Поцелуй меня

Лежа на вершине зловещего святилища Сукуны из костей и черепов, Юджи ждал. Его руки крепко лежали на обеих ручках трона, голова была опущена, когда он наклонился вперед, расставив ноги. Его штаны были спущены под зад, обнажая задницу и интимные места, но в остальном он все еще был полностью одет в униформу. Сукуна, похоже, не хотел, чтобы он и дальше оставался раздетым. Нет, все, чего хотел Сукуна, — это использовать свои территории так, как он сочтет нужным. Для короля проклятий существовали только его удовольствие и неудовольствие. Угроза невысказанной клятвы все еще лежала тяжелым грузом на плечах Юджи, и он, сжав побелевшие костяшки пальцев, смягчился. Там он ждал, затаив дыхание, не обращая внимания на дрожь, пробегавшую по спине то ли от предвкушения, то ли от ужаса. — Итадори Юджи. — Его имя эхом разнеслось по владениям, медовое от протяжного голоса Сукуны. — Такой хороший мальчик, терпеливо ждет здесь своего хозяина. Скорее как незваный гость в своем теле, держащий упомянутого хозяина в качестве заложника, но Юджи отказался удовлетворить его реакцию. — Я вижу, что ты молчишь. Хорошо. Не волнуйся слишком сильно, Итадори, разбитый сосуд мне не нужен. — Говоря это, Сукуна подошел ближе и, наконец, остановился позади Юджи, положив когтистую руку ему на поясницу, отвлекая мальчика от не слишком приятных занятий. — Если это и должно было меня успокоить, то нет. Давай просто покончим с этим, — процедил Юджи сквозь зубы. — Тссс, тсс, засранец, потерпи. Это для тебя. Подарок, если хочешь. — Юджи прикусил язык и ничего не сказал, но заставил себя расслабиться под рукой похитителя. — Так-то лучше. Рука на его спине скользнула к бедру Юджи, и он инстинктивно раздвинул ноги немного шире, когда почувствовал, как что-то тупое и скользкое прижалось к его заднице и к дырочке. Палец, услужливо подсказал ему разум. Он медленно входил в него, пока он не почувствовал, что его тело постепенно расслабляется. Это было… странно. Не было ни хорошего, ни плохого настроения. Как ни странно, он показался знакомым пальцу, который он съел по прихоти когда еще был на школьной крыше, царапая горло при глотании. Если бы это было все, чего хотел Сукуна, он мог бы легко встать и принять это. Остальным и не нужно было знать. Но, похоже, у Сукуны были другие идеи. Он несколько раз передвинул палец внутрь и наружу, потянув за край дырочки Юджи, прежде чем вставить второй палец вместе с первым. Ожог от растяжки длился недолго, но Юджи сдержал проклятие. Ему уже приходилось сталкиваться с гораздо более сильной болью, и он не мог выказать ни малейшего признака слабости. — Ты молодец, засранец, — пробормотал Сукуна, скрывшись из виду. — Я собираюсь дать тебе кое-что. — Что еще ты можешь… ах! — рявкнул Юджи. Его слова закончились вздохом, когда Сукуна скрутил пальцы и нажал на что-то, что послало горячую белую энергию, проходящую через него, вниз по ногам, колени слегка дрожали. Он застонал от боли и удовольствия, когда Сукуна сделал это снова, проводя безжалостными пальцами по внутренним стенкам плоти Юджи. Его бедра подогнулись, когда он бессознательно попытался получить больше, но Сукуна полностью вышел из него, положив руки на талию, чтобы поддержать его. Юджи попытался вздохнуть, пока его неопытный разум и тело боролись за ощущения. — Отлично, — промурлыкал Сукуна, впиваясь пальцами в бока Юджи так сильно, что остались синяки. Как только Юджи перестал задыхаться и попытался унять дрожь в конечностях, Сукуна взял его за руку и снова вошел в мальчика тремя пальцами. Тело Юджи запротестовало, напрягшись и посылая вспышку боли вверх по позвоночнику. Но когда проклятый дух снова ударил в это место внутри него, сильно надавливая и потирая его, Юджи обмяк, жалея, что у него нет ничего, кроме груды костей из слоновой кости. Он не был уверен, что его колени выдержат намного больше, и он знал, что они были далеки от завершения. Все тело Юджи дрожало, когда он был вынужден раскачиваться вперед и назад от толчков пальцев Сукуны внутри него. Он слышал тихие стоны собственного рта и скользкое скольжение этих пальцев, но был глух ко всему остальному. Окружающие, потусторонние звуки владений Сукуны были лишь бесшумным фоном для крови, мчащейся мимо его ушей. