wouldn't it be nice (a life with you)

Тэхен как раз заканчивал сажать красивые кусты и растения, когда заметил подозрительно знакомого черно-белого кролика. Прошло около недели с того «недопоцелуя». Увидев, как Ку подпрыгивает, Тэхен смеется, снимая садовые перчатки, чтобы потом он смог погладить его. — Привет, Чонгук, — приветствует он, почесывая его за ушами и под подбородком. — Давненько я не видел тебя в форме Ку. Чонгук хотел снова увидеть Тэхена. На самом деле, помимо работы на ферме, это все, о чем он думал, особенно после их, возможно, почти поцелуя. После возможно-почти-поцелуя он уверен, что ему нельзя находиться наедине с Тэхеном. Иначе он снова попытается его поцеловать. Разве это плохо? — спросил Сокджин, когда Гук в последний раз говорил об этом, сидя в RJ's, его лицо практически уткнулось в миску с супом. Я не знаю, — это был лучший ответ, который мог придумать Чонгук. Потому что да, он реально хочет поцеловать Тэхена. Но также думает, что недостаточно хорош для Тэ. И даже не уверен, нравится ли он Тэхену или это произошло в тот момент. А что, если у него были галлюцинации? Звучит разумно, да? Вот почему он прижимается к Тэхену в форме "Ку". Потому что кролики не могут целоваться с милыми, сексуальными людьми, которые хорошо пахнут. Проблема решена! Дело закрыто. Прижавшись подбородком к руке Тэ, Чонгук вздыхает и начинает мурлыкать. Потому что он тоже забыл, как приятно обниматься с Тэхеном. Тэ улыбается, его сердце мгновенно тает от мурлыканья Чонгука. Тэхен думал, что будет неловко снова увидеть его кроликом, и, что это будет неловко после их возможно-почти-поцелуя. — Как тебе мой новый сад? — спрашивает он, вставая и отряхивая грязь с джинсов. Это, безусловно, делает фасад его дома менее уродливым. Он надеется покрасить его снаружи в следующие выходные. Кстати, об этих выходных, Чимин приезжает в гости, Чонгук и его друзья пригласили их в небольшой поход. Гук прыгает в сад, принюхиваясь к кустам, которые сажает Тэхен. Они определенно оживляют старый (не с привидениями/хотя...) дом. Может быть, Намджун сможет привезти еще какие-нибудь растения. Радостно прыгая вокруг кустов, Гук перекатывается между ними, а потом начинает кружиться вокруг ног Тэхена восьмеркой. Надеясь, что Тэ поймет, что это означает, что он доволен этим. Тэ смеется над его реакцией, наклоняясь и подхватывая Чонгука на руки. — Пойдем, мне нужно переодеться и приготовить что-нибудь поесть, — говорит он, возвращаясь в дом и поглаживая Ку по голове. Оказавшись внутри, Тэхен опускает Чонгука на пол, а затем направляется в свою комнату, чтобы переодеться из садовой одежды в мягкую толстовку и спортивные штаны. Он бросает на пол старую рубашку и брюки, быстро натягивая толстовку. — Ты голоден, Чонгук? А Гук катается по полу. Мало того, что он голоден (его маленький кроличий животик, кажется, всегда голоден), у него есть избыток энергии, который он должен сжечь. В основном волнение от встречи с Тэхеном. Остановившись у ног Тэ, он смотрит на него, шевеля носиком, словно спрашивая, что есть на ужин. Тэхен так очарован его милыми прыжками, поэтому хихикает и наклоняется, почесывая его под подбородком, а потом направляется на кухню. Он довольствуется тем, что делает для них немного овощного кимбапа, плотно скатывая и нарезая на кусочки, равномерно распределяя их на две тарелки — одну для него, а другую для Чонгука. Поскольку Гук не может ответить в этой форме, Тэхен рассказывает ему о своем дне и о том, что взволнован походом и визитом Чимина. Еще он говорит о том, как жарко становится здесь летом — особенно в полдень. Он передает тарелку Чонгуку, а сам засовывает кимбап в рот. — Как там Орео и ее дети? — спрашивает он, прежде чем его щеки вспыхивают, понимая, что Чонгук не может точно ответить на это прямо сейчас. — Я хотел снова приехать в гости, но был занят, пытаясь продвинуться с подкастом, мы же уедем в эти выходные. Гук радостно покусывает кимбап, его животик практически танцует. Он забыл, как ему нравится стряпня Тэхена (те пирожные были особенно вкусными). Глядя вверх, он виляет хвостом и качает головой, надеясь, что Тэ поймет, что это означает — Орео и ее дети отлично справляются. Они уже такие большие. Он надеется, что Тэхен сможет зайти. И не только потому, что Чонгук не возражал бы снова поспать с ним (и, может быть... поцеловать?). Однако он взволнован походом. Тэхен ласкает Чонгука, пока тот ест, тихонько напевая песенку, которая играла у него в голове весь день. Это успокаивает — быть здесь с Чонгуком в его кроличьей форме. Даже теперь, когда Тэ знает, что он — Чонгук, — это все еще действует на него успокаивающе, как и раньше, когда он знал его просто как Ку. Как только они закончили есть, он моет посуду и ставит ее сушиться, вытягивая руки над головой, пытаясь размять больную спину. — Я работал в