Celestial mechanics: Дом жизни

Тибо почти не спал, волнуясь перед походом в Косой переулок. Он бывал там много раз, но впервые родители собирались спустить там на него столь крупную сумму денег. По их мнению, Тибо должен был выглядеть не хуже остальных учеников, так что отец не поскупился, снабжая синьору Туссента галеонами накануне вечером. Сам он сопровождать их не собирался - его ждали на работе. Нонна Фрэнни оставалась, чтобы присмотреть за Уго, так что Дебора и Тибо должны были отправиться за покупками только с мамой. При условии, что она будет хорошо себя чувствовать утром. Мама не болела так, как Уго. Но иногда ей нездоровилось. В такие дни она не выходила из своей комнаты, не отзывалась на свое имя, ни на что не реагировала. Там в спальне, она могла целый день лежать под одеялом, отвернувшись к стене, или неподвижно таращась в окно. Тибо ощущал себя странно в такие дни - будто мама превращалась в хрупкий кокон, которого нельзя было касаться, чтобы не навредить. Этот кокон должен был вызреть, и тогда из него выходила бабочка: мама возвращалась к ним - часто преувеличенно веселая, напевающая и танцующая. Бесполезно было расспрашивать ее, почему она была другой всего день назад. В семье это уже давно принималось, как данность. Предсказать, когда такое случится в следующий раз, было невозможно. Нонна как-то обмолвилась, что это с ней из-за того, что в детстве ее напугал дракон в зверинце. "Злая бабуля" бросала комментарии, намекающие, что эта итальянская семья изначально была какая-то дефективная, оттого и Уго уродился больным - хотя в действительности тот заболел только, когда ему исполнилось пять. В мрачном особняке, где вырос отец семейства, все считали, что тесть был полукровкой, и эта дурная наследственность грозила вырождением всего почтенного рода Туссента. Стоило ли удивляться, что никто в семье не любил туда ездить, хотя синьор Туссента отвозил их туда по первому требованию матери. Скорее всего делал он это из-за того, что не собирался отказываться от родительского наследства, какие бы взгляды эти старики не выказывали. Тибо ненавидел старуху за такие разговоры и обещал себе, что когда вырастет - никогда не будет ездить к этой мерзкой карге, если, конечно, она к тому времени не откинет коньки, воссоединившись в Аду со своим злобным мужем. На завтрак нонна Фрэнни испекла бискотти, которые Тибо макал в горячий орзо, постоянно оглядываясь на лестницу и ожидая увидеть там маму. Она запаздывала, и это было дурным знаком. Дебора листала журнал модных мантий и вела себя более сдержанно - но тоже бросала взгляды за спину брата. Тибо пытался читать комикс про Гарри Поттера и его злоключения в Хогвартсе, полагая это своеобразной подготовкой к школе, однако в это утро картинки не увлекали его. Он то и дело упирался глазами в мрачный портрет бабки и деда, затянутых в старомодные одежды. Они оба спали - бабка в кресле, а дед - опираясь на его спинку. Это было похоже на викторианское посмертное фото. Тибо знал про них не понаслышке - у бабки в особняки были и такие. В детстве они его сильно впечатлили - настолько, что он до сих пор иногда видел кошмары с ними. А в гостях у Фредди ему было немного не по себе, когда тот показывал свои неподвижные фотоальбомы. Тибо вознамерился было пересесть так, чтобы бабка и дед больше не мозолили глаза, как на лестнице послышались долгожданные шаги. - Ура! Едем! - Тибо немедленно вскочил из-за стола, перевернув при этом недопитую кружку на комикс - мультяшные Гермиона и Рон, только что корпевшие над домашкой, поторопились убрать свои свитки со стола. - Мама еще не