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным. В конце концов Сукуна убрал пальцы, и Юджи мог только дергаться, трястись и пытаться удержаться на ногах, когда увидел, как Сукуна расстегивает кимоно. Юджи потребовалась вся его сила, чтобы ухватиться за трон и упереться локтями, чтобы удержаться на ногах. Кто-то надавил на дырочку Юджи, и какая-то часть его затуманенного сознания поняла, что это не палец. Головка скользнула внутрь, но Юджи чувствовал, что сжимается и борется с этим. Рука Сукуны пробежала по его боку и сжала плечо Юджи. — Засранец, тебе нужно расслабиться, иначе тебе будет больно. —Нет, я не могу… — Юджи икнул. — это слишком. Теперь, перегнувшись через его спину, Сукуна тихо сказал ему: Ты можешь. Юджи хотелось закричать, но он не мог набрать в легкие достаточно воздуха. Теплые руки обхватили его бедра, чтобы удержать. Медленно Юджи начал обмякать, позволяя духу нести половину его веса, когда он скользнул внутрь Юджи. Еще одна дрожь сотрясла его руки и плечи. Он услышал, как Сукуна вздохнул, но ни один из них не пошевелился в течение долгой минуты, которая больше походила на часы. Юджи просто хотелось рухнуть на землю и дать всему этому закончиться, но Сукуна не спеша выскользнул из него, а потом снова и снова возвращался. Медленное движение его члена внутри Юджи посылало волны теплого удовольствия через него, и он скорее почувствовал, чем услышал звуки, которые он издавал. Его тело больше не протестовало, хотя голова была полна безмолвной мольбы. Но у него не было времени, чтобы почувствовать стыд, только достаточно времени, чтобы держаться за свою драгоценную жизнь, когда Сукуна внезапно переключил передачу и вошёл сильнее. Сукуна потянул Юджи за таз, так что его толчки были встречны, и Юджи мог только сдаться. Его макушка мягко покачивалась на спинке трона, так что он опустил голову еще ниже, чтобы избежать костей и черепов. Его руки слабели, а ноги почти не слушались, но он видел, как стоит его собственный твердый член, темно-красный и капающий на землю. Он закрыл глаза и не смог остановить вздохи и стоны, которые срывались с его губ. В какой-то момент он почувствовал, что Сукуна снова попал в это место внутри него, хотя его мышцы едва напряглись, и он кончил, теряясь в экстазе. Знакомые толчки прокатились по его бедрам, и он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть брызги своей спермы на сиденье, прежде чем закрыть их снова, когда он расслабился. Он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок, надеясь, что Сукуна скоро присоединится к нему. Спустя недолгую вечность желание Юджи было исполнено. Сукуна вцепился в его бедра и замер, наполняя его, бедра едва двигались, пока он не отстранился полностью. Юджи тут же упал на колени, дрожа всем телом, и положил голову на одну из своих рук. Позади себя он слышал прерывистое дыхание Сукуны. — Хороший мальчик, — вздохнул Сукуна и запустил руку в волосы Юджи. У подростка не было сил оттолкнуть его. — Твои друзья проживут еще один день. Юджи почувствовал, что его сейчас стошнит. Он проснулся в холодном поту, хмуро глядя на испачканные простыни, прежде чем встать на ноги.

