Подарок

5 октября

Ван Ибо просыпается в этот день намного раньше, также сама встаёт Ван Линь ровно в четыре часа утра. Сегодня важный день, а именно день рождения Сяо Чжаня. Они всей семьей хотят сделать хороший подарок, о котором Сяо Чжань возможно даже и не мечтал. После часовой поездки на вокзал они забрали этот хороший подарок, недовольно мурлыкающий и пытающийся вырваться из переноски, которую Ибо крепко держал в руках. Им приглянулась пятнистая малышка с короткими лапками, Ван Ибо как только увидел её, сразу понял, нужно брать, его гэгэ обязательно оценит. Женщина смогла убаюкать кошечку и она тихо пронесла её в комнату парней, где спокойным крепким сном дремал сегодняшний именинник, ничего ещё не подозревающий. Личным подарком от Ван Ибо стала картина. О да, Ибо нарисовал полноценную картину на небольшом холсте и хотел вручить её Чжань-гэ на день рождения. Он изобразил на ней поле желтых разных растений с красивым облачным небом, а где-то в дали два мужских силуэта качаются на качелях, которые подвешены на одиноком дереве. Эти люди – Ибо и Чжань, хотя другой-любой человек бы этого никак не понял, но ведь это подарок его гэгэ, который скорее всего поймёт замысел этой картины. Ибо несколько уроков в художественной секции школы рисовал её и прятал, на что Сяо Чжань дулся, но не настаивал на том чтобы Ибо показал свою работу, и к счастью. В скором времени обеденный стол был накрыт красивой бежевой скатертью, по центру разместились небольшой шоколадный фонтанчик, подарок он Цзян Шуо и праздничный торт, приготовленный матерью. С недавнего времени Ван Линь и Ван Фей официально, по всем документам в разводе. Для женщины это был словно тяжёлый камень с плеч, от которого она наконец избавилась и теперь ничто ей не мешало снова жить так, как хочется, счастливо. Счастливо с тем, кто искренне хочет разделить с ней это чувство, это был никто иной как Цзян Шуо. Узел их связи становился все крепче с каждым днём, как они просыпаясь, видели друг друга. Такое начало дня для них – гарантия того, что следующие часы в сутках будут хорошими. Ван Ибо, убедившись, что кошка мирно спит в своей переноске и картина лежит на столе рядом с букетом цветов, лег обратно в постель, стараясь не нарушить сонное царство Сяо Чжаня. Вот, настаёт тот момент, когда тело рядом с Ибо начинает ворочаться туда-сюда, морщить лицо от яркого солнца из окна, которое оповещало о начале нового дня. Сяо Чжань прикрывает глаза ладонью и поднимается на локоть, зевая. — С днём рождения, Чжань-гэгэ! Тебе уже целых восемнадцать лет, расти большой не будь лапшой, хах. Прости, я не умею красиво поздравлять, но я хочу сделать тебя счастливым в этот твой день. Я тебя очень люблю, гэ, ты это знаешь? — на одном дыхании говорит Ван Ибо, не отрывая взгляда ещё с сонного гэгэ. — Бо-ди, не обязательно петь мне дифирамбы и читать на память стихи. Спасибо за поздравления, мне так приятно, что именно тебя я вижу первым после глубокого сна, я тоже тебя люблю. — успел ответить Чжань, прежде чем его губы накрыли припухлые губы Ибо, осторожно сминая, делясь всем тёплом и нежностью, любовью которую хочет передать Ван Ибо. Они тягуче и лениво целуются в объятиях друг друга некоторое время, как создание в большой переноске белого цвета дает о себе знать, издав тихое мурчание. — Бо, это что там? — вскидывает брови Чжань, говоря практически в чужие губы, ловля каждый выдох. — Твой подарок, гэ. — подсказал Ибо, подталкивая Чжаня пойти глянуть. Сяо Чжань таки отрывается от постели и в ступоре остановился перед столом, не зная, что первым взять в руки. Он смущённо прикрывает половину лица ладонями, скрывая свою улыбку до ушей. Порой Ван Ибо хочется дать тому по рукам в такие моменты. — Бо-о-ди, так вот что ты от меня прятал на рисовании? Это так красиво... — слегка вздрагивающим голосом сказал Сяо Чжань, рассматривая картину вблизи, от неё было тяжело оторваться, а теплое чувство разливалось по сердцу, окутывая, прямо как руки Ван Ибо, которые внезапно обвили его талию. — Смотри дальше, ну же. Чжань оставляет картину на прежнее место и переводит взгляд на переноску, в предвкушении его взгляд скачет то на неё, то на Ибо. Подарок сам пытается выбраться на волю из заточения, тычет розовым носиком в тяжелую крышку, а шерсть виднеется в сетчатых стенках. — Ибо-о, я не выдерживаю... Чжань открывает крышку и его взгляд встречается с взглядом крохотного котёнка, в янтарного цвета глазках можно было разглядеть своё отражение. Он берет этот тёплый комочек в свои руки и животное тянется к нему, заинтересованно дрыгая усиками. — Это лучший подарок, Бо-ди, я даже не ожидал... — чуть ли не всхлипывает Чжань, прижимая кошку к своей груди, Ибо сделал точно также, только с самим Сяо Чжанем. — Её будут звать Орешек, однозначно. Как тебе имя? — Прекрасное имя, Чжань-гэ. Главное, чтобы тебе нравилось. — улыбается Ибо в чужое плечо. — Дай ей походить, изучить новый дом? Сюрпризы на этом ещё не закончились. Чжань согласно кивает и дает свободу Орешек, та сначала обходит кругом комнату, потом прыгает на кровать и на стулья, нюхая. — Ещё? — удивляется Чжань, на что Ибо кивает и тянет его к выходу из комнаты. — Последний сюрприз будет ждать тебя ночью, гэгэ. — коварно подмигнул Ван Ибо.

