Поцелуй меня

Над головой раздался громкий раскат грома. Сверкнув в темноте золотыми глазами, Юджи вздрогнул, невидящий, глядя на огромную грудную клетку далеко вверху. Прохладный сухой воздух висел над его обнаженным телом, разительно контрастируя с тем неясным теплом, которое он помнил. Подросток посмотрел далеко вниз, ища любой предмет, затронутый течением времени. На него смотрели выдолбленные черепа и кости. Его губы сжались. Он не должен был удивляться. Вечером в пятницу была гроза. Задание, которое затянулось, он запомнил сквозь грозу, и события, прошедшие с ним в тумане: несчастная жертва, разлука и праздный разговор превратились с ним в драку, которая ему не показалась такой долгой. Неровный поток воспоминаний, которые он пытался сдержать, промелькнул в глубине его разума. Закрыв глаза, он вспомнил некоторые из них с непоколебимой ясностью: алые глаза, пронизывающие его, вызывающие мурашки по коже, страх и ожидание, в отличие от всего, что он чувствовал раньше, острые зубы, пронзающие нежную кожу, холодный смех, а затем изысканная полнота, жестокий жар. Юджи сглотнул, и струйка тепла побежала по его животу. Он воображал это гораздо дольше, чем хотел признаться. Молния расколола тьму, заполнив необъятное пространство костей и черепов, из слоновой кости хватило бы, чтобы заполнить пол куба. Пустота поглотила его, и через несколько секунд прогремел гром, достаточно сильный, чтобы сотрясти храм, стоявший на страже вокруг него. Едва слышимый звук вздоха воспламенил его чувства. Небольшие всплески мысленной связи с его воплощением были вызваны попытками установить контакт с равными и противоположными силами. Волосы на затылке встали дыбом, как статическое электричество от старого телевизора, когда он, не глядя, почувствовал, как вяло тянется другой. — Ты собираешься оплакивать свои моральные недостатки всю ночь, засранец? Всеохватывающее чувство вины, парящее где-то на краю сознания, внезапно вырвалось наружу, скрутив живот. Он стиснул зубы и судорожно вздохнул. Когда ничего, кроме тихого грохота области над их общим пространством, не ответило, присутствие приблизилось. Дыхание скользнуло по его лопаткам, затем по шее. Сильный нос уткнулся в его взлохмаченные волосы, приветствуя чудесную волну тепла. — Оставь меня. — Не думаю, что ты этого хочешь. Во рту у Юджи пересохло, по всему телу побежали мурашки. Что-то среднее между пьянящей усталостью и тем, как его нервные окончания покалывало в ожидании большего, сделало любую реплику бесполезной. Молния осветила их пространство, обесцвечивая руку, которая нашла путь к его животу и двигалась вверх к груди. Глаза снова закрылись, и он откинул голову назад. Рев грома заглушил его стон. Тонкие пальцы прошлись по складке его рта, надавливая на мягкую нижнюю губу, и вскоре были допущены внутрь. Другая рука отыскала и нашла простор его кожи и стала кровоточить в своей собственнической хватке, покрывая пятна черного и синего, намереваясь добавить к хаотичному узору. Его язык без разрешения нашел нежные кончики пальцев. Молния сверкнула еще раз, и глаза, впитывающие выражение лица Юджи, вспыхнули красным. — «Или»…— Мягкий баритон заполнил его голову, и он задрожал от желания скорчиться, когда руки убрали. Комната снова осветилась, и в ней появились мимолетные образы, очерчивающие изящную резьбу на костях и трясущиеся кулаки, жаждущие схватиться за что-нибудь покрепче. — Я не. Рев грома остался неслышным, когда он перевернулся, чтобы найти рот Сукуны, чувствуя, как грохот его стона молнией пронесся между ног. Проклятие придвинуло тело Юджи ближе, закинув одну мощную ногу на бедра и одну тяжелую руку на грудь. Поцелуи Сукуны были подобны сладкому яду: медленные, ядовитые и смертельные, затуманивающие его разум, крадущие дыхание, делающие его уязвимым. Он откинул голову на широкое плечо Сукуны и почувствовал, как тот целует его в шею, задыхаясь и постанывая. Вскоре гром прекратился, и Юджи