Замигает свет

      Гермиона Грейнджер задерживала дыхание каждый раз, когда в Большой Зал входил профессор зельеварения. Его черная мантия змеёй струилась за его спиной, а из-под удлинённых рукавов выглядывали пальцы, унизанные фамильными перстнями. По правде говоря, зельеварение не было её сильной стороной, но как только ей хотелось немного расслабиться, в голове звучал язвительный комментарий профессора, из-за чего она с новыми силами бралась за многостраничные учебники.       Драко Малфой был легендой Хогвартса. Он выпустился лет десять назад, но байки о его школьных годах до сих пор пересказывались первокурсникам. Он был старостой мальчиков, ловцом, победителем Турнира Трех Волшебников и просто любимцем публики. Все внимательно следили за его жизнью после Хогвартса — и были ужасно разочарованы, когда он выбрал зельеварение. Люциус Малфой пророчил своему отпрыску карьеру политика (в самых розовых мечтах он видел Драко на кресле премьер-министра магии), но стоически принял выбор сына и старался изо всех сил не показывать степень своего разочарования. Малфой-младший отправился в пятилетнее путешествие по Европе, учась у лучших из лучших, собирая по крупицам ценные знания, которые в итоге превратились в обновлённый учебник по зельеварению для студентов Хогвартса.       Поэтому никто не удивился, что профессор Малфой стал преемником Северуса Снейпа, который, окончательно разочаровавшись в студентах и поставив крест на своих попытках воспитать талантливого зельевара (Малфой не в счет), ушёл в академическую деятельность. Теперь каждый выпуск журнала "Зельеваренье сегодня" сопровождался разгромной статьёй от Снейпа, где он критиковал своих коллег; но что более ценно — он предлагал свои вариации зелий, которые и отрабатывала Гермиона в заброшенном туалете. Малфой считался с мнением своего наставника, поэтому каждый год выпускал обновленную редакцию своего учебника, снабженную новыми открытиями Снейпа (и, чего уж греха таить, своими собственными).       Гермионе не столько нравилось учиться, сколько нравилось ощущение, что она лучшая. Её средний балл был самым высоким в школе, последним столь же блестящим студентом до неё был Малфой-младший. Поэтому, получив свою первую "неудовлетворительно" на зельеварении с новым профессором, она сутки рыдала в подушку. Сдаваться было не в её характере, поэтому она стала днями и ночами торчать в библиотеке, пытаясь усвоить все тонкости этой науки. Она расплавила уже десятки котлов, истратила ценные запасы некоторых ингредиентов, но изо дня в день оттачивала свое мастерство.       Даже после сдачи СОВ, когда можно было не продолжать изучение зелий, она все равно записалась на продвинутый курс. Причин было несколько: во-первых, доказать профессору Малфою, что она не безнадежна (хоть напрямую он об этом ей никогда не говорил, разочарование читалось в его взгляде); во-вторых, все университетские программы целительства — конечно — требовали ЖАБА по зельям, а из всех предложенных траекторий обучения она остановилась именно на колдомедицине.       На шестом курсе на первом же занятии профессор Малфой опросил студентов (на продвинутые зелья записалось человек пятнадцать, не больше), зачем им этот курс. Большинство собирались в Аврорат, ещё несколько человек собирались на зарубежные стажировки по зельеварению. Гермиона одна выбрала колдомедицину. Когда он объявила об этом, Малфой, пожалуй, впервые посмотрел на неё... с интересом. Не выдержав пронзительного взгляда профессора, Гермиона стала очень внимательно изучать мыски ботинок и трещинки на полу. Но с этого момента все стало стремительно меняться.       