***

Следующие несколько ночей Юджи сражался с таким рвением, на какое даже он сам не был способен. Он брыкался и бил кулаками по пространству владений Сукуны и перебросил своего двойника через плечо, боевые кличи вырывались из его горла, когда он двигался. Он пнул его левой ногой, и его враг блокировал удар предплечьем, выкручивая другую руку, чтобы ударить по телу Юджи, когда они пролетали мимо друг друга. Он промахнулся, и Юджи приземлился невредимым, развернувшись на пятках и низко пригнувшись. Мальчик зарычал и снова сделал выпад, на этот раз двумя ударами, которые Сукуна едва успел отразить, скользя назад по бескрайнему пространству кроваво-красных вод. Гнев и унижение были его движущими силами, чего Сукуна, похоже, не ожидал, если судить по тому, как он недооценил силу Юджи. На этот раз Юджи атаковал, игнорируя собственное раненное тело, вместо этого изо всех сил стараясь швырнуть Сукуну. Ему удалось заставить Сукуну упасть на Землю несколько раз, и битва достигла вершины святилища, прежде чем Сукуна успел схватить руку Юджи, когда тот двинулся, чтобы ударить и вывернуть руку мальчика за спину. Юджи прижимался спиной к груди Сукуны, держа одну руку за спиной, а другой пытаясь вцепиться в руку, которую Сукуна скрестил на груди мальчика. Он издал разочарованный рык и попытался вывернуться, чтобы вырваться из крепких объятий проклятого духа. Когда хватка не ослабла, Юджи замер, не совсем обмякнув, но ожидая открытия. — Ну же, засранец, конечно, ты можешь сделать что-нибудь получше, — насмешливо прошептал Сукуна ему на ухо, словно его слова предназначались только Итадори и никому другому на их общей территории. — Не называй меня так, — проворчал подросток, скрежеща зубами и пытаясь высвободить руку, обвившую его тело. Сукуна скользнул рукой по бедру, удерживая хватку так, чтобы Юджи не мог пошевелиться, и медленно надавил на нижнюю часть живота. Без предупреждения Юджи развернули, и он врезался спиной в ближайшую колонну. Не давая возможности прийти в себя, Сукуна скользнул ладонями вниз по рукам мальчика, чтобы собрать оба запястья в одно и держать их прямо над головой Юджи. Одно из его толстых мускулистых бедер раздвинуло ноги Юджи, и его удержала на месте большая сила Сукуны. — Что ты делаешь? — Прошипел Юджи, вырываясь на мгновение, когда встретился взглядом со своим похитителем. Он замер. Демонические черты Сукуны были полны озорства, безумная ухмылка медленно скользнула по его губам. — Мы играем, пока один из нас не признает поражение, верно? Однако нет никаких правил о том, как добиться результатов. — Это нечестный бой, — возразил Юджи, его сжатая челюсть показывала, насколько он напряжён. Он ненавидел это чувство. Они оба знали, что Сукуна всегда сдерживался во время их стычек, чтобы не порезать голову Юджи, как масло. Поначалу это никогда не считалось честным, но Юджи никогда не удивлялся тому, что он продолжает бороться. — Жизнь никогда не бывает справедливой, засранец, —сказал Сукуна. Свободной рукой он провел острыми кончиками пальцев по боку Юджи и под его униформой, ощущая тепло тела мальчика. Юджи не издал ни звука, но он совсем перестал сопротивляться, его мысли были заняты следующим шагом. Нижняя часть его тела была прижата к бетону позади него, его конечности находились на небольшом расстоянии от Земли. Он подумал о том, чтобы отбросить ногу, чтобы выбраться, но был почти уверен, что не может пошевелить бедрами достаточно, чтобы двигаться. Бедро Сукуны вплотную прижималось к его мягкому члену, скрытому под тканью мантии. Рука под его рубашкой соскользнула с бока Юджи и впилась кончиками пальцев в промежутки между его ребрами, заставляя его стиснуть зубы и сдержать шипение. Юджи неохотно начал расслабляться, позволяя мускулам на руках и спине изгибаться, так что он слегка погрузился в ногу Сукуны. Положение не было странным, но Юджи захотелось двинуться с места, как только он успокоится. — Все не так уж плохо, не так ли? — спросил Сукуна. Юджи вызывающе поднял подбородок, и четыре красных глаза посмотрели на него, как будто они просили Юджи повиноваться. — Нет, — выплюнул он, кладя руки на голову, все еще в ослабленной хватке Сукуны. Теперь