Алиен

В тот момент, когда я встретила его, я подумала, что родиться в этом мире таки стоит.

—Еджин!—окликнула девушку Суин. Чо Суин – это одногруппница. Наверное, одна из немногих со схожими с её ценностями и взглядами на жизнь, соответственно, та, с кем Еджин общается больше всех. Не сказать, что она являлась для Еджин подругой, ей просто было выгодно с ней общаться. Да и Суин, наверное, тоже. Суин так же, как и Еджин, хорошо учится, ответственная, и, что главное, не глупая. Глупых людей Еджин ненавидела больше всего. Она вообще всех людей ненавидит, но глупых особенно (и там отнюдь не про школьные знания). Нет, она не социопат или пессимист. Еджин любит общение и очень часто пытается искать что-то хорошее, но не в людях. Потому что знает, что не найдет. Здоровается с ней в ответ, натянув маску счастливого человека. За 19 лет своей жизни девушка научилась делать это так искусно, что никто никогда не засомневается в искренности этой её улыбки, она и сама иногда верила, на секунду убеждая себя в том, что жизнь прекрасна, а потом возвращалась в суровую реальность. Первые две пары позади, осталась одна, и в перерыв они с Суин решают пойти в столовую. «Чёрт, только не это!»,—проносится у девушки в голове, прежде чем к ним подсаживаются трое до боли знакомых парней. Все они учатся на четвёртом курсе, и всё бы ничего, если бы один из них не досаждал Еджин своей симпатией. Чон Хосок начал подбивать клинья к Еджин еще в середине второго курса, но она, естественно, не отвечала взаимностью. Эта девушка никому не отвечала взаимностью, а даже если и отвечала, то дело не заходило дальше простой симпатии, но той, по мнению девушки, могло и вполне хватить на простую крепкую дружбу, но никак не на отношения. Парень специально сел возле Еджин, чтобы лишний раз побесить её. Все, кто знаком с ней знают, что девушка не любит, когда нарушают границы её личного пространства. С детства Еджин всегда держала дистанцию между собой и собеседником не меньше нескольких шагов, за что её иногда считали странной, закрывала дверь в свою комнату, не оставляя даже малейшей щелочки, подпитывая этим своё перфекционистическое эго, отодвигалась от соседа по парте как можно дальше, занимая всего-навсего примерно 1/4 всей поверхности — да, неудобно, но так комфортнее. Еджин, невольно поерзав на лавке, всё же немного отодвинулась от Хосока, внутри вздохнув с облегчением. Она бы с удовольствием прогнала его отсюда, но не может. Он - друг парня Суин, чёрт бы его побрал. —Как дела, Еджин-а?—Приторно сладким голосом, который раздражал девушку еще больше, спросил Хосок, повернувшись к ней на 90 градусов. —Нормально,—буркнула она в ответ. Хотела бы она съязвить, но она же не какая-нибудь там сука, правда? Нет, до такого Еджин еще не докатилась. По крайней мере пока что. —Как насчет прогуляться сегодня, м?—Ковыряясь палочками в тарелке с лапшой, всё не отставал парень. Ну сколько раз ему говорить, что он ей не нравится? И дружить она тоже не хочет. Он в принципе её выбешивал систематически своим навязчивым поведением. Но Еджин имеет почти стальные нервы, поэтому спокойно улыбнувшись, отвечает: —Сегодня я занята. Хосок наигранно дует губки и уже было опять хочет что-то сказать, но его перебивает еще один, второй друг парня Суин – Намджун. —Мы же собирались вместе выпить сегодня, не?—парень укоризненно глянул на друга, и тот виновато поджал губы. Предложение отменяется. Сейчас Еджин искренне благодарна Наму за его пять копеек, неизвестно сколько бы Хосок её еще расспрашивал. Намджун казался довольно приятным парнем, что главное – умным. А это всегда производит приятное впечатление. Иногда Еджин вообще не понимала, как он дружит с таким, как Чон Хосок, ведь они совершенно разные. Как там, противоположности притягиваются? Так вот, это, по видимому, про них. Вообще Еджин частенько на такие предложения отвечала стандартными отмазками, но на сегодня у неё и вправду были планы и отвечать на какие-либо расспросы не особо хотелось. Она не любит, когда лезут в душу. После учёбы она прощается с Суин и видит интерес в её глазах. Они вроде бы стали близки за два года и Суин вполне имеет право на то, чтобы спросить Еджин о её планах, но она лишь поджимает губы и сдержанно прощается в ответ. Еджин ей за это благодарна. Суин никогда не нарушала границ её собственного пространства, поэтому она и нравилась девушке. Доехав до дома в набитой людьми