Ты же мне обещал...

      – Женя, где ты был? – Виновато спросил Никита.       – К Мише зашёл. – Ответил Попов. – Сына тебе привёл. Как ты его назвал? Если, конечно, назвал.       – Вова.       – Владимир Евгеньевич. Звучит.       – Жень, прости меня, дурака, мне ужасно перед тобой стыдно, я… – Женя заткнул любимого поцелуем.       – Не важно. Я сразу почти простил. Ты не виноват. Хотя, кое в чём виноват. Как ты мог отдать собственного малыша этому человеку?       – Я хотел его проучить.       – А навредил ребёнку. Он у него такой маленький лежал, как смерть во плоти.       – Я покормлю сейчас…       – Не надо. Никит, у меня есть молоко.       – Ты его магазинным молоком напоил? – Удивился Федосеев.       – Ты не понял. У меня есть грудное молоко.       – Ух ты! Здорово! Жень, я перед тобой страшно виноват. Как мне загладить свою вину?       Попов аккуратно положил малыша на кровать и вернулся к возлюбленному.       – Я, конечно, должен бы тебя потомить, но не буду. Есть одно действие, которым ты можешь передо мной извиниться. – Женя ловко сел на колено и достал из кармана рубашки бархатную коробочку. – Выходи за меня замуж!       – Боже, Женя, ты с ума сошёл?!       – Это отказ?       – Какой отказ? Ни за что! Тысячу раз да!       Попов встал, надел кольцо на Никитин палец и страстно поцеловал.       – Кстати, надо малыша к педиатру сводить. Мало ли, что он там с ним делал.