***

ш — С днём рождения, Чжань-Чжань! — слышится приятный голос Сюань Лу в трубке. — Не хочу говорить как по шаблону, поэтому желаю тебе провести этот день так, как хочешь того именно ты, будь счастлив, наш уже взрослый малыш! — Лу-Лу, вот именно, что взрослый! Спасибо за поздравления. — смеётся в трубку парень, думая, слава богу девушка не видит его румяные щечки. — Представляешь, Ибо с мамой подарили мне кошку! Я назвал ее Орешек. — Имя оригинальное конечно, буду ждать фотографий твоей Орешек. — Обязательно-обязательно. Телефон Чжаня ещё давал о себе знать пару раз: его поздравили Цзыи и даже преподаватель по рисованию! Сяо Чжань был очень рад. — Чжань-Чжань, смотри чтобы Орешек случайно не скушала торт. — подмечает Шуо, заметив, как кошка заинтересованно глядит в сторону лакомства, которое ей уж точно не стоит есть. — Орешенька, иди погуляй, ну. — Сяо Чжань ставит животное на пол и Орешек дрыгая хвостом уходит дальше путешествовать по квартире. — Гэ, пойдём вечером погулять, прямо как тогда, когда ты впервые попробовал прокатиться на моем скейте? — Я его уже себе присвоил, — ехидно хмыкнул Чжань. — но пойдём.

***

— Гэ, какая у тебя мечта? — вдруг интересуется Ван Ибо, нарушив тишину между ними. Сяо Чжань и Ван Ибо ближе к вечеру, когда весь праздничный стол уже переваривался в желудке, решили выйти проветриться и заодно прихватить уличный плед, пару банок сока и фруктов. Трава была ровно подстрижена по всей площади небольшой аллеи, одуванчики уже стали кругловатыми и белыми, разлетаясь на ветру. Парни были будто в своём мире, а всё за пределами пледа, на котором они сидели, остановилось. — Моя мечта? У меня их не так много. Одна заветная с детства, которая уже свершилась и пару небольших, пустяковых. — пожимает плечами Сяо Чжань, откусывая спелое яблоко. — Уже свершилась? Какая же? — Ибо стало очень интересно, что же это за мечта. Он пододвинулся ещё ближе к гэгэ (хотя куда уже ближе?), внимательно всматриваясь в его лицо, заставляя засмущаться. — Я обрел счастье. — Чжань сделал небольшую паузу. — Несколько лет назад я был в ужасном состоянии. Катастрофа, госпитали и неизвестные люди были моим окружением, после чего я попал в приют. Я думал, что это никогда не закончится, но когда по утрам в окно моей комнаты светило яркое солнце сквозь ливень, я думал, что это знак. Сейчас, сидя здесь с тобой, я понимаю, что это и вправду был знак. — к завершению своей небольшой речи Чжань обвил руками поперек живота Ибо и уместил свою голову на чужом плече. — Осталась ещё одна глобальная мечта, но все в процессе. — А про эту расскажешь, гэ? — Ибо будто тонул в чужих руках, ему было комфортно и хорошо, совсем не страшно быть слабым и уязвимым рядом с этим человеком. Хотя, какое-то время назад он дико боялся этого. Сейчас же он поменял свои приоритеты и стал в целом смотреть на жизнь под другим углом, что его самого порой удивляло. — Сейчас не скажу, маленький гремлин. Но ты об этом узнаешь, когда придёт время. — Я запомнил твои слова. — щурится Ибо, освежая горло соком. — Кстати, а ты знал, что ананасовый сок улучшает вкус спермы? — Ибо, ты всю романтику испортил. Тебе что, попробовать хочется? — вспрыснул в смехе Сяо Чжань, а после решил поддеть и Ибо, а чего ему одному то страдать? — Гэ, ты прямо бесстыдник. Но я бы попробовал тебя на вкус даже без сока. — Ибо делает ход конем, ещё и ехидно ухмыляясь. Кто тут ещё бесстыдник? — Оставь свои желания на сегодняшний вечер, мы же все таки на улице, чудовище ты мое. — Чжань слегка сжимает ладони на чужой талии, на что Ибо будто провокационно ерзает. — Ну почему чудовище? Я же правду сказал. — наигранно, но правдоподобно дуется младший, сложив руки в замок на груди. — Ну я же в шутку. Или хочешь чтобы я тебя звал золотце? Милый? — Я не милый. — Значит будешь золотцем. — говорит Сяо Чжань, пару раз практически невесомо покрывая дорожкой поцелуев шею Ибо, не давая тому спокойно снова выпить соку. Когда Ван Ибо делал глоток, кадык на его шее дергался вверх и Сяо Чжаню нравилось в этот момент пытаться захватить его своими губами, но не сильно. Ибо изгибается, стараясь закрутить крышку не разлив при этом жидкость, которую только что пил. Тепло чужих рук и горячих губ обнимало его и хотелось обнимать в ответ, но в таком положении он мог лишь гладить руки гэгэ своими, наизусть уже зная каждую морщинку на сгибе пальцев. — У тебя есть сегодня танцы? — интересуется старший, притягивая ко рту свежее яблоко. — Нет. — качнул головой Ибо, от чего его волосы забавно начали электризоваться.

