Подарок

Ван Ибо просыпается от надоедливого звонкого будильника. Он тянется к тумбочке и выключает его. Одеяло слегка спустилось и по телу прошли мурашки, парень и не заметил, что так и спал обнаженным, это оказалось очень удобно. Потягиваясь в кровати, по пояснице растягивается тягучее, слегка покалывающее чувство. Он смотрит на морщащегося Сяо Чжаня от яркого солнца и в памяти всплывает вчерашний сладкий вечер, он отпечатывается на щеках Ибо алым румянцем. — Доброго утра, Бо-ди. — мычит в подушку Чжань, погладив рукой по чужому теплому боку. — Доброе. — улыбается Ибо, а в боку приятно обжигает от чужих прикосновений. — М-х. Бо… как ты себя чувствуешь? Я же вчера… — немного занервничал Чжань, но его перебили: — Я в порядке, не переживай, ладно? Мне так нравится тот властный и умелый Сяо Чжа-ань… — тянет Ибо, ухмыляясь. — Только тот, значит, да? — издевательски фыркает Сяо Чжань, отведя взгляд от Ван Ибо. — Нет, любой Сяо Чжань мне нравится, и милый и властный. — Я запомнил. Не долго у них получается понежиться в кровати, как бы им не хотелось. Утро их встречает снова открытым окном на кухне и курящего отца на балконе. Возвращаясь, он встречает сыновей коротким: «Утра. Ваш завтрак на столе, я на работу.» Ван Ибо уже порядком привык к этой холодности отца, привык к тому что тот потерял интерес к их семье, даже с появлением Сяо Чжаня. Ван Ибо уже забыл ту детскую радость, когда отец заклеивает разбитую коленку и вытирает слёзы, катает на руках и кружится. Он просто рад хотя бы тому, что это просто потеря интереса, а не ссоры и конфликты. Но вот Сяо Чжаню на это тяжко смотреть, но ничего не поделать. Ибо стыдно за то, что Сяо Чжань расстраивается из-за отношений в своей семье. Мать в командировках работает, отец тоже постоянно пропадает и не проявляет никакой заинтересованности даже в жизни своего родного сына, что уж тут сказать об приемном. Сяо Чжаню удалось ещё меньше успеть почувствовать эту семейную рутинную атмосферу, отчего Ибо хочется ударить кулаком стену. Он понимает, что это никак не поможет и лишь покажет его не с той стороны, с которой он бы хотел чтобы его видели. Ван Ибо хочет быть в глазах Сяо Чжаня любимым, искренним. Ван Ибо хочет заполнить собой пустоту в душе Сяо Чжаня, как тот сделал с его. Сегодня Ван Ибо снова получает хорошую оценку и не сдерживает своей улыбки. Он рад, что постепенно плоды его стараний прорастают, и не только в учебе. Ибо занимается в танцевальной студии четыре раза в неделю, усердно старается. Однажды он даже приводит Сяо Чжаня, знакомит его с ребятами и представляет Чжаня именно тем, кто придумал Uniq. — Я рад с вами познакомиться! А можно посмотреть на какой-нибудь ваш танец? — неуверенно спрашивает Сяо Чжань. — Конечно. Включишь нам музыку как раз. — кивает Ким Сонжду. Он подходит к музыкальной колонке и подключает телефон. На экране высветилась песня Lecrae — Fakin’. Все пятеро встали на свои позиции в центре зала и Сяо Чжань включил нужную песню. Он в частности наблюдает за движениями Ван Ибо — как тот уверенно и четко двигается, управляет своим телом в такт музыке. Все члены команды прекрасно дополняют друг друга и каждый в этом танце показывает что-то своё. Сяо Чжань очень восхищён ими всеми. Стойка на руках от Ибо его очень впечатлила и он даже немного вздрогнул сначала. Засматриваясь на Ибо, Чжань заметил что тот снова был в той самой белой футболке. Он совсем не против, да и никогда не был, просто приятно греет душу. — Вау! Я в восторге. — Сяо Чжань даже хлопает в ладоши, когда парни заканчивают танец и громко хекают. — Спасибо, для нас это важно, хах. Кстати, я как то думал, может на конкурсе будем этот танец танцевать? — говорит упавший на пол Сынён, по его лбу стекали капельки пота. — Конкурс? Вы хотите в конкурсах учавствовать? — вскидывает брови Сяо Чжань. — Ну, а как же, Чжань-гэ. Как думаешь, мы будем самыми крутыми? — спрашивает у него Ибо, сделав такой невинно-щенячий взгляд. — Если будете усердно стараться, будете самыми крутыми, — кивает Сяо Чжань. Он с Ибо садится на лавку и Чжань шёпотом добавляет, чтобы его услышал только Ибо: — особенно если ты будешь в моей футболке. Ибо немного смущенно улыбается ему и толкает плечом, после встаёт и снова тренирует с ребятами элементы, с которыми у них были траблы. Сяо Чжань так и продолжал до конца занятия включать им музыку.

