Вечная мерзлота

Громкие шаги многочисленных посетителей, звоном отдающиеся в ушах. Мутные силуэты человеческих тел, куда-то спешащих. Выразительная фигура стоящей спереди пары. Резкий звук вернул Люмин в реальность. Это парень дозвался до своей подруги, когда та не отвечала ему, стояла, как вкопанная, даже не моргала. Незнакомая Люмин девушка со светлой улыбкой подошла к Путешественнице вплотную и протянула бархатную ручку вперед, со стеснением представившись. Ответ последовал суховатый, без каких-либо формальностей и слащавых речей. Тарталья же встал рядом с девушками, стараясь немного скрыть напряжение, подобное натянутой нити, между блондинками. Морана чувствовала себя неловко. Выразительный взгляд упал на пол, округлые веки были украшены маленькими розовыми звездочками, пышные ресницы подрагивали от смущения. Совсем не такой ей казалась первая за шесть лет встреча с другом детства. Да, они были лучшими друзьями в недалеком прошлом. Аякс и Морана — это те самые приятели-соседи из книжек, главные герои любых историй. Сколько всего они пережили вместе! Несмотря на то, что Аякс был старше подружки на год, выше ее и сильней, мальчишка был совсем робким ребенком. Морана всегда стремилась найти новые приключения, ей нравился адреналин, что растекался по всему ее телу, начиная от макушки и заканчивая кончиками пальцев ног. Она будто жила экстримом. Тарталья всего этого боялся, всегда держался за спиной отважной девчонки с тугими косичками, смешно висевшими над плечами, как сосульки. Мальчик, жаждущий стать настоящим сильным героем, что прятался и убегал от проблем, вступил в одну из сильнейших организаций всего Тейвата, став незаменимым, самым опаснейшим бойцом. Яркая, словно звезда, решительная и храбрая девочка стала простой и скромной девушкой. Вот так и перевернулся мир этих двоих. Аякс до сих пор помнит день отъезда его маленького лучика света, позволявшего хоть на долю секунды прочувствовать все эти приключения. Морана за руку вела его в темные пещеры, рассказывая байки о драконах, приведениях и огромных змеях, об их несметных сокровищах, роскошных сундуках в серебре и злате, о море, которой тогда у семей было очень мало. Когда Морана уехала в Фонтейн, мир для Чайльда стал абсолютно серым и невзрачным. Ему было страшно ходить одному, искать новые забавы. И вот прошел год, Тарталье уже четырнадцать. Именно тогда он и сбежал из дома. Ему надоели блеклые будни, монотонность семейной жизни, крики младшеньких братьев и сестры. Он решился на приключения. Он хотел найти Морану… В свою же очередь, девочка хорошо устроилась на новом месте. Ее научили кротости, сдержанности и послушанию. Перевоспитывать озорницу было непросто, но долгие и усердные попытки не прошли даром. Следом ее научили многим «женским» штучкам, которыми она не интересовалась совсем. Готовка, шитье, фортепиано, занятия вокалом, посещения церкви, чтение — то, чем она жила все эти годы. Только в своем родном регионе она почувствовала себя более раскованной, более живой. Уже как год совершеннолетняя, Морана решила навестить место, где появилась на свет — свою родину. Побродить по знакомым заснеженным улицам, вдохнуть вновь этот чистый холодный воздух, обрадоваться пушистым сугробам и окунуться в них. — Люмин, это моя подруга детства. Морана, это моя подруга молодости, — весело сказал парень, пытаясь разрядить обстановку. Но одобрения в грозных янтарных глазах путницы он не увидел, затем, почесывая свою каурую макушку, произнес, — Морана в детстве тоже хотела быть путешественницей как и ты. Я думаю, что вы поладите. — Погоди, а почему мы должны поладить? Я же вижу ее в первый и последний раз, — возмутилась Люмин, сжав руки в кулаки. Ей совершенно не хотелось видеть эту приторную мордочку какой-то там близкой подружки, которая не имеет к ней никакого отношения. Милашка загрустила и начала переминаться с ноги на ногу. — Если я мешаю вам, то могу уйти. Не хочу доставлять хлопот. Только, Аякс, сможем ли мы встретиться потом? — жалобно промямлила блондинка, уныло покосившись в сторону. Казалось, что в этот момент вся неуверенность собралась лишь в одном человечке — Моране, такой беззащитной и нежной. Люмин закатила глаза, ей казалось неестественным такое поведение. Каждое слово этой мерзкой девчонки она воспринимала на свой счет, словно она хотела показать и доказать Путешественнице что-то. Правда, странница и сама не понимала, что она пытается доказать, но ей было это неважно. Ей не хотелось находиться с новой знакомой больше секунды, иначе бы белой розе пришлось бы обнажить свои шипы. Морана чувствовала дискомфорт, старалась как можно спокойнее избежать конфликта, который только и делал, что нарастал из-за взрывного характера собеседницы. — Почему ты нам помешаешь? — спросил Чайльд, — мы просто прогуливаемся по торговому центру, показываю нашей туристке Снежную. Если хочешь, то можешь присоединиться к нам. Люмин на самом деле добрая, просто резка в своих высказываниях. Ты же не против, Люмин? — Тарталья щенячьими глазами посмотрел на свою спутницу, ожидая положительного ответа. Конечно, Люмин не смогла отказать. «Наверное, это и есть ответ на мой вопрос», — подумала она. Увидев восторг Мораны, лицо Путешественницы на миг скривилось в невообразимую гримасу, а кулаки невольно сжались еще сильнее. Жаль, что она не смогла принять свою новую знакомую.