саду один день, но чувствую себя 90-летним стариком, — вздыхает он, поднимая Ку и массируя ему основание ушей. — Я не знаю, как вы с Юнги работаете каждый день. У вас должны быть стальные спины. Тэхен определенно не думает, как выглядит спина Чонгука. Гук перекатывается в объятиях Тэхена, устраиваясь поудобнее с тихим вздохом. Честно говоря, он не уверен, как они с Юнги это выносят (особенно Юнги). Сельское хозяйство и садоводство — тяжелая работа. Хотя это немного успокаивает. Чонгук любит ухаживать за своим садом по выходным. Тэхен идет обратно в спальню, укладывает Чонгука на одеяло, а сам садится на кровать, поправляя подушки. — Извини, что сегодня я не очень веселый, — говорит он, слегка зевая и откидываясь на подушки. — Я устал. Он не хочет думать о том, что ему еще нужно собрать вещи для похода, который будет через полтора дня. Чонгук ерзает на кровати Тэхена, зарываясь в простыни и купаясь в запахе Тэ. Успокаивает. Расслабляет. (И немного возбуждает, не то чтобы Чонгук думал об этом.) Вылезая из укрытия, Гук забирается на живот Тэхена и устраивается поудобнее. Он скучал по таким объятиям с Тэхеном. Он большой и теплый. Тэ не требуется много времени, чтобы расслабиться, он снова зевает и закрывает глаза, его пальцы нежно гладят мех Чонгука. Он чешет его под подбородком, пока тот не начинает мурлыкать, нежно гладит ушки и хвостик. Он засыпает, одной рукой прижимая к себе Чонгука и накрывая часть его тела, как одеялом. Гук рассмеялся, если бы смог. Но вместо этого обнимает Тэхена и зевает, медленно засыпая, окруженный его теплом и ароматом. Идеальный способ заснуть.

🐇🌼

На Тэхене лежит теплая тяжесть, и это приятно, он слегка шевелится, начиная просыпаться. Он потягивается и зевает, его руки обхватывают тепло, желая сохранить его на себе навсегда. Он медленно моргает, просыпаясь. Во рту пересохло, он не знает, какой сейчас год. Вот почему сон опасен. — Ммпф, — бормочет он, понимая, что тяжесть его сна реальна, и он не может пошевелиться. Когда его глаза полностью открываются и привыкают к мраку в спальне, Тэхен обнаруживает, что смотрит на Чонгука, лежащего на нем и голого, совершенно голого. Чонгук вздыхает и устраивается поудобнее, чувствуя, как его обнимают чьи-то руки. Ему никогда не было так тепло и уютно. Так безопасно. Даже его сны пахнут Тэхеном. Таким милым и гостеприимным. Это расслабляет... Но, сделав глубокий вдох, он понимает, что, возможно, это не сон. Моргая, он открывает глаза, потягивается и утыкается носом в тепло под собой. Гук тихо что-то бормочет, садясь и замечая лицо Тэхена, такое милое и красивое. — Доброе утро, — напевает он с легкой, ленивой улыбкой на губах. У Тэхена от шока отвисает челюсть. Потому что Чон Чонгук лежит на нем, прижимаясь, а Тэхен обнимает его руками. Голый. Чонгук. Голый. Голый???????? Мозг Тэхена замирает, он смотрит на него широко раскрытыми глазами. Потому что с их положением, когда Тэхен приподнимается на подушках, а Чонгук утыкается носом ему в грудь, Тэ открывается (идеальный) вид на (идеальную) задницу Гука, его (восхитительный) кроличий хвост, который он видел только тогда, когда Чонгук был в своей кроличьей форме. А сейчас нет. — Доброе, — неловко говорит Тэхен, потому что понятия не имеет, что делать, но весь его мозг быстро заполняется очаровательным лицом Чонгука, его объятиями и шоком от того, что он видит его (святую, прекрасную, идеальную) задницу. Чонгук улыбается, вздыхая. Он все еще очень сонный, его мозг затуманен. Но приятно. Он мог бы к этому привыкнуть. Просыпаться в объятиях Тэхена... Перекатившись на Тэ, он зевает, садясь. И когда шевелит пальцами ног и вытягивает руки над головой, наконец замечает, что он голый. На Тэхене. Голый. Глаза резко распахиваются, все лицо Чонгука становится ярко-красным, а сердце подскакивает к горлу. — О черт, о черт, — бормочет он, немедленно превращаясь обратно в кролика, сбегая с животика Тэ. — Эм, — это все, что он может сказать, что не совсем помогает ситуации. Его лицо покраснело до кончиков ушей, затылок горит, и он изо всех сил пытается забыть о том, как привлекателен Чонгук, и как прекрасно его тело, как приятно чувствовать его на себе и... Это так. Мозг Тэхена тает и превращается в повторяющийся образ идеально круглой задницы Чонгука и восхитительного пушистого хвоста. — Т-так вот как ты спишь ночью, ха, — говорит Тэхен, пытаясь сделать это менее неловким для них обоих. Он знает, что Гук, должно быть, нервничает, и не знает, как помочь ему почувствовать себя лучше. — Представь, что ты никогда не говорил мне, что ты Ку, и именно вот так я узнал. Чонгук зарывается в одну из брошенных рубашек Тэхена, его задние лапы и пушистый зад торчат, он смущенно ерзает. Тэхен увидел его голым. Тэхен увидел его голым. Чонгуку хочется кричать, и если бы он мог, то сбежал бы из дома Тэхена, крича