***

— Мальчики, мы поедем в магазин, а то в холодильнике мышь повесилась после праздника, не скучайте тут. — предупредила мать, после чего она с мужчиной скрылась за входной дверью. Уже был вечер, все и правда слегка вымотались за сегодняшний красочный, насыщенный день, Ван Ибо и Сяо Чжань недавно в принципе вернулись с прогулки. Ибо вернулся из ванны именно в тот момент, когда Чжань что-то рисовал в небольшом чёрном скетчбуке очень сосредоточенно. Он даже не сразу замечает Ибо, а только тогда, когда тот кладёт свои руки на его плечи. — Ибо, нужно повесить твой подарок на стену. — Ты про Орешек или про картину? — Ты что! Ну шутник же. — усмехается Сяо Чжань, взяв картину в руки. — Кстати, где Орешек? — Она кушает сейчас. — ответил Ибо, рассматривая свою и так занятую плакатами стену. — Знаешь, я когда только начал здесь жить... — запнулся Сяо Чжань, думая, как правильно сформулировать, но получалось плохо. — Забей. — Гэгэ, а ну скажи! — Не-ет, не стоит. — отнекивается Сяо Чжань, но в ответ его несильно, но кусают в плечо и он неожиданно ойкает. — Эй! Ладно, ладно. Я почему-то думал, что мои рисунки бы прикольно выглядели на стене, хотя это звучит эгоистично, наверное. — совсем неуверенно произнёс парень. Ван Ибо сначала усмехается, не отрывая взгляда от смущенного выражения лица Сяо Чжаня, хотя находил его милым, а потом задумался. Порой Ибо самому надоедает видеть каждый день эти яркие постеры и хотелось их убрать, но все никак руки не доходили. — Хорошо, что ты не тогда это сказал, но если ты хочешь, давай вместе повесим? — спрашивает Ван Ибо, зарываясь носом в волосы Сяо Чжаня, которые пахли ещё не выветрившимися травяными духами. Ибо дурманил этот аромат, поэтому он буквально нюхал чужие волосы. — Бо, что ты делаешь? Это щекотно, а про картины, если только ты не против... — Конечно, давай! Следующие пол часа они занимались тем, что развешивали какие-то зарисовки и «полноценки» Сяо Чжаня на одну сторону, а Ибо на другую. Но все же в самом центре место занял пейзаж который был подарком для Чжаня сегодня. Они так долго возились, потому что порой не могли отлипнуть от друг друга, сплетая губы в то мягких, невинных поцелуях, то в напористых и страстных. Они все таки этим вечером точно не довесят все картины, не приберутся и не поставят на завтрашнее утро будильник, не в силах оставить друг друга сейчас даже на мгновение, постепенно освобождаясь из плена одежд.

КОНЕЦ.