***

Две фигуры были повернуты спиной. Они мягко касались друг друга, шутили и смеялись. Девушка с золотистыми локонами элегантно шагала по залу, виляя бедрами, точно кошка. Все время она вспоминала различные моменты из детства, указывала своим тоненьким острым пальчиком на магазины. Держа парня за плечо, она ускоряла шаг вместе с ним, оставляя все дальше и дальше позади серое очертание в виде тоскующей Путешественницы. Люмин смотрела вдаль на счастливую пару, но в душе ее была обида и злоба. Она чувствовала себя брошенной, никому ненужной в этот момент. Горький комок все ближе подкрадывался к горлу, обжигающая боль каплями медленно стекала по белому лицу, оставляя за собой липкий соленый след. Люмин поняла для себя одну очень важную вещь — Тарталья начинает ей нравиться. От этого становилось еще болезненней, ведь дипломатически они враги. Почетный рыцарь Ордо Фавониус, любимица и герой большинства регионов просто не может начать свои отношения с одиннадцатым Предвестником Фатуи. Хотя, ей уже не было разницы. Она видела заинтересованность Аякса к его старой подруге. Кроткая, скромная, похожая на куколку девушка, и Люмин — волевая, бойкая и резкая. Чувство ревности запудрило мозги. Почему-то девушка начала чувствовать симпатию только тогда, когда увидела, что теряет Чайльда. Ей казалось, что вот так он и исчезнет, как Итэр, только вот ее любимого уводит какая-то мерзавка. Ноги предательски подкосились. Путешественница решила незаметно уйти. Только она развернулась в обратном от пары направлении, как ее окликнул голос Мораны: «Люмин, куда ты идешь? Тебе нехорошо? Если да, то можем выйти на улицу, там просто чудесно!» — путешественница, недолго думая, одобрительно кивнула головой и неохотно подходила к ждущей ее чете. На улице было действительно замечательно. Холодный свежий ветер морозил щечки Путешественницы. Она ощущала приятные покалывания, возвращающие ее к нормальному состоянию. Люмин отдала ветру все свои горести и отпустила их в свободный полет. На лице снова засияла улыбка, ей стало легче. Путница даже постаралась влиться в разговор Аякса и Мораны, теперь они вели беседу. Куколка закидывала юную Путешественницу вопросами о ее странствиях и подвигах, на что та беззаботно рассказывала о том, какая она значимая фигура в мире Тейвата. Конечно, неспроста. Таким образом Люмин хотела показать свое превосходство над собеседницей, ведь девушка прошла такой длинный путь и стала действительно важной персоной. Из разговора со златовлаской странница так же узнала, что у нее нет каких-то хобби, потому что не может позволить себе заниматься тем, чего бы она сама хотела. Разговоры были долгие, окутаны фальшивым дружелюбием, которое не мог не заметить Тарталья. Не в первый раз ему сталкиваться с этим, он связан с лицемерием напрямую. К сожалению, в дружбе он был не особо силен, поэтому ничего и не смог предложить, кроме товарищеской дуэли. — А что, можно. Но я не думаю, что Морана хотя бы раз в своей жизни брала оружие в руки. Уж больно они нежные, — усмехнулась Люмин, косо взглянув на свежий маникюр знакомой. — На самом деле, я обучалась навыкам боя еще с раннего возраста. Все же, моя родина — Снежная. К тому же, хотелось бы добавить, что мой покойный отец родился в Натлане, поэтому, я