Подарок

Утром Чжэн был вынужден покинуть больницу. Сегодня у него первый настоящий рабочий день. Он устроился раздавать листовки. Это единственное, на что его взяли в достаточно юном возрасте, но и хоть какую-то сумму заработать можно. Даже маленькие деньги были важны и как никак нужны. Он был очень вымотан, расстроен, зол. Он видел звонки и сообщения Ибо, слова о том, что тот переживает. Правда ли это все? Парень завтракает хот-догом и дешевой газировкой, пытаясь всунуть людям эти долбанные листовки. Он даже не особо помнил, что в них написано. Главное, поскорее закончить. На улице все-таки немного не лето и в ногах неприятно покалывает от холода, пока он стоял на одном месте. Ему хочется кричать, плакать, да все сразу. Чжэн понимает, что игнорировать все вокруг себя неправильно. Под «все вокруг» он имеет ввиду Ван Ибо. Лю Эньцзе уже как пару дней лежит под капельницей и спокойно заснуть помогают снотворные.

***

Лю Чжэн зашел в небольшую квартиру, хлопнув дверью. Хорошо, что он сдержался и хлопнул дверь, а не того, кого видел полчаса назад. Он не может сдерживать свои порывы злости, об этом знают все. Но Лю Эньцзе — его мать, самая добродушная женщина на свете, всегда старается его успокаивать. Она готовит нереально вкусный какао, после которого хочется закрыть глаза и слушать как бьётся сердце этой женщины, лёжа в её объятиях. Но сегодня дело даже не доходит до какао. — Я не хочу говорить! Ничего не хочу! — А–Чжэн, давай не будем кричать, хорошо? Мне кажется, ты в последнее время стал хуже спать и меньше отдыхать… — не отступает Эньцзе. — Я что не по-человечески говорю?! Оставьте меня в покое! Все вы! Достали! — вопит парень. Интересно, если сейчас рядом с ним был Ибо, он бы вёл себя так же?.. От этой мысли злость накатывает новой волной. Меньше всего сейчас хочется думать об этом парне, беспокоиться, ведь для этой роли уже есть кто-то другой. Он размахивает руками и толкает её. Последнее, что он услышал перед тем, как закрыться в комнате — глухой удар об пол. Кого винить? Себя? Может быть, Ван Ибо? «Нет, нет, только не Бо-ди… Он к этому не причастен. Не должен.» — тяжело вздыхает Чжэн, размышляя. Ему правда хочется ответить на каждый звонок, сообщение, но стоит ему взглянуть — снова злость. Ибо изменил свою аватарку в вичате. Это удивляет, потому что обычно он это редко делает. Теперь же вместо его фотографии с лего красуется свежее селфи с Сяо Чжанем. Они оба такие улыбчивые, такие счастливые. Когда же это счастье наступит для Лю Чжэна, черт возьми?!

***

К вечеру его руки окончательно опустели от острых картонок. Наконец-то. Он отсылает отчёт о работе и идёт домой. Ему сейчас нужно как минимум просто выспаться, чтобы завтрашний день начать с новыми силами. Так не хочется. Почти у двери его телефон снова звонит. Чжэн надеется, что это не он. Ему звонит отец, на что он глубоко вздыхает. Ему немного страшно сейчас как либо контактировать с этим человеком, потому что он был крайне недоволен и зол на своего сына после того дня. «Эньцзе это не тот человек, кто заслуживает такого отношения к себе! Ты это понимаешь, глупый ребёнок?» Он прав. — Алло? — первым подаёт голос сын. — Ты уже закончил работать? — спрашивает отец. — Ага. Говорят, через две недели я смогу получить зарплату, работая в том же духе. Это все, что Лю Фэньшен хотел узнать, и скидывает трубку. Ну и пусть, хотя бы никто трогать сейчас не будет. Чжэн валится на кровать и как назло, сон отступает на второй план. Он просто думает обо всем, что происходит вокруг него. Что ему делать? Он правильно поступает? Так много вопросов и слишком мало ответов.

***

Ибо просыпается привычно рано. Потирая глаза он улыбнулся, смотря на мирно посапывающего Сяо Чжаня рядом. Он лежал на животе, от чего его щеки мило надулись, так и хотелось потрогать. Но, все что Ибо мог себе позволить это скользить взглядом и наслаждаться его присутствием. Ему жалко будить его, но время не ждёт. Сегодня у них контрольная, к которой Ибо впервые был готов. — Чжань-гэ, просыпайся, сонное царство. — хмыкает Ибо, положив руку на плечо спящего. — Чжа-ань-гэгэ. Его брови слегка сводятся к переносице, а глаза слезятся от яркого света. — Доброе утро. — проснулся Сяо Чжань, одарив Ибо своей солнечной улыбкой. Теперь Ибо уверен сильнее в том, что это утро реально доброе.

