Вечная мерзлота

      Погожий день. Яркие солнечные лучи проникали через тяжелые шторы в светлую комнату на хрупкий стеклянный столик с газетами, занесенными милым андроидом. Смятая постель. Большую ее часть занимало маленькое спящее чудо, распластавшееся по кровати. Личико ее грелось в одном единственном лучике, попадавшем на подушку. Паймон мило дергала своим курносым носиком и сопела. Люмин уже давно проснулась. Девушка в белой сорочке сидела на большом кожаном диване, закинув обе ноги на массивную ручку, и читала книгу-гид по Снежной, про которую совсем забыла. Сразу для себя она отметила кучу мест, которые она обязана посетить. Полна энтузиазма, блондинка поскорее побежала принимать холодный бодрящий душ. Шелковая сорочка с легкостью упала на пушистый коврик, скользя по гладким белоснежным ножкам. «Сегодня вечером принесут еще одну. Интересно, какая она будет… Может, красная с черным кружевом? Или золотистая с розовыми рюшами? Или…», — размышления ее прервал робкий стук. Путешественница быстро нацепила бледно-желтый халат, висевший рядом с ванной, и помчалась к двери, попутно завязывая пояс. Люмин посмотрела в глазок, но никого не обнаружила, а затем раздался снова тот же звук. Кинув резкий взгляд на окно, путница заметила мутный силуэт какой-то странной птички. С недоверием она медленно подходила к окну, пока птица стучалась каждые десять секунд. Наконец, раздвинув массивные шторы, девушка распахнула окна, впустив резвое животное прямо в номер. Присмотревшись поближе, Люмин поняла, что это не обычная птица, а самый настоящий механизм для вручения писем. Об этом Путешественница прочитала только сегодня. Передовые технологии сделали эту малышку самым незаменимым помощником. Птичку сдало небольшое отверстие у нее в груди, куда поместился бы обыкновенный палец. Этот почтальон имел двухфазовую защиту и достаточно странное напыление по всей площади, чтобы при любых погодных условиях письмо оставалось целым и невредимым, будь то снег или шторм, гроза или буря. Впрочем, как они этого добились, адресата не особо волновало. Ей больше было интересно, что находится внутри. Открыв дверцу робота, Люмин увидела что-то похожее на сейф. В этот же момент птица запищала: «пароль — имя Вашего брата. У Вас есть три попытки, на каждую попытку дается пять секунд. По истечению времени Ваше письмо будет невозвратно уничтожено. Время пошло с этой секунды», — ласково назвав имя любимого младшего братца, механизм отворился сам. Внутри лежало несколько леденцов в пакетике и небольшая записочка

«Для Люмин

Я заметил, как ты смотрела на эти конфеты, но не взяла ни одну. Я положил тебе немного разных. Сегодня ближе к трем я буду ждать тебя в зоне отдыха, хочу показать тебе пару любимых мест. Аякс» На самом деле, Путешественница ожидала появление Чайльда и сегодня, поэтому, даже обрадовалась такому письму. Мельком бросив взгляд на часы, она ужаснулась — времени осталось совсем немного, поэтому, она поскорее побежала принимать душ. Впопыхах девушка бросилась искать свою одежду, цепляя ее на себя самым неопрятным образом. Снова взглянув на часы, которые показывали без пяти минут три, странница положила свои руки на сопевшую подругу, начиная будить ее. — Ты не видишь, что Паймон спит? — Вяло ответил ей маленький гид, потирая свои заспанные глазки. Она лениво отвернулась от Люмин и продолжила отдыхать на мягкой кровати, укутавшись одеялом, тем самым показывая, что ей важнее поспать. — Я гулять иду, разве ты не хочешь пойти со мной? — удивилась блондинка. Паймон часто любила проводить время с ней, но теперь же она абсолютно безразлична к уходу своей спасительницы. — Гулять? Даже не говори мне с кем. Паймон все прекрасно понимает, что ты идешь вести милую-милую беседу с одним из самых мерзких человечишек в Тейвате. Паймон устала от его дурной улыбочки, дай поспать! — недовольство малышки еще сильнее удивило Путешественницу. Она часто ругалась на окружающих людей, но на Люмин… С грустью она отвернулась от кровати, а затем, Паймон добавила, — мне не будет скучно, этот денежный мешок оплатил здешнюю еду, поэтому, не волнуйся, Паймон тут будет тебя ждать. С пониманием, девушка