Хорошие дети плачут молча

— Так, значит, ты винишь в этом себя? — Ну да, есть немного, — парень совсем измученно заулыбался и повернулся к собеседнику — не очень круто жить с осознанием, что ты просто ошибка чьего-то прошлого…

***

      Очередная кошмарная ночь. Только кошмарная она не из-за страшных снов, а из-за банальной невозможности уснуть. Сначало крики отбитых на голову алкашей из соседней комнаты, ведь общежитие было как будто картонным; потом и ночная ссора родителей, что пугало ещё больше, ведь теперь не известно, кто умрет первым, один из родителей или их нежеланный ребенок; а потом и полуночный звонок, и не от абы кого, а от неизменного предмета воздыхания…       Ох, совсем забыл представить страдальца!.. Это Гот. Он хоть и выглядит, как подросток-бунтарь с перерезанными венами и отсутствием чего-либо хорошего в себе, но на самом деле он плюшка, честно… А «предмет выздыхания», которого он упорно называл «просто мой ёбырь», тот… Немного сложнее. Никто, повторюсь, никто не знал, что на самом деле на уме этого паренька, он вроде и хороший, а вроде… А вроде и нет. В любом случае это не мешает Готу притворно его ненавидеть, нанося себе увечья как моральные, так и физические. Он просто сломался, загнал себя в «ловушку» абьюзивных отношений, условия для которых он сам создал, сам развил и теперь вынужден страдать…       В любом случае. Полуночный звонок! Готу позвонил Паллет, его грубый возлюбленный, которому, кажется, стало скучно, ведь желание звонить в 3 часа и требовать прийти, чтобы выпить вместе вина, ничем кроме как угрюмой скукой не оправдаешь. — Ну так что? Обещаю, с тебя не копейки не возьму, просто прийди, — Готу казалось, что сегодня Пал слишком… Добрый. Не сказать, что раньше тот требовал от него денег, отнюдь. Просто раньше не звал его к себе. Это вызывало подозрения. — Если ты хочешь потрахаться, то так и скажи, я в шарады играть не хочу, — выдвигая первую свою теорию Гот был взволнован. А вдруг это не правда и Паллет просто хочет вместе посидеть с винишком и пачкой сигарет? Весело звучит. — да и не выпустят меня… Разве что с окна прыгать, — Гот посмотрел в окно своего третьего этажа, оценивая ситуацию — Вроде не высоко. — Ай, я сам тебя заберу, не парься. Скоро буду.       Прозвучал щелчок, и Лотос просто бросил телефон рядом собой. Ужас. И как тот собирается «забрать» его? Выкрадет из дома? Заберется по лестнице к нему в окно? Нет, это, конечно, звучит дико мило и романтично, но как-то не реалистично. Но Гот проверил, вдруг оно так и есть. Глянул в окно и заметил идущего Паллета. О! Кажется тот его заметил, посмотрел в окно и вяло помахал ему. Как же Рюрик всё-таки мило притворяется, что в их с Готом отношениях всё хорошо… Гот открыл окно и залез на подоконник.       Паллет был безумно хорош в свете фонарей и на фоне снега, а великолепие сей картины подчёркивала его испачканная невесть чем одежда. Что-то красное, как будто засохшая кровь. Это было бы неудивительно… Уж больно часто Пал влипал во всякие бредовые ситуации, которые обычно завершались травмами. — Ну что, как красть меня собираешься?! — посмеиваясь, издевательски прокричал Лотос и, чуть не выпав с третьего этажа своей комнаты, свесил ноги с окна и почти незаметно заулыбался. — Залезай назад, идиот, отморозишь же себе что-то! — воу, неужели ему не плевать? Прелесть, его бы в актерский. — Ладно, признавайся, когда это ты научился изображать из себя влюблённого идиота?! — Готу стало смешно и грустно, в некоторой степени. Неужели Пал решил так пошутить над Готом? Пожалуй, так и есть. От этой мысли стало совершенно тоскливо. Может, ну его?       