маршрутке, Еджин устало открывает двери квартиры в надежде, что её соседки еще нет дома. Хочется побыть одной. Ну хоть еще чуть-чуть. Жалкая. Они с Инби сняли эту квартиру относительно недавно – в конце этого лета. Еджин никогда не нравилась жизнь в общежитии. Каково такому закрытому человеку, как она, жить в комнате, где помимо неё живет еще пятеро девушек? Ужасно. Ужасно неудобно. И так она провела целых два года. Поэтому, как только Еджин увидела в группе общежития предложение о снятии квартиры на двоих от некой Инби, она сразу отписалась ей и расспросила ту о деталях. Инби показалась очень серьёзной и, что главное, не легкомысленной, поэтому Еджин посчитала её удачной кандидатурой на то, чтобы делить совместную площадь. Как оказалось, соседка по квартире учится на пятом курсе её университета, соответственно, уже работает, как и большинство других студентов такого возраста, и дома отсуствовать она будет довольно часто. Так подумала Еджин. И так оно и получилось. Она работает официанткой в каком-то ресторане, Еджин всё равно, в каком, главное — что они почти не видятся. С утра пары, потом она обедает дома, уходит на работу и остается там до полуночи. Идеально. Еджин садится за стол и начинает писать реферат, который им задали еще неделю назад, но у неё всё не было желания приниматься за работу. Слышит, как проворачивается ключ в замочной скважине — Инби. —Привет,—здоровается девушка, заходя в комнату. Единственный огромный минус – это то, что квартира однокомнатная. Снимать двухкомнатную у девушек пока не хватает средств, поэтому приходится делить эти несчастные три на три квадратных метра. Всё же лучше, чем они бы делили их на шестерых. —Привет,—приветливо здоровается Еджин в ответ. —У меня хорошие новости,—продолжает Инби, выкладывая вещи из сумки на свою тумбочку. Что еще за новости? Еджин с интересом переводит взгляд с компьютера на Инби и внимательно слушает,—меня хотят повысить, представляешь!—Ну хотят, молодцы. Еджин как-то особого дела нет до этого, но она натягивает улыбку, якобы разделяя радость соседки, и отвечает: —Поздравляю, Инби!—Еджин надеется, что этого девушке хватит и она отстанет от неё с этим бессмысленным разговором. —И я уезжаю на практику!—Чего? Какая практика? Это значит, что Еджин останется на какое-то время одна в квартире?—Я же была официанткой, так вот, теперь меня сделают администратором, но для этого я должна пройти курс повышения квалификации и немного подучить японский язык, так как работаю в японском ресторане, поэтому я уезжаю в Японию на месяц, представляешь?—Глаза у Инби горят. Еджин знает, что та учится на переводчика японского и любит эту страну, поэтому так радуется. А Еджин радуется целому месяцу, который она проведет в полном одиночестве. —Какая же ты молодец, Инби!—У девушки эти слова буквально слетают с языка. «Какая же ты молодец, что уезжаешь и оставляешь меня одну!»,—закончить фразу Еджин позволяет себе лишь в голове, а то это будет совсем эгоистично. —Спасибо, Еджин!—Инби лезет с объятиями и Еджин не сопротивляется, сейчас она, наверное, должна разделить радость с соседкой, да? Так ведь делают все хорошие соседки? Наверное, да. Хоть она и не любит обниматься.—Я уезжаю завтра утром, поэтому на работу сегодня не иду, нужно собрать вещи. Можешь и не идти, сегодня уходит Еджин. Да, у неё ведь планы на сегодня. *** Ближе к восьми часам он начинает собираться. Одевает широкого покроя спортивные штаны, черную футболку оверсайз с надписью «Supreme» и огромную по размерам серую спортивную кофту на молнии. Выходит из дома и садится на свой любимый кавасаки и трогается с места с бешенной скоростью. Он всегда любил мотоциклы больше машин. В них больше риска, драйва, не то, что в машине – всё-таки два колеса вместо четырёх. Проехав пару кварталов он встаёт со своего железного коня и подходит к знакомому месту. Открывает дверь, проходит к свободному компьютеру и вводит логин и пароль для входа в личный аккаунт. Одевает игровые наушники, которые лежат возле каждого компьютера и погружается в другой мир. Компьютерные игры – это его давнее увлечение: когда ты играешь, ты забываешь обо всём, полностью отдавая себя всего этой маленькой вселенной. И эта вселенная затягивает с такой скоростью и силой, что ты уже не можешь остановиться. Или не хочешь. Игры – это всегда азарт. Видит, как за соседний компьютер подсаживается парень. Если честно, он особо никогда не засматривается на чужую игру, но сейчас почему-то захотелось заглянуть в соседний справа экран: 257 уровень, как? В то время, как он застрял на 141-ом и никак не может сдвинуться с места. Да и не только он, многие не могут пройти именно этот уровень, ведь он отличается особой сложностью. —А ты неплох, парень.