завтракала, милый, - улыбнулась ему синьора Туссента и, проходя мимо стола к кофейнику, бросила Тибо полотенце, чтобы он сам убрал за собой. - Маам, у меня в этом году будет СОВ, - завела свою волынку и Дебора. - Если мы хотим, чтобы меня взяли потом в "Гринготтс", то надо будет купить еще учебники по продвинутой Нумерологии и Заклинаниям, а еще... - О Мерлин, дайте же мне сначала выпить кофе! - засмеялась синьора Туссента, выбирая себе чашку. - Никуда Косой переулок от вас не денется! Сегодня хорошая погода. Если вы уже поели, то попринимайте на дворе солнечные ванны, и позвольте мне поговорить с нонной Фрэнни в спокойствии. Тибо действительно обул свои лучшие кроссовки, побродил по двору и в сотый раз пересчитал деньги, который копил на новую метлу - вышло чуть меньше десяти галлеонов, этого даже на завалящий "Чистомет" не хватило бы. Дома Тибо было разрешено добивать старую отцовскую "Комету", но с такой появляться в Хогвартсе было никак нельзя. Он посчитал, что если не уговорит маму доложить денег, то хоть посмотрит на витрине, что там есть новенького. Тибо уже успел заскучать, когда услышал голос нонны, зовущей к камину. Дебора к тому времени успела натянуть свой новый плащик, неуместный по такой жаре, а так же нахлобучить на свои кудри шляпку - последний писк моды, если верить ее журналам. Мама тоже переоделась: на ней было светлое летнее платье с цветочным рисунком, босоножки и широкополая летняя шляпа. Свои длинные светлые волосы она заколола в красивую прическу. Тибо всегда считал свою маму красавицей, но такой молодой и легкой она не выглядела давно. Даже Дебора смотрела на нее с восхищением. Впрочем, переведя взгляд на брата, она не преминула сказать, что тому стоило найти рубашку поприличнее, чем мгновенно испортила ему настроение. Он препирался с ней до тех пор, пока камин не поглотил ее. - Мы пойдем по списку, чтобы ничего не забыть, - сказала ему мама, вступая на вычищенный пол очага и протягивая к нему руку, чтобы он за нее взялся. - Не отходи от меня далеко, хорошо? Я очень огорчусь, если ты потеряешься. - Я не буду отходить, - покладисто ответил Тибо, шагая вслед за ней в камин и от тесноты прижимаясь щекой к ее руке. - Не выпачкай о сажу кроссовки. Совсем новые, - напутствовала его нонна, протягивая им летучий порох. Через мгновение перед глазами Тибо завертелась чехарда из чужих каминов и гостиных, и вскоре их обоих выплюнуло в шумную толпу Косого переулка. Он был заполнен обеспокоенными родителями, стремящимися купить все необходимое к началу учебного года. Дебора стояла совсем рядом, прилипнув носом к витрине лавки Бартоков - к осени эти парфюмеры придумали новый аромат, обещающий стать хитом сезона: "Французский поцелуй". Тибо по опыту знал: если сестра не получит его в ближайшее время, то ныть она будет об этом до тех пор, пока Бартоки не выставят на прилавок что-то новое. Сам же он, пользуясь тем, что мама тоже не устояла перед парижским шиком, с которым была украшена витрина, переместился к лавке метел, расположенной по соседству. Там было не протолкнуться от школьников: в окне были выставлены новые спортивные модели "Ураган Турбо" и "Ураган Люкс". Обе - в бомбезных ярких цветах: ядовито-зеленом и пылающем-оранжевом, с аэрографией в виде движущихся языков пламени и функцией светового следа, которым при должной скорости можно даже писать слова в воздухе. Тибо стоял и смотрел на это чудо, впитывая доносящиеся отовсюду сведения о скорости, маневренности и послушности руке, до тех пор, пока мама не отвела его в сторону, взяв за плечо. Только когда он услышал произнесенные ею слова "Дорогой, первокурсникам