он ждал своего часа, не зная, видит ли Сукуна, что он делает, но, тем не менее, он ждал своего часа. Проклятый дух тихо хихикнул и наклонился ближе, так что его губы оказались возле лба Юджи. Его бедра плотно прижались к бедрам Юджи, и он медленно, очень медленно перекатился вперед, прижимаясь бедром к паху Юджи, почти задыхаясь. Юджи не двигался, его контроль над всем телом требовал полной концентрации. Сукуна повторил движение, немного быстрее. Если он и был разочарован отсутствием реакции Юджи, он этого не показал. Фактически, это, казалось, только подстегнуло его. — Твоя стойкость достойна восхищения, засранец, но даже тебе иногда приходится сдаваться, — мягко сказал Сукуна. Он продолжал давить на тело мальчика, двигаясь медленно и сладко, надавливая во всех нужных местах и двигая свободной рукой, чтобы сжать голое бедро Юджи. — Ты ошибаешься. — Юджи оставался таким же упрямым, губы его сжались в тонкую линию. Тем не менее он не сдавался, и страх перед Сукуной, видящим его насквозь, был гораздо страшнее, чем судорожный вздох, возникший после особенно жесткого скольжения по его медленно наполняющемуся члену. Его тело, возможно, и предавало его заботам Сукуны, но он все еще был силен умом. — Итадори. — Его имя прозвучало почти вопросительно, и Юджи потребовалась секунда, чтобы понять, что Сукуна перестал двигаться. Их одинаковые взгляды встретились. — Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. — С чего бы это? — Я собираюсь отпустить твои руки. Юджи пожевал внутреннюю сторону своей щеки. Это может быть его шанс. — Чего ты хочешь? После короткой паузы Сукуна заговорил: — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Юджи подумал, что он, возможно, не так силен, как пытается представить. Удивление промелькнуло в его голове вместе с замешательством и жаром, и все это слилось в коктейль, который заставил его потерять контроль над собой и его губы раскрылись со вздохом. — Почему? — Спросил Юджи, затаив дыхание и пытаясь осмыслить услышанное. Они никогда не целовались в своих предыдущих связях. Это было вполне естественно, они были смертельными врагами, неизбежно ответственными за судьбы друг друга, что о близости не могло быть и речи, и он предпочел бы, чтобы так оно и оставалось. Эта просьба не должна была удивить его, но Сукуна-жадный ублюдок. Романтик в нем не может не испугаться, что его первый поцелуй будет украден злым проклятием, которое разделяет его лицо. — Есть ли еще какая-то причина, кроме того, что ты мой? — Сукуна усмехнулся. Тихий смех заставил Юджи содрогнуться, прижавшись спиной к колонне. — Ты только что потерял девственность со мной, засранец, и я поглощаю все, что мне преподают. Юджи невежливо усмехнулся. Он опасается фокусов, но быстро берет себя в руки. — Прекрасно, — сухо ответил он. Он испытывал искушение попытаться напасть, как только освободится, но большая часть его рассудила, что, возможно, кроме Фушигуро, Сукуна действительно заинтересован в нем. Что еще Сукуна мог хотеть от него, таща Юджи в свои владения каждую чертову ночь для жесткого захвата и еще более жесткого траха? Он знал, что может многое сделать с этой привязанностью, возможно, использовать ее и заставить проклятие прислушаться к его требованиям… каким-то образом. Неужели он уже слишком далеко зашел, чтобы так думать? Может быть. Сукуна мучил его так долго, что он мог бы просто угодить прямо в ловушку, но Юджи отчаянно нуждался в утешении, и сожаление было далеко от его сознания. Сукуна с любопытством наклонил голову, словно обдумывая ответ Юджи. Он медленно ослабил хватку, пока его рука полностью не исчезла и не легла на другое бедро Юджи, обеими руками удерживая его на месте, все еще выше бедра. Юджи выдохнул и несколько мгновений не двигался. Осторожными пальцами он держал лицо Сукуны, четыре глаза с тяжелыми веками сверлили его душу. Он рассеянно провел по особым знакам и линиям, которые были так характерны для Сукуны, почти с благоговением, внезапно почувствовав, как будто он и Сукуна были пойманы в уединенный момент, который он никогда бы не подумал, что может испытать. «Просто случайность», — подумал Юджи, закрывая глаза. Он закрыл пространство