Улетели в лето

— Тин, тебе плохо? — интересуется Леша, перегнувшись через проход. Прохладными руками он касается раскрасневшегося лица девушки, почувствовав небольшой жар. Ей катастрофически не хватало свежего воздуха. Мысленно умоляя пилотов лететь чуть быстрее, Тина прокручивала все возможные сценарии развития отношений с Даном. Один был хуже другого. От этого все тело цепенело, в глазах застывали слезы, а в душе так противно тянуло, заставляя все нутро выть от собственной беспомощности, ведь порой в ситуации, когда двое связаны, ты не можешь решить за двоих и спасти чувства, даже если хочешь больше всего на свете этого. — Убери руки, — тяжело дыша, попросила Кароль, бросив предупреждающий взгляд на друга, хотя после тех слов какой он друг? А был ли он когда-либо искренним? — Да-да, убери от неё руки, а то ещё покусает, — проходя мимо, грубовато прокомментировал Балан. — Дан, — вставая с кресла, позвала девушка, но тот даже не обернулся. — Дурак. Проследовав за ним, она оперлась на противоположную стену, чувствуя, как тошнота медленно поднимается, в горле встает ком, заставляя её волнительно растирать похолодевшие, влажные ладони. Он так близко. Почему так сложно держать себя в руках и не поддаваться непреодолимому притяжению. Дан же равнодушно оглядывал девушку, ощущая обиду и презрение. Его не смущало даже частое дыхание и болезненно румяные щеки. — Дан, можно я первая пойду? — спокойно попросила блондинка, умоляюще глянув на молодого человека. — Тань, своим жалобным взглядом будешь своего Олега на дорогие подарки разводить, а я не уступлю, перед туалетом все равны, извини, гендер тут не играет роли, — отшутился, замечая, как она чуть ли медленно не сползает по стене. — Данчик, меня тошнит, я не шучу, — протянула. — Успела залететь от своего любовника?! — «выплюнул» мужчина, только потом осознав смысл своих слов. Ошарашенно подняв глаза на Дана, девушка не поверила своим ушам. Закрыв лицо руками, Тина покачала головой, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Как он может говорить такие слова после всего того, что было. Неужели так бывает, сначала слова о любви, забота, а потом мерзкие, противные шутки, задевающие до глубины души. — Заткнись, — прошипела, почувствовав его ладони на плечах. — Не трогай меня, — дернувшись в сторону, она чуть не влетела в мужчину, который вышел из туалета. — Все в порядке? — поинтересовался, разглядывая растерянную Тину Кароль. — Не уверена, — отвечая, мотнула головой. — Но помочь вы сможете только отойдя от туалета, — чуть ли не отталкивая парня от двери, девушка просочилась, с силой захлопнув дверь. Зажав рот ладонью, Тина скатилась вниз, чувствуя, как обжигают соленые слезы её раскрасневшиеся щеки, в душе была боль, обида, непонимание как так можно. Неужели можно касаться, целоваться, говорить громкие слова, дарить подарки, а после ранить словами, совершенно не считаться с чувствами другого человека. Нет получается уважения, а раз нет, значит, и любви нет? И никогда не будет, раз такое происходит без веских доказательств… без видимых на то причин. Пятками ладоней уперевшись в глаза, Тина беззвучно рыдала, чувствуя, как все внутри замирает и умирает. А как можно после таких слов снова доверять? Да, люди будут другие, ситуации тоже, тебя возможно и полюбят, на руках носить будут, но та рана, что оставил самый важный человек будет с тобой всегда. Она останется шрамом на твоей душе, она будет причиной твоих слез в самые тяжелые времена, та деталь, которая не укрепит силы, а выбьет почву из-под ног. Боль. Так бывает. Но больно. — Тина, — прижавшись лбом к двери, с болью протянул Дан. — Тебя больше нет в моей жизни, — ледяным тоном, проговорила девушка даже не беспокоясь услышит он или нет, она скорее сказала для себя. Так иногда бывает, когда все вокруг тебе говорят о том, что не твой человек, что пора прекратить унижаться и бегать, стараясь сделать все, чтобы человек как можно чаще улыбался. А ты даришь этот огонь, этот свет, который ни за какие деньги не купишь, который освещает дорогу полную трудностей, даришь, даришь, пока твой любимый человек не бьет по рукам, что есть силы, разбивая фонарь из которого лился ваш спасительный свет… Теперь темно и холодно, холодно и темно. — Ты предал меня, ты поверил кому-то, каким-то фоткам, а не мне, Дан, — продолжала Тина говорить сама себе. — Больше ничего, ничего не будет между нами. Мы слишком сложные, нас больше нет и никогда не будет, — умываясь, проговаривала. Выключив воду, девушка внимательно уставилась на свое заплаканное лицо в отражении ужаснувшись. Кончиками пальцев она провела по щекам, по морщинке на лбу, по своей тонкой шее. — Я устала тебя любить, устала, хватит, — шептала, закрыв глаза. — Хватит, — голос сорвался на крик. Слезы с новой силой, словно водопад, обрушились на щеки. — Да почему все так? Почему, почему, почему? Почему все не может быть легко и просто? Почему всегда за счастье надо бороться? Я просто хочу любить и быть любимой, неужели это так сложно, вселенная, если ты меня слышишь, пожалуйста, сделай так, чтобы я была счастлива, — чуть ли не умоляла шепотом Тина, разглядывая свое осунувшееся лицо. — Ну либо хотя бы тошноту убери до дома, а то я сейчас помру тут и эта компания озолотится на интервью, — сама себе пошутила, горько усмехнувшись. Чего-чего, а чувства юмора не отнять. Более менее придя в себя, Кароль вышла, замечая потерянного Балана, подпиравшего противоположную стену. — Свободно, молодой человек, — кинула она, отвернувшись. — А ваше сердце? — решил пошутить, слегка остановив за локоть. — Для вас, молодой мудак, всегда занято, — вырвав руку, быстро прошла к своему месту.