почувствовал, как что-то шевельнулось на пояснице. — Теперь тебе лучше? — Юджи старался не смотреть на клыки Сукуны, когда они мелькали у него между губ. — Да, — сказал он, отворачиваясь, чтобы скрыть свой румянец. Он действительно был открытой книгой, не так ли? — Мы не должны этого делать. — Не стоит, — поправил его Сукуна. — Я и так уже бездушный монстр, так что могу немного развлечься. Кончики пальцев Сукуны скользнули под кожу его бедер, соединяющихся с тазом. Его член начал набухать вопреки здравому смыслу. «Вряд ли кто-то об этом знает», — напомнил он себе, пока Сукуна дразнил этот участок кожи. — «Не будь эгоистом, Юджи…» — Сукуна, — выдохнул он. — Сукуна… я — Позволь мне. Боже, это было жутко. Это должно было вызвать отвращение у Юджи, как беззастенчиво Сукуна хотел трахнуть его, когда он технически трахал зеркальную версию своего второстепенного «Я». Он знал, что он делал со своими наложницами в прошлой жизни, точно знал, что нужно, чтобы сломить разум человека, знал, как он делает само свое присутствие таким, чтобы Юджи не забывал, кто был у власти, и знал все это, потому что Сукуна говорил ему об этом в странные ночи, когда он чувствовал себя чрезвычайно жестоким. По всем правилам, он должен закрыть на это глаза и не попасть в столь опасное табу. Но тут Сукуна прикоснулся губами к его уху и потер промежность, и Юджи чуть не растаял. — Так-то лучше. — Проклятие дышало на его кожу. Он убрал руку и начал подниматься, принимая полулежачее положение. — Иди сюда. Некоторое время Юджи не двигался. — Идеально. — Он бездумно взобрался на Сукуну и оседлал его бедра, глядя в противоположном направлении. Руки схватили его за бедра и подняли их к лицу другого, и это было достаточно близко для Рё. Внезапный ветерок коснулся ягодиц Юджи, и он вздрогнул, его лицо было таким же розовым, как и его волосы. У него не было времени издать ничего, кроме приглушенного стона, прежде чем Сукуна провел языком по его дырочке. Как будто Юджи вообще ничего не весил, делая все медленно и лениво, не торопясь, пока Юджи не вспотел и не задрожал всем телом, теряя тот небольшой контроль над своим голосом, который у него был. В этом поступке была отчаянная настойчивость, которая подсказала Юджи, что он ждал этого гораздо дольше, чем просто одну ночь. Все, что он мог сделать, это ахнуть, когда Сукуна провел языком по его дырочке и пососал сморщенную кожу. Он был так сильно растянут в своем искривленном положении, что сомневался, что что-то может проникнуть внутрь его тела, но Сукуна доказал ему обратное, когда его твердый влажный язык медленно вошел внутрь. Сукуне очень нравилось, когда Юджи становился немного диким и отчаянным. Он поднял дрожащую руку, чтобы заглушить шум, а другой рукой схватил Сукуну за волосы, чтобы удержать равновесие. —Черт, — выдохнул Юджи, его веки затрепетали, голова откинулась назад. — Сукуна… Резкий шлепок заставил его потерять ориентацию, жгучая боль расцвела над гребнем нижней части тела Юджи. Рука Сукуны задержалась там после того, как он ударил его, сжимая ягодицы большим пальцем, чтобы держать его широко раскрытым. — Хозяин! — Юджи стиснул зубы, его член пульсировал так сильно, что он боялся кончить в любой момент. — Это ты хочешь услышать? Болван. Сукуна что-то промычал в подтверждение. Вибрация щекотала Юджи от задницы до самых интимных мест, и он беспомощно заскулил. Язык Сукуны извивался внутри него, влажный и слегка липкий, несмотря на то, каким теплым он себя чувствовал. Слюна стекала по изгибу его задницы и охлаждала кожу, и каким-то образом, несмотря на непреодолимую тесноту, Сукуна смог просунуть язык внутрь и наружу, сопровождая это небольшими движениями головы. Юджи застонал, медленно мотая головой из стороны в сторону. Его вытянутая нога дрожала. Сукуна отстранился и поцеловал его прямо в пульсирующую дырочку. Юджи застонал. — Мы еще далеко не закончили, засранец. — Ты же не всерьез.