вышла из номера и направилась на лифте на первый этаж к зоне отдыха. Чайльд одиноко сидел на диване, читая новостную газету с задумчивым видом. Его небесно-голубые глаза в спешке пробегались по тексту в поисках чего-то необычного или интересного, но заголовки были серыми и не привлекали внимания жаждущего приключений юноши. В последний раз он читал новости будучи спокойным и послушным ребенком, которого интересовала жизнь, происходящая вокруг него. Но от скуки и невыносимого уныния ему просто пришлось занять себя хоть чем-то. Тарталья ненавидит ждать, ему всегда нужно все и сейчас, иначе раздражение просто съест его оставшиеся частички светлой натуры. Несмотря на нетерпеливость, Фатуи безумно ценят его, поэтому поражения и непринятия он не осознает. Нервное тиканье часов, звук передвигающейся стрелки вонзился в голову, стуча по мозгу. Напряжение росло с каждой секундой, делая Тарталью более уязвимым. Он в надежде бросал взгляд на часы, пытаясь хоть как-то ускорить время. Ему не сиделось. В голову пришла замечательная мысль подождать новоиспеченную подругу прямо у номера. Быстрыми шагами он подошел вплотную к лифту, двери которого со звоном открылись. Пред его взором показалась солнечная макушка. Опешив, блондинка подняла свое молочное лицо на Аякса с ошалевшими глазами. Люмин явно не ожидала увидеть его вот так. В воздухе повисло неловкое молчание и явное недопонимание. Чайльд сделал пару шагов назад, чтобы не заграждать путь, но от некого шока, Путешественница так и стояла, как вкопанная. Стоило ей только сделать один небольшой шаг вперед, как лифт закрылся, оставив путницу внутри, и поехал вверх. Эта нелепость заставила девушку краснеть, она в панике стала нажимать на кнопку первого этажа, думая, что лифт повезет ее обратно. Какого было ее удивление, когда она остановилась на третьем этаже, где ее встретила толпа туристов, пытающихся пробраться всей их командой внутрь. Они вытолкнули Люмин из лифта, так что девушке показалось, что проще будет спуститься по родной лестнице, чем привыкать к этим «странным технологиям». Чайльд же все это время так и оставался ждать подругу у лифта. Когда машина снова издала звон, парень попытался найти Люмин глазами среди всех людей. «Что вообще происходит?» — задумался он, поправляя свою маску на голове. Немного пораскинув мыслями, он понял, где все же нужно ждать его юную леди и пошел в сторону лестницы, ускоряя шаг с каждой секундой. Люмин впопыхах спускалась по лестнице, еще и успела потеряться вдобавок, ведь все коридоры были идентичны, ее направляли лишь знаки. Новые сапожки скользили по поверхности ступеней, а каблуки делали бег просто невыносимым занятием. Мгновение, и блондинка оказалась в крепких объятиях своего спасителя. Руки вцепились в плечи Аякса, сжимая их все с большей силой, глаза зажмурены, поджаты губы. Когда Путешественница поняла, что опасность миновала, то тут же отпрянула. — Эй, ты как? Все в порядке? Не повредила ногу? — Тарталья медленно подошел к девушке и присел на корточки, чтобы посмотреть, насколько твердо стоит ее нога. — Всё хорошо, спасибо, — буркнула Люмин, отводя смущенный взгляд в сторону. Так стыдно ей ещё не было никогда. Сотворить столько глупостей, да еще и за десять минут. Щечки ее порозовели, что Тарталья уж точно приметил, но не стал ещё больше пристыжать блондинку. — Тогда я спокоен. Можем идти? — сказав это, он ласково протянул свою руку в предвкушении положительной реакции. — Не стоит, я не хочу за ручки ходить, все подумают, что мы пара, — резкий прямой ответ не заставил себя ждать. Но сейчас Люмин хотя бы посмотрела на своего спутника. В ее голове было достаточно много мыслей «за» и «против» такой прогулки, но каждый раз она будто металась из крайности в крайность, бывая либо чересчур грубой, либо наоборот, чересчур открытой. — Знаешь, ты слишком много размышляешь о том, что другие подумают. Какая разница? Они ведь даже не знают, кто мы, ведь так? — блондинка глядя на уже спрятанную в кармане руку Тартальи, лишь хлопала глазами, не зная, что ответить. Через минуту, она молча обхватила локоть парня двумя руками и решительно повела его к выходу.