во всю глотку. Но вместо этого он зарывается в его одежду, превращаясь в пушистый комочек. Тэхен прикусывает губу, наклоняясь над кроватью и наблюдая, как Гук зарывается в рубашку (Тэхена) и его пушистый зад — единственная видимая часть его тела. — Х-хэй, — говорит он, морщась от собственного тона. — все в порядке, Чонгук. Он спускается с кровати и садится на пол рядом с рубашкой, его сердце бешено колотится, и он нежно гладит рубашку. — Все в порядке, — мягко повторяет он. Это не похоже на то, что Чонгук — первый парень, которого Тэхен видел голым. Хотя, наверное, ему не следовало этого говорить... Чонгук скулит, его маленькие ножки шевелятся, он зарывается лицом в одежду Тэхена. Запах немного успокаивает, но на самом деле напоминает о том, что Тэ только что видел его голым. Что Тэхен проснулся и увидел его голым. Дело даже не в том, что Чонгук смущен тем, что Тэ видел его голым, а в том, что Тэхен — его краш, видел Гука голым. Он оседлал мужчину, которого чуть не поцеловал. В его постели. Блять. Тэхен проводит рукой по волосам, наблюдая, как Ку глубже зарывается в рубашку. Он не знает, как сделать так, чтобы это не было неловко. Он осторожно подхватывает Чонгука и рубашку на руки, прижимая к себе и поглаживая. — Все в порядке, — тихо говорит он ему, утыкаясь щекой в пушистую спину Чонгука. — Правда, не надо смущаться. Тэхен застенчиво поднимает его немного выше и быстро клюет туда, где, как он думает, находится макушка кроличьей головы Чонгука. Это что, переход границы? Дружеский поцелуй в макушку? Друзья ведь так делают... да? Маленькое кроличье сердечко Чонгука трепещет, и он прижимается к груди Тэхена. Он все еще краснеет, особенно, когда чувствует губы Тэ на своей макушке. Но этот жест помогает ему немного успокоиться. Просунув голову из-под рубашки, он подбородком касается руки и щеки Тэ, прикусывая кончик носа. Медленно Чонгук отодвигается назад, устраиваясь на коленях Тэхена и зарываясь в рубашку. Щеки у него ярко-красные, глаза широко раскрыты и блестят. — Прости, я не спал много лет, — бормочет он, смущенно отводя взгляд. Дыхание Тэхена снова выбивается, когда Чонгук возвращается в человеческую форму, уже одетый в рубашку, но голый внизу, сидит у него на коленях. Его руки все еще свободно обнимают его. — Все в порядке, — шепчет он, ошеломленно и нервно, но не желая, чтобы Чонгук чувствовал себя плохо. — Я был удивлен, но не сержусь и не осуждаю тебя. Сердце Чонгука трепещет, и он снова смотрит на Тэ, его щеки горят, а во рту пересохло. Блять, что он делает? Он уже должен быть на полпути домой, готовый похоронить себя под кроватью. Но не сидеть на коленях у Тэхена, думая о всяких вещах, о которых он определенно не должен думать. — Хорошо, — бормочет он, застенчиво дергая себя за уши. — Ты... ээ... хочешь, чтобы Ку вернулся? Тэхен думает, что он определенно сходит с ума. Он нервно сглатывает, наблюдая, как Гук смущается, дергая себя за уши, и это заставляет желудок и сердце Тэхена сжаться. Это трудно для Тэ, который борется с близостью и кожей, но... Он знает, что это сложнее для Чонгука. — В какой форме тебе будет удобно, — отвечает Тэхен. — Эм, но если ты останешься Чонгуком, я дам тебе что-нибудь другое, потому что эта рубашка грязная от работы и, вероятно, потная... извини, если воняет. Глаза Чонгука расширяются, и он смотрит на его рубашку. На ней немного грязи, но она не пахнет плохо. Подтянув воротник к носу, он делает глубокий вдох, закрыв глаза. И когда он выдыхает с тихим, довольным гулом, снова смотрит на Тэ, его живот подпрыгивает от волнения. Блять, Тэхен хорошо пахнет. — По-моему, пахнет хорошо, — шепчет он так буднично, словно не нюхал одежду Тэ, сидя у него на коленях. Тэхен резко втягивает воздух, наблюдая, как Чонгук нюхает рубашку. Его желудок снова переворачивается, губы приоткрываются от удивления. Святое дерьмо. — Ох, — шепчет он, нервно сглатывая. — Круто, да. Это круто. Приятно знать, что я хорошо пахну. Тэхен думает о том, что Чонгук оставил его толстовку, и задается вопросом, имеет ли это какое-то отношение к тому, как она пахла. Чонгук краснеет, легкая улыбка тронула уголки его губ. — Да, ты хорошо пахнешь, — говорит он, используя каждую каплю самообладания, чтобы не уткнуться носом в шею Тэхена. — Немного остро, как корица. Тэхен тоже пахнет им, но не собирается этого говорить. — Мне нравится. Тэхен бессознательно сжимает руки вокруг Чонгука, его сердце колотится так сильно, что он чувствует каждый удар. Он сглатывает нервный комок в горле. — Так вот почему ты спишь в моей толстовке? — робко спрашивает он, его щеки краснеют. Тэхен более чем готов отдать ему любую свою одежду. Его желудок снова скручивает при одной мысли о том, что Гук хочет быть окруженным его запахом. Он многое не знает о гибридах, но точно уверен, что они часто находят запахи людей, с