просто не могла не брать оружие в руки. Не могу не упомянуть: я была действительно хорошим бойцом. Сейчас я не использую оружие, но не думаю, что могла бы забыть настолько важные для меня уроки отца. — Думаешь, у тебя есть шансы против меня? — дерзко улыбаясь сказала Путешественница, чем немного насмешила Морану. — Думаю, да. У меня есть весомое преимущество, — взгляд ее стал холодным, но оставался таким же чистым, как и прежде. — Ну и что же это? — Я не настолько уверена в своей победе, как ты. Тарталье нравился такой исход событий, он и сам был бы не прочь поразмяться. Все трое направились на белоснежное поле за городом. Там не росло не единого деревца, которое могло бы помешать сражению. За что они боролись? Юноше просто нравились схватки, он получал от этого наслаждение, особенно, когда рядом с ним стоит достаточно сильный противник. Морана же согласилась из своих личных интересов, а Люмин в свою очередь хотела в очередной раз показать свое первенство, доминантность, доказать свою значимость. Тарталья положительно кивнул близкой подруге, Морана вышла вперед, в ее руках появилась книга заклинаний. Темно-синий переплет хорошо сочетался с серебристым мерцающим корешком. Именно поэтому руки ее всегда были ухожены, ни одной мозоли, даже намека на сухость. Желанная многими магами книга заполнялась вручную с нуля. Внезапно книга засветилась холодным ярким светом, освещая саму Морану. Девушка закрыла глаза, катализатор вспарил вместе с обладательницей и начал светиться еще ярче. Руки вырисовывали круг. Над героями вознесся прозрачный купол, внутри которого они оказались. Стало невыносимо жарко находиться внутри этой магии. — Это заклинание поможет нам сражаться без лишней одежды, я полагаю, так будет удобнее, — сказав это, волшебница сняла свою бежевую шубку и непринужденно отдала Тарталье в руки. Люмин последовала ее примеру, скинув свои вещи на снег. — Ты будешь драться с помощью магии? — блондинка уже была не так убеждена в своих силах. Воздвигнуть такой согревающий купол, при этом иметь силы его удерживать… — Нет, я предпочитаю магии более приземленные вещи, например, меч. — И откуда же ты его возьмешь? — смутилась Люмин, поглядывая на ехидную улыбку той самой девчонки, которая только несколько минут назад была самой настоящей паинькой, а теперь она в открытую смеется. — Наколдую. Подожди, я понимаю о чем ты беспокоишься. Ты хочешь сказать о том, что это будет нечестно, ведь я смогу зачаровать свое оружие. Прошу поверить мне на слово, ради Святых Архонтов, я никогда не позволю себе совершить такую пакость. Честная схватка ведь намного пикантнее. Тем более, если я одержу поражение с зачарованным мечом, то это будет самым настоящим позором… Прошу простить за мой монолог, но я действительно желаю лишь чистой битвы, — итак, прочитав мысли оппонентки, она принялась создавать оружие. И вот, через пару мгновений оно было готово к использованию. Девушки были готовы начинать. Правило первое — идет счет от одного до трех, на счет три противники имеют право начать бой. Второе правило — использовать лишь один вид оружия, не прибегая к подручным средствам. Третье правило — запрещено использовать элементальные навыки.

Победителем является тот, кто сможет оставить противника без оружия.