—Не удерживается и произносит вслух. Парень справа от него поворачивает голову и смотрит. А он смотрит в ответ. Разговаривать не умеет? Спустя пару десятков секунд зрительного контакта парень-загадка сдержанно кивает в ответ в знак благодарности и отворачивается обратно к компьютеру. Какой-то странный. Но ему всегда были интересны такие люди: по ним сразу видно, что они где-то, но не здесь. Всегда было любопытно, что у таких в голове? —Нет, мне правда понравилось то, как ты ведешь партию. Давно играешь?—Заглядывает прямо в глаза. —Уже год.—Голос парня слегка высоковат, может поэтому стесняется? —Неплохо, как для новичка,—хмыкает - ноль внимания.—Ты всегда такой стеснительный? Если я тебе докучаю, можешь мне прямо сказать,—он приветливо улыбнулся снаружи, а внутри бушует маленький огонёк злости и возмущения. Он и так себя ведёт максимально вежливо и приветливо, чего в обычной жизни не происходит. Парень справа на несколько секунд замирает, потом небрежно прокашливается и отвечает: —Я не особо общителен.—Да он и так уже понял. —Это из-за женоподобного голоса? Не беспокойся, мне на это плевать. Не важно, какой у человека голос, главное – сам человек.—Он говорит от чистого сердца. Ему всегда было плевать на какие-то человеческие изъяны, наоборот, он считал, что в этом нужно находить изюминку. То, что делает нас непохожими на других, это ведь прекрасно, так зачем стесняться? Он пытается разглядеть этого загадочного паренька, но как его разглядишь, если черная маска закрывает всю часть начиная от носа и заканчивая подбородком? Еще и кепка с капюшоном сверху. Нет, ну может ему так удобно, никто ж не спорит. Но это странно. —Наверное, я сам по себе такой, закрытый. Простите, если грубо вышло,—Парень невольно ерзает на стуле. Стесняется что-ли? —Как тебя зовут?—Спрашивает он. Как-то долго он опять думает. У него что, загрузка информации как у процессора? —Сону.—Коротко отвечает тот. —Я Чонгук. Будем знакомы.— Чон протягивает руку, но парень отвечать не спешит. Да что он такой недружелюбный? Ну не хочет — больно надо, Чон резко убирает руку. —У меня суционисис, мне нельзя трогать людей,—как можно серьёзнее произносит Сону.—Но не волнуйтесь, это не заразно без тактильного контакта.—Парень усмехается. Ну неужели лёд тронулся. Хоть что-то о себе рассказал. Правда Чонгук за все 24 года своей жизни ни разу о такой болезни не слышал. Но он же не может знать все инфекции и заболевания, которые существуют на этой земле, наверное этот суционисис действительно опасен, раз Сону даже руку ему пожать не может. Наверное, именно поэтому он носит маску даже в помещении. Не то, чтобы Чонгук нуждался в новых знакомствах, но этот парнишка почему-то заинтересовал. Сону явно моложе Чонгука, судя по голосу и небольшому телосложению. —Как насчет партейки на двоих, Сону?—Гук уже ждет отрицательного ответа либо и вовсе его отсутствия, но парень в кепке с вызовом соглашается. Да он, скорее всего, игроман. Кажется, Гук нашел его слабое место. Они играют вместе уже около часа и никому не надоедает. Что что, но в игре Сону явно поживее и раскрепощёнее, Чонгук даже удивился. Хотя удивить его уже можно было мало чем. Сону вполне приятный, если не начинать расспрашивать его о личной жизни и вообще о его жизни в целом. Чонгук предполагал, что у парнишки, возможно, детская травма. Из-за своей любопытной натуры, ему хотелось узнать как можно больше об этой полной тайн персоне. Зачем? Он и сам ответа не имел. Списывал это на простой человеческий интерес. После того, как оплаченное время заканчивается, Чонгук прощается с парнишкой и выходит из игрового зала, чувствуя как контраст холодного осеннего вечера буквально настигает с первого шага за порог. Холодно. Но ему нравится этот холод, нет, он ему необходим сейчас. Октябрь, наверное, ощущается как самое волшебное и спокойное время года, пропитанное своей особой атмосферой, как будто созданное по всем правилам идеального осеннего месяца. Чонгук никогда не понимал, почему люди не любят осень. Какая может быть осенняя депрессия, если именно в этот сезон спадает убивающая жара и можно