которыми им нравится быть рядом, успокаивающими. Щеки Чонгука вспыхивают, глаза расширяются, а сердце колотится в горле. Он надеялся, что Тэ забыл о толстовке. По крайней мере, ему не придется возвращать ее после всего, через что она прошла... — Да, — бормочет он, сердце трепещет, а желудок скручивает, когда он перемещается на коленях Тэхена. — Уютно и тепло. И пахнет, эм... как ты. Он приятно пахнет. Безопасно. Возбуждает... Тэхен почти уверен, что его душа только что покинула тело. — Т-ты можешь взять что-нибудь из моего, — нервно говорит он. — Н-ну знаешь, если запах исчезнет или что-то в этом роде... Хотел бы Тэ увидеть, как Чонгук все время носит его одежду? Да. Выживет ли он? Нет. Он едва держится вместе с Чонгуком, который в его рубашке. И он наполовину тверд. И благодарен, что его спортивные штаны толстые и свободные, поэтому скрывают это от него. Чонгук смеется, его румянец становится глубже, и он разглаживает свою (Тэхена) рубашку. Облизнув губы, он застенчиво улыбается Тэ. — Ах да? Что угодно? — спрашивает он, задумчиво кусая нижнюю губу. — Ты такой милый, Тэхен-и... Тэхен на сто процентов готов получить полный яростный стояк с Чонгуком на коленях, который выглядит таким греховным в его рубашке, краснея и улыбаясь. Воздух вокруг напряженный, как и их возможно-почти-поцелуй на прошлой неделе. — Конечно, — шепчет он в ответ, его руки снова сжимаются вокруг Чонгука. — Ты просто... ээ... спишь в ней? Тэхен старается не показывать этого, но его глаза следят за движением языка Чонгука, когда тот облизывает губы. Сердце Гука бешено колотится, а голова кружится. Каждый вдох кажется неглубоким, когда его взгляд встречается с взглядом Тэхена, пальцы ног сжимаются в ожидании. Он медленно кладет руки на плечи Тэхена, его пальцы играют с тканью рубашки. — Нет, — шепчет он, вопреки здравому смыслу, думая обо всех тех случаях, когда он трахал себя, уткнувшись носом в воротник толстовки Тэхена, постанывая его имя. Думая о нем. Глаза Тэ слегка расширяются, губы приоткрываются, когда он собирается спросить, что еще он делает в его толстовке. Его руки притягивают Чонгука чуть ближе к груди... И в этот момент его телефон начинает громко звонить. Они оба вздрагивают и отпрыгивают друг от друга. Сердце бешено колотится, Тэхен роется в одеяле в поисках телефона. Когда он видит лицо Чимина на экране, ему хочется кричать. Но вместо этого он бросает на Чонгука извиняющийся взгляд, отвечая на звонок. — Эй, Чимин, сейчас не... — Сюрприз! — кричит Чимин на другом конце. — Я приеду на день раньше! Так что лучше вылезай из постели и приезжай за мной на вокзал минут через двадцать. — Что? — спрашивает Тэхен, слегка отодвигаясь от телефона. — Ты приедешь сюда сегодня вечером? Мы же уезжаем только в пятницу. — Мне нужно было сжечь несколько лишних дней отпуска, — говорит ему Чимин. — В любом случае, тебе лучше поторопиться. Я не хочу торчать там целый час из-за твоей лени. Тэхен вскоре завершил звонок, бросая телефон обратно на кровать. Почему их друзья перебивают, когда они с Чонгуком почти... Неужели они собирались поцеловаться? Тэхен понятия не имеет, но одно знает точно: он на сто процентов жестокий. Чонгук почти кричит от разочарования, его руки сжимают ткань его (Тэхена) рубашки, сидя на полу. Облизнув губы, он встает, дергая край рубашки, так как внезапно чувствует себя беззащитным. Его щеки покраснели, сердце бешено колотилось, и он с тревогой смотрел на Тэхена. — Я должен идти, — говорит он, улыбаясь. — Эм, увидимся позже? Когда пойдем в поход? Тэхен мягко ловит его запястье, покусывая губу, не желая, чтобы он уходил. Не желая, чтобы момент, в который они только что вошли, закончился. Блять, он так сильно хочет поцеловать Чонгука. — Давай я отвезу тебя домой, — говорит он, беря спортивные штаны для Чонгука и протягивая их ему. — Уже поздно. Чонгук натягивает штаны, стараясь не выглядеть слишком разочарованным, засовывает руки в карманы и слегка улыбается Тэхену. — Спасибо, — отвечает он. Он вполне способен вернуться домой пешком, но... не возражает провести немного больше времени с Тэхеном. Блять, они были так близки к тому, чтобы это произошло. Снова. Следуя за Тэхеном к машине, Гук садится на пассажирское сиденье и расслабляется. — Значит, ты рад провести время с Чимином? Тэхен заводит машину, выезжая на дорогу и держа руку за спинкой сиденья Чонгука, глядя в заднее окно. Я готов убить Чимина, — думает он, направляясь по дороге к ферме Чонгука. — Да, я очень рад его видеть, — отвечает Тэхен с легкой улыбкой. — И поход в эти выходные. Это может стать неожиданностью, поскольку я из города. Я никогда не ходил в походы. Он еще шире улыбается Чонгуку, ведя машину медленнее, желая, чтобы этот момент длился подольше. Чонгук смеется, глядя на Тэхена с легкой улыбкой. — Не могу поверить, что ты никогда не был