами. Приостанавливая совещание штаба, Сара находит для Кэмерон столь необходимые в решительный момент ободряющие слова: – А если что, солнышко, с меня новая куртка. Джон снижает скорость до почти пешеходной, и вскоре в одном из мрачных провалов между далеко расставленными фонарями мы отыскиваем знакомый «юкон» и рядом с ним Чарли Диксона и Джонатана Эттберри. – Рада видеть вас в Эл-Эй, капитан! – здоровается Сара. – Спасибо, но вообще-то я в Сан-Диего, – отвечает Эттберри. – Дела службы. Ночь теплая, но на обоих гостях просторные плотные куртки – наполовину застегнутая у Эттберри и широко распахнутая у Чарли. При виде Джона Чарли не слишком удачно скрывает удивление и вопросительно смотрит на Сару. Эттберри остается корректно-бесстрастным. А Чарли, не получив никаких пояснений, просто приветствует Сару короткими объятиями. Его куртка при этом тоже обнимает Сару, что со стороны выглядит очень обаятельно. Затем Чарли жмет руку Джону и экстравагантно салютует Кэмерон: – Привет, жуткая! – Привет, Чарли! – с удовольствием отвечает та. Вот оно что: эти двое уже успели поладить. – Пит, рад встрече! – говорит Эттберри и подает мне руку, производя впечатление располагающее, но недостоверное. Никто не подает руку железякам. Это не типично, не разумно и не вписывается в... Сара делает вид, что это типично, разумно, по-другому просто не бывает, и представляет капитану Эттберри своего сына. Будущие лидер Сопротивления и начальник разведки, обмениваются первым рукопожатием. В это я верю гораздо больше. Таким образом, никто здесь не смотрит косо на кибернетическую жизнь. Никого не волнует потенциальная угроза – наша с Кэмерон необычная сущность. Это, конечно, только кажется. Однако, как оно есть на самом деле, в данном случае малоинтересно. Кругом тишина, ничего подозрительного, обстановка спокойная, все хорошо. Этого достаточно. – Где Стив? – зондирует почву Кэмерон. – Дома, – охотно отвечает Эттберри. – Его дела надолго не бросишь. – Вы к нам или мы к вам? – Сара показывает руками сразу на оба автомобиля. Заметной разницы нет. В любом пикапе всем нам будет неприемлемо тесно, потому, вероятно, наше заседание будет полуоткрытым. Люди устроятся на сиденьях «юкона», а киборги займут позицию снаружи, около открытых окон. – Только простите, парни, времени у нас немного. Тоже, знаете, дела, которые не бросишь... – Мы поняли, Сара, – кивает капитан. – Потому и позволили себе некоторую навязчивость. – Вот как? – Фото, что вы прислали. Вам известно имя этого человека? Джордж Маккарти. Личность довольно известная... в узких кругах. Один из лучших специалистов «Калибы». Не последний исследователь, талантливый технарь. Вы знали, что у него докторская степень по информатике? По прикладным исследованием в области компьютерных наук. – Мы слышали о других его достижениях, – сдержанно отвечает Сара. – Вроде участия в преступных сговорах? – И убийствах, – дополняет Сара. – Многогранная натура, – кивает Эттберри. – Но в настоящее время его дела так себе. – Откуда вы все это знаете, капитан? – напрямик спрашивает Сара. Эттберри просит простить его за небольшое лирическое отступление, которое все объяснит. В школе у него был одноклассник. Не друг на все времена, не компаньон по шалостям, но коллега по интересу – электронике. Далее парни предсказуемо очутились на профильном факультете университета, а после их пути разошлись. Дорогой одного стала армия, второй ушел в какие-то независимые исследования. Помногу месяцев Эттберри ничего не слышал о бывшем коллеге, потом тот неожиданно звонил и они проводили вечер-другой в каком-нибудь тихом баре. Не становились друзьями, а все же именно Джонатану его знакомый решался порою поведать нечто, чего не рассказал бы никому другому. Приоткрывал душу. И однажды признался, что работает на некую крупную и, как он выразился, мутную контору под названием «Калиба групп». Так совпало, что к тому времени Эттберри уже имел частичное представление о роде занятий упомянутой конторы. Поэтому... Их в некотором роде заговор состоялся не сразу, но состоялся. Не странно ли доверять подобному человеку? Так он, Эттберри, и не доверяет. Бывший одноклассник – далеко не воплощенная невинность. И никто никому ничем не обязан. Это просто сопряжение целей. Пусть в разной мере и под разными углами зрения, их не устраивает то, к чему стремится «Калиба». – Знаете, что меня интересует, Джонатан? – вкрадчиво говорит Сара. – Наша с вами встреча. Да-да, все так. В