выходить на улицу без риска навернуться в обморок? Наверное, холод всегда был ему по душе. После игры Чонгук возвращается в ставшую уже родной, квартиру. Первое, что он делает, переступив порог своего дома – идет посмотреть на своего любимого домашнего питомца. Чонгук с восемнадцати лет живёт совершенно один, поэтому три года назад он решил завести в дом еще одного обитателя, чтобы не чувствовать себя совсем одиноко. Подходит к террариуму и смотрит сквозь стеклянную панель – где его друг? Внутри пусто, но он уже знает, где он может прятаться. Гук стучит костяшками пальцев по стеклу и из норки субстрата выползает маленький восьминогий красавец. —Будем считать, что ты скучал по мне,—хмыкает Чонгук и убедившись, что тот в террариуме, со спокойной душой идет переодеваться в домашние спортивные штаны и футболку. Ему нравится жить одному: никто не мешает, не наблюдает, не лезет с советами или чем-то подобным. Чонгук сам зарабатывает себе на жизнь уже с восемнадцати лет, как раз с того времени, как съехал от «любимых» родителей. И его это вполне устраивает. Он тот самый тип людей, который всегда добивается того, чего хочет, неважно каким путём. Захотел жить отдельно – стал жить отдельно, да еще и с комфортом; захотел мотоцикл – у него их теперь несколько; захотел стать богатым – у него это получилось. Уже в свои 24. Конечно, эти шесть лет не были легкими, но благодаря им он сейчас имеет всё, чего у него никогда не было. Семья Чон никогда не жила богато. Отец – любитель выпить, и мать развелась с ним еще когда Гуку было пять лет, при этом спихнув сына на отца. Он даже не знает, где она сейчас и кто она. Да ему это и неинтересно. У него теперь своя жизнь, ни от кого не зависящая. С отцом он видится ровно раз в месяц, в воскресенье последней недели. Потому что чаще он не может, а реже не хочет. Хоть у старшего Чона и были плохие привычки, он любил своего единственного сына. Когда мать выбыла из семейной жизни, отец всеми старался любить Чонгука за двоих. И Чонгук это ценит, правда. Но если бы он поставил перед отцом выбор между встречей с ним и бутылкой дорогого виски, наверное, тот бы пал на алкоголь. Смотреть на постоянные посиделки отца с его выпивкой Гуку настолько надоело, что в один прекрасный день он встретил его с чемоданом в руках, объяснив это тем, что переезжает жить к другу. Внезапно Гук слышит звук пришедшего уведомления на телефон: «Спасибо за игру» — от Сону. Чон хмыкает на это. Интересный он: сначала всем своим видом показывал неприязнь, потом начал отвечать, а теперь сам пишет. Что с ним не так? От этого его сообщения стало еще интереснее. А еще у этого Сону очень красивые глаза, как заметил Чонгук. Необычные. В какой-то момент ему даже показалось, что это линзы, но присмотревшись, он понял, что это не так. Его глаза – как чистый хрусталь, серо-голубые. Довольно необычно, как для человека корейской внешности. Если честно, то, наверное, глаза и заставили Чона обратить внимание на этого странного парня. Когда они обменялись соц. сетями, Чонгуку профиль Сону показался… Фейковым? Да, именно. Ни одной фотографии, 3 подписчика и одна подписка, и та – на Чонгука. Такое впечатление, что аккаунтом не пользуются или же его только создали. Может, у него совсем нет друзей или что-то типа того? Хотя из-за его закрытого характера это и неудивительно. Сону будто загадка, которую Чону хочется разгадать: что-то с ним не так и Чон обязательно узнает, что именно. На часах 05:00, Чонгук определённо не выспался. Когда он лег, было где-то за полночь, но он уже привык к такому. После утренних процедур завтракает, надевает черную водолазку, узкие джинсы и любимую черную кожанку. А, ну и конечно, спортивные кожаные перчатки. Весь в черном, потому что это его любимый цвет. И он полностью отображает его душу, внутренний мир. Если бы его когда-нибудь попросили бы изобразить свою душу, Гук бы нарисовал чёрное пятно. Если честно, он уже и забыл, когда в последний раз выходил на улицу в чем-то цветном, наверное потому, что его жизнь в целом приобрела этот цвет как постоянный оттенок. —Ты уже вышел? Что? Гук-а, поторопись, иначе мы провалимся,—слышит взволнованный голос с того конца провода. —Не переживай Чимин-и, у нас хоть раз не получалось? Вешает таксофон обратно и выходит из телефонной будки. Идет чётко по направлению полученного адреса. Видит, как ему навстречу идет знакомая фигура. Без слов они