в походе, — говорит он, качая головой, как будто Тэхен только что совершил вопиющее преступление. — Ну, тебе понравится. Мы смотрим на звезды, готовим на открытом огне, гуляем и все такое. И особенно прекрасно озеро в это время года! Вздохнув, Чонгук откидывается на спинку сиденья, и его улыбка становится теплой. Тэхен улыбается, когда они, к сожалению, подъезжают к дому Гука. Он паркует машину и поворачивает голову, смотря на него. — Звучит потрясающе, — тихо говорит он. — Я правда с нетерпением жду этого. В Сеуле звезд не видно. На его телефон приходит сообщение от Чимина, и он вздыхает. Сегодня вечером Чим будет спать на диване, это точно. — Спасибо, что пришел, — говорит Тэхен. — Это было мило. Я, эм, правда взволнован, чтобы потусоваться в эти выходные. Улыбка Чонгука смягчается, когда он смотрит на Тэхена. — Да, мне было... весело, — говорит он, отстегивая ремень безопасности и открывая дверь. Но прежде чем уйти, он снова поворачивается к Тэхену. И пока его сердце трепещет в груди, он наклоняется над центральной консолью, нежно целуя Тэхена в щеку. — Спокойной ночи, Тэхен. Увидимся позже. Выйдя из машины, Чонгук машет рукой, а затем мчится в свой дом. Как только дверь закрывается, он закрывает лицо руками и кричит. А Тэхен ошеломленно сидит там несколько минут, и медленно поднимает руку, касаясь своей щеки в то место, куда поцеловал Чонгук. Чонгук поцеловал его в щеку. Чонгук поцеловал его. Пытаясь сдержать улыбку, он выезжает с дороги, чтобы забрать Чимина. Тэхен не может перестать думать об этих выходных и походе, о том, как он надеется провести время наедине с Чонгуком. Но сначала Тэхен должен убить Чимина за то, что тот помешал ему и Чонгуку.

🐇🌼

Выходные наступают быстро, оставляя Чонгуку мало времени на подготовку. Но он все равно справляется, загружая кузов своего грузовика всем необходимым для выходного на озере. Он поднимает Юнги и Сокджина, они втроем падают на переднее сиденье. — Окей, я готов поспорить на два бесплатных обеда, что у Гук-и в сумке смазка, — говорит Сокджин, поднимая брови на Чонгука, чье лицо немедленно краснеет. — К-какого черта? Зачем мне смазка?! Мы в походе, — говорит он, шлепая Сокджина по ноге, пока Юнги хихикает. — Да ладно тебе, Гук. Вас с Тэхеном похоже прервали той ночью, — говорит Юнги. — Думаю, что в эти выходные ты точно трахнешься, если не сегодня. — Как бы... ты должен мне два бесплатных обеда, потому что у меня нет с собой смазки, — бормочет Чонгук. — И мы не будем трахаться! Они первыми добираются до озера, останавливаясь перед своим любимым местом прямо на берегу озера. Припарковав грузовик, они втроем вываливаются наружу и начинают выгружать все вещи. Это прекрасно, в озере отражается солнце, вода спокойная, а воздух теплый. Здесь больше никого нет, еще слишком рано для сезона походов. В конце концов, подъезжают еще две машины, и Чонгук пытается не краснеть, занимаясь установкой своей палатки. Тэхен с Чимином разгружают машину. Они взяли тонну еды и напитков. Чимин купил 10 различных игрушек для водных поплавков, чтобы потом использовать их на озере. — Всем привет! — здоровается Чимин, подходя и оставляя свои вещи и вещи Тэхена. — Спасибо, что пригласили меня! Я никогда раньше не был в походе. Тэхен бросает последние вещи и поднимает палатку. Он улыбается и машет рукой Юнги, Сокджину и Чонгуку. Хосок скачет в форме собаки, а Намджун страдает, когда несет все вещи из грузовика. — Давай я помогу, — говорит Чимин, ловя кулер, который Намджун чуть не роняет, когда спотыкается о палку на земле. Чонгук улыбается, глядя на Тэхена, его сердце трепещет в груди. Но вскоре он снова обращает внимание на свою палатку, заползая внутрь, чтобы все расставить. Сокджин тем временем уже закончил обустраивать свою собственную роскошную палатку. Схватив коробку для снастей с задней части грузовика Чонгука, он поднимает брови на Юнги. — Не хочешь прогуляться и перекусить? Юнги переводит взгляд с Сокджина на огромный багаж в грузовике Намджуна и, конечно же, выбирает рыбалку. Так что они вдвоем хватают снасти и направляются вниз по озеру. — Хоби, ты тоже можешь пойти, если хочешь, — зовет Юнги с берега. Хосок беззаботно бежит за ними, оставляя Намджуна пыхтеть. — Спасибо, — говорит он Чимину, который продолжает помогать ему разгружать грузовик вместо того, чтобы помочь Тэхену поставить палатку. Тэ никогда в жизни не устанавливал палатку, и инструкции ему не ясны. Он соединяет несколько столбиков, стоит там с минуту, глядя на все принадлежности, потом на инструкции, потом снова на принадлежности. И как он это построит? После того, как Чонгук заканчивает устанавливать свою палатку, он выходит и потягивается, глубоко вдыхая свежий горный воздух. Как раз в тот момент, когда он думает о том, чтобы прогуляться вокруг озера, просто чтобы размять ноги, он замечает, что