прошлый раз он и Стивенс по понятным причинам не были с нами вполне откровенны. Действительно, наша встреча в Неваде не случайна. Они знали, что мы направляемся в их сторону, а сообщил об этом ни кто иной, как бывший одноклассник. По его словам, информация пришла внезапно и, можно даже сказать, с запозданием. Из чего следует, что за нами нет постоянной слежки, но кто-то, очень вероятно что случайно, видел нас по дороге. Кто именно, он не знает. Мы знаем: офицер Джек Фултон. Остальное просто. Сейчас Маккарти, по словам бывшего коллеги, не выходит на связь, но как будто продолжает работать. Неизвестно где и над чем. Возможно, его готовят к выводу из дела. Допустим, за какой-то просчет или неудачу. Словом, неприятности. И когда Сара прислала Чарли свои фотоснимки – не раньше, не позже, а именно сегодня, в рискованный для Маккарти день, стало ясно: у нас на подходе что-то важное и, вероятно, небезопасное. Тот случай, когда не помешают дополнительные глаза и руки. – Ладно, – принимает Сара. – Благодарю за честность, капитан, кое-что стало понятнее. И само собой, замечательно, что у вас есть такой информатор. Затем она переглядывается с Джоном, с Кэмерон, со мной – своеобразное безмолвное голосование – и делает нашим гостям приглашающий жест. – Детали обговорим в пути, нам надо торопиться. Но сначала – небольшая подготовка. Кэмерон садится на бампер «юкона» с краю. Сара заходит сбоку и придает ее голове удобное положение. Затем извлекает из какого-то тайника куртки одну-единственную простую проволочную заколку. И в считанные секунды ухитряется целиком подобрать длинные волосы моей дочурки до уровня затылка. После чего снимает с Джона бейсболку и надевает на Кэмерон, тщательно убрав под нее свой парикмахерский шедевр. Задний ремешок подтянут и – вуаля, коротковолосая ученая Крис почти готова! – Кто же ты теперь? – любопытствует Чарли. – Погоди, погоди... – бормочет Сара, пробуя конструкцию на прочность. – Так, надвинь козырек. Не бойся, волосы не выпадут. Давай ниже... Еще ниже... Длинный, сильно вогнутый козырек скрывает глаза и частично черты лица. Маскировка не идеальная, но в невыгодном свете уличных фонарей, на расстоянии легко введет в заблуждение. Сара довольна результатом и сразу предлагает ехать двумя группами, трое и трое, и потому просит Эттберри взять Кэмерон к себе в «юкон». По дороге она посвятит его и Чарли в детали нашей... Здесь мисс Злопамятство делает незначительное движение бровью в мою сторону и договаривает: «Нашей авантюры».

* * *

Езда по городу, как ни превышай дозволенную скорость в рамках разумного, дело небыстрое и не оставляет нам времени на тонкие маневры. Заступать на позиции придется сходу, и хотя людей прибыло, они ничуть не меньше рискуют пересечением коридоров возможных огневых взаимодействий. Плюс, теоретические неприятности по вертикали – атака с воздуха. Думаю, Джонатан Эттберри как профессиональный военный уже оценил узкие места плана и понял, что шутка Сары про авантюру – не шутка. Мы подъезжаем по Лейк-авеню. На углу с Вудбери-роуд, напротив церкви Елизаветы венгерской, «юкон» на секунду останавливается, выпускает коротковолосую Кэмерон и сразу уезжает вперед, в сторону дальней горы, которая черным пятном просматривается на фоне темного ночного неба. Джон тормозит «раптор» перед Кэмерон, она запрыгивает в кузов и к моменту, когда мы выходим из машины, уже держит в руках свое предпочтение – велосипед цвета «графит». Я принимаю его внизу, Кэмерон спрыгивает следом и берется за руль, по ходу дела попадая в лапы мамочки, которые наскоро прощупывают состояние ее головного убора. – Главное, солнышко, помни... – Не поднимать голову. Сара ждет чего-то большего. – И все они нужны нам живыми, – находит требуемую парадигму Кэмерон. – Следи за скоростью, – напутствует Джон. – Я поеду медленно, – ставя ногу на педаль, обещает Кэм. – Потому что я человек и я устала. – Ну, давай, вперед, – хлопает ее ладонью по пояснице Сара. «И у меня болит задница», – вполголоса добавляет Кэмерон. Джон фыркает. Итак, начинаем. Кэмерон трогается по Вудбери – совсем тихо, около тринадцати миль в час. Я неторопливо бегу рядом. Доехав до автобусной остановки, Кэмерон изображает на лице комическое утомление. Ну да, что поделаешь, иногда Сара ужасная зануда. Я подмигиваю в ответ, ускоряюсь и за две минуты ухожу вперед на три сотни ярдов. Теперь Кэмерон чуть прибавляет скорость, а я уменьшаю свою – фиксируем полученную дистанцию – и я