останавливаются, кивают друг другу, и подходят к запасному выходу двухэтажного дома, ключ-карта от которого уже была в руках у Чонгука. —Камеры уже отключены? Напарник положительно кивает и Чон прикладывает ключ к двери. Они тихо заходят внутрь и проходят дальше по темному коридору. На улице еще темно, а свет в доме никто не сможет включить даже при желании, об этом они позаботились заранее. Они вместе поднимаются на второй этаж по лестнице и останавливаются у определённой двери. —Чимин, следи за входом,—кидает на последок блондину, который кивает в ответ, и заходит в кабинет. Там, естественно, никого, так как они выбрали время, когда хозяина дома там не будет. Чонгук бесшумно подходит к большой картине, висящей прямо посередине стены над письменным столом. Достает из кармана медицинские перчатки и меняет на них свои спортивные. Аккуратно снимает картину с гвоздя и ложит её на стол. Под ней прямо в стене встроен небольшого размера сейф, а на нем кодовый замок. Чон несколько минут крутит замок, подставляя цифры образом, построенным у него в голове, и потом, выстроив нужную комбинацию, открывает сейф. Внутри лежит папка с какими-то бумагами. Ему абсолютно всё равно, что в ней, ему нужно лишь достать оттуда пару листочков с печатями и смыться отсюда без следов. Он открывает папку и листает. Найдя нужные документы, вынимает их и ложит папку на место, после закрывая дверцу сейфа. Когда он уже выравнивает картину, перед этим повесив её на стену, слышит три коротких стука в дверь. С определенной периодичностью. Это Чимин так говорит о том, что нужно поторопиться, но слава богу, Чон уже закончил. Выходит в коридор, встречаясь с любопытным взглядом карих глаз, и коротко произносит: —Убираемся отсюда.—Чимин также коротко кивает, понимая, что работа выполнена, и парни выходят тем же путём, что и вошли в дом. —Охрана что-то заподозрила. Я слышал, как они копошились на первом этаже.—Чимин задумчиво хмурится. —Даже если они и прознали, засечь нас не успели, переживать не о чем.—Серьёзным тоном произносит Чонгук. Тон спокойный, а внутри сердце пляшет от такого адреналина. Пробраться в дом известного чиновника и украсть бумаги, доказывающие проведение махинаций на рабочем месте, оставшись при этом с головой на плечах и без пули в животе многого стоит. Особенно нервов. Даже занимаясь подобного рода работой уже не первый раз, у Чонгука страх. Нет, не страх, что его заметят и схватят или убьют. Смерти он давно уже не боится, он боится, что у него не получится. Страх провалиться. Это уже стало своего рода азартом, от которого он стал зависим. Он всегда делает всё идеально. Ли Санвон на этот раз перешёл границы, Чонгуку нужно его попустить. Люди всегда хотят большего, даже если у них уже есть всё. Такова человеческая природа. Она ненасытна. И на войне, как говорится, все средства хороши, даже если конкурента придется убрать. Гук прощается с Чимином и решает, что ему сейчас необходимо купить успокоительное. Если вы подумали про таблетки, то не их. Сейчас начало седьмого утра, поэтому в круглосуточном магазинчике ни души. Ну почти. Чон проходит к прилавку с молочной продукцией и видит, как его успокоительное, забирают прямо у него из под носа. Начинает быстро идти и видит, как человек в капюшоне замечает его и буквально убегает за стеллажи на другой отдел. Чонгук такой страшный с утра или что? Чон быстрым шагом идет за ним и видит, как он уже стоит у полки со специями и копошится у себя в капюшоне. —Эй, не могли бы вы мне это уступить?—Подходит и произносит это достаточно напористо. Ему сейчас совсем не до уговоров, поэтому согласиться бы этому парню по-хорошему. Парень в маске поворачивается к нему и Чон вскидывает одну бровь от удивления. —Сону?—Снова эти кукольные глаза. А он, оказывается, невысокий: где-то Чонгуку по шею. —Привет.—Неуверенно произносит парень, поправляя медицинскую маску и отходя немного назад. Он боится что-ли?—Вы имеете ввиду молоко?—Протягивает ему пачку бананового молока, а Гук так и стоит, словно привидение увидел. —Что, прости?—Слегка мотает головой. —Вы просили вам уступить. Вы имели ввиду молоко? Оно, вроде, последним было, но мне не жалко, можешь брать.