вокруг них и позволил своим губам прильнуть к другим. Поцелуй был коротким и целомудренным. Это закончилось, как только это случилось, напряженное молчание их смешанных дыханий, которое последовало за этим, угрожало раздавить их. — Что? — Пробормотал Юджи, и его лицо слегка вспыхнуло от нежности губ Сукуны. Это действительно было похоже на поцелуй самого себя, мысль настолько абсурдная, что он мог бы смеяться до смерти. Он надеялся найти что-то другое в выражении лица Сукуны, но ублюдок остался таким же раздражающе веселым. Его руки упали, но не по бокам, а на руки Сукуны. Он был на взводе, не зная, что делать, поскольку его план-был ли он вообще планом? — провалился. — О, ничего. Я ожидал от тебя чуть больше усилий, — Сукуна неодобрительно прищелкнул языком. Он ухмыльнулся, и в его глазах промелькнуло безумие. — Я никуда не уйду в ближайшее время. Жизнь — это всего лишь мимолетное пятнышко в глазу вечности. Постарайся, засранец. Я никогда не отпущу тебя. Юджи хотел дать отпор, каждый мускул и каждая клеточка его тела жаждали действия, но слова Сукуны были пустыми словами, и не важно, что проклятие сделает с ним-он убежит или умрет, если это будет последнее, что он сделает. Но сейчас он не мог сказать так много, потому что Сукуна резко наклонил голову к подбородку мальчика. Язык Рё ласкал плоть, прежде чем укусить достаточно сильно, чтобы оставить след в тот момент, когда он очнется от этого кошмара. Подросток резко дернул головой назад, от неожиданного движения его затылок сильно ударился о стену. Он поморщился, но продолжал держать голову откинутой назад, ошеломленный на мгновение. Его мозг пульсировал в такт сердцебиению, беспорядочные мускулы молотом стучали в груди. Сукуна рассмеялся, уткнувшись Юджи в шею. Острые зубы нашли мочку уха мальчика и потянули ее, вызвав прерывистый стон из горла Юджи. Он понятия не имел, как реагировать, настолько не был готов к такому повороту событий. Сукуна воспользовался его спокойствием, поднял руку и обхватил ладонью его шею, наклонив голову Юджи, чтобы пососать плоть его горла. Бедра прижались к неподвижной фигуре Юджи. Мальчик чувствовал себя беспомощным, с открытым ртом, с борющимся разумом, паника начала побуждать его к действию. Он толкнул Сукуну только что освободившимися руками, толкая его в плечи и извиваясь под тяжестью навалившегося на него груза. Проклятие даже не сдвинулось с места, едва прекратив свою работу над подбородком Юджи. — Отвали! — Юджи тяжело дышал, не в силах оторваться от тела Сукуны. — Это и есть твоя капитуляция? С особенно сильным укусом в сонную артерию Юджи перестал извиваться, продолжая отталкиваться руками. — Нет! — рявкнул он, и с его губ сорвалось звериное ворчание. Сукуна все еще не сдавался, и Юджи перестал давить, крепко сжимая руками руки проклятого духа. Он попытался высвободиться, но Сукуна покачивал их бедра вместе, бедро еще раз толкнуло член Юджи в попытке отвлечь его. К своему ужасу, это сработало-он резко вдохнул, когда Сукуна сильно потерся о него и одновременно впился зубами в кожу под ухом. Содрогнувшись, Юджи почувствовал, что становится твердым, и обхватил Сукуну одной ногой. Пытался ли он притянуть духа ближе или нарушить равновесие, Юджи и сам не был уверен. Больные пальцы впились в мускулы Сукуны, пока он не поднял один, чтобы схватить волосы у основания головы Сукуны. Часть его требовала потянуть, убрать предательский рот Сукуны с его кожи. Другая его часть настаивала на том, чтобы притянуть его ближе, чтобы получить больше или задушить ублюдка до смерти. Как бы то ни было, он не сделал ни того, ни другого, просто держался изо всех сил, уверенный, что сжимает слишком сильно, чтобы чувствовать себя комфортно, но не раскаиваясь в этом. Пока он беспокоился о том, как выбраться, Сукуна поменялся местами, руки двигались в тандеме, давая Юджи нулевое пространство для маневра. Зубы задели то, что осталось от его незапятнанной шеи, и Юджи почувствовал, как вздымается его грудь, когда легкие борются за воздух. В конце концов, он перестал извиваться и позволил себе резко выдохнуть, когда рука Сукуны проникла между их животами и разорвала штаны Юджи, позволив кускам упасть в