***

Ибо настоял на том, что сегодня они в школу идут пешком. Ну, частично. Он захватил с собой скейт и большую часть пути ехал на нем, стараясь не отъезжать от гэ далеко. Чжань лишь охает когда Ибо в очередной раз случайно спрыгивает с доски, случайно наезжая на камушек. Хочется поймать его и держать рядом, чтобы он наконец оставил в покое свой скейт, потому что чует Чжань что-то неладное. Не зря казалось. Он успел лишь вздрогнуть и на автомате отпрыгнуть в сторону, как вдруг скейт резко меняет направление и едет назад. Чжань поднимает взгляд с доски, которую остановил ногой и увидел шипящего Ибо, встававшего с колен. Неудачно наклонил корпус вперёд — на тебе, завалился вперёд и порвал джинсы. — Бо-ди! Ты не ушибся? — Чжань быстро подходит и хочет наклониться чтобы стряхнуть пыль от асфальта, как замечает дырку в чёрных джинсах и стёртую кожицу, которая медленно краснеет. — Ты вообще человек, Ван Ибо?! Ну как так можно… — вздыхает Сяо Чжань и осуждающе смотрит в невинные глаза диди. — Так говоришь, будто я себе лицо разбил и проткнул глаз камнем. — Ибо! Ван Ибо хмыкает и усмехается, Чжань все так же недовольно смотрит. Ибо нравится быть укутанным заботой Сяо Чжаня, но и беспокоить сильно не хотелось. — В школе схожу в медпункт, идёт? — Смотри мне. — соглашается и вздыхает Чжань. Дальше он скейт не собирался отдавать под любым предлогом и решил прокатиться сам, слыша недовольное ворчание сзади.

***

Чжань остаётся на кружок рисования в школе, поэтому на этот раз Ибо возвращается домой сам. Скейт ему кстати до сих пор не вернули, он возмущён и одновременно широко улыбается. Это мило и забавно. Он сидит в троллейбусе, прислонив голову к стеклу, оно тут же запотевает. Едет он долго, сейчас самый разгар пробок и аварий на проезжей части. Телефон пиликает, в вичат пришло уведомление. Он почему-то думает, что это Сяо Чжань. Ошибается, когда проверяет мессенджер.

Пятница 19:32

Ван Ибо Почему не отвечаешь? Даже в школу не пришел: (

Эй?

Суббота 9:34

Ван Ибо Не смешно, гэ. Даже не ответишь за звонок? Ты заставляешь меня беспокоиться.

Понедельник 8:38

Ван Ибо Опять не придёшь? Ответь уже! Что произошло? Лю Чжэн, я злюсь. Убью, когда увижу, правда.

Вторник 15:19

Лю Чжэн Извини, Ибо. Мне правда жаль, но не было сил и желания вообще ни на что. Мама в больнице, не спрашивай почему. Как ты там? Честно признаться, я успел соскучиться. Мы можем увидеться?

Ван Ибо

Наконец-то, боже! Ты знатно мне нервы потрепал. Можем увидеться через часа два, я уроки сделать должен. Готовься.

Лю Чжэн Ты? Уроки? Я многое пропустил… На это Ибо не отвечает, переключая трек в наушниках. Сейчас не особо до этих шутливых переписок. Честно говоря, его такого рода ответ не то что расстроил, но завёл в заблуждения разных тревожных мыслей. «Он так легко написал, согласился, будто ничего не случилось. С мамой что? Странно, что он это скрыл. Ладно, надеюсь, он объяснится.» — думает Ибо, смотря сквозь стекло куда-то в даль.

