Улетели в лето

Все хорошее быстро заканчивается, поэтому и отпуск быстро подошел к концу. Молодые люди паковали чемоданы, собирались, волнительно ожидая приезд в Киев. Тина раздумывала, как же они смогут совмещать свои жизни, как к их союзу отнесутся родные и близкие, реально ли преодолеть все трудности, что будут возникать у них на пути. Балан же напротив был уверен, что теперь начнется самая настоящая жизнь, ведь сильные чувства проснулись не тут, а задолго до поездки. — Дан, ты все собрал? — запыхавшись, поинтересовалась Тина, оглядывая в процессе всю комнату. — Да, Тин, все, — закрывая чемодан, отозвался мужчина, с любовью глянув на прекрасную Кароль. Ему казалось, что нет на свете никого лучше его девочки. Её глаз, её волосы, только её запах, все сводило его с ума. Дан думал, что невозможно любить человека сильнее, нереально чувствовать тот космос, который каждый день обволакивает его. Например, когда они вместе, когда каждая клеточка её тела принадлежит ему, а его ей. Это самые крепкие объятия всегда, долгие поцелуи, проникновенные слова и чувственные взгляды. Тина была самая нежная рядом с ним, её голос становился каждый раз чуть тише и спокойнее, она ласкала каждым своим прикосновением, голосом и взглядом. Разве бывает такая идиллия? — Пойдем тогда, — резко выпрямившись, Тина почувствовала головокружение. — Ой, Дан, ты иди с чемоданами, а я ещё тут побуду, — натянуто улыбнулась, аккуратно присев на край кровати. — Посмотрю все ли взяли. Обеспокоенно оглядев побледневшую девушку, Балан уже собирался задать тысячу и один вопрос, но Тина взглядом чуть ли не умоляла выйти и оставить эту ситуацию под её ответственность. Неоднозначно кивнув, мужчина выкатил вначале один чемодан, следом другой, прикрыв за собой дверь. Аккуратно свернувшись калачиком, Тина глубоко вздохнула. Такое состояние настораживало певицу, не хватало ещё заболеть¸ особенно сейчас, когда скоро куча работы, концертов, гастролей. Перед её глазами пробегали последние приемы пищи, может отравилась чем-нибудь или напекло голову, пока последний раз ходили на завтрак. Полежав, девушка встала проверяя ещё раз все свои вещи. Заметив на верхней полке кепку мужчины, Тина закатила глаза. — Мужчины, что сказать, — достала и вышла из номера. Уже около ресепшена её ждали друзья с чемоданами. Дан взволнованно оглядел девушку, благодарно целуя в подставленную щеку за кепку. — Ну все, — грустно сказал Потап, оглядывая отель. — Спасибо за практически месяц нашего отдыха, грустно, конечно, расставаться. — Леш, ну что за цирк, — засмеялась его жена, надевая дамскую сумку на плечо. — Идем лучше, нас уже автобус ждет. Вся компания двинулась в сторону выхода, как вдруг к ним подбежал сотрудник отеля. — Дан Балан? — уточнил, добродушно улыбнувшись. — Он самый, — кивнул мужчина. — Это вам подарок попросили передать, — передавая конверт, ответил работник и сразу же удалился как будто его и вовсе не было. — Это что любовные письма? — смеясь, поинтересовался Монатик, глянув на ревностный взгляд Тины. — Не знаю, не знаю, — хохотнув ответил Балан, обнимая девушку за плечи. — Позже посмотрю, мы уже опаздываем, друзья, — напомнил, двигаясь к выходу. — Может не надо смотреть? — вдруг предположила Кароль, чуть тише, чтобы услышал только её мужчина. — Чего ты так напряглась? Это обычная фанатская тема, загадочно оставлялась конверты с посланиями или маленькими подарочками. Наверное, заметили меня тут и решили сделать приятное, не ревнуй, малышка, — поцелуй в висок успокоил девушку, но ненадолго. — Я люблю и буду любить только тебя, запомни это. Сидя в автобусе Тина маленькими глоточками пила воду, чувствуя, как головокружение одолевает с каждой секундой все сильнее, а тошнота становится все невыносимее, это надо было что-то съесть в дорогу. — Тин, что с тобой? Тебя укачало? — поглаживая костяшки пальцев, заботливо спрашивает Балан, видя как то зеленее, то бледнее кожа на лице, пропал румянец и живой блеск в голубых глазах. — Немного, — уклончиво отвечает, отвернувшись. — Открой окно, пожалуйста, — сипло попросила девушка, с мольбой глянув на Дана. — Сейчас, — поцеловав в лоб Тину, он открыл форточку, взволнованно посмотрев. — Тин, мне не нравится, как ты выглядишь, тебя тошнит? — Немного, — пожала плечами. — Можно я полежу на тебе? Мне всегда