сторону, чтобы присоединиться к его сброшенной одежде. Сняв нижнюю одежду, Сукуна ухватился за ногу, которая еще не обхватила его, и подтянул колено Юджи к своей талии. Он использовал новообретенный рычаг, чтобы вонзиться в мальчика, сильнее вдавливая его спину в твердый бетон. Юджи обернул руку, которая не держала голову Сукуны, вокруг плеча проклятия, удерживая себя, и поднял другую ногу выше, чтобы сцепить лодыжки вместе. Сукуна продолжал терзать его кожу и творить искусство зубами, и мальчик откинул голову назад, больше не чувствуя боли в том месте, куда он ударился ранее. Натиск ощущений опустошал сознание Юджи. Он угрожал задушить его, как это сейчас делало тело Сукуны, манипулируя своим собственным, как ожившая ебучая игрушка. — Сукуна… — простонал Юджи, сжимая кулаки и дергая Сукуну за волосы. — Сдаешься? — Голос Сукуны был шепотом против его плоти, покалывающим и горячим. Гортанный стон вырвался из горла Юджи и пробрался на язык. — Не останавливайся, — пробормотал он. Сукуна промычал что-то, одобрительно покусывая чуть сильнее. Бедра Юджи начали встречаться с бедрами Сукуны, трение их движений было грубым и восхитительным. Губы Сукуны прочертили дорожку вверх и вниз по щеке Юджи, соблазняя мальчика опустить лицо и позволить Сукуне завладеть его приоткрытыми губами в поцелуе, который больше походил на обладание, чем на что-либо другое для Юджи. Он тяжело дышал в губы врага и принял предложенный язык, чтобы попробовать свой собственный рот. В глубине души он понимал, что легко может укусить Сукуну и застать его врасплох. Он получит возможность дать отпор. Это мог быть его шанс. Он его не взял. Вместо этого Юджи издавал негромкие звуки, которые Сукуна ел прямо с его языка, рука, которая была у него на шее, теперь держала его голову, пальцы зарылись в розовые волосы. Нежным, но все же контролирующим прикосновением он направил поцелуй, именно в то положение, которое тот хотел. Сукуна пососал нижнюю губу Юджи, прикусив ее зубами, но не настолько сильно, чтобы причинить боль, прежде чем отпустить его, только чтобы снова завладеть им с безжалостным нажимом. Их бедра не останавливались, и Юджи бормотал слова, которые он не мог слышать, все звуки были смыты, за исключением сердцебиения в его ушах. Он уже близко. Юджи чуть не зарыдал, когда Сукуна наконец прервал поцелуй и провел языком по краю уха. — Приди за мной, мой маленький засранец — пропел Сукуна. У него не было выбора, кроме как подчиниться, все его тело напряглось. Звуки, о которых он даже не подозревал, слетали с его губ, когда он скулил в висок Сукуны. Юджи чувствовал, что проклятый дух продолжает двигаться, его таз быстро двигался. Как только Сукуна оседлал все это и навалился всем своим весом на Юджи, они оставались в одной позе в течение неисчислимых минут, чтобы перевести дыхание, смешанные ароматы сандалового дерева и пота пронизывали их чувства. Трясущимися ногами Юджи высвободился из-под Сукуны и тихо порадовался тому, что его удерживает вес, чувствуя, что без него он упадет. Он скользнул ниже, пока его ноги полностью не оказались на земле, когда проклятый дух начал подниматься. Руки Сукуны лежали на стене по обе стороны от головы Юджи, но подбородок мальчика был опущен на грудь, когда он освободил руки от захвата Сукуны. Его вялые руки уперлись в бока, и он слегка пошатнулся, когда снова поднял глаза, более жестокая имитация его лица была всего в нескольких дюймах от него. Юджи охватило иррациональное желание снова поцеловаться, и только усталость в мышцах удержала его от этого. Одна из рук Сукуны мягко коснулась лица Юджи, снисходительный, довольный взгляд был прикован к нему. Вопреки здравому смыслу, Юджи наклонился к этому прикосновению, пока скользящие пальцы не нашли его горло и слегка сжались в синяках, которые он там оставил, приподняв подбородок Юджи. — Иди приведи себя в порядок, — сказал ему Сукуна через мгновение, — у тебя завтра длинный день. — Его прикосновение задержалось, когда он отступил, надевая кимоно. Глаза Юджи закрылись, как только Сукуна ушел, и эхо его шагов ушло в небытие. — Отвали, — подумал Юджи, уже раздраженный беспорядком, который ему предстоит разгрести при свете дня.