***

Ван Линь с пяти утра уже бегает глазами по строкам в экране компьютера как птичка в клетке. Сегодня она явно переутомилась, пальцы на руках ватные и в голове шум. От бесконечных, как ей казалось, цифр отвлекает появившаяся кружка ароматного американо с молоком. Сразу по руке она понимает, кто её принес. — Спасибо, Шуо. — кивает женщина, обхватив чашку руками. Цзян Шуо — с ним Ван Линь познакомилась на совместном рейсе. Она неуклюже запуталась в документах, тот решил помочь миловидной даме, так и завязалась их дружба. Шуо проявлял заинтересованность к ней, был интересным собеседником и забавным мужчиной. Линь не говорила ему о том, что у неё есть Ван Фей, она просто плывет по течению судьбы и обстоятельств. — Линь-Линь, ты совсем запыхалась. — качает головой мужчина. — Работа есть работа. Хочу успеть пораньше, чтобы успеть купить сувениров всяких и прогуляться по городу. — говорит она, сделав глоток кофе. — Могу ли я составить компанию? — с улыбкой надеется Цзян Шуо. — О, конечно!

***

К вечеру они все же выбрались на прогулку. Улицы Нью-Йорка даже в вечернем мраке освещены во всех подворотнях. Шуо и Линь забрели в небольшую сувенирную лавку, где их улыбчиво встретила женщина лет пятидесяти. Помещение было небольшое, освещено желтым неярким светом, что создавало атмосферу уютной теплой норки. — Добрый вечер, молодые люди! Чего желаете? — вежливо спрашивает продавец по-английски. У кассы появляются две кружки с надписью «I <3 New York». Ван Линь оплачивает покупку и их заворачивают в красивый пакет кофейного цвета. Цзян Шуо купил колокольчики с красивыми интересными орнаментами. — Две одинаковые кружки? — интересуется мужчина, выходя из магазинчика. — Это для моих сыновей. — слегка грустно улыбается Линь, смотря на Шуо. Тот решил не продолжать этот разговор и предложил посетить кофейню.

***

Сяо Чжань снова потащил Ибо на занятия по рисованию, тот в принципе и не сопротивлялся. Он уже закончил свой второй натюрморт — фрукты в пиале на темно-изумрудной ткани. Хоть и были некоторые ошибки и погрешности, Ибо учился на них и пытался исправить. Сегодня они задержались подольше, поэтому, скорее всего Ван Фей уже мог быть дома. Это немного напрягало Ван Ибо, но он старался не думать об этом и отдаться моменту и наблюдать, как Чжань снова робко отталкивается от земли, набирая скорость на скейтборде.