Тэхен борется с палаткой. Засунув руки в карманы, он медленно и робко приближается к Тэхену. — Помощь нужна? — спрашивает он, глядя на беспорядок, который, вероятно, должен быть палаткой. — Я профессионал в этом. Тэхен смотрит на него, его щеки пылают. Он держит два столбика, не зная, что с ними делать. — Пожалуйста, — просит он, надув губы. — Я не знаю, что делать, и мне кажется, что Чимин скорее пофлиртует с Намджуном, чем поможет мне. В принципе, это и происходит. Чонгук смеется, глядя на Намджуна, и замечая, как тот волнуется, когда Чимин флиртует с ним. Мило. — Окей, давай, — говорит он, с усмешкой поворачиваясь к Тэхену. Взяв столбики, он связывает их вместе, объясняя. — Теперь ты кладешь их поперек палатки, вот так, а затем защелкиваешь... Вскоре палатка готова. Отступив назад, Чонгук хлопает в ладоши и улыбается. — Это для тебя и Чимина? Она выглядит немного... маленькой. Тэхен нервно жует губу. — Да, мы никогда не покупали такие вещи, поэтому думали, что она будет большой... Определенно будет тесновато. — Думаю, мы будем обниматься, — говорит Тэхен с легким вздохом, открывая кулер и доставая воду, протягивая Чонгуку. Чонгук открывает бутылку с водой и делает глоток, стараясь не думать о том, как обнимаются Чимин и Тэхен, а не он и Тэхен. Было бы странно пригласить Тэ в свою палатку? Определенно. — Ну, теперь ты настоящий выживатель. Сможешь выжить в дикой природе, — поддразнивает он, прижимая бутылку с водой к шее. Тэхен смеется, прижимая бутылку к раскрасневшимся щекам. — О да, определенно, — шутит он, указывая на палатку. — Я бы точно умер, если бы не твоя помощь. Он обмахивает лицо веером, разгоряченное летним ранним днем. Он одет в брюки, футболку и толстовку с капюшоном, застегнутую на молнию. — Чем мы будем заниматься? — спрашивает он, наблюдая, как Чимин и Намджун устанавливают палатку Джуна, бесстыдно флиртуя. Тэ снова обращает свое внимание на Чонгука. — Думаю, мы ненадолго. Все остальные чем-то заняты. Чонгук смеется, глядя на Чимина и Намджуна, на его лице появляется улыбка. Это мило, думает он. Когда Намджун в последний раз расслаблялся и по-настоящему флиртовал с кем-то? Это было очень давно... Вздохнув, он хватается за край рубашки, подтягивая ее и вытирая пот со лба. — Ну, мы могли бы сходить за ягодами, как настоящие выживатели, — поддразнивает он, ухмыляясь Тэхену. — Еще мы могли бы пойти поплавать или отправиться в поход. Ну, или побеспокоить вон тех дедушек, — он кивает на другую сторону озера, где отдыхают рыбаки и Хосок. Тэхен абсолютно не собирается снимать рубашку и купаться средь бела дня. — Пойдем к озеру, — говорит он, прижимая бутылку с водой к другой щеке. — Я просто хочу погрузить ноги, но ты можешь поплавать, если хочешь. Тэхен никогда не откажется снова увидеть Чонгука без рубашки. Особенно после того, как он поднял ее, чтобы вытереть пот и напомнил Тэхену, насколько он увлечен Чонгуком. Гук возбужденно подпрыгивает, глядя на сверкающее озеро. Это выглядит мило и тепло... — Окей, давай я переоденусь, — говорит он, практически прыгая к своей палатке, ныряя внутрь. Он разделся и надел плавки, а затем вывалился из палатки, ухмыляясь, держа в руках бутылку солнцезащитного крема. — Тебе надо? — спрашивает он, размахивая кремом перед Тэхеном, прежде чем нанести немного на руки, ноги и грудь. У Тэ пересыхает во рту, когда он берет тюбик солнцезащитного крема. Чонгук настолько привлекателен, от его скульптурного тела до очаровательных кроличьих ушей, что это причиняет боль. Это абсолютно испытание для Тэхена, потому что, блять, он продолжает думать о том, как Чонгук сидел на его коленях. — Спасибо, — отвечает Тэ. Он размазывает немного крема по лицу. Наблюдает, как Гук распространяет его по всему телу, за исключением... За исключением спины. — Может тебе, эм, помочь? — спрашивает он, указывая на спину Чонгука. Гук оглядывается через плечо и застенчиво улыбается. — Да, было бы неплохо, — отвечает он, поворачиваясь спиной к Тэхену. Только тогда он понимает, как мало на нем одежды. И внезапно воспоминания о последнем времени, проведенном вместе с Тэхеном, нахлынули на него, заставляя все лицо гореть, а сердце трепетать. Тэ нежно наносит солнцезащитный крем на спину Чонгука. Он нервно сглатывает, стараясь дышать спокойно и ровно, обеими руками растирая крем по коже. Он начинает с плеч, чувствуя сильные мышцы спины Гука, а потом медленно спускается ниже. Тэ выдавливает еще крем на руки, согревая, прежде чем прикладывает к нижней части спины Чонгука, там, где плавки. Чонгук тихо задыхается, мышцы его спины напрягаются, он дрожит под прикосновением Тэхена. Приятно ощущать прохладное прикосновение солнцезащитного крема к его медленно согревающейся коже, ощущение пальцев и рук Тэхена, массирующих ее. Тихий вздох слетает с его губ, глаза закрываются, и он наклоняется