Хотелось спрыгнуть, звучало лучше, чем опять наблюдать за тем, как этот идиот упивается с того, как Гот страдает. — Я не притворяюсь, честно! — Пал заулыбался. На это Лотос мог лишь вздохнуть. — Презики брать?! — Гот окончательно поник. Отделаться от мысли, что над ним тайно смеются было безумно сложно. В такие моменты Гот всегда понимал — Паллет хочет от него лишь секса, а заботится о нем лишь тогда, когда ему самому это оказывается выгодным. Хоть это и приносило боль, но Гот не был достаточно умён, чтобы перестать смиренно слушать любую прихоть этого идиота. — Ну, раз ты сам предложил, то я не против, — уже спокойней, но не менее громко сказал Палл и зашёл в подъезд. Гот вздохнул и залез обратно в комнату, закрывая окно. Как бы странно это не звучало, но Гот жил лучше Палетта. Просто так вышло. Почти все, кого Гот знал, не могли похвастаться счастливой семейной и личной жизнью, и хоть все страдали от эгоизма и жестокости друг друга, прекращать быть тупым абьюзером мало кто хотел, природа лезла наружу. Поначалу Лотос относил Рюрика скорее к тем, кто абьюзит других и даже не стыдиться этого, но лишь узнав его получше понял, что он просто сломался, так же, как и был сломан Гот. Пополам. В этом мире, кажется, страдали все и заставляют страдать других, пытаясь найти утешение в алкоголе и прочей дряни. Готу это не особо нравилось, он мало пил и почти не трогал сигареты, да и то только вместе с Паллетом, наедине. Это всегда было чем-то вроде романтического вечера, дико искаженного и почти всегда перераставшего в дурацкое порево, неумелое и не особо приятное для обоих. Ведь, все понимали что тот кто рядом страдает, буквально убивается горем. Но никто ничего не делает, лишь покорно заходит в спальную комнату, грустно поглядывая на пачку презервативов в руке.       Когда ты ребенок, всё кажется таким. Местами беззаботным, но при этом пугающим. Дети всегда боятся чего-то нового, а подобные вечера далеко не сразу вошли в привычку, поначалу принося лишь неудобство и стеснение.       В тумбочке лежало то, что нужно: контрацептивы и и пачка салфеток. Все остальное было дома у Пала, по крайней мере должно быть.       В тамбурную тихо постучали, а Гот лишь молча молился, чтобы родители не услышали. Быстро натянул кроссовки и вышел в подъезд. Воу, а он думал, что Палу придется его буквально отбивать от родичей. Всё оказалось проще. — Ужас, я думал, будет сложнее свалить, — уже срываясь с места и спускаясь по лестнице, прошептал Лотос. Паллет за ним, держа в руках пачку сигарет— ну так что, зачем позвал? — Ну… Просто так, — Пал был немного в ступоре, будто реально не понимал зачем был задан этот вопрос. — Только не ври мне. Тебе всегда от меня что-то да нужно, — а ведь и в правду, Лотос не мог найти в своей памяти момент, когда Пал звал его «ну просто так». Он мог привести кучу примеров! Например, тот случай с кражей алкоголя, за который Готу до сих пор стыдно. Это обещало быть обычным походом в кино, но всё пошло не по плану. Они своровали бутылку виски... ну вернее Паллет своровал, а Лотос «прикрывал» его. Как оказалось, кино было просто прикрытием, первоначальной целью была эта злосчастная бутылка. Гот в тот вечер ничего так и не выпил, после чего обижался и игнорировал Рюрика где-то неделю. — Слушай, я понимаю ты мне не особо доверяешь, но серьезно… Я правда ничего от тебя сейчас не требую. Просто побудь со мной, прошу, — на удивление Гота звучало даже убедительно. Тон голоса не скакал, как это обычно бывало, когда Паллет врал, да и противная усмешка смылась с его лица, что даже радовало. Гот очень долго думал, верить ли, ведь на подобные грабли он наступал неоднократно. Но подумав, что если что-то пойдет вопреки обещанному, то это станет неплохим компроматом. Он кивнул и наконец вышел из подъезда, по привычке взяв сигарету из рук Рюрика. Он долго смотрел на неё, ведь, если быть честным, то настроения не было от слова совсем. Пал зажёг последнюю спичку, видимо забыл зажигалку где-то, и неловко посмотрел на только что всученную Готу, очевидно не заженную сигарету. А Лотос и не был против, он просто пожал плечами и протянул косяк обратно, на что получил тихое цоканье языком. — Нашел из-за чего париться, — Рюрик сделал одну затяжку и зажёг чужую сигарету своей — я тебя не узнаю, честно. — Я без тебя и не курил вовсе, — вяло улыбнулся Гот и продолжил смотреть на тлеющую в руках сигарету, не решаясь закурить. Черт, он просто отвык от этого всего, так давно они с Паллетом не виделись. Настроение пропало окончательно, но, пока сигарета совсем не сгорела, парень всё же закурил. Ему всё ещё не особо это нравилось, он просто не хотел разочаровывать Рюрика, в какой-то степени. Было неловко показаться глупым