***

— Спасибо вам за этот отдых, друзья, — радостно поблагодарил Монатик, поочередно обнимая каждого. — Да, всем спасибо, всем всего хорошего, я пошел, — суетливо бросил Дан, подхватив свой чемодан и уходя к водителю, который стоял в зале прилета. — Дан, — окликнул его Павел около стеклянных дверей. — Что случилось? Столько пафоса в голосе твоем я ни разу не слышал, — схватив его за рукав рубашки, мужчина оттащил другого в сторону от лишних глаз, а именно от глаз Тины. — А причем тут пафос? — закинув голову, задался вопросом Дан, чем разозлил ещё больше Орлова. — Прекрати, тебя не снимает камера, что за обиженный мальчик стоит передо мной и страдает ерундой, — злился. — Что произошло между вами с Тиной, Дан? — Она мне изменила с Олегом, — как можно равнодушнее произнес мужчина, смотря в другую сторону. — Ты выпил что ли?! Тина?! Да она все уши мне прожужжала, как сильно тебя любит, как ты ей нравишься, раньше ужасно переживала, что у вас ничего не складывается и когда все получилось, она пошла изменять?! Ты нормальный?! — возмущался Орлов, замечая, как потерянно, Балан озирается по сторонам. Он действительно верил в то, что говорил, верил и старался хоть как-то спрятать настоящие чувства к Тине, которые растоптали. Он столько лет боялся любить, чувствовать и теперь, когда казалось бы он нашел то настоящее все оборвалось и закончилось слишком грязно. Невозможно задеть человека, если на самом деле ему все равно. Равнодушие самое страшное чувство, даже ненависть можно перебить любовью, а безразличие ничем и никогда. Паша потянулся приобнять мужчину, но тот резко отшатнулся, шумно втянув воздух. — Паш, не надо, я пойду, пойду, — Балан уже собрался сделать шаг. — Она тебе ничего не рассказала про Олега? — вдруг зачем-то спросил молодой человек, заставив у Дана все похолодеть внутри. — Так ты знал…? Знал? А зачем… Паш, я же люблю её, любил, — мотнув головой и не дожидаясь ответа, Дан скрылся в толпе. — Да я не об этом, Дан, — разводя руками, вдогонку крикнул Орлов, собираясь идти за ним, но тут женская рука его остановила. — Пускай катиться отсюда, Паш, — зло проговорила Тина, смотря вслед Балану. — Поехали скорее, мне так плохо, ты бы знал, — поставив чемодан, девушка присела на него, устало глянув на молодого человека. — Не сиди на чемодане, сломаешь, — махнув рукой, грустно сказал Павел. — Привет, любимая, — оставив поцелуй на её макушке, он почувствовал, как уткнувшись в его плечо, Тина начала пальцами перебирать край мужской футболки, всегда так делала, когда начинала плакать. — Говоришь как мама, — усмехнулась. — Только теперь я могу десять таких чемоданов купить, а чувства не купишь и правду, к сожалению, тоже, она как оказалось, у каждого своя, — шмыгнув носом, проговорила девушка, рассматривая пол. — Тань, пойдем, поговорим по пути домой, — наклонившись, он поднял её, покружив в воздухе. — Мы всегда решали любую проблему и эту решим, Тань, выше нос, — прижимая к себе, успокаивал Орлов. — Я люблю тебя, моя королева.

