Улетели в лето

— Тиночка, — восторженно проговорила Людмила, крепко обнимая певицу, — как же я счастлива! Поздравляю тебя, — она счастливо улыбнулась после полного рассказа Тины. — Спасибо, — смущенно ответила, опустив взгляд на свою кружку, — несмотря на реакцию Дана, его недоверие и прочее, я не против и даже очень хочу, чтобы у ребенка была такая замечательная бабушка как вы, — она улыбнулась, одаривая женщину выразительным взглядом, — если потребуется сделать какую-то экспертизу или ещё что-то, то, хорошо, но после рождения. — Тиночка, Дан будет очень счастлив! Понимаю его реакцию, — она грустно улыбнулась, отпуская блондинку и присаживаясь напротив. — Поделитесь? — с надеждой спросила Кароль, вглядываясь в усталое лицо женщины. Ей явно не хотелось вспоминать эту историю. — Хорошо, — немного помолчав она согласилась, выдыхая весь воздух из легких. Тина с замиранием сердца принялась слушать историю. — Это было десять лет назад, Дан ещё в школе был влюблен в девушку, встречались, гуляли, все как у всех, даже свадьбу планировали, но пришлось расстаться, потому что она ему изменила прям на выпускном, представь какой для него был удар. Первая девушка, первая подруга в принципе, и такое предательство. Дан всегда был очень любвеобильным мальчиком, но однолюб, если понравилась девочка, то все, остальных не существует. Через двадцать лет они снова случайно встретились, вспыхнула любовь морковь, однако он долго не мог забыть её поступок, но в конечном счете все-таки сдался. Они встречались пару лет, он был нереально счастлив, планировали детей, ещё раз свадьбу, семьи наши были знакомы, однако от СМИ скрывалось. Дан тогда не желал показывать и транслировать свою личную жизнь, мол не тот образ сложится, а ей как оказалось потом это было только на руку. Сколько дарил он ей подарков, внимания, заботы, а она игралась им, — рассказывала женщина, нервно перебирая в руках салфетку, изредка поглядывая на затаившею дыхание Тину. — А потом что? — встревоженно поинтересовалась, отпив немого из кружки остывшего чая. — А потом он решил устроить ей сюрприз и снял номер в гостинице самый дорогой, заказал туда любимое вино, фрукты, все как у людей, чтобы сделать предложение. И что ты думаешь, — она выдержала театральную паузу, — забыли открывашку положить, как будто специально. Он вышел из номера, чтобы спуститься за ней, а у противоположного номера стояла готовая тележка с практически таким же набором, он решил попросить у них, постучал, — она поджала губы, опуская голову, — ему открыла она полуголая. Тина поникла, молча рассматривая предметы на столе обдумывая рассказанную ситуацию. Иногда бывает, что сама жизнь показывает насколько бывают мелочными люди, которых мы любим всей душой. — Ну, а потом он зарекся больше не для кого не делать исключения, даже если очень сильно любит, как когда-то эту… , — она не стала договаривать, поднимаясь со стула. Оставив посуду в раковине, женщина, устало выдохнула, разворачиваясь к Тине. — Он тебя очень любит, это было видно ещё на голосе, но тут ещё и отель, не удивлена, что Дан так поступил. Но, думаю, он поменяет свое решение, особенно, когда осознает, что ты ему не изменяла, да и вообще у вас теперь есть ребенок, — она по-доброму улыбнулась, — ситуация совсем другая, хоть и выглядит почти также. Знаешь, я рада даже, что тогда он все узнал, потому что она ему не пара, а вот ты, ты прекрасная, Тина! — Да, история тяжелая, многое объясняющая. Моя мама была права, именно она мне посоветовала поговорить все-таки с Даном, потому что такое поведение, особенно после его слов о любви совсем идет в разрез. — Мамы, как правило, всегда чувствуют, — проговорила Людмила, накрывая заботливо руку Тины своей. — А что вы чувствуете по поводу нас? — осторожно спросила Кароль, подняв на неё взгляд полной надежды. — Что все будет хорошо, но сейчас вам нужно отдохнуть после перелета. Пойду постелю тебе в комнате Дана, чтобы никто тебе не мешал, — она ещё шире улыбнулась, уходя из кухни, оставляя Тину размышлять обо всем в одиночестве.