сопляком перед этим идиотом, даже не смотря на то, что курение, по мнению Гота, вообще не повод понтоваться. Ну не задыхаешься ты от противного запаха никотина, и что? Такое себе достижение. Вдруг, Гот замечает пару ссадин и приличных размеров синяк на лице Паллета. Пожалуй, поинтересоваться «Что это?» было просто обязанностью Лотоса, никак иначе. — Что с лицом? — Да вроде нормально выгляжу, что ты прикопался? — посмеиваясь, Паллет всё же повернулся к Готу, и до безумия серьёзное лицо того, видимо, развеселило его ещё больше. Он пару раз упоминал, что ему больше нравится, когда Лотос спокойный и улыбается. — Я про синяки, идиот, — лицо Гота стало ещё более хмурым, его бесила эта безответственность Рюрика, ведь тот был из тех, кто даже со сломанной ногой будет пытаться ходить. — А, это… Бля, не волнуйся, потом сам с этим разберусь, — тот как всегда отмахивался, ещё одно подтверждение того, что он плевал на своё состояние больше, чем на других. — Дурак, вот ты кто, — отвернувшись, тихо сказал Гот, сделал ещё затяжку и решил, что заклеет всё пластырями потом, когда они будут дома у Рюрика, ибо спорить с тем бесполезно.       Они постояли так ещё пару минут, перекидываясь парой фраз. Палетт даже поинтересовался о самочувствии, пристально всматриваясь в изрезанные запястья собеседника. Было забавно понимать, что тот вроде бы волнуется, но вываливать на окружающих своё дерьмо Гот как-то особо хотел, у людей и своих проблем полно.       В какой-то момент Гот понял, что не хочет пить сегодня. Хотел побыть в компании, но пить точно нет. Высказывать эту мысль было боязно, даже слишком. Но и напиться сегодня в хламину (А Гот был уверен, что помимо вина Пал припас что-то ещё), после чего всё опять закончилось бы до боли неприятным половым актом, он тоже не желал. — Может, не будем сегодня пить? — как можно тише сказал Лотос, надеясь, что ему повезет, и Паллет не услышит. Он всегда боялся высказать что-то не то, ибо, хоть и не всегда, но Рюрик мог слишком неправильно это воспринять, закончив всё очередной ссорой. Они ссорились очень часто, иногда это затягивалось на месяца. Их «личным рекордом» было четыре месяца. Пустяковая ситуация была, но обоим не хватало сил попросить прощение. В итоге их помирил общий знакомый, через боль и драки конечно, но всё же. После этого случая Гот пытался подбирать слова более тщательно, зная что любое грубое слово может закончится тотальным пиздецом. Что поделаешь, характер у Рюрика такой. И все же тот его любил, странно, но искренне, Гот это видел, чувствовал. Пал просто не говорил это открыто хоть в какое-то время, кроме моментов ебли, да и то скорее имело чисто похотливый и отличный от желаемого признания характер. Ужасно было осознавать и то, что в эту дыру их обоих изначально загнал сам Гот. Он был слишком груб, играл недотрогу и вообще не проявлял хоть какие-то знаки внимания, а когда в какой-то момент всё же одумался, было уже поздно.       Лотос почему-то вспомнил, как после одного случая, когда Пал пришел к нему уж слишком побитый, он решил, что ему даже нравится заботится об этом идиоте, особенно перевязывать руки. Он не знал почему именно их, но это приносило некий эстетический кайф. Своеобразная у Гота была эстетика, но он просто забил на это и принял своим тупым фетишем. — Ладно, если нет настроения, — как ни в чем не бывало сказал Палетт. Видимо, сегодня у него хорошее настроение. Ну… Тусовка с Готом по собственной воле и без жажды выгоды, с учётом пожеланий того. Что дальше? Предложения руки и сердца? Обещание свозить в «Дисней Лэнд», как Гот того давно хотел? Звучало романтично и слишком хорошо, чтобы оказаться сбыточным хоть когда-нибудь. Лотос долго думал и предложил ещё одно: — Давай сходим и купим печенья в круглосуточном? — выкидывая в мусорник почти затухшую сигару, сказал Гот. Лотос очень любил ореховое печенье, которое всегда продавалось в магазинчике недалеко от дома. Палетт раньше часто его покупал, как подарок на какие-то мелкие события, но в скоре забил на это, ведь почти никогда не получал благодарности, за что Гот усердно винил себя. Ведь мог же быть не таким мудаком и просто вести себя как хороший