нельзя иметь свою метлу, таковы правила школы", перед ним окончательно развеялась картинка, как он мчит на такой метле по огромному школьному полю. - Совсем нельзя? - спросил он упавшим голосом. - Совсем, - сочувственно ответила мама, сжав его руку. - Но я поговорю с твоим отцом. И если ты хорошо закончишь первый год - с высокими оценками и без замечаний по поведению - мы купим тебе недорогую, но приличную метлу. - Честно-честно? - Я же знаю, как ты любишь квиддич. Тибо воодушевился, но не слишком. Не очень-то он верил, что у него получится учиться, как Дебора. А уж с замечаниями все и вовсе будет обстоять плохо, если в Хогвартсе столько же правил, сколько в его семье. - А можно мы тогда на обратном пути зайдем в "Магазин коллекционных карточек"? - спросил он. - Я куплю несколько штук, которых мне не хватает для полной сборной Италии. - Конечно, милый, - ходить куда бы то ни было с мамой - без остальных - было сплошным удовольствием. Дальше они отправились к мадам Малкин - в магазин, где шили мантии на заказ. Над ее дверью висела табличка с изображением золотистых ножниц, пребывающих в вечном движении. С Тибо сняли мерки, а вот Дебора выказала желание задержаться здесь подольше, чтобы досконально обсудить свою парадную мантию. Синьора Туссента договорилась с нею, что встретятся они позже в магазине "Флориш и Блоттс", после чего повела Тибо в лавку Олливандера, где продавались волшебные палочки. Лавка располагалась в старом здании, на фасаде которого велись ремонтные работы. Синьора Туссента дала Тибо нужную сумму денег и отправила его внутрь одного, наказав справиться без ее помощи, а сама заскочила в аптеку "Слизень и Джиггер", чтобы купить там ингредиенты для зелий и лекарства для Уго. Когда Тибо зашел внутрь, над головой его звякнул колокольчик, прозвучавший в полнейшей тишине. Дверь отрезала абсолютно все звуки, доносящиеся снаружи. В лавке пахло старым деревом, полиролью и пылью. За высоким прилавком громоздились многочисленные стеллажи, заваленные длинными узкими коробочками разных цветов. Тибо подошел к прилавку и встал на цыпочки, чтобы заглянуть за него. В углу между прилавком и полками что-то зашевелилось - старое сморщенное существо с гривой седых волос, больше похожее на черепаху, чем на человека. Оно было закутано в теплый клетчатый плед, и голова у него мелко подрагивала. - Ааа, - негромко прохрипело это создание, - я давно ждал вас мистер Туссента. Ваш отец покупал тут палочку, кажется, совсем недавно. Тибо смотрел на старика настороженно, пытаясь припомнить, когда это они могли видеться. - А... Как вы меня узнали? - спросил он бестолково, тут же подумав, что сначала надо было поздороваться. - Вы на него очень похожи. Тот же взгляд. Та же манера держаться. Тибо впервые попытался представить отца маленьким. И появившийся в его воображении образ никак не был похож на него самого - даже близко. - Мне бы... палочку купить. - Разумеется, мистер Туссента. У меня есть кое-что подходящее для вас,- древний старик принялся мееедленно, очень медленно сползать с кресла-качалки, в котором сидел. Тибо с сомнением посмотрел на высокие - под потолок - полки, гадая, как тот собирается лезть на такую верхотуру, если, без сомнений, может переломать себе все, просто сверзнувшись со ступеньки. - Надеюсь, вы не станете использовать свою палочку для тех же дел, что и ваш отец... - проскрипел старик, шаркая вдоль прилавка. - Каких дел? - невольно вырвалось у Тибо. - Мой отец работник Министерства. Он за порядком следит. Уж в чем, в чем, а в том, что отец его блюдет закон, Тибо был уверен. - Каких дел?.. Да