— Юджи моргнул затуманенными глазами, когда Сукуна сел. Он почувствовал, как пара толстых пальцев скользнула вверх по трещине и собрала слюну по пути, прежде чем один из них сделал круг вокруг его отверстия. — Тебе ещё не надоело. Я уже устал. — Ты уверен? Твое тело, кажется, говорит об обратном, — протянул Сукуна и нырнул обратно. Когда Юджи превратился в более или менее дрожащее месиво, он вставил палец, затем другой, вдыхая и выдыхая, не давая Юджи ни дюйма пространства для дыхания. Как бы Юджи ни хотел, чтобы Сукуна разобрал его на части, у Рё были другие планы. Прямо сейчас он, казалось, получал такое же удовольствие от того, что заставлял Юджи извиваться и рычать, чем на самом деле трахать его. Сукуна задел что-то внутри него и яростно провёл по нему пальцем взад и вперёд. Ресницы Юджи затрепетали, и он потерял всякое подобие мысли, его сознание сменилось каким-то зверем внутри него, который бежит за Сукуной, как собака за своим хозяином. Звук, который он издал, тоже был звериным, гортанный стон, который он не смог бы сдержать, даже если бы попытался. Было страшно, как полностью и бесповоротно его тело поддалось Сукуне. — Вот и всё, — сказал Сукуна низким и густым голосом. — Все мило и спокойно. Он хотел заговорить, потребовать, чтобы Сукуна остановился на минуту, чтобы дать ему собраться с мыслями, но всё, что выходит из его рта, — это тихие рычащие звуки, которые действуют независимо от его мозга. Едва слышным шепотом, но все же достаточно громким, чтобы достичь ушей Юджи сквозь звук собственного стона. Юджи уставился на него из-под полуприкрытых век. Сквозь волны удовольствия он наблюдал, как эти четыре глаза бегают вверх и вниз по его телу, зрачки расширены до такой степени, что почти полностью почернели, видел капельки пота, стекающие по лбу Сукуны, видел, как эти губы раздвигаются для него, кусочек розового языка зажат между опасными зубами. — Я никогда не буду бояться, — сказал он наконец. — Только не тебя. — Я надеялся, что ты это скажешь, — сказал Сукуна. У него было всего полсекунды, чтобы почувствовать раздражение, прежде чем рот Сукуны опустился на его собственный, весь из зубов и языка. Сукуна пошевелился, выдернул пальцы, и в образовавшейся пустоте Юджи почти пожалел об этом. Это неправильно-раздвигать ноги для того, кто убивает людей с незапамятных времен, не так ли? Это неправильно для Юджи-целоваться в ответ, когда проклятый дух, держащий его в заложниках в его собственном теле, засунул ему язык в рот. Но Юджи поцеловал его в ответ, и он обвил ногами талию Сукуны, когда почувствовал, как тот начал поднимать свой член, гладкий, прохладный и знакомый, как его пальцы. Кончик начал погружаться, и он определенно больше, чем пальцы Сукуны. Он широкий и вонзается во внутренности Юджи, как нож. Ему всё ещё не страшно. Сукуна что-то проворчал в ответ на поцелуй, положив одну руку на бедро Юджи и легонько поглаживая его вверх-вниз. Чем глубже он погружался, тем громче всхлипывал Юджи, одной рукой упираясь в бицепс Сукуны, а другой обнимая его за плечи. Через минуту он заметил, что они ни разу не прервали поцелуй, а лбы практически слиплись. Затем, внезапно, Сукуна покачал бедрами и полностью вошёл, а Юджи откинул голову назад и закричал. Сукуна замурлыкал, снова закрывая рот Юджи. На этот раз он сопровождался тяжелым поцелуем в лоб. —Тсс, все в порядке. Когда он начал двигаться всерьез, глаза Юджи расширились, он провел ногтями по плечу Сукуны и начал бить кулаком по его твердому, как камень, плечу. Это не причиняет большого вреда крепкой коже, и даже сейчас Юджи едва сопротивляется изо всех сил. Он должен был бы разозлиться на этого придурка за то, что тот был таким грубым, но что-то в его руке, закрывающей рот, и шлепающем звуке их тел заставило его сдержаться. Вскоре его слабые протесты прекратились, и он сжал кулаки, чтобы изо всех сил вцепиться в руку Сукуны. Он был не так точен, как его пальцы, но с каждым толчком головка всё сильнее прижималась