парень.. Ошибки прошлого всегда давали о себе знать. — У меня осталось немного, хотел тебе отдать, но тебя дома не было, — Лотос уже поверил в Иисуса, ведь настолько доброго Рюрика он не видел никогда в жизни. Сомнения нарастали, появилось даже ощущение, что этот день последний, и его убьют чуть ли не сразу, как он переступит порог квартиры Паллета. Страшновато, даже для Гота. Он хоть и не особо боялся быть убитым, но сегодня инстинкт взял верх. Вообще, единственное его желание это остаться в хоть чей-то памяти после смерти, хотя бы в памяти родителей. Это было глупо, ведь он знал, отец неоднократно заявлял, что не хотел его появления. Гот был ошибкой. Эти мысли были быстро откинуты в сторону, ведь Лотос уже чувствовал подступающие слезы. Он не любил плакать, особенно на людях, а даже если и плакал, то максимально тихо. Чужие взгляды были ни к чему. Паллет тоже выкинул косяк и кивнул в сторону своего дома. Пал жил недалеко, всего в паре кварталов отсюда, домишка лучше, чем общежитие, в котором жил Гот, но тоже не мечта. Гот резко вспомнил случай, когда они с Рюриком слишком много выпили и разговаривали о всякой фигне. Речь зашла о будущем. Гот поделился мечтой о жизни в загородном доме и большой домашней библиотеке, а Паллет в свою очередь то ли шутя, то ли с пьяни сказал, что всё устроит, дайте ему только вырасти. Гот запомнил, но до конца не верил в это. Отчаянно жаждал этого, мечтал, но конечно же знал – это была пьяная ложь Рюрика.       Они отчаянно хотели вырасти и остаться вместе, а потом поняли, что вполне вероятно разойдутся, как в море корабли. Даже выбранные профессии были абсолютно разнящимися, Гот хотел пойти на повара-кондитера, а Рюрик ответил расплывчато, будучи явно не уверен. Но он сказал, что хочет быть полицейским, чтобы иметь свой пистолет. Гот отметил тогда, что несмотря на всё, Пал остался тем ещё ребенком.       Они шли, не очень долго и молча. Готу даже показалось, что Рюрик обиделся за предложение безалкогольного вечера и было хотел извиниться. Но вовремя понял что если бы Рюрик обиделся, то послал бы его сразу. Может просто устал?       Когда они дошли до подъезда Паллет начал судорожно набирать код дрожащими от холода руками. Он как всегда не оделся потеплее из-за уверенности, что выйдет «на пять минуточек, точно не больше», а в итоге остаётся на улице на пол часа и мёрзнет. Он ещё не любил шапки, что заставляло Гота ещё чаще сравнивать его с вредным ребенком, за которым не особо следят родители… Ну, это было правдой, в какой-то степени. Рюрик жил в не самой дружной атмосфере. Родители на грани развода, денег нет, а Гот почему-то винил себя. Один раз подсунул тому в корсар джинс свои последние сбережения, а Пал опять купил ему ореховое печенье. Самый приятный момент в его жизни, а таковых было немного.       Почему-то в памяти не откладывались плохие воспоминания, по крайней мере не так четко, как хорошие. Да, Гот признавал что многое в их отношениях до одури неправильно, но они хотя бы пытаются. Им тяжело, они плохо друг друга понимают, на словах так точно. Они много знают друг о друге, успели за всё время общения после школы, но почему то не могли не ссориться по пустякам. Сложности добавляла и пресловутая гордость обоих, но Гот так точно уже давно опустил её в пользу попыток стать счастливым.       Они зашли в подъезд и направились к лифту, подниматься по лестнице на седьмой не хотел никто. Пока они ждали, Гот чувствовал неприятное напряжение, он постоянно ощущал его, когда Пал обижался, ну или просто плохо себя чувствовал, от него исходила некая аура, если это можно так назвать. — Так кто тебя отпиздил? — Я же сказал, что сам разберусь, хватит лезть в это, — Паллет явно начал чуть-чуть злиться, но не критично.       