ваш отец, он же... - МЕРЛИНОВА БОРОДА! ДЕДУЛЯ, Я ЖЕ ГОВОРИЛА ВАМ НЕ ВСТАВАТЬ! - из глубины лавки появилась еще одна старушка - пободрее и поживее. - Здравствуйте! Я его внучка. Точнее, племянница. Точнее, внучатая племянница. Можете звать меня мисс Оливандер, - старушка кивнула посетителю, торопливо развернула своего древнего родственника и усадила обратно в кресло. - Вам нужна палочка? Дайте-ка я на вас взгляну, - она нагнулась над прилавком, подцепила подбородок мальчика и вгляделась в его лицо. - Ага, - заключила она, кивнула и умчалась в лабиринты полок. Тибо недовольно нахмурился, посчитав, что жест был слишком бесцеремонным. Дедуля, возвращенный в кресло, тяжело дышал и слушал, как новая хозяйка лавки шебуршит коробками. - Левее...- попытался крикнуть он, но закашлялся. Старушка появилась снова и раскрыла перед Тибо темно-серую коробочку: там покоилась не слишком длинная темно-коричневая палочка с утолщенной ручкой. - Грецкий орех и волос единорога, слегка гибкая, - сообщила женщина с улыбкой. - Взмахните ею. Тибо очень хотел себе палочку, но это темное место, заполненное духом тлена и умирающей плоти, его угнетало. Тем более, что его так и подмывало спросить, что же старик имел в виду под делами, которыми не стоит заниматься. При старухе, впрочем, эти расспросы вести не хотелось. Он без особой охоты махнул палочкой, и ощутил, как по лавке прошелся ветерок, приподнявший волосы всем присутствующим и пошебуршавший бумагами на конторке. - Ну вот, - довольно провозгласила женщина, но старик перебил ее: - Слабо. Принеси ту, что лежала левее. Третья полка снизу. Она на самом верху. Зеленая коробка. Миссис Олливандер недовольно пожевала губу и все же вернулась к стеллажам. - Каких это дел мне не стоит повторять за отцом? - решился спросить Тибо - но задал свой вопрос шепотом. Старик, тем не менее, его услышал. Посопев, он выдал: - Он примкнул не к той стороне. Возможно он и сам об этом жалеет. И все же, учитывая историю вашей семьи, сложно ожидать, что все могло сложиться иначе. - Не к той стороне?.. - Тибо вспомнил особняк своей бабушки, в котором вырос его отец, вспомнил комментарии, которые иногда звучали за тем столом, и помотал головой, отгоняя от себя такие мысли. Этого просто не могло быть. Его отец ловил преступников. А вовсе не был одним из них. Этот Олливандер, должно быть, просто с ума сошел от старости. Новая хозяйка лавки вернулась и молча положила перед мальчиком темно-зеленую коробочку с черным витиеватым узором. На боку ее значилось: "Терновник, сердечная жила дракона, 10 дюймов, жесткая." Тибо достал ее и ощутил, что по тяжести она удивительно напоминает отцовскую. Черная, простая без изысков, разве что чуть неровная у рукояти. Подгоняемый взглядами Олливандеров, он взмахнул ею, и в тот же миг все в лавке приподнялось в воздух: конторка, прилавок, полки, кресло, старики и даже он сам. Длилось это всего пару мгновений, после чего все они мягко опустились на пол, а внутри Тибо осталось незнакомое, но приятное ощущение силы. Он взглянул на старуху, надеясь, что она продаст именно ее. - Да, похоже, это она, - кисло согласилась женщина и отсчитала сдачу, когда Тибо сгрузил на прилавок деньги. Когда он вышел наружу, ему пришлось зажмуриться - яркое солнце оказалось неожиданным после полумрака. Мама разговаривала неподалеку с миссис Райт - матерью Патриции. Рядом с женщиной стоял унылого вида мальчик, с темными волосами, уложенными в прическу при помощи волшебного геля. "Пижон почище Деборы" - подумал Тибо, оглядывая его издалека и присаживаясь на бордюр. Ему не особо хотелось подходить к ним, здороваться