***

Черные корявые тонкие ветки деревьев были покрыты белым пушистым снегом. Два маленьких декоративных зайчика были прибиты к земле, чтобы не улететь. Тоненькая невысокая железная ограда, большая дверь из толстого стекла. За ним был виден чудесный зал со множеством прилавков. Они были не похожи на те, куда отвел Тарталья девочек в первый раз. Здесь все было намного ярче и насыщенней. Люмин обстановка напомнила Ли Юэ со всеми ее красками и весельем. Войдя внутрь, Путешественница почувствовала запах свежеиспеченных булочек с корицей. Они напомнили ей о детстве… Как она была рада после долгой прогулки с братом подбежать к стоящей на крыльце родного дома матери, тепло машущей им белым платочком, забежать в дом и поесть булочек, запивая горячим молоком с медом. Девушка на минуту закрыла глаза, остановившись, чтобы еще раз окунуться в сладкие воспоминания. Чайльду безумно нравилась реакция подруги. У него получилось вызвать волну ностальгии, за которой последовала трогательная улыбка. Он с нежностью посмотрел на девушку и повел ее за руку вперед, отвлекая ее от приносящей небольшую боль, но радостной памяти. Странница, крепко сжимая ладонь Аякса, медленно осматривалась вокруг. Ее поражало такое разнообразие магазинов, в которые она бы хотела войти. Да, именно сюда Тарталья решил отвести гостью в первую очередь. Здесь он часто проводил время по детству, гуляя в гордом одиночестве. Центр состоял из семи этажей, каждый из которых был предназначен под определенную категорию вещей. Самый верхний этаж — игровой, запомнился ему больше всех. До сих пор Тарталья приходит сюда время от времени, чтобы поиграть в автоматы. В такие моменты он ощущал себя все тем же маленьким мальчиком. Это помогало ему отвлечься от темных деяний, происходящих в мире, будучи самим участником грязной организации. Да, с того времени многое поменялось, но эти светлые моменты навсегда отложились в рыжеволосой макушке. — Здесь так много еды… Ты привел меня сюда для того, чтоб я потолстела? — с улыбкой сказала блондинка, пытаясь поспеть за Чайльдом. — Не совсем, но в весе, тебе, конечно, набрать не помешает, — ответил юноша и остановился у эскалатора, посмотрев на лицо Путешественницы, чтобы оценить ее восторг. — Ох, что же это? Чудо-лестница какая-то. Как это работает? — Люмин уже перестала настолько удивляться вещам, которых она еще не видела в других странах, но сердце все равно начинало биться быстрее при виде настолько масштабных конструкций. — Тебе рассказать принцип работы? Ну смотри, каждая ступенька это лестницы прикреплена к двум замкнутым цепям, которые расположены по бокам. Снизу есть ролики и… — Нет, я имела в виду… Как это… То есть, мне нужно просто стоять и ждать? А как спуститься обратно?! — Ха-ха, посмотри немного вперёд. Видишь? Там люди спускаются обратно на этот этаж, ха-ха-ха, — Тарталья ласково взглянул на свою спутницу. Его умилила такая детская, как ему казалось, реакция. Он встал на ступеньку эскалатора, подняв скрепленную с Люмин руку вверх, таким образом, прося встать на эскалатор вместе с ним. На втором этаже были магазинчики с сувенирами, отделы для домашнего уюта, техника. Путешественница вспомнила о своем обещании купить гостинцев друзьям. Быстро цокая своими каблучками и продолжая так же крепко держать Тарталью за руку, она дошла до первого же попавшегося ей магазина сувениров. Покупателей было много. Все они медленно обходили широкий зал, рассматривая каждые детальки на красочных товарах. Деревянные, пластиковые, резиновые машинки; фарфоровые куколки в пышных нежных платьицах, расписные ложки, глиняные фигурки, хрустальные вазочки, воздушные шары, книги, настольные