Гота ответ не устроил, ему было тупо интересно, поэтому он продолжил. — Да ладно тебе, мне же интересно? — Гот всегда прикрывал волнение интересом, ну а ещё ему нравились допросы, они не всегда заканчивались хорошо, но со временем Лотос научился вовремя останавливаться. Если Паллет не хочет говорить, то заставлять его это делать сравнимо с самоубийством. Иногда он соглашался не сразу, а в хорошее настроение старался отмахнуться, мол, не хотел бы нагружать кого-то проблемами. Сейчас у него было что-то среднее, Так что это должно быть просто. — Да бля, ничего такого, с чем ты мог бы помочь. Просто успокойся, — кажется это вызвало у Паллета раздражение, но не критично, можем продолжать. — Заткнись и рассказывай. Тем более помогать тебе я и не собирался. Говорю же, просто интересно. — Чёрт, как ты бесишь, — Рюрик в привычной своей манере нахмурился и с секунду собирал мысли в кучу. Порой казалось, что его мимика способна лишь на это, ну и на глупые улыбки тоже, но это уже не так часто. — помнишь того ублюдка, который лез к тебе на прошлой неделе? — Тот, который Норман? Ну да, вроде, — Гот не был уверен, о ком на самом деле говорит Палл, ведь «лезут» к Лотосу постоянно, только вот он не был уверен какие именно случаи наблюдал Рюрик. — Да похуй как там его. Короче, ему кто-то рассказал что мы вместе, и он решил пиздануть мне, мол за то, что к тебе лезу. Успел ударить меня пару раз и сбежал, — Звучало… Странно, но вполне в духе людей из школы, в которой они учились. Унылое место, если быть честным. К несчастью, учились Гот и Паллет в разных классах, Рюрик на год старше, будь они вместе, возможно было бы проще. Лотос был… Явно не любимцем в своём классе, его не особо уважали. Раньше всё не заходило дальше буллинга, но приятнее от этого не становилось. Пал пытался следить за Готом хотя бы на переменах, но обидчики на это лишь посмеялись и пустили слушок об их отношениях по школе. Это было проблемой лишь потому, что Рюрик был весьма популярным среди девиц, а это означало, что Гот стал предметом и их ненависти. Ведь, где это видано, чтобы какая-то серая мышь вела дела с НИМ, великим и прекрасным? Готу было неловко, так что через неделю они «порвали», просто начав тусоваться в тайне. Ну и Пал естественно таскал пару-тройку пластырей в кармане, вдруг это идиоты опять перегнут палку, иначе он помочь не мог. — И что? Это повод так злиться? — Готи фыркнул. Ему было смешно, Рюрик всегда был вспыльчив, но чтобы так просто вывести его… Это уже достижение. — Естественно. Этот ублюдок решил, что мало того что может лапать тебя просто так, так ещё и прийти чтобы побить меня, тупо за то, что мы встречаемся. Ему крупно повезло, что я не побежал за ним.       Гот опять фыркнул и уже совсем забыл, что они зашли в лифт и уже на шестом этаже. Это навевало некую панику, ведь ощущение подвоха никуда не ушло.       Лифт открылся, и Паллет вышел, подходя к своей квартире и начиная возиться с ключами. Его всё ещё потрясывало, но непонятно, виной тому холод, или злость. Гот встал сзади и начал терпеливо ждать, изучая Рюрика. — Он тебя куда-нибудь ещё ударил? — в надежде опять перебинтовать Рюрика сказал Гот, всё ещё всматриваясь в его лицо. Вообще, он не часто смотрел на Пала, мало того, что и так часто его видел, так ещё и лицо у него было… Постоянно насмешливым. Да, он был хорош собой, но его противная улыбка до безумия бесила, иногда хотелось его ударить, честно. Сейчас было что-то другое, лицо его скривилось в нервной гримасе, напоминающей местами даже страх. Кажется, Готу откровенно врут о том, что Паллет просто разозлился… Когда-нибудь между ними образуется доверие, по крайней мере Гот надеялся на это. — Нет, и это хорошо, я думаю, — Гот поверил...       Они зашли в квартиру, и первым делом Гот пошел к аптечке, благо знал, где она. Не впервой ему бывать тут, а уж тем более не в первой сидеть и чуть ли не зашивать Паллета. Инстинкта самосознания у того нет, одним словом. Скудно «обставленная» аптечка немного пугала, но пластыри всё же нашлись.       Пройдя в кухню, Гот понял, что Рюрик уже поставил чайник и, видимо, выжидает его за столом. Пахло орехами, ведь печенье, небрежно высыпанное в тарелку, уже было на столе. Когда Пал завидел в руках Лотоса пачку пластырей, он тихо цокнул и уже был готов на протест, но его рот быстро прикрыли рукой. Стул был подвинут поближе второй свободной рукой, и Гот плюхнулся на него, закинув ноги на колени Паллета, он вроде говорил что ему это нравится. — Господи, захлопнись и дай тебя заклеить, дурашка, — Готи достал пару пластырей, поглядывая на лицо Палла, оценивая ситуацию. Палетт молчал, просто смотрел на Гота, пока тот один за другим приклеивал к ссадинам пластыри, опять выдав серьезное и забавляющее Пала лицо. Быть честным, Гот бы вмазал обидчику, ну и Рюрику заодно, чтобы не расслаблялся. Когда пластыри были уже не нужны, те благополучно улетели назад в аптечку.       