***

Ибо заходит в квартиру и, что ожидаемо, видит свет на кухне. Он решил не придавать этому значения и просто пройти мимо в ванную комнату, помыть руки и скрыться за дверью их с Чжанем комнаты. Но не тут то было. За столом сидят два человека — Ван Фей, и женщина. Ибо никогда её не видел ранее, это заставило его остановиться на средине пути и застыть. Взгляд падает сначала на недовольные лица старших, а потом на их переплетённый пальцы на столе. — Фей… это… — Ты кто такая?! — У Ибо плохо получается сдержать крик, эмоции и шок берут над ним вверх. — Ван Ибо, кыш отсюда, не хочешь пойти на танцы свои? — фыркает отец, встав со стола. — Что тут происходит? — присоединяется Сяо Чжань, услышав крики Ибо. Женщина так и продолжала сидеть за столом, по-хозяйски смакуя обед из ресторана. Эта картина заставляла Ибо просто всполохнуть злостью и обидой. Здесь все понятно и без объяснений. Взъерошенные волосы, у обоих неаккуратно расстегнуты рубашки и слегка припухлые губы. У женщины ещё и багровое пятно на ключице красуется, видимо, она этого даже не скрывала. Ему до жути обидно. Обидно за мать, которая сейчас работает в командировке, чтобы потом снова оплачивать счета и покупать каждый вечер сигареты для своего супруга. Можно ли его теперь так назвать? Язык Ван Ибо не поворачивается. — Ребята, вы немного не вовремя. Слушайте, давайте я вам, вот, дам на погулять? Немало дам, на взамен на молчание… — начал спокойным тоном говорить Ван Фей, но его перебили: — Ты что творишь, мразь?! Убирайся! Убирайся! — не даёт ему сказать Ибо. Ему больше не хочется сдерживаться, не хочется видеть и слышать голос этого человека. Сяо Чжань прибывал в не менее шокированном состоянии. Ему было тяжело среагировать, успеть проанализировать, он ведь не машина. Но кто же, если не он? — Ибо, Ибо, Бо-ди… успокойся… — просит Сяо Чжань, но его будто не видят. Ни отец, ни Ибо. — Не дорос ещё чтобы рот открывать. — качает головой отец, еле сдерживая руки в замке за спиной. Чжань боится, что этот замок скоро треснет. — Как печально, что мы пересеклись… — лицемерно вздыхает женщина, — Фей, может, пойдём проветримся? Ибо переводит взгляд на неё, на её спокойное выражение лица, представляя, как он разобьёт свой кулак прямо об него. О боже. Ибо ужасается от своих же мыслей, вздрагивая. Он в один момент растерялся, совсем потерялся и не знал, что делать. — Уходите, прошу, уходите отсюда. — говорит Сяо Чжань старшим, нахмурив брови. Он не хочет сейчас скандалов, хотя самому хочется кричать. Но хоть кто-то здесь должен держать себя в руках, наверное, и не только себя. И эти двое и вправду берут и уходят. Ван Фей берет и уходит отсюда, будто от гостей. Сяо Чжань закрывает за ним дверь, надеясь, что больше никогда не откроет. С кухни слышится резкий, режущий слух звук битой посуды. Чжань быстро приходит на кухню и видит Ибо, дрожащего, вокруг разбитой посуды, из которой ели Ван Фей и та женщина. — Бо-ди… давай иди сюда, только смотри под ноги, ладно? — пытается уговорить его Сяо Чжань, тот колеблется. — Пожалуйста, не делай глупостей… — вздыхает Чжань, сделав пару шагов навстречу. Ибо резко хочется увидеть его улыбку, ту солнечную, искреннюю, смущённую и искреннюю. Но сейчас уголки рта Сяо Чжаня опущены ниже обычного, ни о какой радости не может быть и речи. Это заставляет Ибо немного одуматься и осторожно переступить через осколки, подойдя к Сяо Чжаню. Тот отводит его подальше, в комнату. Усаживает на край кровати и пристраивается рядом. — Не плачь, слышишь? Слезами не поможешь, а потом ещё и нос заложит. Ну же, Бо-ди… — говорит Сяо Чжань, тыльной стороной ладони вытирая мокрые щеки Ибо. Ибо хватает чужую руку своими обеими и утыкивается своим покрасневшим носом. Постепенно его дыхание успокаивается, плечи не вздрагивают. — Что нам делать? — спрашивает Ибо, его голос предательски вздрагивает на грани. Чжань обхватывает лицо Ибо обеими руками и поворачивает на себя, уверенно говоря: — Первым делом — успокойся. Это важно. Сходи в ванную, а я пока быстро уберу на кухне, хорошо? Нам не стоит лезть сейчас в проблемы взрослых… — Сяо Чжань искренне надеется, что Ибо просто согласится с ним, но немного напрягается, когда Ибо снова собирается сказать. — Не нужно самому убирать то, что я сам натворил. И в ванную мы тоже вместе можем пойти.