—Сону снова протягивает ему картонную упаковку с жидкостью. —Спасибо…—Чонгук берёт пачку, находясь всё еще в каком-то трансе. Что Сону забыл в магазине в такое время? Почему он снова в маске? Он её вообще не снимает? Может, он страшненький и стесняется? Но не ходит же он в ней всю жизнь… И зачем он убегал от Чонгука, как только увидел его? Как будто что-то прятал у себя на затылке… Что с этим парнем не так? Так много вопросов и совсем нет ответов. —Выглядите устало,—бросает Сону напоследок и, не дождавшись от Чона ответа, разворачивается в другую сторону. А что он ему скажет? «Прости, сегодня я проснулся в пять утра, чтобы незаконно пробраться в чужой дом» — так, что-ли? Остается только молчать, потому что врать Чонгук не любит ни людям, ни себе. Чонгук видит, как Сону уходит с корзинкой продуктов в сторону кассы и идет следом. Нет, сейчас он получит ответы от этого парня, но не здесь, не в магазине. Кассирша начинает пробивать товары: —С вас пятнадцать тысяч двести сорок вон. Сону бегает взглядом по купюрам в руках и спустя какое-то время выдаёт: —А сколько будет без чипсов?—Если бы Чонгук мог видеть его щеки, наверное те бы оказались красными. Голос прозвучал настолько неуверенно, что Чонгуку невольно стало его жаль, что ему не свойственно. —Я заплачу, не убирайте.—Чонгук подходит ближе к кассе, достает двадцатитысячную купюру и с невозмутимым лицом протягивает её кассирше. Сону хочет было что-то сказать, но глядя на полное решимости лицо Чонгука, решает не спорить и стоит, опустив взгляд. —Я всё верну.—Говорит уже более уверенно Сону, когда они вместе выходят из магазина, так и не поднимая своего взгляда на Гука. Сколько же в нем неуверенности и сжатости, думает Чонгук. —Не беспокойся, считай это моей благодарностью за то, что уступил мне последнее банановое молоко.—Чонгук не сдерживает своей улыбки и видит, как Сону улыбается в ответ. Точнее улыбаются его глаза, ведь ниже Чон видеть не может. Сону идет рядом, но в тоже время будто отдельно. Как только Чонгук подходит к нему ближе, тот отходит дальше. Это из-за болезни? Боится, что Гук случайно дотронется до него? Знал бы Сону, насколько хорошо Чонгук владеет своим телом, не беспокоился бы об этом. —Ты всегда в маске ходишь?—Чонгуку нужны ответы, иначе его любопытство разорвёт изнутри, поэтому спрашивает напрямую.—И кстати, можешь не соблюдать между нами такое большое расстояние, я не трону тебя.—Как бы невзначай добавляет. Парень немного мнётся. Было видно, как ему неудобно, но что поделать, если Чонгуку интересно так, что распирает изнутри? Что хочется сорвать эту чёртову маску прямо сейчас вместе с его уже раздражающим капюшоном, но Чон помнит, что у парня какая-то странная болезнь, поэтому не спешит действовать, да и это было бы слишком с его стороны. Слишком грубо. Хотя, с каких это пор Чонгук стал таким нежным? Он уверен, будь это кто-то другой, он бы уже давно всё выяснил, хочет ли он того или нет, используя свои методы. Он никогда ни с кем не церемонится. Грубость уже стала его вторым именем за то время, пока он работает по ту сторону. Странные и неоднозначные чувства зарождаются внутри. Какие-то совсем незнакомые — человеческие. —Почти. Дома снимаю.—Наконец-то отвечает парень, игнорируя последнее предложение Чонгука. Дома? Значит, всё-таки стесняется своего лица. Но почему? Его так заботит мнение окружающих? —Ты стесняешься своей внешности?—Чонгук поворачивается к Сону и смотрит на его уверенную походку. Не знай он его, сдалека подумал бы, что этот парень чувствует себя очень даже неплохо.—Можешь стесняться кого угодно, но не меня.—Произносит максимально серьёзно и убедительно. —Чонгук, можете не просить меня её снимать? Вообще,—Сону поднимает на него свой взгляд и замедляет шаг. Его глаза гипнотически действуют на Чонгука. Так, что противиться ему становится какой-то непостижимой задачей. Чон коротко кивает, и они идут дальше, беседуя о том, о сём. Только не о личном. Как всегда. Гук предлагает проводить Сону до дома, плевать, что сейчас безумно хочется спать, ведь он встал еще несколько часов назад. Но Сону об этом и знать не знает, поэтому соглашается. Почему-то Чонгуку очень комфортно находиться рядом с этим парнем, хотя он по сути о нём совсем ничего не знает. Он пробуждает в Чонгуке те чувства, которые он уже давно думал, что похоронил вместе со своей прежней жизнью. Сону кажется таким незрелым, что хочется научить его всему, придать этому парню уверенности в себе. Стать для него ближе, чем просто каким-то знакомым-геймером. Заходит домой, на автомате откидывая кроссовки куда-то в сторону. Ложится на широкую кровать в позу звезды и прикрывает уставшие веки. День