и расшаркиваться в любезностях, тем более, что можно было без помех любоваться на собственную, только свою, волшебную палочку. Уж с ней-то ему точно удастся починить бабушкин горшок. А еще в его голове постоянно крутились слова Оливандера, и он не знал, как к ним относиться. Мама не стала долго задерживаться с Райтами и вскоре подошла к нему, демонстрируя прикупленные для него котелок, весы, колбы, склянки, флаконы и целый пакет ингредиентов для зелий. - Все прошло хорошо? Нравится палочка? - спросила она, с одобрением рассматривая его покупку. - Очень. - Теперь береги ее. Не сломай и не потеряй. Она похожа на отцовскую, тебе так не кажется? Тибо от этого вопроса помрачнел еще больше и решился расспросить ее, только начал издалека: - Мам, а как вы с ним познакомились? - Разве я не рассказывала? - улыбнулась она, беря его за руку и ведя к лавке письменных принадлежностей. - Я жила со своей мамой - нонной Франческой в Сицилии. Только-только закончила Шармбатон и готовилась поступать в Волшебную Академию Драматических Искусств в Лондоне, учила английский язык. А твой отец приехал на Средиземье, к своим корням, после окончания Хогвартса. Он провел на Сицилии все лето. Учил меня языку, рассказывал про Англию. Мы с ним много гуляли по пляжу, ходили в кафе и кино. Он был очень хороший, интересный, смелый. И я влюбилась в него без памяти. Твоей нонне он тоже понравился. Она взглянула на него со смеющимися глазами, и Тибо стало ясно, что она любит его до сих пор. Хотя такой образ отца в его голове тоже не укладывался. Чтобы он - беспечно гулял по морю, ходил в кафе, может быть даже... шутил?.. Нет, бред какой-то. - Я вижу, что ты мне не веришь, маленький бандит, - мама ласково ущипнула его за щеку. - Вот увидишь, ты и сам перестанешь быть таким угрюмым, когда влюбишься в девочку. - Не влюблюсь, - мрачно заверил он. - Мне некогда этим заниматься. Он подумал, что ни слова Олливандера, ни мамины воспоминания не кажутся ему правдоподобными, поэтому решил уточнить: - А ты не знаешь, что делал папа, когда все в Лондоне сражались против... ну против... Волан-де-Морта? Мама нахмурилась, заслышав это имя, и часто заморгала, как будто раздумывая, что бы ответить, но вдруг просияла и наклонилась к нему. - Милый, посмотри туда, - проследив за ее рукой, он увидел магазин "Волшебный зверинец", и все размышления про отца мгновенно вылетели из его головы. Он неверяще посмотрел на нее и спросил: - Мне что, правда, можно купить себе питомца? - Да, мы с вчера отцом посовещались. Приняли во внимание, что ты ухаживаешь за пушистиком Деборы. И решили, что ты можешь себе кого-нибудь купить, - мама действительно вела его к заветному магазину, и Тибо почти не чувствовал земли под ногами. Он на такое даже не рассчитывал, и не мог вообразить сходу, кого бы купить. Но точно знал одно - это будет кто-то, кто станет его другом и главным напарником до конца школы. - Отец считает, что это поможет воспитать в тебе немного ответственности. Ты же понимаешь, что тебе придется заниматься своим питомцем самому полностью, - продолжала синьора Туссента, пытаясь сдерживать Тибо, чтобы тот шел к магазину чуть помедленнее. - Да конечно, я буду за ним смотреть! - горячо воскликнул он. У порога Тибо, впрочем, остановился и спросил: - Я могу купить кого угодно? - Да. Но пусть это будет кто-то не слишком большой. Может, кролик? Или черепаха? Или сова? Очень практичный питомец, между прочим... Они вошли внутрь - их мгновенно окутали крепкие животные запахи и резкий аромат кормов. В зале магазина стоял невообразимый шум: в вольерах лаяли двухвостые