Рождественские сны

      Но наутро чуда не случилось. Билл проснулся один, с ощущением, что его покинули, и от этого чувства хотелось выть и лезть на стену, а вовсе не радоваться свободе. Он надеялся, что Том вернется, как в прошлый раз, так же внезапно, но тот так и не вернулся.       В канун Рождества ребята работали лишь полдня. Густав и Георг видели, что Билл просто был убит чем-то, но на расспросы не отвечал, молчал весь день. Друзья звали его к себе в гости, чтобы не оставаться одному в Сочельник, но он отказался, надеясь, что вдруг все же вернется тот, кого он так ждал.       Он отпраздновал наступление святой ночи вдвоем с Каппи, салатом, купленным в супермаркете и бутылкой шампанского, в одно лицо. Открывая вино, Билл увидел свое отражение в зеркале напротив. Налил бокал и сказал сам себе: — За тебя, мой близнец. Где бы ты ни был сейчас. Ты подарил мне меня самого, чувство любви, и за это я благодарен тебе. Надеюсь, тебе хорошо сейчас там, где ты находишься. Если надумаешь вернуться, знай, мы всегда тебя ждем.        Рождество получилось тихим и грустным. А сердце рвалось на части, от несправедливости этого мира и тоски.       Ночью Берлин подарил своим жителям еще один рождественский подарок: снег шел всю ночь, крупными мягкими хлопьями, засыпав все вокруг, словно предлагая начать все с чистого листа.       Рождественским утром можно было поспать и подольше, но Каппи заходил и завздыхал рядом, намекая, что для него туалета не предусмотрено и требуется вставать, одеваться и вести его на прогулку. Вставать очень не хотелось, но делать нечего, Билл поднялся, натянул одежду и поплелся выгуливать пса. Он открыл двери, чтобы выпустить Каппи первым, а потом повернулся их запереть, но всегда такой спокойный и послушный пес вдруг рванул поводок из рук, и карабин, крепившийся к ошейнику, щелкнул и расстегнулся. Каппи выскочил из двора и со всех ног бросился куда-то прочь. Билл побежал было за ним, окликая, но собаки в одно мгновение и след простыл. Он попытался поискать по соседним дворам, сбегал в парк, где они гуляли, но никто не видел охотничьего черно-серого пса.        На душе стало еще хуже. Билл вернулся в опустевший дом с ненужным теперь поводком в руках. Вот тебе и чудеса. ***        А днем ранее, в другой части города, в том самом госпитале, где некоторое время назад Билл обрел нежданного соседа, пациент, пострадавший в аварии, несколько дней не приходивший в себя, открыл глаза и увидел белый свет. — Ну наконец-то, — услышал он рядом с собой. — Ох, Томас, повозиться с вами пришлось. — Где я? — спросил Том. — Как сюда попал? — Не помните? — спросил доктор, немолодой, со старомодными седыми усами. — Ваш мотоцикл сшиб какой-то лихач. Шлем и защита спасли от серьезных травм, на вас ни царапины, только головой ударились. Как вы себя чувствуете? Доктор проверил реакцию на свет, звук, выяснил, что пациент в полном порядке, руки-ноги целы и действуют. В основном, пациент был в полном порядке, за исключением того, что не помнил событий прошедших дней. — Что-то вообще помните? — настаивал доктор. — Нужно понять, насколько пострадала память. — Отлично помню тот день, до самой аварии, а потом… Я словно был где-то все это время, где мне было очень хорошо. Потом была темнота, потом снова хорошо, а потом я очнулся и увидел вас. — Все верно, — подтвердил доктор. — За эти дни один раз были проблески сознания, а потом казалось, что вы и не хотите приходить в себя. А сейчас вы в полном порядке. Настоящее чудо на Рождество. — Когда меня отпустят домой, доктор? У меня там собака. — Что же вы так торопитесь, голубчик. Раз уж такое дело, проведем пару исследований, если все в порядке, то отпустим вас домой, с условием беречься и побольше отдыхать.       Томограмма показала, что надежный дорогой шлем действительно спас владельца от каких-либо серьезных повреждений, да и сам почти не пострадал. Том проявил себя почти здоровым и рвался домой.        Он не мог понять, что за грусть и ощущение потери не дают ему покоя. Кого он успел потерять за эти несколько дней. А потом, зайдя в ванную, увидел свое отражение в зеркале. На него словно наложилось поверх другое лицо: светлые волосы, солнечная улыбка, карие глаза. Мой близнец. Билл - вспомнил он. Кто он, где его искать? Был ли, или приснился в ночи под Рождество? Зато потеря обрела имя.       Приехал давний друг Андреас, чтобы отвезти Тома домой. Привез одежду, не ехать же в мотокостюме и шлеме.       