Ты же мне обещал...

      Малышам исполнилось почти четыре месяца. Никита вместе с Владом приехал на вокзал.       Этот поезд невозможно было не узнать: из каждого окна высовывались довольные возвращающиеся домой солдаты. Ребята в форме заполонили платформу. Среди бьющего по глазам камуфляжа выбивался он. Женя.       — Привет. — Поприветствовал Попова Федосеев и нежно поцеловал.       — Привет. — Ответил Женя и взял на руки сына. — Как назвал?       — Влад.       — Владислав Евгеньевич, значит. Так непривычно видеть тебя без живота. — Признался Попов. — Подожди, малышей же было два… что-то случилось?       — Я дома расскажу.       Парни сели в машину и ехали в гробовой тишине, впервые с начала отношений. Женя боялся напомнить о чём-то неприятном, а Никита не решался заговорить в машине. Ребята вошли в квартиру и прошли на кухню.       — Рассказывай. — Попросил Попов, сев на стул. Федосеев сел напротив.       — Я даже не знаю, с чего начать… когда тебя забрали, ко мне подошла одна женщина. Удивительная. Она отвела меня в больницу сдать анализы. И рассказала о беременности.       — И в чём проблема? — Удивился Женя.       — Слушай дальше. Прошло дня два. Зашёл ко мне Миша Ольховский. Вырубил и…       — И?       — И изнасиловал. — Выдохнул Никита. — Я тебя не дождался…       Попов прикрыл руками лицо. На пол покатились слёзы. Федосеев впервые видел, как его любимый плачет.       — Ты же мне обещал… — прошептал Женя. — После всего, что между нами было… и что дальше произошло?       — Так вышло, что из-за маленького срока беременности развился ещё один плод.       — И где он? Он жив?       — Жив. В наказание я отдал его Мише.       Попов молча встал и вышел в коридор.       — Ты куда? — Спросил Федосеев. Женя сохранял молчание, оделся и вышел.