игры и многое другое. Глаза Люмин внезапно засверкали, она поспешно отпустила руку друга и подбежала к увиденной мягкой игрушке медвежонка. Блондинка сразу же вспомнила об Эмбер и ее Бароне Зайчике. «Интересно, понравится ли ей этот подарок?» — недолго думая, девушка заключила в объятия мягкую, словно облачко, игрушку и понесла под мышкой на кассу. Вдруг Люмин кто-то хлопнул по плечу, остановив ее движение. — Это что, все? Ты серьезно взяла только это? — обернувшись, девушка увидела Чайльда, про которого она совсем забыла. Он волнительно посмотрел на нее, хотя Путешественница совсем не понимала его беспокойства. — Да, а что не так? — с этими словами она аккуратно убрала руку друга с ее плеча. Тарталья немного смутился, но глаза его по прежде оставались светлыми, а небольшая улыбка не спадала с лица, несмотря на то, что его слегка задела эта незначительная мелочь. Собравшись с мыслями, он ответил на вопрос. — Насколько я помню, у тебя много друзей в Мондштате, а ты берешь только одну игрушку. Здесь же много всего, присмотрись, может найдешь подарок еще для кого-то. — Знаешь, эта игрушка стоит достаточно дорого. Мне не хватит моры купить здесь что-то еще. Почему-то я уверена, что здесь все примерно по такой цене, — конечно, мору она почти не тратила, все же, за нее постоянно платил Тарталья. Несмотря на это, цены в суровой стране это не снижало. Наценка на некоторые вещи была дороже вдвое, а то и втрое. — Ах, ну да. Я же совсем забыл, что ты у нас не самая богатая особа, — парень кротко улыбнулся. Ему казалось, что колкие насмешки над нищетой действительно могли бы поднять настроение. Даже если бы ему все сказали, что это не смешно, то он бы все равно не поверил. Краем глаза он увидел недовольное лицо своей спутницы. Переставая испытывать терпение, парень произнес, — не смотри на меня так. Давай я заплачу, мне несложно. — Если ты думаешь, что можешь «купить» мою благосклонность, то ты явно ошибаешься. Давай я буду любить тебя просто за то, что ты больше так не шутишь, — Люмин не очень нравились подобные слова со стороны Чайльда. Более того, ее так же обижала его привычка постоянно за все платить. Девушка испытывала при этом чувство обязанности возместить потраченную мору. Вернуть деньги она, конечно, не смогла бы, но в словах себя явно ограничивала. Ровно так же она ограничивала себя и в действиях, не позволяя себе самой иногда убирать руку Тартальи, например. Внутри нее бушевали противоречия, некий когнитивный диссонанс. Ее опасения до сих пор жили где-то в подкорке мозга, но она не могла определиться, как же все-таки нужно вести себя. Что насчет Аякса, то ему до общения с Люмин всегда казалось, что мора многое решает в этом мире. Пытаясь тратить бесчисленное количество моры на близких ему людей, таким образом, он откупался от своих грехов. Ему казалось, что подарки намного действеннее чего-либо еще могут сделать других людей счастливее, показывать всем, что он совершенно наполненный, а не пустой. Щедрость всегда была в почете в мире Тейвата, тем более, в Снежной. Юношу грели только лишь улыбки дорогих людей, и сам он питался их счастьем, пытаясь не потонуть в темных пучинах своих мыслей. Никто не говорил Чайльду таких слов, что опять же поразило его в который раз… Но а как ему действовать, когда других способов он просто не знает? — Я просто предложил тебе. К чему все эти твои слова и… Стоп, что? Любить? — ему показалось, что он ослышался. Он думал о том, что значит «любить» из ее слов? Любить как кого? Как что? Нежное сердце на секундочку сжалось во вмиг вспыхнувшей груди. Он с нетерпением ждал ответа, округлив свои голубые глаза, выражавшие интерес, испуг