только начался, а он уже чувствует себя так, будто по нему трактором проехались. Но он точно знает, что после встречи с парнем-загадкой уснуть теперь не сможет. Какое-то странное ощущение не покидает его. Ощущение, что он что-то упускает. Будто ответ где-то прям на ладони, а он держит руку в кулаке и не разминает его. И это убивает изнутри, когда ты понимаешь, что что-то не так, но не знаешь, что именно. Решает выпить кофе, чтобы не чувствовать себя настолько убитым, хотя заранее знает, что это плохой способ. Ему сейчас не мешало бы поспать, но когда вообще Чонгук поступал правильно? Если так надо, это не значит, что он будет делать, как надо. Всю свою жизнь он шёл наперекор правилам и общепринятым стереотипам, потому что у него иная система ценностей. И это было его особенностью. То, что отличало его от этой серой массы людей, которые слепо следуют каким-то сформировавшимся давно стандартам, при этом не чувствуя вкуса жизни. Не чувствуя азарта. Почему кофе кажется таким невкусным? Это же не может быть из-за… Flashback —Из всего, что ты набрал, ты хотел отложить именно пачку чипсов?—Чон с искренним удивлением направляет свой взгляд на пакет в руках Сону. А Сону теперь с удивлением смотрит на него.—Ты купил пять пачек чая, мог вернуть любую из из них. Ну правда, зачем ему столько чая? У него зависимость? Еще один вопрос. Можно уже заводить блокнот с названием «Список вопросов к парню-загадке» и торжественно вручить его Сону в подарок на новый год, только перед этим попросить его ответить на каждый из них. —Как я могу вернуть хотя бы одну, если они все разные? Каждый с разным вкусом, я не мог вернуть никакую.—И после этого замолкает. Это всё? И это стоящая причина? Чон непонятливо уставился на Сону, ожидая более подробного объяснения.—Я чаеман. Чонгук не мог этого понять. Он вообще чай не пьет, он может пить любой вид кофе: латте, маккофе, какао, гляссе, да без разницы. Но он никогда не понимал вкус чая. Для него это просто трава, залитая кипятком, что там может нравиться? Можно с таким же успехом пойти нарвать травы на улице, залить водой, и сказать, что это вкусный напиток. Так получается? —Как можно пить это?—Чонгук брезгливо морщится. Сону может посчитать его ненормальным, ну да и пусть. Сону выпучивает свои хрустальные глаза, реагируя так, будто Чонгук заматерился.—Я понимаю кофе, но только не чай. —Фу. Ненавижу вкус кофе.—Что? Он серьёзно сейчас? Как можно не любить кофе, но пить заваренную траву?—У него горький неприятный вкус.—Чонгук просто в шоке. Смотрит на Сону теперь, как на сумашедшего, хотя недавно боялся такой реакции сам.—Не смотри так, о вкусах не спорят. Действительно, не спорят. Но до Чонгука всё равно не доходит поступившая информация, как бы он не старался уложить её в своей измотанной голове. Конец flashback Из-за Сону. Из-за Сону ему теперь хочется попробовать чай. Боже, он, наверное, сходит с ума. Опирается на кухонный гарнитур и накрывает лицо ладонями, зарываясь в густые чёрные волосы. Что происходит? Он никогда не любил чай. До сих пор помнит этот ужасно терпкий вкус, когда он впервые попробовал его в детском саду. С тех пор он больше не пробовал. Так с чего бы делать это сейчас? «Из-за тебя мне хочется выпить чаю»—Отправляет сообщение голубоглазому парню. «После такого заявления мне хочется угостить тебя чаем»—Получает в ответ и улыбается, по-детски и искренне радуется. Давно у него не было такого тёплого чувства. Чонгук уже откладывает телефон в сторону, как слышит звук пришедшего уведомления. Буквально хватает смартфон, думая, что еще мог написать его загадочный знакомый, но сообщение не от него. *** Еджин сонно трет глаза в попытке разлепить веки, но у неё это плохо получается, как у любителя поспать. А может это потому, что она легла в два часа ночи из-за просмотра очередной дорамы. Нет, она спишет это на любовь ко сну. На нервы давит надоедливый звук, что её разбудил. Стоп, это не звук будильника. Осознание приходит моментально: —Чёрт, кто-то звонит!—Спешно вскакивает с постели и бежит к письменному столу, на котором танцует вибрирующий телефон. Она ведь всегда его ложит на прикроватную тумбочку, странно, что он там. Хватает его и быстро отвечает на звонок, не смотря, кто там, пока на том конце не отключились от долгого ожидания. —Да, слушаю,—голос всё еще сонный, хриплый, нужно было хотя бы прокашляться, ну да ладно. Кому какая разница? —Пак Еджин?