квиззлы, обезьянки трясли клетки, попугаи выкрикивали бессмысленные фразы, вороны каркали, канарейки чирикали, совы ухали, а жабы квакали на все лады. За прилавком стоял мужчина в рабочем фартуке, подкручивающий усы. Он беседовал с красивой элегантно одетой женщиной, держащей в руках несколько пакетов с крупными именами дорогих производителей одежды. - Отправляйся на экскурсию, я подожду тебя у прилавка, - мама взъерошила волосы Тибо и подтолкнула его к клеткам. Тибо побрел вглубь магазина с любопытством рассматривая, как парят в огромных аквариумах тритоны и ангельской красоты рыбки, как бегают друг за другом рыжеголовые квиззлы, как пищат и прыгают с жердочки на жердочку пушистики. Он задержался у террариума с жуткими пауками и скорпионами, полюбовался на сверкающие драгоценными камнями панцири черепах, поухмылялся, гладя на крыс, прыгающих через свои хвосты, как через скакалку, поиграл в гляделки с суровыми филинами, погладил выводок разномастных котят, но поспешно отошел от них, когда к корзинкам приблизились две темнокожие девочки. Тибо шел мимо пустого ряда с террариумами, в которых под жаром ламп неподвижно покоились змеи и ящерицы, когда вдруг до него донеслось пение. Кто-то негромко напевал на-итальянском: E la gente che passerà O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao; E la gente che passerà E dirà “oh che bel fior”. Он даже сначала подумал, что это Дебора - не дождалась их в книжном и пришла встретиться сюда. Но он много раз слышал, как поет Дебора: не смотря на все свои таланты в учебе, к музыке склонности у той не было, и петь она не умела. Его сестра и сама это знала, а потому вряд ли позволила бы себе столь фривольный концерт на публике. А здесь Тибо быстро уловил мелодию. Но он и представить не мог, что в Лондоне есть еще маги итальянского происхождения. - Так тебе нравится музыка? Даже больше, чем крекеры, да? Ну разве ты не милашка? - за этим последовал смех, и Тибо, наконец, увидел того, кто пел - в просвете между двумя террариумами. Это был мальчик его возраста с пышной копной кудрявых черных волос и двумя родинками на щеке. Одет он был в красный свитер с закатанными рукавами, сидящий на нем так, будто его вязали специально для фотосессий в журналах. Тибо никогда не видел, чтобы дети его возраста так одевались. Мальчик стоял, сложив обе руки на краю щенячьего вольера и умильно рассматривал бегающие там белоснежные комочки. Судя по всему, это были щенки болонки, совсем еще маленькие и больше смахивающие на плюшевые игрушки, чем на живых существ. - МААМ, Я НЕ МОГУ ВЫБРАТЬ! ОНИ ВСЕ КЛАССНЫЕ! ДАВАЙ КУПИМ ИХ ВСЕХ! - крикнул он, оглянувшись назад. - Только одного, милый! И тебе стоит поторопиться, если ты хочешь успеть в кафе-мороженое! - донеслось ему в ответ. - Ну, я пытался. Разве что мне придется вас украсть и пронести под свитером. Как вам такое понравится? - он снова смеется, вероятно предположив, что тявканье одной из болонок это ответ. Тибо вдруг понял, что не дышит, и отпрянул назад, вопрошая себя, с чего бы это он вздумал подсматривать за каким-то незнакомым пацаном. И зачем вообще подсматривать, если можно выйти. - Нет, нам придется все-таки что-то решать. Нас быстро раскусят... О, привет. Тоже покупаешь питомца в Хогвартс? Тибо едва успел выйти из-за полки, напустив на себя нарочито равнодушный вид и поглубже засунув руки в карманы. Этот мальчик его сразу же заметил и поприветствовал так легко, будто они всю жизнь друг друга знали. Отчаянно приказывая себе не краснеть, Тибо посмотрел на незнакомца и пробурчал: - ... привет... ну да. Он предпринял максимум усилий, чтобы