***

Ван Ибо приходит на стадион, где они с Лю Чжэном обычно тусуются. Когда-то даже целовались там. Ибо не особо хочет это вспоминать. Он видит чуть дальше высокую фигуру, полностью чёрную под ярким солнцем. — Гэ! — зовёт Ибо, и человек оборачивается. Чжэн подходит к нему близко и смыкает руки на его талии, прижимая к себе. Ибо не успел рассмотреть его лицо, уткнувшись носом куда-то в плечо. Он переживал, нервничал все эти дни и сейчас его тёплые объятия были словно успокоительное. Однако действует оно недолго. Чжэн отстраняется и они проходят несколько метров в молчании. На улице уже темнеет, туман усугубляет ситуацию. Если Лю Чжэн отойдёт подальше, пропадёт в объятиях этой пустоты, пропадая из поля зрения Ибо. Но Чжэн идёт рядом. — Ибо… Прости, пожалуйста. — начинает Чжэн и тут же замолкает. Он растерялся и на миг забыл, как связать два слова в одно предложение, увидев расстроенный взгляд Ван Ибо. — Я надеюсь услышать объяснения. — говорит Ибо, засунув руки в карманы. Холод неприятно бьёт в лицо, нос и щеки сразу же краснеют. — Я не хотел никого видеть, как бы это грубо не звучало. Я причинил боль человеку, который этого не заслуживал. Я запутался, я боюсь, что этот человек не последний, кто может попасть под мою горячую руку… — вздыхает он, опустив голову. — Ты сейчас про свою мать? — прямо спрашивает Ван Ибо. — Да. — Чжэн-гэ… — Ничего. Не говори ничего. Ибо замолкает, не отрывая взгляда. Он хочет задать ещё множество вопросов, но Ибо видит, что его другу тяжело. На душе становится паршиво. Что такого Чжэн сделал со своей матерью. Она не последний человек, кто может попасть под мою горячую руку. Стоит ли Ибо бояться? Бояться Лю Чжэна? Того, кто всегда был рядом? Ибо ничего не понимает, все в голове перемешалось в вязкую кашу, которую сложно расхлебывать самостоятельно. Они садятся на старые пыльные трибуны. Лю Чжэн стряхивает пыль и маленькие камушки перед тем, как Ибо сядет. Он садится рядом и достает уже знакомую банку слабоалкогольного пива. — Будешь? — предлагает Чжэн, но Ибо отказывается. — Я сегодня иду на танцы. Лю Чжэн удивленно вскидывает брови и следом улыбается. — Я тебя провожу. Ибо кивает и молчит. Эта тишина одновременно напрягает, заставляет закрыть глаза и провалиться сквозь землю. Мурашки бегут по всему телу, когда чужая рука обвивает его талию и подталкивает поближе к себе. — Не холодно тебе? — спрашивает Чжэн, делая неловкие попытки прижать Ибо к себе. — Я в норме. — кивает Ибо. Ему не очень комфортно, но сказать об этом тяжелее, чем кажется. — Чего ты упираешься? Ответа не последовало. — Ибо, чем я уступаю Сяо Чжаню? Чем? Ван Ибо замирает. Этот вопрос подействовал на него будто заклинание закрытого рта. Он отводит взгляд в бок от Лю Чжэна, нервно сглатывая. — Чего же ты молчишь? — его голос с каждым словом дрожит все больше. — Я все это время правда старался заработать твоё доверие, как тогда. Помнишь? Неужели со мной было так плохо, Ибо?! Ван Ибо понимает, что он следующий. Нужно что-то сделать, что-то сказать, может, уйти? Он понимает, что бы он не решил — исход один и тот же. — Прошу, не нужно. Чжэн, это все было тогда. Сейчас я не тот Ибо из «тогда». Я давно принял это решение, понимаешь? Не доставляй боли ни мне, ни себе. Лю Чжэн убирает руку и понимающе кивает. Если Ибо уверен, то кто он такой, чтобы заставлять его? Он же хочет исправиться, стать лучше, значит, должен отпустить прошлое и жить настоящим. Больше они не говорят и оставшиеся время прогуливаются по туманному стадиону. Позже Чжэн как и обещал, провел Ибо до студии танцев. — Спасибо. — кивает ему Ибо. Чжэн отчаянно улыбается, будто отпускает его навсегда. Может, так и есть?

***

Чжань смотрит на часы — Ван Ибо скоро должен вернуться с танцев. Пока он собирает рюкзак к завтрашнему дню, взгляд падает на вещь, завёрнутую в нежного цвета подарочную бумагу. Он достаёт кружку из рюкзака и думает: «Может, пора? Он наверное придёт усталый, а это поднимет ему настроение?» Он оставляет кружку на столе со стороны Ибо. Рядом вскоре появляется небольшой чайничек наполненный ароматным травяным чаем. Чжань засматривается и улыбается, отмечая, что нужно сфотографировать и нарисовать этот натюрморт. Звук открывающейся двери раздаётся по квартире. Ван Линь первая подходит и спрашивает, как у Ибо дела. — Я в порядке, но можно меня не беспокоить сейчас, пожалуйста? — негромко, но четко говорит Ибо, сняв верхнюю одежду. Линь кивает, оставив его. Этот короткий разговор слышит Сяо Чжань и немного напрягается. — Привет. — здоровается Ибо, зайдя в комнату. Его взгляд падает на стол, бровь непонимающе изгибается. — Привет. — поднимается с кровати Чжань, неловко улыбнувшись. Ему нереально интересно и не терпится посмотреть реакцию Ибо на кружку. — Это ещё что? — Посмотри. Ван Ибо все так же непонимающе разглядывает то Чжаня, то вещь на столе. Он подходит и берет это в руки. Похоже на кружку. Ибо быстро избавляется от лишней бумаги, уставившись на кружку. «Он сдержал своё обещание…» — первое, о чём думает Ибо и растекается в улыбке. Этот забавный принт ему нравится, очень нравится. Нравится просто потому, что он от Сяо Чжаня. Он оставляет кружку на столе и оборачивается к Сяо Чжаню, бросаясь к нему в объятия. Крепко сцепляет руки на его талии и вдыхает аромат его геля для душа. Он до боли знаком. Паршивые мысли после той прогулки отступают на второй план, остаётся желание поднять этого человека на руки и бесконечно благодарить. Целовать, и, возможно, не только. — Теперь я буду пить только из неё.