Вообще, они сидели в полумраке, комнату освещал лишь фонарный свет из окна, да и то безумно тусклый. Почему-то Палетт не любил включать свет, вот не любил, и всё. Постоянно искал повод не пользоваться противным выключателем и лишь иногда применял в обиход свечи. Пал вообще был обладателем самых странных привычек на памяти Гота. Раньше, когда они только познакомились, Гот то и дело удивлялся тому, что Паллет иногда вытворяет. Со временем привыкаешь ко всему, но это было тяжеловато. Не сказать, что Лотос не делал что-то странное, что казалось безумным уже Рюрику, но он не замечал таких привычек за собой, пока Палетт сам в них ему не указывал. Вообще Пал был достаточно прямолинейным, всегда когда дело не касалось его самого, он был готов указать на сто и один недостаток любого. И почти всегда оказывался прав, что удивляло. Ну, вместе с этим, люди ставили рядом и кучу плохих эпитетов. Особенно часто это делали люди, которые Рюрика вообще не знали, а за ним наблюдали только со стороны. Когда-то Гот тоже был таким, до того как они познакомились. Смешно, но их первая встреча была настолько спонтанной, что оба до сих пор удивлены, как они умудрились сойтись. Поверхностно смотря они оба абсолютно разные, несочетаемые, и любому, кто слышал о них хоть что-то, сказать об их взаимоотношениях было бы как минимум странно, никто бы не поверил. По крайней мере, никто не верил до пущенного по школе ещё тогда слуха, хотя кто-то точно не признает этого и сейчас. Вспоминая, как Лотос постоянно наблюдал за сходящими с ума «фанатиками» Паллета, которые, впервые узнав о существовании «Какого-то там Гота», слышат, что он встречается с их предметом обожания. Вообще вся эта фан-база сформированная вокруг Пала была непонятна многим, ведь, как слышал Гот, многие считают его просто тупым идиотом. Вокруг него бегают девочки, а на деле он отличается лишь своей приятной оболочкой. Лотос почему-то тогда подумал, что они просто завидуют, ведь на большинство таких «ненавистников» Палетта представительницы женского пола и не смотрели.       Насчёт их знакомства… Гот бы сказал что история скучная, но наверное, правильнее сказать, она неоправданно затянута. Учитель физики, которого все с особой ненавистью называют «Пидор с третьего» (Это из-за расположения его кабинета, не блещет оригинальностью, но всех устраивает), будучи самым безалаберным педагогом постоянно просто отсутствовал, из-за чего класс Палетта, у которого вёл этот кретин, постоянно отправляли отсидеться к другим учителям, в другие классы. Это конечно мешало учебному процессу, но, в принципе, всех всё устраивало. Многие из класса Лотоса или общались с ребятами из старшего, или сохли по кому-нибудь оттуда. Старшеклассники всегда возбуждали ум, как ни странно.       Тогда Готи, будучи замкнутым и неуверенным в себе восьмиклассником, просто сидел где-нибудь в углу класса. Его не интересовал весь этот движ с другим классом. Это бы так и продолжалось, если бы в тот день класс не был переполнен, а у Палетта было бы менее плохое настроение. В итоге, он был готов сесть куда угодно, лишь бы подальше от вечно рвущихся к нему одноклассниц Гота, и сел… С самим Готом. Парта была свободна, самого Лотоса даже не спросили, а девчонки лишь тихо фыркая от недовольства разошлись по разным углам класса и начали ждать учителя. Гот, не сказать, что был абсолютно недоволен ситуацией, ему скорее было всё равно, и лишь немного страшно, ведь одноклассницы у него суровые, за любую оплошность готовы будут всадить тебе в грудь что-нибудь острое, и чем глубже — тем лучше. Не все конечно, Гот даже дружил с одной девочкой какое-то время, пока та не перевелась в другую школу, кажется из-за переезда.       