так спокойно, когда ты рядом. Не знаю, мне никогда не было так легко и комфортно рядом с кем-то, кроме Паши. Чувствовала полную безопасность только с ним, теперь и с тобой, — поделилась своими мыслями. — Иди сюда, — обняв её за плечи, Балан стал рассказывать какую-то историю, тем самым успокаивая. Ему было до безумия приятно, что Тина постепенно, день за днем, открывается ему, рассказывает о своих эмоциях и чувствах, переживаниях и планах. Лишь бы она говорила и никогда не замолкала. Её голос словно мед, самый сладкий нектар. — Дан, — громко позвал Потап Балана, практически через вес автобус, чем разбудил только что заснувшую девушку. — Конверт то открыл?! — Леш, — шикнула Тина, с трудом разомкнув веки. — Не кричи, пожалуйста, мне нехорошо. — Нет, потом открою, — отмахнулся мужчина. — Спи, солнце, — целуя в лоб, сказал он. — Люблю тебя, — прошептал ещё на ушко, оставляя короткий поцелуй. — Смущаешь меня, — засмеялась Тина, блаженно улыбнувшись. — И я люблю, немного погодя добавила, доставая из кармана гаджет. — Блин, телефон не зарядила, даже Паше не напишу, ладно, будем надеяться, что он догадается меня встретить. Или ты меня отвезешь? — подняв глаза, кокетливо поинтересовалась. — Отвезу, — кивнул. — И останусь, — его губы накрыли её коротким, но чувственным поцелуем. — Останусь навсегда.

***

— Да что там в конверте? — воскликнул Леша, сидя на стуле около выхода на посадку. — В каком конверте? — не понял Балан, оторвавшись от телефона. — А, точно сейчас откроем, — вспомнил, доставая из куртки конверт. — Интересно-интересно, — потер ладони Монатик. — Это вы что-то придумали что ли? Прикол какой-то? — со смешком спросила Кароль, заинтересованно поглядывая на своего мужчину, который открывает злополучный конверт. — Нет, не мы, но просто странно и интересно, — пожал плечами Алексей, сбавив немного свой напор. Сердце Тины неприятно ёкнуло, когда на лице Дана ни двинулась ни одна мышца. Растерянно разглядывая какие-то фотографии, он абсолютно потерянно и беспомощно поднял взгляд на девушку. Казалось, что вокруг мир остановился, а внутри образовалась пустота и только один вопрос: «Как она могла?» — Самое время сказать, что это твой прикол, Тин, — невзирая на друзей, обреченно проговорил Балан все ещё надеясь, что девушка сейчас улыбнется и все дружно начнут смеяться над неудачной шуткой. — Я не понимаю, о чем ты, — растерянно пробормотала, протянув левую руку за конвертом. — Левую? — горько усмехнулся, вкладывая конверт, оставив в своей руке ту самую перламутровую пуговицу. — Пожалуй, я пойду, пройдусь. Вытащив фотографии окончательно Кароль и все остальные увидели обнаженных Тину и Олега. Выпустив содержимое и конверт из рук девушка кинулась за мужчиной, чувствуя, как все тело начинает биться в истерике. Нет, она не может этого допустить, это неправда. Волнение пробирается в каждый уголок её дрожащего тела, сковывает движение, а ноги делает ватными и непослушными. Сейчас ей хотелось только одного, чтобы все это оказался страшный сон, но увы… к сожалению, в жизни бывает куда хуже ситуации. Её ладони мгновенно стали влажными и скользкими, ещё немного и чернота в глазах затянет в свой мир. — Дан, Дан, я не спала с ним, не спала, не спала, поверь мне, — добежав, схватив за рукав, жалобно протянула она. Её голубые глаза застилали слезы, столько мольбы во взгляде мужчина никогда не видел ранее. Растянувшись в нелепой улыбке, Дан провел по пшеничным волосам, крепко поцеловав в лоб. — Тань, мы взрослые люди, могла просто сказать, — вкладывая в руку пуговицу, что оставила алый след на его ладони, прошептал мужчина. Аккуратно закрыв её руку, Дан ещё раз поцеловал костяшки, молча обходя ошарашенную Кароль. Раскрыв ладонь, она покрутила ту самую пуговицу, случайно отлетевшую от шуточного толчка Олега, тяжело выдыхая. Слезы одна за другой покатились по побелевшему лицу. Развернувшись уже бежать за Даном дальше, все её нутро задрожало, головокружение усилилось, а живот стянулся в пружинку, еще немного и утренний завтрак окажется снаружи. — Дан, — крикнула Тина из последних сил, но он так и не остановился. Протерев лицо похолодевшими руками, смахивая слезы, она быстрым шагом отправилась в противоположную сторону: в дамскую комнату. Умывшись холодной водой, девушка медленно сползла по ледяной