привожу в действие систему лучепреломления. Невидимый авангард, хорош в разведке и в нападении... Мое исчезновение – сигнал Коннорам. Сейчас они тихонько двинутся следом за нами, но только до перекрестка с Маренго, где займут подстраховочную позицию на южном конце интервала. Джонатан и Чарли сделают то же на северном конце, и расстановка наших сил будет завершена. Вот и Маренго. На мгновение оборачиваюсь, вижу Кэмерон, вдалеке вижу фары «раптора», все как надо, и поворачиваю на авеню. Здесь довольно светло, просторно, много пальм, рододендронов разных форм, других кустарников и вообще зелени. Симпатичное место, Маккарти не солгал. У края дороги припаркованы десятки автомобилей. В любом может быть один из тех, кто нам нужен. Сопровождающий. Или, в зависимости от мировоззрения «мистера Джонсона», стрелок. И разумеется, за любым кустом. Меня он не увидит и вряд ли услышит. Зато Кэмерон, которая вот-вот свернет на Маренго следом за мной, будет как на ладони. Ловим на живца. Перпендикулярная Сакраменто-стрит, начало интервала. Никого. По обеим сторонам улицы раскинуто главное кладбище Пасадены. Годное место для стрельбы. И не только. Но нигде никого. Аламида-стрит... Никого... Соображения Кэмерон терпят дислокационное фиаско. Слишком велик район операции. Квартальная сетка неравномерна, наклонена к меридиану и с юга на север, как катет огромного треугольника, тяготеет к Лейк. Маккарти знал, что делает и чего хочет достичь. Расчетный момент появления Кэмерон. Обернувшись на бегу, я вижу, как она поворачивает с Вудворт. Прекрасная точность. Продолжаем. Калаверас-стрит... Опять никого. Может быть, Маккарти просто опаздывает? Но у Мендоцино-стрит мне наконец-то везет. Какой-то парень сидит за рулем смотрящего на север темно-зеленого «континенталя» с погашенными огнями и теплым капотом. Это не Маккарти, но определенно наш клиент: его выдает глубокая малозаметная посадка и компактный тактический бинокль в руке. Первая цель обнаружена. Продолжаю движение. Вторую цель нахожу сразу за перекрестком с Восточной Альтадена-драйв: это серый «дарт», смотрящий в южном направлении. Глубоко сидящий водитель с биноклем прилагается. Снова не Маккарти. Удивляют их автомобильные предпочтения. Седаны – наследники некогда знаменитых моделей. Или в «Калибе» работают одни потомки чикагских воротил шестидесятых? Однако, где же виновник торжества? Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Тонкая фигура Кэмерон беспрепятственно движется по краю улицы. Она уже миновала «континенталь», несомненно обнаружив водителя. И тот ничего не предпринял... Нет, предпринял! Отпустив велосипедистку на сотню ярдов, он дважды мигает ей вслед аварийной сигнализацией. Крис бы этого не заметила, Кэмерон наверняка заметила и не подала виду. Я смотрю на «дарт», ожидая ответных миганий, и тут же понимаю, что их не будет: их бы заметила Крис... Все верно, «дарт» не подает признаков жизни. Кэм-Крис приближается к Альтадена и пересекает ее. «Дарт» точно так же, как и «континенталь», немного ждет и точно так же дважды мигает аварийкой. Что это значит? Ее узнали или нет, она прошла проверку или вызвала сомнения? Кэмерон уезжает дальше по Маренго. Я немного выжидаю и невидимкой бегу следом. Попробуем теперь такую расстановку. От Альтадена Маренго делает незначительный, восьми с половиной градусный поворот вправо, и «континенталь» больше не может видеть свой объект. Но видит «дарт». Правда, теперь Кэмерон позади его, чтобы смотреть в бинокль, надо так извернуться, что недолго и шею повредить... Это значит, что дальше по улице мы встретим еще одного или двоих встречающих. Какой-то у Маккарти слишком грандиозный план, а все наши выкладки никуда не годятся. Бывает. Или не бывает. Один за другим мы минуем перпендикулярные пересечения и примыкания. На это уходит две с половиной минуты. Снова нигде никого. Всего перпендикуляров десять. За десятым начинается парк Франсуорт. Конец интервала. Кэм-Крис останавливается, поставив ногу на бордюр, и достает телефон, чтобы проверить время. Точнее, проверяет время Крис, а Кэмерон и так знает, что уже три часа одиннадцать минут. Но игра есть игра. После минутной передышки усталая Крис разворачивается и едет обратно по Маренго. Это все, что нам остается. Возможно, несмотря на ухищрения Сары, калибовцы все-таки разглядели лицо велосипедистки и поняли, что перед ними не та, кого они ждут. А возможно, это была последняя проверка: ведь Крис очень надеется на помощь «мистера Джонсона» и просто так отсюда не уедет. Раньше упадет от бессилия... Но сначала вернется в исходную и позвонит своему неторопливому спасителю. А Сара, наверное, уже в бешенстве. Оставленная в пассивности, брошенная в обеспечение... На обратном пути все меняется. «Дарт» снова пропускает Кэмерон, но в этот раз мигает ей в спину трижды... И делает сотовый вызов. Ответ приходит немного сбоку, из очень близкой зоны, с Аламида-стрит. После чего, вызов делают уже с Аламида. Трубка Крис в кармане Кэмерон издает диковатую дробь африканских барабанов. Кэмерон останавливается и громко – ведь она не видит меня и не знает, насколько я далеко – отвечает: «Мистер Джонсон!.. Поняла! На Аламида! За поворотом! Да-да, я сейчас!» Вернее, я... «Бери «континенталь»!» – велю я Кэмерон. Аламида-стрит – не пересечение, а примыкание, ошибиться невозможно. В полусотне ярдов я вижу черный «додж-рэм» и будущего бледнолицего брата за рулем. Это ошарашивает – увидеть врага прямо перед собой, когда ему вроде бы не откуда взяться... Я наполовину выдергиваю «мистера Джонсона» из машины – он все еще сжимает в правой руке телефон – и тут же толкаю его обратно так, что большей своей частью мистер оказывается на правом сиденье. Грубо, но таким образом я даю ему понять, с кем он имеет дело и что любые ненужные движения навредят только ему самому. Надеюсь, что в «континентале» происходит нечто подобное и что это тоже отнимет совсем немного времени... А я быстро занимаю водительское место и высвобождаю застрявшие в педальной нише ноги человека. Реакция его зрачков быстро уходит от панической к менее выраженным стрессовым показателям. К Маккарти возвращается самообладание. Вот и хорошо. Остается водитель «дарта». Возможно, в свой бинокль он увидит, что дела идут не по сценарию и сбежит. Пусть. Не исключено, что это полезнее, чем его поймать. Точно не знаю, но в любом случае я не буду звонить Эттберри и Чарли, чтобы попытались его перехватить. Проявлю благоразумие. Ошибки часто обходятся людям слишком дорого.

* * *

Мы неподалеку от горы Уилсон, на том самом месте, где умер предыдущий Джордж Маккарти. Или не умер. Трудно сказать. Сара не верит в его смерть. Она рассказала мне, что говорил ей Эд Уинстон, бывший приятель Маккарти. Умер, но очнулся здоровым... Верю ли я? А это обязательно, чтобы быть не согласным? Или наоборот согласным... Я просто знаю, что три пули – невообразимо ничтожная мелочь перед неодносвязностью целой Вселенной. Два пикапа замерли один под прямым углом к другому. Третий, «раптор» без огней, в некотором отдалении. Там Джон. Пленники не должны его видеть, с этим он не спорил. Парень по имени Тони, водитель «континенталя», пока томится на заднем сиденье «рэма» под присмотром Кэмерон. А Маккарти я вывожу в свет подфарников «юкона», ставлю у высокого кузова его автомобиля и отступаю в тень, к зрителям. Одет Маккарти примерно так, как и в прошлую нашу встречу: все темно-серое, малоприметное, только в этот раз без бейсболки. Жесткое широкоскулое лицо, аккуратная небритость, холодные, стального оттенка глаза вполне соответствуют представлению о человеке его хлопотливой профессии. Выбиваются из образа только длинные волосы, которые более к лицу художнику или рок-музыканту. Они не черные, а песочного цвета, но их длина и заметная природная крепость оправдывают шутку Сары о Монтане. Сара входит в световое поле, спокойно приближается к Маккарти и встает чуть сбоку. Все очень обыденно, без угрожающих повадок, но и без опаски. Глаза ее смотрят в глаза врага, но в них нет ни ярости, ни давящей на психику пристальной мерклой тьмы, ни фальшивого участия к обреченному. В них – тишина. – Вот и встретились, Джо, – тихо говорит Сара. – Я тоже рад тебя видеть, Бонни, – флегматично отвечает Маккарти. Сара обозначает намек на движение. Будто хотела развести руками. Дескать, мне все рады. – Поговорим? – предлагает она. – Давай, – равнодушно соглашается Маккарти. – Садись. – Сара указывает ему на асфальт перед колесом «рэма». – Постою, – отказывается Маккарти и неторопливо приглаживает волосы справа. Сара без промедления левой рукой наносит ему боковой удар в открытое место – в область печени. Тихая, сдержанная, терпеливая... Не любящая считаться... Уверенная, что сын этого не видит. Маккарти косо сгибается, но не падает, навалившись правым боком на борт кузова. – Садись, Джо. – Сара медленно, нехотя, против воли разгибает сжатые в кулак побелевшие пальцы. – Поговорим.