к простате. Это такой знакомый вид удовольствия-боли, которой Юджи не мог насытиться, как бы ни старался, потому каждый раз Сукуна вгонял в него это чувство, вгоняя в Юджи с безрассудной самоотверженностью. Его рука была так крепко прижата к нижней половине лица Юджи, что у него закружилась голова, и вместе с этой дремотой пришло ещё больше удовольствия. Он не был уверен, потому ли это, что боль притупляется по мере того, как он приближается к обмороку, или он просто урод, которому нравится быть задушенным в дополнение к тому, чтобы быть изнасилованным убийственным проклятием, но в любом случае, он не думал, что долго продержится. Когда он приближался к оргазму, его внутренние стенки пульсировали и сжимались, крепко сжимая член внутри себя. послужило для Сукуны знаком двигаться быстрее, пока он не услышал резкий шлепок их тел друг о друга, и Юджи не почувствовал, как тот зарычал, вместо того чтобы услышать его. Именно эта слабая реакция, этот почти шум толкнул Юджи через край. Мысль о том, что он сделал это, вырвала этот звук у Сукуны, страшного двуликого, что он был тем, кого он хотел так сильно, что был готов дать обязательную клятву, чтобы заполучить его. Он был пьянящим и сильным, и это ощущение сразу же нахлынуло на промежность Юджи. Его бедра двигались сами по себе, покачиваясь вверх и вниз по всей длине тела Сукуны. Его внутренности выдавили Сукуну наружу, полностью и глубоко в простату. Он услышал, как Сукуна выругался, и, держа Юджи за бедра, врезался в него с такой силой, что от толчков оргазма Юджи его глаза закатились назад, а глаза побелели от удовольствия. Несмотря на всё это, он почувствовал, как Сукуна дернулся внутри него. Он пульсировал несколько раз, прежде чем проклятие двинулось снова, трахая его с более влажным звуком. Не останавливаясь, чтобы успокоиться, он обхватил рукой поясницу Юджи и приподнял его, чтобы лучше видеть. Другая его рука соскользнула со рта Юджи, позволяя ему глубоко дышать, пока Сукуна использовал его тело. Второй раз был быстрее, и Сукуна громко и резко застонал, крепко прижимая бедра Юджи к своим для следующего оргазма. Юджи наблюдал, полуприкрыв глаза и разинув рот, как дрожь пробежала по телу Сукуны от бедер до плеч. Он чувствовал себя очень полным и мокрым. Они оставались в таком положении некоторое время, хотя Юджи и не знал, как долго, но достаточно долго, чтобы Сукуна, наконец, смягчился и вышел из него, а Юджи осознал, насколько горячим и измученным было его тело после секса. Удивительно, но Сукуна лег рядом с ним и прижался к его спине. Менее удивительно, что он скользнул рукой вверх по бедру Юджи и потер пальцами месиво спермы и смазки, капающих из его задницы. Юджи зашипел сквозь зубы. — Прекрати это. Слишком чувствительно. — конечно, ублюдок проигнорировал его. — Ты мой на всю ночь, Юджи, — пробормотал Сукуна, уткнувшись ему в шею. Юджи почувствовал, что ухмылка снова вернулась к нему. — Услуга за услугу. Я намерен взять всё, что смогу. Сукуна поцеловал его пульсирующую точку. — Теперь ты уже не боишься, да? — Никогда. — Вот и отлично.

***

«Ты хочешь спасти жизнь этого человека, не так ли? Скажи это. Скажи мне в лицо. Заключи со мной сделку» Юджи оскалил зубы. «Тебе следовало сделать предложение, когда Дзюнпей был ещё жив» «Почему одна ничтожная жизнь имеет значение? Ты не можешь спасти всех», — сказал Сукуна. «Но теперь я даю тебе шанс спасти одного из них. Сделай мне одолжение, засранец. Пусть это стоит моего времени.» На мгновение воцарилось молчание, когда подросток задумался. Когда он наконец ответил, У него перехватило дыхание. «Одна ночь.» Он собрал всю свою решимость, сжимая липкие руки. «Ты можешь взять меня на одну ночь.» Проклятие ухмыльнулось, выражение его лица было абсолютно злым. «Я собираюсь погубить тебя, дитя.» Юджи принял боевую стойку. «А кто сказал, что ты уже этого не сделал?» Поднявшись с трона, Сукуна повторил его позу. Они оба бросились в атаку.