стене, закрывая лицо руками, как будто бы это смогло ей помочь спрятаться от всего этого жестокого мира. Физически стало чуть легче, а вот морально становилось только хуже с каждой секундой. Сердце обливалось кровью, а разум истошно вопил, требуя вернуть веру молодого человека. — Тин, — постучался Дима, проходя в дамскую комнату. — Это женский мать твою туалет, — рыдая крикнула она. — Уйди, Дим, уйди. — Тань, — впервые назвав по имени девушку, Монатик сел рядом с ней, притягивая за плечи ближе к себе. Тина удивленно покосилась на друга, даже перестав рыдать. — Во-первых, я никуда не уйду, а во-вторых, это же Дан, — чуть тише проговорил, щелкнув по раскрасневшемуся носику. — И что, что Дан, — не поняла она. — Он все равно уйдет, он уже ушел от меня, — констатировала факт, вытирая нос рукавом от рубашки. — Тин, он любит тебя. Простит измену, простит обязательно, — поглаживая плечо, успокаивающе шептал Монатик. — Дима! — отталкивая, прокричала Тина. — Я не спала с Олегом, не спала! Да пошли вы все, — резко поднимаясь, она не удержалась на ногах чуть ли не впечатываюсь головой в стену. — Да, блять, что со мной, — прошипела, держась за края общественной раковины, глубоко дыша. — Дима, выйди отсюда. — Тин, я… — он не успел договорить, как девушка оттолкнувшись руками об края, спешно покинула дамскую комнату. Выйдя, около своих вещей и компании ошарашенных супругов, она увидела Балана. Радостно преодолевая расстояние, она чуть не врезалась в него, желая почувствовать это необходимое «нормально», «у нас ещё есть мы», но тот делал вид, что вовсе не замечает рядом с собой свою девушку. — Дан, давай поговорим, — тихо попросила, аккуратно царапнув его руку, привлекая внимания к себе. Вся компания делала вид, что им все равно на происходящее. Леша впервые сидел молча, обнимая свою супругу, которая в свою очередь была предельно сосредоточена на ногтях. Монатик, пришедшей за Тиной, погрузился в мобильный телефон, так как все возможное он уже попытался сделать. — Тина Григорьевна, — от его тона и фразы по коже пробежали неприятные, холодные мурашки, на секунду показалось, что земля ушла из-под ног. — Я позвонил Павлу Орлову, объяснил ситуацию, поэтому он тебя встретит в аэропорту по приезде. А я, пожалуй, полечу следующим рейсом, — беря свою ручную кладь, спокойно, даже равнодушно ответил мужчина, даже не смотря в заплаканные голубые глаза. — Нет, — отрезала Тина, хватаясь за его руку. — Мы поговорим, Дан, — настаивала. — Мы же любим друг друга, — голос надорвался и по щекам покатились новые слезинки, словно жемчужины. — Тань, — он повернулся, на секунду окунаясь в эту прохладу любимых глаз. — Странная у тебя любовь. Я в такую играть не умею. Всего доброго, — скинув её руку, Дан развернулся, но тут мужская рука его остановила. — Не глупи, — проговорил Алексей. — Сядешь с Настей и Димой, а я с Тиной, все равно далеко сидим друг от друга, — повисло молчание, прерываемое периодически всхлипами, стоящей около Дана, Тины. — Пойдемте, нашу посадку объявили, — переплетая пальцы с Кароль, Леша утащил её чуть ли не силком на выход из зоны ожидания. — Леш, можно я сяду с ним, пожалуйста, — поднимаясь по трапу, просила она, то и дело оглядываясь, «ища друзей». — Нам надо поговорить, правда, Леш. Но тот молча шел рядом, крепко держа её за руку. Пару раз дернувшись, девушка покорно сдалась, хлюпая носом. — Проходи к окну, — останавливая у их кресел, сказал Алексей, но Тина осталась стоять. — Тина, ты привлекаешь слишком много внимание к этой ситуации, пожалуйста, давай все личные проблемы решать не на публике. Я понимаю у вас с Даном весь роман на глазах у всех, но его окончание будьте добры сделать приличным. Хотя бы расстаться достойно. Ошарашенно глянув на молодого человека, Тина уже собиралась сделать шаг из самолета, как какой-то мужчина встал с места через проход. — Девушка, садитесь тут, а я сяду на ваше место, — уступил, мягко улыбнувшись. — И еще, — доставая шоколадку, загадочно произнес. — Это вам, не плачьте, вы прекрасны. Дан, который уже к тому времени зашел в самолет, проходя, лишь многозначительно хмыкнул на увиденную картину с незнакомцем. — Дан, пожалуйста, — ему в след попросила Тина, чувствуя, как глаза опять намокают. Закрыв лицо руками, единственное желание было скорее оказаться в объятиях Паши.