—Положительно отвечает мужскому голосу. Кто ей звонит в такую рань? Смотрит на светящийся экран – по времени семь утра, номер неизвестен. Интересно.—Вы оставляли свои контакты в заявке на получение работы администратором, так вот, нам нужно встретиться с вами лично. Сегодня в десять вас устроит?—Голос умолк. Еджин роется в памяти и находит нужный клачок информации: она пол года назад подавала заявку на подработку, но никто не перезвонил, поэтому она уже и забыла об этом. Странно, может до них она доходила эти пол года? Они что, на Марсе находятся? —Да-да, конечно, в десять,—на автомате соглашается и отключается после того, как ей ответили, что скинут нужный адрес смс-сообщением. И что теперь делать с парами? Четверг – рабочий день, а она никогда пары не пропускает. Даже лекции. Что ж, похоже, настал тот день, когда Еджин осмелится нарушить правила. В конце концов, это же отлично, если её примут на работу, не так ли? Все нормальные люди на третьем курсе учёбы уже подрабатывают. Вот именно, все нормальные. И она должна быть, как все – нормальной. Ведь так правильно? Через минуту ей приходит смс с адресом: заведение находится в районе Хонгдэ. Хонгдэ – территория самых крутых ночных клубов, ярких красок и живой музыки, не утихающей ни днем, ни ночью. Как-то раз она бывала там с Соён, и ей хватило. Еджин никогда не была тусовщицей и, наверное, это понятно из её любви к обществу. Ей легче погулять в одиночку с музыкой в ушах по ночным спокойным улицам, нежели распивать алкоголь с шумной компашкой в клубе. Девушка решает пересмотреть объявление полугодовой давности и перечитать его в подробностях: пост администратора в баре, смена вечерняя и ночная – как раз то, чтобы совмещать с учёбой, да и навыков особых не требуется, стоит попробовать. Полтора часа пролетают незаметно и Еджин решает начинать собираться. Одевает белую рубашку, розовый клетчатый сарафан и туфли на небольшом каблуке. Выходит из дома за час до встречи, чтобы успеть добраться до места, так как Хонгдэ находится не так близко от её района. Бар выглядел довольно прилично: небольшое двухэтажное здание с названием «Яма». Название, конечно, странное. Но зато не пафосное. Открывает двери и видит приятный, дорогой интерьер, не особо соответствующий названию заведения; посетителей нет, ведь бар открывается вечером. Совсем никого, хотя время уже ровно десять. Внезапно взгляд падает на стеклянную дверь за барной стойкой: из кухни выходит высокий красивый парень в рубашке, расстёгнутой на две пуговицы, и брюках, блондинистые волосы небрежно спадают челкой на лоб, пухлые губы приоткрываются и растягиваются в улыбке. Еджин прокашливается, понимая, что невольно засмотрелась на парня с идеальным профилем, похожего на ангела. —Еджин?—Девушка уверенно кивает в ответ, неспособная говорить,—проходите, пожалуйста. Меня зовут Пак Чимин,—обворожительный парень указывает на диван за столиком и смеётся, а смех у него такой звонкий и чистый, что Еджин бы вечно его слушала.—Приятное совпадение, у нас с вами одинаковые фамилии, думаю, это судьба.—Чимин садится напротив Еджин и смотрит в упор своими ангельскими глазами. В ответ на его заразительный смех, Еджин не удерживается и смеётся тоже. Было бы прекрасно, будь он её начальником, с ним не нужно стараться искать общий язык, он кажется легким в общении, что очень нравилось Еджин — она не любит подстраиваться под людей. —Неудобно просить, но не могли бы вы подождать здесь еще пару минут? Владелец «Ямы» лично отбирает весь персонал, но он опаздывает, поэтому попросил вас встретить.—Вот и всё, он не владелец. Эх, а он был бы идеальным боссом. Чимин делает слегка виноватое лицо и замирает в ожидании ответа. Еджин словно просыпается ото сна и быстро выдаёт: —Конечно,—из-за лёгкого волнения начинает поправлять волосы. Что это с ней? Чувствует себя неловко рядом с этим парнем? Когда это она себя вообще чувствовала как-то рядом с парнями? На себя не похожа. Внезапно с улицы становится слышен громкий звук трения колёс об асфальт, а за ним - глушения мотора, Еджин поворачивает голову ко входу и в окне видит чёрный спортивный мотоцикл, а на нем – парня в шлеме. Он неспеша слазит с шикарного байка, весь в чёрном, и заходит в бар уже со шлемом в руках. Увидев, кто именно этот парень, готова поклясться, Еджин бы сейчас с радостью провалилась сквозь землю, ведь он был последним, кого она бы хотела видеть на этом месте сейчас.