***

Через долгие уговоры и нытьё Сяо Чжань все же согласился вместе принять ванну и убедился, что в этом что-то есть. Лежать вот так в приятно-горячей воде, ощущать давление чужого тела, трение кожи. Они отлично поместились в ванне, Ибо по большей части лежал сверху на Сяо Чжане. Абсолютно голым. Сяо Чжань возбуждён, но не настолько, чтобы прервать этот момент. Просто вот так лежать в ванне, ни о чем не говоря, очень расслабляет. В добавок ко всему Ибо тянется за ленивым, долгим и полным нежности поцелуем, что заставляет позабыть о недавнем инциденте. Он не знает, что их ждёт дальше, как будет решаться этот вопрос, но сейчас ему хочется просто целовать своего Ибо, прижимая к себе. — Чжань-гэ, что нам теперь делать? — вздыхает Ван Ибо, которого все так же будоражит ситуация с отцом, он до сих пор в растерянности. — Не знаю, я правда не знаю. Но по телефону лучше не стоит говорить об этом, хорошо? — говорит Сяо Чжань, поглаживая поясницу Ибо под тёплой водой. — Хорошо. — кивает Ибо, потянувшись уже за более глубоким поцелуем.

***

— Как у вас дела, мальчики? Осталось два дня, до моего приезда. Соскучились? — улыбается женщина по ту сторону сети. Сяо Чжань и Ван Ибо лежали рядом в кровати, говоря с матерью по видео связи. — Соскучились, очень! Мы… хорошо. Вот Бо-ди скоро поедет на конкурс по танцам. — рассказывает Чжань, глянув на Ибо, уши которого слегка покраснели. — Ага, через пару недель. Вы же будете болеть за меня? — улыбается Ибо, убирая непослушную прядь волос с лица. — Конечно будем, А-Бо. Ты такой молодец, жду не дождусь уже увидеть вас. — говорит Ван Линь, подперев щеку рукой. — Не будем тебе мешать, мам, не забывай хорошенько отдыхать. — говорит на последнее Ибо, прежде чем они заканчивают звонок. Они вместе убрали погром на кухне, осторожно избавились от осколков и не поранились. — Хочешь кушать? — спрашивает Чжань, оперевшись об столешницу. — Я бы не против. — кивает Ибо и его живот урчит в ответ, на что они оба расхохотались.