Тарталья захотел сразиться с победительницей, поэтому, поспешно начал отсчет. Блондинки приготовились. Один, два, три! Люмин стремительно рванула ко все еще стоявшей Моране, пытаясь сначала узнать, как же она будет уклоняться от атак. Поднимая меч над пшеничными локонами и предвещая звонкий удар мечей, Путешественница заметила, что ее враг словно испарился в воздухе. Оборот. На нее порывисто мчится маленькая куколка. Удар, за ним еще один, еще один и еще. Нельзя только блокировать удары, пора их уже нанести. Порхая бабочкой, Морана с легкостью перемещалась по всей площади нанося по несколько ударов за секунду. За ней не уследить. Огромное количество быстрых атак компенсировали их слабость. Перемещения не давали Люмин контролировать ситуацию. Лязг мечей уже стал одним единым продолжительным звуком. Капля пота стекла по напряженному лицу почетного рыцаря. Четко анализируя стороны, ее осенило! Стороны атак, как и сами атаки были выбраны не просто так. Это закономерность. Какой-то рисунок. Пытаясь вспомнить каждую из сторон, Люмин поняла, что в данном рисунке есть круг, который замкнется колющим ударом ровно так же, как все и началось. Так как круг не имеет прямых линий, атаки, направленные кончиком лезвия к ней — самые учащающиеся, но она не знала, каким образом Морана будет бить в следующий раз, что снижало шанс Люмин на победу. Она стойко уклонялась от всех нападок, сохраняя спокойствие и дожидаясь того самого удара вперед. Дождалась. Резко отпрыгнув назад, Путешественница с легкостью вырвалась из этого порочного круга. Тишина. Соперницы смотрели друг на друга, стоя на расстоянии одного метра. Громкое биение сердца. Момент. Люмин так и не поняла, как оказалась на снегу с двумя мечами у горла. — Как ты это сделала? Что произошло? — состояние шока сковало Путешественницу. Парализованная, она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти этому хоть какое-то логическое объяснение. — Ой, прости, я не хотела делать тебе больно! Ты не ушиблась? — девушка крутилась вокруг Люмин, сожалеюще вздыхая. Она протянула руку, чтоб помочь проигравшей встать, но та резко шлепнула ее тыльной стороной ладони и встала со снега сама, оттряхнув свое белое платьице. — Как ты это сделала? — вопрос прозвучал тверже, словно настоял на ответе. — Это секретный стиль, созданный моим отцом. Не волнуйся, твой проигрыш не означает того, что ты плохой боец. Моя победа просто чистое везение. Столько лет не сражалась вот так… — задумчиво она посмотрела на небо, но в глазах ее чувствовалось, как же сильно нравится ей вкус победы, холодящий в венах кровь. Люмин явно чувствовала какой-то подвох. Ну не может быть такого, чтоб она так просто проиграла. «Со стороны виднее», — подумала она. Блондинка решила понаблюдать за тем, как Морана справится с предвестником Фатуи… Но не сможет же она и его победить? Начался второй раунд. Тарталья вальяжной походкой, медленно поправляя свои огненно-рыжие волосы, уверенно смотрел на свою любимую подругу, а затем горячо улыбнулся. Искры будто сыпались из его глаз, освещая и без того светлую снежную поляну. Девушка ласково взглянула на Аякса, нежно заправляя золотистый локон за ухо. Заветный отсчет. Парень, набирая скорость, буквально выметывал свои стрелы. Морана же скакала из стороны в сторону, пытаясь подобраться к сопернику все ближе и ближе… Но тут она рухнула на землю, издав истошный крик. Доброе сердце Аякса велело ему бежать к ней, вдруг что случилось. Впопыхах он взял бедняжку за плечи и положил к себе на колени ее светлую голову. «Я победила», — радостно сказала блондинка, открыв глаза и поднеся оружие к горлу Тартальи. Он обернулся. И правда, лук его одиноко поблескивал на снегу в ожидании хозяина. — Какая же ты хитрая. Лишить меня оружия таким грязным способом… Я так хотел хорошего поединка, а ты испортила все веселье! — шутливо обиделся Чайльд. — Прости, родной, но я не хотела сражаться с тобой, глядя на то, как смешно ты метаешь стрелы. Не умеешь стрелять из лука? Хочешь, я научу тебя… — Люмин скривила такую гримасу, которую не видел еще никто на этом свете. Особенно ее смутило такое обращение девицы к ее холодному другу. Осознание их близости пугало Путешественницу. — Как