***

— Дан! Дан Балан! — послышалось сзади людей, стоявших на лестничной клетке. — Олег? — обернувшись, спросил Дан, заметив запыхавшегося мужчину, чуть ли не бежавшего по лестнице. — Да, — кивнул, — нам нужно поговорить, — не обращая внимания на соседку, что так и осталась удивленная стоять в дверях, попросил Олег. — Ну, проходи коль надо, — открыв дверь, он запустил его, поворачиваясь к женщине, — нет, мы так и не пересеклись, но спасибо, что попытались нас свести. Вам, думаю, зачтется, — показывая вверх, улыбнулся, — всего доброго, — и захлопнул дверь. Женщина не веря своим глазам, ещё раз посмотрела на закрытую дверь, сделав пару тихих шагов, желая подслушать, однако ничего не услышав, ошарашенная сегодняшним днем — удалилась. В квартире стояла оглушающая тишина. Двое мужчин не начинали разговор, лишь смотря друг на друга из разных концов коридора. — Может пригласишь в квартиру? — вдруг сказал Олег, стоя около шкафа. — У меня нет ни чая, ни конфет, по твоей милости, я собирался уезжать, поэтому давай быстро и по делу, чем обязан тебе? — спросил Дан, присаживаясь на маленький пуфик около стены, перебирая ключами от нервов. — У меня ничего не было с Тиной, — вот так просто выпалил мужчина, не смотря в глаза Дану, — я специально все подстроил, — добавил, поднимая боязливо взгляд на певца, что сидел неподвижно, изучая оппонента задумчиво, — думаю, тебе интересно зачем, — добавил. — Удиви, — усмехнулся тот. — Мы встречались пару месяцев, я в ней души не чаял, всегда приглашал на свидания, делал подарки, а она нос воротила, изредка уделяя мне внимание, а потом и вовсе бросила, — начал мужчина, совсем тихим голосом, — а я любил, думаю, ты понимаешь какого это любить человека, который не любит тебя. Ты можешь весь мир положить к его ногам, подарить все, что угодно, но человеку это не нужно, по крайней мере от тебя, — он выдохнул, почесав лоб, — вот у меня и сорвало крышу, — признался, — делал все ей на зло: срывал концерты, свидания, портил вещи, в общем жил её жизнь и пытался испортить всеми возможными и невозможными средствами, — сбивчиво делился мужчина, — понимаешь, болью отвечал на боль, вот и все, — развел руками. — А что изменилось? Или изменится? — поинтересовался Дан. — Я переезжаю с семьей, да и потом, — она замялся, — она тебя и вправду любит, в ту ночь, что она осталась в номере моём во сне разговаривала и называла твоё имя, — он улыбнулся, — думаю, это любовь, не потеряй её, — подойдя к мужчине, он ударил по-братски по плечу, собираясь выходить, как открылась входная дверь. Удивленно посмотрев на дверной проём, Дан тяжело вздохнул. — Что за день открытых дверей. — И тебе привет, — кивнул Антон, — Паша где? — Я что его личный секретарь? — огрызнулся Дан, на вопрос гитариста, что тоже особо не желала общаться с Баланом. — А ты какими судьбами тут? — заметив Олега, спросил Антон. — Да так, ми… — он не успел договорить, как гитарист выставил руку, желая прекратить его слова. — Я сам ищу Пашу, — вдруг ответил певец, покрутив телефон в руках, — не отвечает. — Орлова потеряли?! — усмехнувшись, спросил Олег, поглядывая на удивленных мужчин, продолжая, — так в больнице он, — просто ответил мужчина, отходя к двери. — В какой? — спросил Балан, хватая свою куртку. — В 53, — ответил тот, уже делая шаг за порог. — А почему знаешь? — зло сверкнув глазами поинтересовался Антон. — Так гопники какие-то напали на него, — простодушно растянув губы в некрасивой усмешке ответил тот, — наверное, слишком много болтал, — пожал плечами, — мне это не известно, всего доброго, — сказав он сделал шаг, но Антон схватил его за капюшон, сжимая кулак до побелевших костяшек. Мужчина обеспокоено глянул через плечо, прищурившись. — Если я узнаю, что у него что-то серьезнее синяков, на тебе не останется живого места, я ясно излагаю? — процедил парень, и получив кивок и усмешку, от пустил отталкивая мужчину к стене. — Поехали, — просто ответил Балан, захлопывая дверь в квартиру.

***

Уже вечером, сидя около кровати Паши, Дан внимательно смотрел на ночной город, обдумывая ситуацию. Ему было ужасно совестно, что из-за его недоверия любимой женщине пострадал человек, который желал самому Дану и Тине только добра, а получается мужчина его подвел или правильнее сказать подставил. Заботливо поправив ему подушку, он виновато улыбнулся, проснувшемуся Паше. — Я не при смерти, чтобы со мной сидеть, — прохрипел тот, улыбнувшись, — всего то пару синяков, и простуда, — пожал он плечами, — ты лучше скажи, что дальше думаешь делать с Тиной? — Ты даже сейчас думаешь о ней, — усмехнулся Дан, смотря на свои сцепленные в замок пальцы. — Она моя королева, я и так очень долгое время оставил её одну, спасибо, кстати, за телефон Антону, иначе она сошла бы с ума, — спокойно ответил Павел, замечая волнение Дана. — Хочу извиниться перед ней и жениться, если простит, — честно проговорил о своих намерениях. — Когда полетишь? — поинтересовался тот после паузы. — Завтра, — ответил Дан. — Удачи, — он протянул ему руку, — рад за вас, от души. — Тебе спасибо, Паш, — тот протянул в ответ, крепко пожимая, — ты спас нашу любовь. — А теперь иди, тебе нужно выспаться, я в порядке, не стоит делать такое виноватое лицо, мне самому следовало поступить иначе.

***

Тина лежала в комнате Дана рассматривая плакаты на стенах, фотографии. Все в его комнате пропахло его запахом. Найдя в шкафу старую длинную футболку, она надела её, ложась на кровать под теплое пуховое одеяло. Медленно погружаясь в сон, Кароль раскрыла глаза, заметив небольшое свечение над своей головой. — Да кому там не имеется то, — пробубнила, вытаскивая руку из-под теплого одеяла. Присмотревшись, на дисплее высветилось одно единственное сообщение. Дан. 23.58. Я люблю тебя, Таня.