***

— Тина, я тебе говорил, расскажи ему, — ведя машину, говорил Паша. — Сколько людей он уже от тебя отвернул?! А ты все, сама, сама, я разберусь с ним, разберусь, — он помолчал. — Разобралась? — Паш, — она затравленно посмотрела на него, а затем поджав под себя ноги, отвернулась к окну. — Тань, пойми, Дан любит тебя, но он абсолютно уверен, что ты ему изменила, понимаешь? Он бы не отнесся так к этой выходке Олега, зная, что он за человек, тем более, он уже ревновал тебя на отдыхе, ты бы на его месте что подумала? — Не знаю, — тихо отозвалась Тина. — Мне нехорошо, Паш, давай потом нравоучения, — попросила, разблокировав телефон. — А что с твоим состоянием? — встревоженно задал вопрос. — Тань, вот только вчера разговаривали, ты смеялась, была здорова, счастлива, улыбалась, что случилось за сутки с тобой?! Прям другой человек, — невесело усмехнулся, отвернувшись на дорогу. —  Отравилась, наверное, за завтраком или перегрелась, но Дан сказал, что залетела от своего любовничка, — проговорила Кароль, набирая сообщение мужчине. «Ты добрался?» 22:58 «Да»22:58 — От него что ли? — засмеялся Паша. «Ты?» 22:59 «Ещё нет» 22:59 — От Олега, — задумчиво бросила она, снова погружаясь в свой телефон. «Завтра давай встретимся, поговорим как взрослые люди, Дан» 23:00 — Ладно, может тогда надо заехать в аптеку? — предложил молодой человек. — Зачем? — не поняла она, подняв голову на своего друга. — Паш, да пройдет, — отмахнулась. — А ты говоришь тошнит и все? — уточнял. «А есть смысл?» 23:02 — Ну, — задумалась, прикусив большой палец. — Голова кружится, плакать хочется, да и вообще сил нет, но это все из-за ситуации с Даном, поэтому, наверное, да, отравление и эмоциональная усталость, — пожала плечами. Остановившись на светофоре, Павел развернулся к девушке, натягивая кофту на оголенное плечо. Его заботливый взгляд грел девушку. — Спасибо, Паш, что ты есть в моей жизни, — переплетая их пальцы, благодарно протянула Кароль. — Я тебя очень сильно люблю, прям сильно, — обхватывая мужчину за шею, она выдохнула. — И я тебя, — по-отцовски поцеловав в пшеничную макушку, он отстранился. «Да» 23:05 «Нет» 23:08 «Да»23:08 «Нет» 23:09 «Нам лучше не общаться, Тань. Не пиши мне» 23:10 — Блять, — раздраженно выругалась девушка, кинув телефон на заднее сидение. — Что случилось? — испугано глянув на нее, поинтересовался Паша. — Нам лучше не общаться, не пиши мне, — передразнила своего бывшего мужчину певица. — Как теперь быть?! — задавалась она вопросом, сложив руки на груди. — Паш, зачем мы остановились у аптеки, я же сказала, мне ничего не нужно, — нахмурилась. — Тань, если даже Дан заметил и подумал, что ты в положении, а мужчин, ты знаешь, такие вещи только пугают, то у меня есть подозрения, что ты действительно можешь быть в положении, — серьезно сказал мужчина, переводя взгляд на взволнованную девушку. — Бред, Паш, — нервно усмехнулась Тина, отвернувшись к окну. — Поехали домой, я хочу спать, - просила она, крутя собственные пальцы. Она врала Паше. Мысль о беременности была первая в списке её проблем, потому что тошнота была ещё сегодня утром, до завтрака. Но говорить об этом мужчинам она не решалась: ни Дану утром, ни Паше сейчас. — А я все-таки схожу, — заглушая машину, решил Паша. — Паша, прекрати, — резко повернулась девушка. — Ты купишь тест и сам его будешь делать, — предупредила, зло прищурив глаза. — Солнце, а чего ты тогда так завелась то, раз точно не можешь быть в положении, м? — усмехнулся, рассматривая как Тина раздумывает над ответом. — Да пошел ты, — кинула она.