ты его сейчас назвала? — спросила странница грубым тоном. — Ох, ты имеешь в виду «родной»? — Морана оставалась такой же дружелюбной, как и обычно. — Именно. — А что в этом такого? Мы действительно как семья, — белоснежная улыбка показывала невозмутимость, чем еще более раздражала Путешественницу. — Люмин, что ты устроила? — ворвался в ссору Аякс. Ему не приходилось раньше видеть ее настолько агрессивной и нетактичной. — Что я устроила?! Что ты устроил?! Мне казалось, что ты пригласил меня для того, чтоб гулять со мной! Что же мы имеем в итоге? «Моя любимая подружка прилетела, я так скучал по ней» и бла-бла-бла. Пускай Люмин остается в аутсайдерах! Зачем мне обращать внимание на нее, когда у меня есть моя «любимая» девушка Морана? Такая невинная, чистая, спокойная, да? Мое терпение не длится вечно. Уверена на все сто, если бы я притворилась раненной, то ты бы не побежал меня спасать, как это сделал с ней. Я права, не так ли? — она вскипала, горела. За нее уже не говорил разум, логика. Язык поворачивался сам, рот не закрывался. Она говорила именно то, что чувствует, даже не задумываясь о том, что когда-нибудь пожалеет об этом. Душа болела, нет, она разрывалась на части. Ей хотелось просто взять и убежать из этого проклятого места, наполненного одним разочарованием. — Люмин, подожди… Ты не так все поняла… — начал было оправдываться Аякс, но блондинка перебила его. — Не так поняла что? Слушай, не нужно мне врать. Я знаю, что она лучше меня во всем! Ну и иди к ней, зачем тебе я? Давно не чувствовала себя такой покинутой, знаешь ли. И все эти подарки забирай! Они мне не нужны, как и ты мне, собственно. Передай своей семье, что мы больше не увидимся. Я уезжаю обратно в Мондштат. Хотя не думаю, что твоя семья сильно огорчится, услышав это. Теперь к вам будет приходить Морана! А что насчет тебя, милая особа, никакого доверия ты мне явно не внушаешь. Родной он тебе говоришь? Тогда женитесь уже сегодня, заведите кучу маленьких детишек и живите с ним рука об руку до старости! Только знай, сейчас ты даже и не представляешь, что твой дорогой друг из себя представляет. Прошло столько лет, он кардинально изменился, а ты все еще думаешь о том, что вы с ним родные? Наивная дурочка. Знала бы кто он, то явно бы уже сбежала… И сними свою маску пай-девочки, пожалуйста, она тебе не к лицу, — Люмин окинула презрительным взглядом все то и тех, находящихся под куполом. Ее глаза говорили: «дайте мне выйти за пределы этого гребанной сферы», — Морана рассеяла заклинание, и Путешественница тут же кинулась прочь, чтоб не показывать свои выступающие слезы. Голым запястьем она вытирала всю мокрую соль с ее пышных ресничек, смотрела вверх, лишь бы не дать себе слабину и не расплакаться. Но вот большая капля скатилась по ее замерзшей щеке. Бессильная, она спряталась между двумя домами в небольшой расщелине, сев на корточки и прижав ледяные ладони к лицу, закрывая самое чувствительное место. Она искренне не понимала, почему чувствует себя так странно… Ее влечение к капитану Кейе было совсем не таким эмоциональным. Оно было детским, но при этом, девушка осознавала, что отношения их навряд ли сложатся. У нее никогда не было серьезных конкуренток в принципе. Находчивость, освоение различных навыков, хорошая физическая подготовка, приятная фигура и внешность в конце концов. Казалось, ничего не могло ее пошатнуть, настолько эмоционально вывести. Морально она была уничтожена, в большей степени самой собой же. Ее чувства были наравне с биполярным расстройством. Девушка правда металась из крайности в крайность. От любви и до ненависти… Так близко, но так далеко… Мысли ее сворачивались в огромный шерстяной клубок, в который в итоге вцепились колючие острые коготки рыжего котеночка. Все гудело, виски не переставали пульсировать. Но тут… — Люмин, вот ты где… Я так долго тебя искал… — Аякс заботливо накрыл бедняжку ее шубкой и присел на корточки рядом с ней. — Уходи, — всхлипнув, вспылила Путешественница, опустив свою голову на колени. — Эй, ты чего? Не плачь… Я рядом, все хорошо, — он приобнял блондинку за плечи, в попытках хоть как-то расположить ее к себе. — Ничего хорошего, Тарталья. Как ты вообще можешь так говорить? — А