и недоумение. — Врешь. Если бы ты правда хотел купить что-то, то не шутил бы надо мной, а просто взял бы и купил, — Люмин специально проигнорировала его последний вопрос, что не на шутку огорчило Тарталью. Он хотел не подавать виду, но наблюдательная девушка поймала эту злосчастную эмоцию грусти на слегка веснушчатом лице. Ей тоже стало грустно. Поставив себя на место друга, она поняла, почему его это так интересует, и все же, ответила, но неправду, — ну да, любить. Люди должны любить друг друга, ведь это залог мира. Кто знает, может, ты когда-нибудь настолько разозлишь меня, что я нападу на тебя! — Ха-ха, в таком случае, я буду обороняться. И кстати, я не вру. Мне незачем врать, — такой ответ Путешественницы его вполне устроил, по крайней мере, он в это поверил. Хотя в глубине души он хотел услышать несколько иные слова, он понимал, что навряд ли об этом стоит думать. Главное, что они ладят. Между прочим, его ответ тоже оказался частичной ложью. — Ну да, так я тебе и поверила! Ладно, я пойду на кассу. Ты постоишь со мной или подождешь снаружи? Эй, что ты делаешь? — парнишка с легкостью вырвал из бледных рук подруги медвежонка, хитро, словно лиса, улыбаясь. Возмущений Люмин он будто бы и не слышал. Показушно важничая, он расхаживал по магазину и подолгу смотрел на товары, а затем, медленно укладывал в корзину, которую он недавно взял. Блондинка крутилась вокруг друга с попытками грозно возразить его действиям, но ее словно не существовало для него в тот момент. Чайльд неспешно пошагал к кассе и занял очередь. Когда настал и его черед расчехлять свой бумажник, он с кокетливо улыбнулся кассирше и положил корзинку на столик. Кругленькая сумма. Довольный юноша непринужденно поднял два белых полиэтиленовых пакета с красным лого и направился к давно ждущей его Путешественнице. Она отругала его, что есть мочи, его поступок совсем не покорил блондинку. Люмин нервно бормотала про то, как она хотела выбрать подарки сама, что суть должна быть именно в том, что эти подарки купила она, что теперь эти подарки не от нее, а от Тартальи. Аякс же успокаивал ее, говоря о том, что это просто дружеский жест, который помог девушке не оставить никого с пустыми руками. Он оправдывался тем, что взял очень много всего, и из этого она сможет уже подобрать что-то для своих друзей, ведь он даже не знает, скольким людям Люмин хотела привезти сувениры. И действительно, пакеты, наполненные различными предметами, прямо говорили о том, что выбор у Путешественницы широкий. Она даже сможет оставить что-то себе и подарить друзьям из других столиц… Но брать эти гостинцы даром она не хотела. «Что я могу дать тебе взамен?» — робко спросила девушка, подняв молочно-белое личико. Как красиво играл нежно-розовый румянец на ее щеках. Чайльд, недолго думая, усмехнулся, проиграв в своей голове различные варианты ответов, но остановиться он захотел на самом безбашенном для него. Только он попытался озвучить его, как парня перебил тонкий чистый, словно колокольчик, голосок: «Аякс? Это ты?». Обернувшись, Фатуи увидел перед собой славную стройную белокурую девушку с изумрудными глазами, которые наполнялись слезами. Худенькая ручка еле закрывала ее чуть приоткрытый от изумления рот. Во второй руке лежал точь-в-точь такой же беленький пакетик, какой был и у Тартальи. Подрагивая, она мелкими шажками подходила к Аяксу, все тщательнее разглядывая его удивленное лицо. Удивление сменилось восторгом. «Морана?», — крепкие теплые руки спрятались под густыми сияющими локонами на спине девушки. Бережно девчонка положила голову ему на грудь и сама окутала его своими горячими объятиями.

Мир словно застыл. Для Люмин.