А дома его ждал неприятный сюрприз. Консьерж, который вызвался выгуливать его собаку по просьбе Андреаса, пока Том в госпитале, сообщил, что Каппи сбежал и потерялся несколько дней назад, как раз на второй день после аварии. Консьерж был очень расстроен, он давал объявления в группы по розыску домашних животных, заявил в полицию, но все тщетно. Пес как в воду канул. — Том, ты погоди отчаиваться, — утешал Андреас. — Давай прямо завтра начнем искать вместе, дадим объявления, походим вместе по району, расклеим фотографии, поспрашиваем, вдруг кто-то видел его.       В холле современного дома переливалась огоньками елка. Рождество было вчера. Он все пропустил. И все потерял. Том попрощался с Андреасом, желая остаться в одиночестве...        В квартире было тихо и пусто. Вдоль стен стояли гитары на металлической стойке, половину комнаты занимала установка домашней студии с выключенными сейчас тусклыми мониторами, на полочках - диски, награды. Его пустая одинокая кровать, пустой матрасик Каппи. Он щелкнул выключателем, из колонок зазвучала песня, над которой он работал в последнее время. Прошло столько времени с тех пор, Когда мы виделись в последний раз Интересно, как ты выглядишь сейчас, Мой старый друг Помнишь то время, Когда ты только узнал меня, Задолго до того, как мир разделил нас, Я не забуду никогда… Том побрел в кухню, поставил турку на огонь, чтобы сварить себе кофе. "Мир разделил нас… Где же мне искать тебя теперь, Билл?"        Зазвонил домофон в прихожей. Тому не хотелось отвечать, он никого не ждал и никого не хотел видеть. Но домофон зазвонил снова. — Слушаю. — Томас, это Пауль, — раздался голос их консьержа. — Здесь Каппи. Он вернулся. Заходить не хочет, не слушается. Вы не могли бы спуститься? — Каппи? — меланхолия улетучилась вмиг. — Я сейчас! Не дайте ему снова убежать, ради бога. Том схватил куртку и ринулся вниз по лестнице, не желая дожидаться лифта. Потерянный было пес и правда крутился у входной двери, не заходя внутрь, а увидев Тома, бросился к нему, скуля и заглядывая в глаза. Том обнимал его, вытирая навернувшиеся слезы о шерсть. — Каппи, дурачок ты этакий, где же ты пропадал? Зачем убежал? Идем домой скорее. Но пес отскочил на пару шагов и оглядываясь на Тома, крутился на месте, выражая нетерпение, словно звал за собой. — Идем домой, Каппи, — Том похлопал себя по коленям. Пес беспокойно отбегал на пару шагов и возвращался обратно, потом подбежал к Тому, ухватил его за полу куртки и потащил за собой. — Куда же ты меня ведешь? — удивился Том. Каппи никогда не вел себя так. Ему уже немало лет, он давно взрослый, спокойный и разумный, а сейчас словно утратил все свое благоразумие и толкал хозяина куда-то. Том отправился за ним. Каппи отпустил куртку и то ускорялся, то останавливался и ждал, когда Том подойдет ближе, а потом вел его все дальше и дальше по улицам. Он привел Тома в старый район, который Том откуда-то хорошо знал, но не мог понять откуда. Ему показались знакомыми и тихая улочка, и старые каменные дома, особенно один из домов с садиком и дубовой дверью, куда привел его пес, который начал скрести когтями дверь, а потом залаял громко и настойчиво. Внутри дома раздались быстрые шаги, дверь распахнулась: — Каппи, ты вернулся! — воскликнул, выскочив навстречу собаке, высокий стройный блондин и словно споткнулся, увидев Тома. Тот тоже, замерев, разглядывал молодого человека напротив. Светлые волосы, пухлые губы, карие глаза казались ему очень знакомыми. — Билл? — обронил Том, не веря своим глазам и узнавая одновременно. Парень несколько секунд смотрел, не узнавая и не понимая, кто этот незнакомец. — Я не хочу терять той особенной связи, Что некогда была между нами, Ты сказал, мы навсегда останемся прежними, Что совсем не изменимся. Наши сердца были такими беззащитными, Мы никогда не боялись проиграть, Ты сказал, что не забудешь меня, Наверное, время все изменило…, - Произнес отчаянно Том, боясь дышать и молясь о том, чтобы все, что он помнил о Билле, не приснилось ему. Улыбка, наконец, тронула любимые губы, и Билл робко спросил: — Том? Словно гора свалилась с плеч, и Том вздохнул с величайшим облегчением. — Не приснилось, — констатировал он. Он сгреб ошеломленного Билла в охапку, прижимая к себе обретенное счастье, и повел в дом, чтобы оно не мерзло на улице в тапочках на босу ногу. Каппи уже давно убежал внутрь и устроился у камина на своем одеяле.       Над Берлином сияли рождественские звезды, даря надежду и веру в лучшее, освещая этот мир. В огромном городе два счастливых человека нашли друг друга для того, чтобы никогда больше не потеряться.        Вот уже тысячи лет миром правит любовь, только она всегда права.        Чудеса случаются с теми, кто верит в них. Это совершенно точно.