придумать, что бы еще такого сказать, но в голову как назло ничего не приходило. Тем временем, кудрявый мальчик довольствовался и этим, продолжив как ни в чем ни бывало: - Я много думал, кого выбрать. Для Трансфигурации нам в школе итак дадут крыс. Для того, чтобы отправлять письма и получать почту - есть целая совятня. Так что получается нужно покупать кого-то для души. А лучший друг человека это кто? Ну, после домовика... Конечно же собака! Пока тот болтал, Тибо обходил вольер по кругу, делая вид, что рассматривает другие клетки, а сам все время косился на мальчика, и в итоге даже не заметил, как тоже подошел к щенкам. Они были едва ли больше, чем пушистик Деборы. Сложно было вообразить себе более девчачьего питомца. Это даже собакой было сложно назвать - так, потешные куски ваты с глазами-бусинками. - Решено! - мальчик всплеснул руками, как дирижер, и подхватил под живот ближайшую к себе болонку - проявляющую искренний интерес к его свитеру. - Ей больше всего понравилась музыка. С ней нам будет о чем поговорить, - он рассмеялся, приподняв щенка на уровень глаз и рассматривая его со всех сторон. - Кстати, меня зовут Адриано. А тебя? Тибо снова ощутил себя болваном, обнаружив, что все это время стоял и молча таращился на его манипуляции с собакой. - Тибо, - он машинально пожал протянутую руку. - Класс! Рад знакомству! Значит, увидимся, - Адриано улыбнулся на прощание и ушел, прижав к себе щенка и снова начав напевать: bella ciao, bella ciao ciao ciao. Синьоре Туссента через какое-то время пришлось звать сына, вопрошая, куда тот запропастился. Она была поражена, когда Тибо появился возле прилавка какой-то притихший и прижимающий к себе крошечного белого щенка. - Какой хорошенький! - воскликнула она, наклоняясь, чтобы рассмотреть болонку поближе. - ХорошенькАЯ. Это девочка, - поправил Тибо. - Ты уверен? Ну просто, это как-то... - Похоже, это сейчас мода у детей, - заверил ее продавец. - Вот только что буквально миссис Баттиста покупала такого же для своего сына. - Серьезно? Это была миссис Баттиста? Та самая, что... - О да. Из магазина они вышли, взяв для собаки миски, ошейник, поводок, корм, лакомства и прочее. Тибо на собственные деньги купил своей собаке игрушку-мячик. Он не выпускал свою новую подружку из рук, ничуть не заинтересовавшись всеми остальными магазинами и предоставив маме самой выбирать для него необходимое к школе. Он даже про магазин коллекционных карточек напрочь позабыл. Дебора тоже была озадачена его выбором, но сочла, что собачка премиленькая - Тибо в приступе щедрости от ее одобрения даже позволил ей погладить щенка и немного поднести. - Как ты ее назовешь? - спросила с интересом сестра. - Белла, - ответил он, не раздумывая. Только отец выказал вечером недовольство питомцем, спросив Тибо, что на того нашло, и не боится ли он, что в школе его засмеют. Тибо на эти вопросы ничего не отвечал, на гипотетически был готов врезать за Беллу любому, кому она покажется нелепой. За ужином синьора Туссента рассказала мужу и нонне, что повстречалась в магазине с миссис Баттиста - "той самой, о которой писали в газетах". Тибо про нее в газетах ничего не читал, но из разговоров понял, что она богата, что она занимается благотворительностью, и что ее имя как-то связано со скандалом, в котором замешан один из кандидатов на должность нового Министра магии. Засыпая в кровати в обнимку с Беллой, Тибо соединил имя и фамилию, с намерением запомнить их - Адриано Баттиста. Судя по всему, им предстояло встретиться в школе, и Тибо был вовсе не против "поболтать" еще раз. Впервые он не подумал о Фредди ни разу за день.