почему все должно быть плохо? Посмотри, ты вся дрожишь от холода, выпей зелье. Я всегда ношу их с собой, если тебе вдруг станет холодно, — юноша бережно протянул Люмин стеклянный флакончик в ладошке. Она приняла такой знак, но все равно оставалась отчужденной, — почему ты не зовешь меня по имени? — Какая разница? Аякс, Чайльд Тарталья, мерзкий Фатуи — одно и то же. — Мне даже нечего сказать на это… Будь по-твоему. Но скажи честно, Люмин, почему ты плачешь? Я правда обеспокоен. — И почему это я должна говорить тебе правду? — она отвернулась. — Потому что мы друзья. Я хочу помочь тебе. Ты прости, что я не обращал на тебя внимание в торговом центре, но на это была причина. Знаешь, Морана девушка, поэтому я думал, что она сможет подсказать мне, как я смогу удивить тебя, сделать приятное. Буду честен, с девушками я общался очень мало и только по работе. Подруг у меня не было никогда, кроме нее, поэтому, я даже и не мог предположить, что бы могло тебе понравиться… Но это ведь должен был быть сюрприз, было бы странно обсуждать это, когда ты рядом и все слышишь. Сегодня вечером я должен был отвести тебя на озеро, чтоб вместе с тобой посмотреть на закат, Морана бы снова создала этот купол и ушла на несколько часов, чтоб не мешать нам, — после этих слов Люмин неохотно подняла голову и посмотрела на Аякса. На ее лице он увидел стекающие влажные дорожки соленой горечи и нежно смахнул их рукой, улыбнувшись. — Плачу… Потому что мы друзья, наверное, — почти шепотом сказала Люмин, не прерывая зрительного контакта. Парень огорченно удивился. — Разве настолько плохо дружить со мной? — Да. Особенно тогда, когда у меня есть к тебе невзаимные чувства. — Значит, ты ревновала меня к Моране? — Да, ревновала, и что? — Ничего… Почему ты подумала, что твои чувства невзаимные? — Тарталья встал и потянул Люмин за руки, чтоб помочь встать и ей. Он любовался ей, словно самым драгоценным сокровищем и заглядывался в ее немного опухшие от слез янтарные глаза, через которые так хорошо читались ее эмоции. — Что ты хочешь этим сказать? — уже успокаиваясь произнесла блондинка. — У меня тоже есть к тебе чувства. Сильные и искренние, но я боялся вот так признаваться тебе, потому что понимал, что могу тебя потерять… Люмин стеснительно обвила шею любимого руками, на что тот, быстро среагировав, бережно взял девушку за тонкую талию, томно глядя на ее медовые глаза. Сердца бешено колотились, поймав один единый ритм. Легкие покалывания по коже не чувствовались им, ведь на душе их было так тепло. Аякс медленно приближал свои губы к губам любимой, таким алым и искусанным в кровь. Глаза закрылись сами. Невесомое, еле касающееся прикосновение желанных губ переросло во вспышку приятных огненных ощущений. Влажный и горячий поцелуй. Нирвана, сладостная истома. Волнительно и неумело их языки сплетались между собой, добавляя еще больше юношеской страсти. Парень сильнее прижал к себе Люмин, сокращая и так небольшую дистанцию между ними. Пошел снег. Хлопьями он падал на их макушки и тускло-бледные лица, тая на горящих телах. Дрожащее сбитое дыхание лишь подтверждало, что свой первый поцелуй они отдали друг другу, от этого становилось еще приятнее. Сейчас они были как никогда уязвимы, открыты и доверчивы друг перед другом. Люмин, словно опьяненная, пошатываясь отпрянула от Тартальи, положив руки ему на грудь и прижавшись к ней ушком, чтоб услышать, как бьется его сердце. Аякса это позабавило. Он легонько поглаживал свою пассию по голове, крепко обнимая ее второй рукой. Свет. В отель они возвращались уже парой. Морана встретила их у входа с поздравлениями. Она предупредила девушку о том, что оставила ее пакеты с сувенирами на ресепшене, предварительно указав ее данные, о которых ей рассказал Тарталья перед поисками. Так же, она извинилась перед Люмин, сказав, что имела в виду совсем другое, когда называла Аякса родным ей человеком, ведь она считала его своим братом, так как они росли вместе. Путешественница и сама извинилась за все, и приняла Морану. Вместе они проводили Люмин до номера и разошлись по домам. Паймон тут же вылетела из кухни встречать свою подружку с расспросами о сегодняшнем дне, но последняя лишь молчала, радостно улыбаясь.