Однажды профессор Малфой попросил её задержаться после занятия. Зелья были последними, поэтому Гермиона никуда не торопилась. Она положила сумку с учебниками на парту и наблюдала, как её однокурсники сдавали свитки с эссе. Гарри и Рона в толпе не было — они судорожно пытались его дописать на задней парте. Гермиона усмехнулась. Даже за минутную задержку работы Малфой снимал один балл; а за подобную наглость можно лишиться сразу двух. Отчитав нерадивых студентов, он всё же принял их работы и, дождавшись момента, когда они закроют дверь, переключил своё внимание на Грейнджер. Она мгновенно выпрямила спину и, казалось, забыла, как дышать. Но Малфой лишь устало вздохнул и невербально вскипятил воду в чайнике. — Чаю, мисс Грейнджер?       На мгновение она растерялась, но тут же ответила: — Да, спасибо. Черный, если можно.       Малфой... улыбнулся? — Можно, конечно.       Через несколько минут чай был готов. Призвав из подсобки сладости, профессор жестом пригласил студентку на импровизированное чаепитие за его рабочим столом. Гермиона присела на самый краешек стула и подняла глаза на Малфоя. Он педантично размешивал сахар и изучал взглядом девушку. Неловкое молчание затягивалось, поэтому Грейнджер решилась прервать тишину. — Вы о чём-то хотели со мной поговорить, профессор? — Да, мисс Грейнджер, — Малфой поставил чашку обратно на стол и прочистил горло. — Я бы хотел Вам предложить стать моим учебным ассистентом для младших курсов.       Гермиона едва не поперхнулась. Она? Ассистентом? На зельях? — Понимаю, Вас мое предложение наверняка удивляет, — продолжил мужчина. — В Хогвартсе не принято привлекать учеников к учебному процессу. Но, по правде говоря, я не справляюсь с тем объемом эссе, докладов, рефератов и прочей письменной лабуды, которые на меня сваливаются еженедельно. Право, я восхищаюсь Северусом, но, боюсь, ему просто очень сильно нравилось критиковать работы, поэтому он находил в себе силы на вечные проверки, — Гермиона хихикнула. — Поэтому я обсудил с директором МакГонагалл возможность нанять себе ассистента из числа старшекурсников. Разумеется, работа будет оплачена, — поспешно добавил он, — поскольку, как Вы сами помните, письменных работ на первом-втором курсе навалом. Директор МакГонагалл сразу же предложила мне Вашу кандидатуру, и я, честно признаться, согласился в ту же секунду.       Гермиона была ошарашенной. Мысли роились в ее голове, и она даже не понимала, какой вопрос следовало бы задать первым. Она? Когда начинать? А сколько будут платить?... Но изо рта вырвалось смущенное: — Простите, но разве Вы не считали меня посредственным зельеваром?       Пришла очередь Малфоя застывать от удивления. — Кто же Вам внушил такую глупость, мисс Грейнджер?       Гермиона потупила взгляд. — Вероятно, я сама. Но, сами подумайте... Я лучшая в каждом школьном предмете, кроме Вашего.       Малфой вдруг расхохотался и расслабленно откинулся на спинку стула. Гермиона не поняла: это он над ней смеется или..? — У меня было то же самое, мисс Грейнджер, — улыбнулся он. — Снейп всегда занижал мне баллы даже за самые сложные зелья. Не знал, что копирую эту его черту — явно не лучшую. Вы безусловно моя лучшая ученица. Боюсь, скоро Вам станет скучно на моих занятиях — настолько Вы впереди. Но я что-нибудь придумаю.       Гермиона смущенно улыбнулась. С души камень упал; все-таки Малфой просто вредничал и занижал ей баллы, дело не в её знаниях! Её труды и бессонные ночи воздались — её хвалили! Она искренне подумала, что хочет сохранить это воспоминание как момент триумфа над зельеварением. — Я не требую ответа прямо сейчас, — поспешил добавить профессор. — Но знайте, что я готов к обсуждению деталей, буду ставить реалистичные сроки с учетом Вашей нагрузки; право же, это я заинтересован в Вашей кандидатуре больше, чем Вы в этой работе. — Я согласна, — перебила его Гермиона; на секунду задумавшись, добавила, — но договор я бы изучила.       Малфой широко заулыбался. — Я в Вас не сомневался, мисс Грейнджер. Ни на секунду.