к прикосновению Тэхена. — Тебе нужно сделать еще один слой. На всякий случай, — бормочет он, краснея от собственного бесстыдства. Сердце Тэ трепещет от этой просьбы, губы изгибаются в маленькой, застенчивой улыбке. Он выдавливает больше крема на руки и трет их вместе, возвращаясь обратно к спине Чонгука. Он не спеша распределяет его по плечам и спине. Тэхен позволяет своим глазам блуждать, пока его руки снова путешествуют вниз по спине, к нижней части и бедрам, а затем снова вверх. И, может быть, он проводит немного больше времени, чем нужно, потирая спину, даже после того, как крем впитался в кожу. — Все, — наконец говорит он, щеки его пылают. Он закрывает крышку и отдает крем обратно Чонгуку. — Теперь ты точно защищен от солнца. Чонгук проглатывает разочарованный вздох, уже скучая по ощущению рук Тэ на своей коже. Щеки пылают, он с улыбкой берет у Тэхена крем, кладя его в безопасное место. Он хватает пару полотенец, взволнованно подпрыгивает и улыбается Тэхену. — Пойдем плавать, — говорит он, беря Тэ за руку. Как только они добираются туда, он бросает полотенца, таща Тэхена в воду. И, возможно, по дороге туда он сплетет их пальцы. Тэ не уходит далеко, не снимает рубашку и толстовку, но закатывает штаны до колен и вздыхает от ощущения прохладной воды на своих икрах. Он счастливо шлепает пальцами ног по песку и улыбается, наблюдая, как Чонгук погружается под воду. Чонгук горячий, но Чонгук, выныривающий из воды — это сущий грех. Такое ощущение, что Тэхен наблюдает за происходящим в замедленной съемке, когда тот откидывает волосы со лба, с его кожи и ушей капает вода, а рот открыт. Щеки Тэ вспыхивают ярким румянцем, он пытается не думать о том, как тот сидел у него на коленях почти голый всего несколько ночей назад. Чонгук ухмыляется Тэхену, не обращая внимания на его душевную боль, и плывет обратно к нему. Схватив Тэ за руки, он нежно сжимает их, его улыбка становится игривой. — Поплавай со мной, — говорит он, мягко подтягивая Тэхена. Улыбка Тэ слегка дрогнула, его шрамы словно пульсировали на коже. — Я не совсем одет для плавания, — говорит он, но делает еще один шаг вперед, намочив нижнюю часть своих закатанных штанов. Даже если Чонгук видел его шрамы в форме Ку, Тэхен не любит их показывать. Он не любит, когда их раскрывают. Что, если кто-то еще придет сюда и увидит? Люди пялятся и задают вопросы. — Но ты можешь пойти дальше, если хочешь, — говорит Тэхен, нежно сжимая его руку. — Обо мне не беспокойся. Сердце Чонгука сжимается, когда улыбка Тэхена дрожит, и он знает почему. Он хотел бы что-то сделать, чтобы заставить Тэ поверить, что он великолепен, но... — Умеешь плавать в одежде? — спрашивает он, переплетая их пальцы. Грудь Тэ сжимается, кожа горит, и он смотрит вниз на их ноги в воде, с любопытством наблюдает за рыбой, плавающей вокруг них. Сейчас жарко, и носить черную толстовку поверх рубашки и длинных брюк не совсем подходяще. — Я... — он прикусывает губу, глядя на полное надежды лицо Чонгука. — Думаю, что смогу... Сжав руку Гука, он делает еще один шаг вперед, оказываясь рядом с ним и слегка улыбаясь. Будет неудобно возвращаться с озера в мокрой одежде, но он потом разберется. Улыбка Чонгука становится шире, сердце трепещет, и он крепко сжимает руку Тэхена. Заходя дальше в озеро, вода доходит по самые подбородки. Ноги не касаются дна. И Чонгук смеется, ступая по воде, все еще держа руку Тэхена и смеясь. — Мило, да? — спрашивает он, убирая мокрые волосы с лица. — Ты можешь видеть все до самого дна. Тэ приходится работать немного усерднее, чтобы удержаться на поверхности, его одежда добавляет лишний вес. Он смотрит вниз и видит, как их ноги ступают по воде, видит рыбу и какие-то водоросли на дне. Вода приятная, освежающая и такая прозрачная. — Да, — отвечает он с улыбкой, снова глядя на Чонгука. — Здесь очень красиво. Кажется, я никогда не плавал в озере. Только в бассейне и океане. Гук оглядывается вокруг, смотрит на горы и деревья, окружающие их. На друзей, которые рыбачат и разбивают лагерь. Он делает глубокий вдох, свежий горный воздух наполняет его легкие. — Я думаю, что больше всего люблю озера, — говорит он, подплывая немного ближе к Тэхену. — Но я так давно не был у океана. Может, как-нибудь съездим вместе... Тэхен чувствует бабочек при мысли о поездке с Чонгуком. Только они вдвоем. — Да, — с улыбкой соглашается он, дрыгая ногами, чтобы удержаться на плаву. — Давай. Океан действительно освежает, но по-другому. Он тоже оглядывается и улыбается. Здесь, в воде, действительно приятно, и когда одна рука все еще держит руку Чонгука. Щеки Тэ слегка краснеют, и он медленно сплетает их пальцы вместе. — Чем ты любишь заниматься в походе? — с любопытством спрашивает Тэхен. Чонгук сжимает руку Тэ, его щеки загораются. Дрыгая ногами, он смеется, когда чувствует, как те соприкасаются с