Рождественские сны

       Кто не любит Рождество? Наверное, нет в мире таких людей, кто настолько отчаялся, что не ждет рождественских чудес, не предвкушает милые радости предрождественской суеты, волшебство единения сердец и ощущения праздника. Кем бы мы ни были, сколько бы нам ни было лет, вера в чудеса жива в нас, несмотря ни на что. Может быть, нам сложно признаться в этом себе, но эта вера - наша тайная опора в жизни, незримо поддерживающая нас всегда.        Берлин прекрасен своей чуть строгой красотой в любое время года, но в декабре, когда зажигаются тысячи огоньков, открываются рождественские базары, каждый вечер с наступлением темноты наступает особая магия. В такие дни все жители стремятся в эту радостную толчею, накупить милых украшений для дома и в подарок, отведать угощений, насладиться предвкушением праздника и настроиться на нужный лад. Торговцы со всей страны спешат воспользоваться предпраздничными днями, чтобы показать товар лицом и обратить на себя внимание. Как и тысячу лет назад, город готовится и ждет рождественских чудес. А тот, кто верит и ждет, обязательно дождется.        В небольшом магазинчике на одной из не самых шумных улиц тоже готовились к рождественским продажам. — Гео, хватит уже гномов, елочек и ленточек, — с улыбкой обратился Билл к другу, спускавшемуся со стремянки, — скоро нас начнут принимать за сувенирную лавку, а не за магазин пластинок. Георг, только что развесивший украшения на огромном окне, отряхнул брюки от налипших блесток и мечтательно улыбнулся в ответ: — Вот сейчас выставлю основные украшения в витрину и на этом закончу. Может быть. Билл покачал головой: если Гео приходила какая-то идея в голову, остановить его не могло ничто, пока не добьется своего. Впрочем, для делового партнера такая настойчивость была сильным качеством. — Да пусть украшает, мне нравится, — добродушно сообщил третий их товарищ Густав, — Главное, нас не привлекает к этому занятию. — О, вот как раз хотел вас попросить: принесите из кладовки коробки с украшениями, — тут же откликнулся Гео, — Только аккуратнее там, не побейте. Они на самой дальней верхней полке. Билл и Густав переглянулись, синхронно закатили глаза в потолок, но, делать нечего, отправились выполнять поручение. Как ни крути, а дух Рождества проникал везде, в том числе и в этот небольшой магазинчик виниловых пластинок.        Пару лет назад Билла позвали открыть совместное дело давние школьные приятели — винил снова входил в моду. Не сказать, что магазин приносил большие барыши, но Билл ни одной минуты не пожалел, что тогда согласился. Работа дарила настоящее удовольствие от своего содержания, общения с покупателями - истинными любителями и ценителями музыки и живого аналогового звука. Парни быстро сработались, отлично ладили и стали единой командой, где каждый умел проявить свои лучшие качества ради общего дела, оставаясь при этом хорошими друзьями.        Сейчас Билл переживал тяжелый разрыв: полгода назад они расстались с Дэвидом и до сих пор выясняли отношения. Причиной стала измена, которую Билл не смог ни простить, ни забыть. Они были вместе долгих десять лет. Десять лет он жил интересами партнера, поддерживая в горе и радости, празднуя победы и свято веруя в лучшее при неудачах. Билл так и не понял, когда в отношениях появилась трещина, ставшая пропастью между ними. Однажды он с грустью осознал, что к тридцати годам совершенно растерял свою собственную жизнь, подменив ее чьей-то, вот тогда и принял предложение друзей, ни разу не пожалев об этом.        Дэвид не одобрял нового увлечения магазином и пластинками, ему все казалось, что теперь не все внимание и старание принадлежит ему, протестовал, запрещал, но Билл твердо стоял на своем, чувствуя, что еще немного, и он окончательно потеряет себя. А потом стало известно об измене, двойной жизни, которую вел тот, кому он доверял больше всех на свете. Предательство и разбитое сердце поставили точку в их долгой истории, в которой предполагалось быть вместе и навсегда. Вот уже несколько месяцев Билл обживал новую квартиру в историческом районе, неподалеку от магазинчика, в одном из довоенных старых-старых домов на двух хозяев, с собственным двориком и отдельным входом. Жить здесь было немного странно и непривычно после большой современной комфортабельной квартиры в новом дорогом комплексе. Но когда он искал жилье, ему хотелось быть как можно дальше оттуда во всех смыслах. Вековой дом покорил его камином с настоящими дровами, что было почти невероятным в городе, и розами в крошечном садике. Здесь царили тишина и уединенность, сейчас именно это было нужно, чтобы навести порядок в мыслях и подлечить душевные раны, в такой спокойной, уютной атмосфере казалось, будет легче. И до работы рукой подать.        