***

Юджи вздрогнул, у него перехватило дыхание, с губ сорвался невнятный звук. Его руки сжались на плечах своего пленителя, рефлекторно и отчаянно, но Сукуна не обращал на него внимания, грубо подтягивая бедра вверх через неравные промежутки времени, а затем снова замирая. Юджи всхлипнул, наклонив голову вперёд. Они занимаются сексом уже несколько часов, а кажется, что и дней. Он был измучен, его бедра дрожали по обе стороны колен Сукуны, мышцы живота сводило судорогой. Его тело было покрыто блестящим потом, а волосы прилипали ко лбу. Его дыхание и рыдания были громкими в царстве, и ухо Сукуны было так близко к его лицу, что он не должен был пропустить это, но проклятие никак не отреагировало, со скучающим взглядом он уставился в пустоту мимо Юджи. Толчки возобновились, медленные и вялые, и Юджи застонал, когда Сукуна ударил его по простате. Жар разлился по его животу, и он почувствовал, что снова приближается, но Сукуна знал, Сукуна всегда знал, и он остановился, всё ещё держа Юджи за бедра, чтобы тот не попытался сделать это сам. Юджи снова всхлипнул и покачал головой. — Хозяин, пожалуйста. Неподвижный, как скала, Сукуна и глазом не моргнул. Юджи не знает, как проклятие могло сделать это. Они занимались этим в течение нескольких часов, Юджи обернул вокруг члена Сукуны, подпрыгивая вверх и вниз, как раз так, как Сукуне это нравилось. И всё же проклятие выглядело совершенно собранным, никаких признаков приближения его собственного конца, и это не имело никакого смысла Юджи гордился своей выносливостью, но теперь все было по-другому. Он находился на территории Сукуны, большую часть времени обманывая, так что его не должно было удивлять, что проклятие переживет его. Руки Сукуны сжались вокруг бедер Юджи, и он заставлял подростка подниматься и опускаться, снова и снова насаживая на его член. Это выбило из него задыхающиеся звуки, которые обычно заставляли Сукуну ухмыляться, но всё ещё не вызывали никакой реакции. Юджи начал приспосабливаться к темпу, вкладывая свой вес в руки Сукуны, чтобы снять напряжение с его бедер, но как только он это сделал, Сукуна изменил направление, медленно поднимая бедра вверх, ослабляя хватку достаточно, чтобы заставить Юджи удерживать свой собственный вес. — Пожалуйста, — умолял Юджи, уткнувшись лбом в плечо Сукуны, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Все его тело горело от возбуждения. Каждый толчок был как нож внутри него, принося с собой искры удовольствия, и он мог чувствовать каждую мозоль на руках Сукуны, когда они лениво скользили по его бедрам. Ткань его штанов слишком груба для сверхчувствительных бедер Юджи. В этот момент Итадори даже не волнует, придет ли он, он просто хочет, чтобы всё это закончилось. — Сукуна, — всхлипнул Юджи, когда проклятие снова стало набирать обороты. — Хозяин, пожалуйста, остановись… Его голос оборвался на бессвязное хныканье, когда его мольбы остались без ответа, он вцепился в плечи Сукуны, просто пытаясь удержаться. Он прижался лицом к шее Рё и крепко зажмурился. Его щеки были влажными, с привкусом соли. Как давно он плачет? Он не знал. Он здесь уже несколько дней. Одна из рук Сукуны потянулась к его члену и обхватила его. Юджи ахнул, автоматически пытаясь высвободить бедра, но другая рука Сукуны без усилий удержала его на месте, пока он продолжал лениво поглаживать. Юджи закричал, когда удовольствие снова нарастало, когда он почувствовал приближение оргазма, потому что знал, что Сукуна не позволит этому случиться, знал, что в последнюю секунду остановиться, и тяга руки Сукуны была почти болезненной. Довольно скоро у Юджи перехватило дыхание, он почти ощутил сладостный вкус освобождения, и тогда Сукуна крепко сжал его, останавливая движение. Юджи закричал, корчась в конвульсиях на коленях Сукуны и впиваясь ногтями в плечи своего двойника. Если бы он смотрел на проклятие, а не мотал головой, то увидел бы первую реакцию Сукуны после долгих часов, когда его губы скривились в довольной ухмылке. — Пожалуйста, Сукуна, — снова взмолился Юджи, словно это были последние слова, оставшиеся в его словаре. Слезы текли по его щекам, все его тело пульсировало от боли и желания. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Сукуна вошёл в него, жестко и быстро, удерживая Юджи на месте, держа его за бедра. Ему показалось, что он услышал, как Сукуна сказал: Ты такой красивый. Но в ушах у него стоял такой рев, что было трудно что-либо понять, и он изо всех сил цеплялся за плечи Сукуны. Рё зарычал, звук ударил Юджи в грудь, снова и снова сбивая его с ног. Он наклонился, проводя зубами по шее Юджи, а затем прикусывая, втягивая засос в кожу, затем двигая ртом и делая это снова и снова. — Что «пожалуйста» — Спросил его Сукуна, и Юджи почувствовал огромное облегчение, услышав в его голосе едва слышное дыхание, знак того, что, может быть, он уже близко, может быть, все уже почти закончилось, и он наконец может очнуться от этого кошмара. — Пожалуйста, — всхлипнул Юджи, пытаясь подобрать слова для связного предложения. — Пожалуйста, покончи с этим… — А? — Спросил Сукуна как бы между прочим, и внезапно он перестал двигаться. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Юджи задрожал и отчаянно замотал головой. — Нет, нет, пожалуйста, — захныкал он. Он пытался возобновить движения, пытался вернуть их к тому месту, где Сукуна был почти готов. Хотя Юджи объективно был сильнее Сукуны в свой лучший день, сейчас он определенно был не в лучшей форме. — Бедняжка, — промурлыкал Сукуна ему на ухо, сжимая пальцы на бедрах Юджи. Он откинулся на спинку трона, взгляд его снова скользнул мимо Юджи ко всему интересному в остальном пустом владении. — Можно я… — в отчаянии пробормотал Юджи. Он хотел, чтобы это закончилось. Пот капал ему в глаза, смешиваясь со слезами. Сукуна приподнял бровь, все еще не глядя на него, и его губы изогнулись в усмешке. — П-позволь мне, Сукуна, пожалуйста… — Кто я такой, чтобы отказываться от такой просьбы? — Сукуна усмехнулся и ослабил хватку на бедрах Юджи, положив руки на спинку трона. — Ну, тогда вперёд. Пальцы Юджи сжались на плечах Сукуны, и он начал медленно подниматься и опускаться на члене Сукуны. Его бедра дрожали и горели от напряжения, мышцы живота сводило судорогой, руки ослабли. Но он проигнорировал все это, сосредоточившись на том, чтобы подпрыгнуть на коленях Сукуны, ускоряя темп. Они были так близко, совсем чуть-чуть… Сукуна скользнул взглядом по Юджи, его глаза потемнели от вожделения, когда он взял мальчика. Юджи задумался, что же это за картина — потный, дрожащий, почти потерявший способность связно мыслить, и такой напряженный. Когда Сукуна, наконец, с рычанием кончил, по самую рукоять вонзившись в задницу Юджи, тот с облегчением обмяк, даже не пытаясь почувствовать отвращение от ощущения, что Сукуна заполняет его. Его голова упала на шею Сукуны, и он тяжело дышал, закрыв глаза. Сукуна провел пальцами вверх и вниз по спине Юджи в течение нескольких спокойных мгновений, прежде чем оттащить его. Юджи пискнул от ощущения волочения, белые шарики скользили по его бедрам, тело всё ещё было сверхчувствительным. Сукуна провел пальцем по внутренней стороне бедра и поднес руку ко рту Юджи. Юджи услужливо взял палец в рот, а затем вскрикнул от удивления, когда Сукуна обхватил рукой член Юджи, быстро дроча его. Юджи кончил со стоном, скорее от облегчения, чем от удовольствия. Когда он пришел в себя, его опустили на колени и положили голову Сукуне на колени. Рука Рё гладила его по голове, пальцы перебирали волосы. Черепа на земле грубо царапали его ноги, но он расслабился от прикосновения, игнорируя скользкое ощущение между ног, мирно дрейфуя ко сну, прочь от этого места… — Ты ещё не закончил, — пробормотал Сукуна и, взяв Юджи за подбородок, приподнял его голову. Юджи непонимающе заморгал, не в силах ни заговорить, ни возразить, что он так устал, но он не сопротивлялся, когда Сукуна подвел его к члену, надавив большим пальцем на челюсть и открыв рот, и потянул его, пока головка не уперлась в горло Юджи. Сукуна держал руку на волосах Юджи, удерживая его на месте, и, проведя пальцем по его растянутым губам, Сукуна поднял взгляд, и его внимание переместилось куда-то ещё. Юджи закрыл глаза, держа челюсть отвисшей, и приготовился к тому, что, несомненно, будет ещё несколько часов.

***

Должно быть, уже прошли годы, когда Юджи открыл глаза, но время не линейно, и он обнаружил себя перевернутым в мусоропроводе в каком-то переулке. Он судорожно выдохнул, выпустив облачко тумана. Где-то в глубине сознания он всё ещё слышит отголоски хриплого смеха, ощущая волны сексуального удовлетворения, омывающие его тело. «Самодовольный ублюдок». Юджи быстро поднялся на ноги и начал искать своих друзей