В любом случае, вот Готи, вот Палетт, небольшое расстояние между ними и банальная скука. Гот что-то чиркал в тетради, явно не был заинтересован в уроке литературы, а Пал вообще не был заинтересован в книгах. «Разговор» завязался сам собой, наверное просто обстоятельства. Рюрик высказывает своё мнение о скучности обсуждаемого произведения, Лотос же, будучи отбитым на голову книжным червём заявляет, что это отнюдь не так, стоит только вчитаться. Гот много читал, опережал школьную программу из-за банальной скуки, из-за чего в итоге литература стала слишком скучной, ведь слушать пересказ того, что ты уже прочёл не интересно. А Паллет не унимался, продолжил попытки поговорить, явно скучая, что было хоть и очевидно для Гота, но тот до последнего не понимал, почему говорят именно с ним, да и очевидная заинтересованность в своей персоне смущала. Он старался это игнорировать, ведь он как и не имел желания разговаривать, так и понятия не имел, как отвечать. Вопросы были навязчивыми, до безумия странными и как будто шутливыми. Казалось, что над Лотосом откровенно насмехаются, желая ввести в краску, что в итоге и вышло. Не сразу, но Гот почувствовал слишком быстро подходящее смущение, которое никак бы не смог оправдать, увы. Хотелось удалиться, просто выйти, и не просто из класса, а сразу с планеты. Непонимание мотивов, которых Гот привык искать везде, заставляло на мгновение выпадать из реальности, ведь находится в ней и одновременно думать почему-то было нестерпимо сложно. Тут то возможности ответить совершенно не было, очевидно, Гот сосредоточился на мыслях. Сосредоточится, вообще-то, не выходило очень долго, но к реальности вернуло лёгкое прикосновение к ноге, ненавязчивое и скорее беспокойное, чем ожидаемо пошлое. Это конечно, не заставило смущается меньше, но обратить на себя внимание Палетту удалось. Гот, отдёрнув ногу, пробурчал нервное «Чего тебе?» и был вынужден поддержать диалог, ведь надоедливый парень отставать, видимо, не хотел. А дальше… Оно как-то само завертелось. Палетт проявлял своеобразные знаки внимания, а Гот, хоть сначала и отмахивался, но в итоге сдался. Не сказать, что Лотосу с самого начала не нравился Пал, наоборот, симпатия была, но готовности точно нет. Он просто не понимал, а что Рюрик от него, собственно, хочет? Гот не был популярным, сам себя красивым не считал, да и сам по себе низкий, замкнутый и вечно нервный одиночка, который всю перемену или читал, или нервно пялился на окружающих, представляя себя дико неуместным рядом с ними. Ну так, а какая на деле причина, по которой Палетт «выбрал» именно Лотоса. Господи, да сам Рюрик до конца не понимал, просто видел что-то потустороннее (не мистическое, но близкое к этому, пожалуй) и сам тянулся к этому парню. Глупо, сам Паллет это признавал, но не сопротивлялся, просто плыл по течению.        На первых порах их отношения были стремительными, даже потуги в романтику наблюдались (они остались и потом, просто перешли во что-то более интимное и личное). Им просто было интересно, во что всё это перерастёт, старались уйти в нужное русло, но не вышло. То Лотос был слишком груб и сам не понимал чего хотел, то Паллет требовал чего-то сверхъестественного и заставлял Гота негодовать ещё больше. В конце концов отношения между ними стали натянутыми и тут, вы бы сказали что пора заканчивать этот блядский цирк с конями и расставаться, они сами это понимали, но не могли. Дело было даже не в привычке, они просто правда любили друг друга, своеобразно, но искренне. Старались это демонстрировать, заботится друг о друге, но это было дико сложно. Общество, возомнившне себя мессией, не принимало их вместе, да и по отдельности тоже не особо, они просто не могли быть открыты, даже, порой, друг для друга. Это всё и погубило. Они всё ещё старались, но невозможность быть самими собой на публике заставляла переносить всё взаимодействие домой, а это ещё больше всё портило. В итоге всё сломалось, они любили, но полноценно показать это не могли, вот и перестали сближаться.       Но стоп, о чем это я? Ах, да, они же собирались пить чай, ха-ха, как всегда я увлекся, каюсь.       