Первые дни рождественской торговли всегда полны энтузиазма и всеобщего предчувствия праздника. Незаметно день подошел к концу, и в наступивших сумерках Берлин засиял таинственным радостным светом иллюминации. Парни попрощались с последним на сегодня покупателем и наводили порядок перед завтрашним днем, вот тогда Гео и предложил: — Может, сходим на площадь? Там сегодня открывается рынок. Густав без промедления заручился разрешением из дома по телефону, Биллу же не очень хотелось идти, но затем он подумал, что хватит отказываться от общения и снова идти в пустой одинокий дом, нужно когда-то возвращаться к жизни, и сейчас для этого самое время. Он тряхнул светлыми волосами, отгоняя сомнения, кивнул, соглашаясь на поход по злачным местам.        Рождественский рынок и в самом деле ожидал посетителей, украшенный, принаряженный. Призывно звучала музыка, слышался смех и радостные голоса вокруг. Большая яркая карусель с лошадками катала краснощеких карапузов. Посетители постарше прохаживались от прилавка к прилавку, разглядывая, прицениваясь, вдыхая неповторимый запах Маркта. Рождество в Берлине пахнет имбирными пряниками, дрезденским пирогом, рогаликами с корицей, пряным горячим глювайном, жареными колбасками, яблоками в карамели. Пахнет оно легким морозцем, ожиданием чудес, теплом сердец и новыми надеждами.        Друзья переходили от ларька к ларьку, глазея на товары. Гео еле отговорили от покупок новых украшений для магазина и увели из яркой лавочки. На сей раз он пленился праздничной композицией в несколько ярусов, с настоящим паровозиком, катающимся по рельсам, с лыжниками, повозкой с лошадкой, домиками и елочками. Вокруг продавалось столько всего вкусного, что глаза разбегались. Они попробовали пончики, жареные в жиру, орешки в карамели и специях, брецель, потом прихватили закусок посытнее, запаслись горячим алкогольным глювайном и пристроились за одним из высоких столиков, предназначенных для того, чтобы гости угощались стоя, там выпили по кружечке, потом еще по одной. Глювайн растекался внутри, согревая и слегка кружа голову.        Билла наконец отпустило напряжение, державшее несколько месяцев, и именно поэтому, когда неугомонный Гео потащил всех на каток, расположенный здесь же посреди рынка, он ни минуты не сомневался, хоть и стоял на коньках в последний раз... вспомнить бы когда.        Парни переобулись в палатке проката, смеясь и поддерживая друг друга, выползли на лед, совместными усилиями сделали пару кругов, утомились и остановились у ограждения перевести дух. Однако Гео, заявив, что полон желания покорить лед и отдыхать не хочет, неожиданно ловко укатился куда-то в пеструю толпу. — Ты чего? — спросил Густав Билла. Внешне никто бы не подумал, но Густ был из тех людей, кто все всегда замечает и в нужный момент готов подставить плечо. — Все нормально, — отмахнулся Билл и чуть нахмурился. — Да брось ты уже переживать. Все наладится, вот увидишь. Встретится тебе еще тот, кто никогда ни на кого тебя не променяет. Ты же замечательный парень, уж кто, если не ты, достоин лучшего? Нужно только верить в чудеса, и все получится! — Я вот думаю, может, зря так рубанул с плеча? Может, нужно было простить или сделать вид, что ничего не произошло? — тихо произнес Билл, глядя на радостно кружащийся народ. — Ты что, жалеть вздумал? — изумился Густав, — А теперь представь, что поступил так, как ты сейчас произнес. Билл задумался, прикинул на себя нарисованный сценарий, повел плечами, словно стряхивая наваждение, и решительно ответил: — Нет! Ни за что. Ты прав, дружище. Спасибо, что сказал это. Давай еще прокатимся и найдем нашего любителя приключений. Он оттолкнулся от ограждения, откатываясь на лед. — Обещаю, буду верить в чудеса! — громко заявил он, пятясь назад. В этот момент какой-то не в меру разогнавшийся фигурист с размаху врезался в него. Не очень устойчиво стоявший на коньках Билл рухнул, крепко приложившись затылком об лед, лампочки вокруг катка ярко вспыхнули перед его взором и погасли.