***

Ван Линь узнаёт раньше, чем Чжань и Ибо думали. Честно? Она догадывалась, что такое когда-то случится. Их с Ван Феем страсть к друг другу иссякла, дав волю холоду. Будет лучше, если это закончится, и для Линь, и для мальчиков. Так ведь? Те крепкими объятиями встречают её на пороге, босые и сонные, любимые. Она по очереди целует их в лоб и произносит: — Доброго утра, хах. А я не с пустыми руками! — улыбается Линь, намекая взглядом на свою сумку. Парни помогают матери разложить вещи, приготовить завтрак. Об отце речи не заходит, и к счастью. — Вау, теперь у нас одинаковые чашки. — говорит Чжань, прислонив свою к чашке Ибо. Тот улыбчиво закивал и поставил их на стол, любуясь. — Мам, ну расскажи, как твоя командировка прошла? — спрашивает Ибо, когда они все сидят за завтраком. — О, все отлично. Познакомилась с новыми и замечательными людьми, с которыми я хорошо сработалась. Возможно, к кое-кому мы заглянем на ужин… Вы же не против? — О-о, интересно. — Я только за. — Почти одновременно говорят Ибо и Чжань, смущенно улыбнувшись. После трапезы Ван Линь пошла отдыхать, ей это сейчас не помешает, поэтому парни решили не шуметь и сидеть в своей комнате. — Кстати, а может расскажем… ну, про нас? — немного неуверенно спрашивает Ибо сидя за столом. — Когда-то нам это придётся сделать. Думаю, почему бы нет? — пожимает плечами Чжань, приобняв Ибо сзади, заодно выравнивая его спину. — Ай, спина… — хныкнул Ибо, его спина громко прохрустела. — Что, стареешь? — усмехается Чжань, начав несильно массажировать напряжённые плечи Ибо, при этом изредка задевая шею. — Чжань-гэ, я только уроки собрался сделать… — Ну так что тебе мешает? — ухмыляется Сяо Чжань. — Ты мешаешь. Как с тобой можно об уроках думать? — фыркает Ибо, откинув голову в его руки, прикрывая глаза. — О, у нас ещё для уроков найдётся время. Они плавно перебрались на кровать, постепенно стягивая с друг друга одежду в сопровождении мягких поцелуев. Ибо, практически полностью обнаженный устроился в центре кровати. На нем только боксеры, которые Сяо Чжань так же снимает, как и остальную одежду. Член Ибо встал, это было заметно когда он ещё был в одежде. Ибо раздвигает ноги, томно и глубоко дыша. Чжань устраивается между чужих ног, оглаживает бедра и по внутренней стороне поцелуями подбирается к органу. Он на пробу обхватывает губами розовую головку, при этом наблюдая как меняется выражение лица Ибо. Он краснеет, закатывает глаза и ведёт себя тихо. Превосходно. Чжань берет глубже, постепенно, дразня. Его пальцы уже оказались у местечка ниже, поглаживая и слегка надавливая. Сяо Чжань понимает, что на большее не стоит разгоняться, ибо по тихому вряд ли получится. Он уверен, что сможет довести Ибо до оргазма и таким способом. Умело отсасывая, поглаживая второй рукой живот Ибо он достал тюбик с вязкой смазкой и выдавил немного на руку. Ван Ибо машинально сам слегка толкается в рот Чжаня, иногда даже сжимая его волосы. Это заводит. Чжань надавливает чуть сильнее, один палец более менее спокойно входит. Лишь разок Ибо не сдержал тихого сдавленного стона, но это Сяо Чжань ему решил простить. Уткнувшись носом прямо в основание, он позволил отыметь свой рот, совершенно не задумываясь, как он позже будет хрипеть. Добавив второй палец, он начал в такт двигать ими. Его собственный член соприкасается с ногой Ибо, а этот проказник пользуется моментом и потирает мягкими пальцами. Чжань представляет это со стороны, и чертовски сексуально. Ибо кончает первым, снова не сдерживая сдавленного стона, который Чжань прямо сцеловывает с его губ. Ван Ибо доводит Чжаня до разрядки руками, гуляя языком в его рту. Вся ладонь покрыта белёсой, вязкой субстанцией, Ибо притягивает руку к себе и проводит языком, слизывая. — Ибо… — тихо охает Чжань. — Чжань-гэ такой же вкусный, как и его еда. — с ухмылкой говорит Ибо, снова облизывая начисто свои пальцы. Так они валяются ещё часок, просто прижимаясь к друг другу, ощущая трение горячей кожи. — Может, уроки подождут ещё чуточку дольше… — тихо говорит Ибо куда то в шею Сяо Чжаню.

***

На днях как и говорила Ван Линь, они пошли в гости к тому другу. Женщина сделала все: уложила волосы, подобрала макияж соответствующий одежде. Ван Ибо и Сяо Чжань тоже попытались одеться красиво, первый на удивление снова был в белой футболке Гуччи, а к ней бежевые клетчатые брюки. Сяо Чжань же выбрал безразмерную белую рубашку и светлые джинсы. По рассказам матери, Цзян Шуо, к которому они собственно сейчас едут, очень хороший человек. Она готова была долго щебетать об этом, но все же воздержалась, с нетерпением ожидая их знакомства. Как она и надеялась, те нашли общий язык. Сяо Чжань часто вступал в переговоры с мужчиной на разные темы, такие как литература, музыка. Ибо же не так часто говорил, но старался быть открытым и улыбчивым, что у него неплохо получалось. — Кстати, здесь всё домашнее! Очень хочу услышать ваш вердикт. — говорит Шуо, когда все садятся за обеденный стол накрытый разной, но простой едой. Эта простота не делает блюда хуже, в какой то степени наоборот, и к тому же, у них же не какая-то деловая встреча в дорогом ресторане. — О, вы классно готовите, я тоже люблю. — кивает Чжань, попробовав запеченную курицу со специями. — И правда вкусно, мне нравится. — поддерживает разговор Ибо, уплетая свою порцию. Им было тяжело посидеть в тишине, все рассказывали своего понемногу. К счастью, темы не переходили не в то русло, например на счёт Ван Фея, о коротом Цзян Шуо стало известно после той прогулки в Нью-Йорке. На самом деле Линь рассказала ему так, как есть. Она искренне рада, что Шуо поддержал её выбор и сказал, что хотел бы помогать ей с сыновьями. Та с улыбкой согласилась, надеясь, что это теперь белая полоса.