Чайник уже кипел, а они даже не сразу это заметили. Когда чашки стояли на столе, они поняли — говорить ровным счётом не о чем. Да, тем было много, но ни одну поднимать они не хотели, всё казалось глупым. С алкоголем было проще, непринужденнее. Гот, быть честным, даже уже не был против просто заняться сексом, всё лучше, чем это неловкое молчание. Он уже хотел это предложить, но не успел. — Я вот лично не понимаю, в чем проблема, — звучало, как размышление вслух, нежели прямой вопрос. Было непонятно. О чём это он? Гота захватила паника. — «А вдруг он о наших отношениях? Может, он поэтому меня и позвал? Он хочет порвать?.. Боже, кажется, как оно и есть. Неужели..», — размышлял Гот про себя и начал непроизвольно трястись, чуть ли не роняя чашку. Он даже не понял о чём на самом деле был вопрос, но бурная фантазия заставляла накручивать себе всякие ужасы. Если бы Гот не был таким упрямым, он бы точно заплакал, сам не зная почему. В глубине своего сознания он понимал, причин так нервничать нету, он просто испугался. Конечно, Палетт это заметил, даже не сразу понял, но почти мгновенно взволнованно наклонился к поникшему Лотосу. — Эм… Что случилось? — Ничего. Просто… Нервы, — Тот всё ещё пытался успокоиться, отпив немного чая и поставив чашку на стол. Гот погрузился в успокаивающие мысли, стараясь убедить самого себя в том, что Паллет ни имел ничего плохого ввиду, скорее всего это… А что это ещё может быть? Это не помогло, логично, а паника нарастала. А что Пал подумает? Это было глупо, ведь Рюрику не в первой наблюдать подобные «панические атаки» Гота, тот слишком часто накручивал себя, это и заставляло долгое время трястись, как осиновый лист. Только вот сейчас Пал не понимал, что конкретно произошло, он же вроде ничего такого не сделал… — Оу… Так ты из-за этого. Чёрт. Я не это имел в виду. Понял? — Рюрик пытался посмотреть в лицо Гота, который уже окончательно вышел из реальности. Голову опустил, нервно «обнимает» себя, выглядел как всегда жутко, — о боже, да что с тобой не так?       Обычно Палетт, хоть и нехотя, хоть и не всегда имел возможность, но успокаивал Гота в такие моменты. Часто тот отбивался и пытался убежать, но сейчас вроде смирный, проблем быть не должно. Пал аккуратно пододвинул стул, на котором сидел Гот, к себе (ведь на руки он бы его вряд-ли поднял, хотел посадить на колени, лол). Несмотря на большую разницу в росте (Гот существенно ниже, сантиметров десять точно будет) поднять того хотя бы ненадолго было достаточно проблематично. Палетт за это честно назвал Лотоса жирным, на что тот хоть и дулся, но скандалов и долгих обид не устраивал. Когда расстояние между ними Рюрик посчитал достаточным, он максимально нежно положил руки на плечи Лотоса, после чего в полной мере почувствовал то, как сильно тот нервничал. Это действие медленно перерастало в объятия. Сейчас лучше не торопиться, Гот безумно боязливый и дёрганый, делать что-то быстро и импульсивно просто неразумно. Когда Паллет убедился, что всё в порядке, он начал медленно поглаживать Гота по спине, надеясь что тот хоть немного успокоится. Помогло, хоть и не сразу. — Всё, успокойся, я рядом…

***

      Гот успокоился, кажется, окончательно и пошёл домой, они решили, что попробуют незаметно встретиться в школе. На самом деле эта ситуация до безумия напрягала Лотоса, он был не уверен во всем. А на самом ли деле речь шла не о том, о чем он подумал? Вдруг Палетт просто решил, что скажет это позже, в другой обстановке. Усыпит бдительность Гота и нападёт незаметно, из засады. От этого начало совсем немного потрясывать, ну и от холода тоже. На улице, почему-то стало ещё холоднее, да и снега как будто стало больше… Лотос не любил зиму, постоянно приходится укутываться в кучу слоев одежды, ещё и носить зачастую нелепые шапки. Ужас, ничего не добавить… Гот уже подошёл к своему подъезду и нехотя вошёл (дверь была самая обычная, деревянная. Ему не надо было постоянно вводить дурацкие коды, как это делал Рюрик). В подъезде тоже смертельный холод, а после Пала это ощущалось особенно остро, даже какую-то грусть навеяло.       Третий этаж, ненавистный дом, и несущественная надежда, что родные не проснулись, если узнают, что Гот куда-то ходит, так ещё и ночью, точно устроят скандал. Молитвы не оправдались…       Как только Гот открыл дверь и был готов снять обувь, он услышал: — Ну и где ты был?..