ногами Тэхена. — Наверное... гулять и сидеть ночью у костра, — напевает он, ухмыляясь Тэхену. — Есть что-то реально успокаивающее в том, чтобы сидеть у костра и слушать треск дров. Приятно засыпать, когда огонь гаснет... Облизнув губы, он притягивает Тэхена чуть ближе. — Что насчет тебя? Тэхен улыбается, когда Чонгук притягивает его ближе, чувствуя, как его ноги соприкасаются с ногами Гука. — Смотреть на звезды, — отвечает он, глядя в небо, хотя на улице все еще день и солнце. — Держу пари, что ночью здесь очень красиво. Он снова смотрит на Чонгука, и его сердце трепещет, когда он понимает, как близко они сейчас. Он видит крошечные веснушки на носу Гука, что-то, чего он никогда раньше не замечал, как будто они появляются только в солнечные дни. Они красивые. Чонгук красивый. Тэхен сжимает его руку под водой, сердце бешено колотится, так как на этот раз именно он притягивает Чонгука немного ближе. Гук краснеет еще сильнее, сердце трепещет, его ноги касаются ног Тэ, и он крепко сжимает его руку. С такого близкого расстояния он может любоваться всеми деталями лица Тэхена: милыми маленькими родинками, носом, цветом глаз. — Да, звезды, они правда красивые, — бормочет он, соприкасаясь кончиками их носов. Они так близко, что он чувствует дыхание Тэхена на своих губах, и это опьяняет. Облизнув губы, он умудряется застенчиво улыбнуться. — Ты хорошо ныряешь? Тэ смеется, снова глядя на воду и видя дно. Оно не выглядит так далеко, но это определенно намного глубже, чем кажется. — Не совсем, — отвечает Тэхен, оглядываясь на Чонгука. — Я мало плавал в своей жизни. А ты хорошо? — Вроде того, — говорит Чонгук, глядя на их ноги, все еще соприкасающиеся. Оглянувшись на Тэхена, он широко улыбается и притягивает его ближе, пока между ними не остается почти никакого пространства. — Хочешь нырнуть со мной на дно? Тэхен чувствует тепло тела Гука, их носы соприкасаются. — К-конечно, — отвечает Тэхен, краснея. Он снова смотрит на воду внизу, на песчаное дно озера. — На счет "три"?" — спрашивает он, пытаясь выровнять дыхание. Чонгук ухмыляется, тихо смеясь и сосредотачиваясь на том, чтобы собраться с духом для погружения. Пока он считает, его нос соприкасается с носом Тэхена, сердце колотится. — Три. Сделав глубокий вдох, Чонгук скользит под воду. И когда он приближается ко дну, то крепко переплетает их руки. Даже под водой все видно ясно, Тэ открывает глаза, изумленно озираясь. Они не добираются до дна, но погружаются глубоко, как только могут, и Тэхен не может отвести взгляд от Чонгука. Его волосы развеваются, уши тоже. И он выглядит так красиво, что сердце Тэ замирает на несколько ударов. Тэхен сжимает руку Гука и ловит себя на том, что притягивает его ближе, наблюдая, как пузыри вылетают из носа Чонгука, когда тот немного выдыхает. Гук смеется, притягивая Тэхена еще ближе, пока они не прижимаются друг к другу. Тэ выглядит таким красивым в окружении голубой воды, его глаза широко раскрыты, волосы развеваются вокруг лица. И они совершенно одни, кроме кажущегося бесконечным голубого озера. Как будто они находятся в своем собственном маленьком мире. И именно эта мысль заставляет Чонгука обнять Тэхена за талию и притянуть к себе. Когда их носы соприкасаются, Гук наклоняет голову и прижимается губами к губам Тэхена. Глаза Тэ закрываются, из носа вырываются пузырьки, он выдыхает, а Чонгук целует его. Сердце бешено колотится, разум пытается осмыслить происходящее, но он целует Чонгука в ответ. Подносит одну руку к затылку Чонгука, притягивая его ближе и целуя глубже, отстраняясь только для того, чтобы поцеловать его снова под лучшим углом, чтобы их носы не соприкасались, а пузырьки воздуха не щекотали друг друга. Когда они начинают автоматически всплывать на поверхность, Тэ притягивает его еще ближе, как будто нервничает, что этот момент закончится, и они больше не будут под водой. Поэтому он целует его больше, прикладывает немного больше давления, медленно двигая губами. Сердце Чонгука, кажется, вот-вот взорвется, голова кружится. Его хватка на Тэ усиливается, он притягивает его ближе, пока между ними не остается пространства. Этот момент кажется нереальным. Как будто он может разорваться в любой момент. Но это кажется таким правильным, как всё, о чем он так долго мечтал. Когда они, наконец, выныривают на поверхность озера, Чонгук отстраняется, чтобы перевести дыхание, его улыбка становится широкой, а щеки красными. И как раз в тот момент, когда он обхватывает ладонью щеку Тэхена, чтобы притянуть его к себе для еще одного обжигающего поцелуя, просто чтобы убедиться, что этот момент реален, громкий голос врывается в этот момент, как разрушающий мяч. — Гук, Тэхен! — зовет Сокджин, махая рукой с берега озера. — Мы начинаем готовить ужин. Идемте на помощь! Тэхен вздрагивает от громкого голоса Сокджина, его сердце так быстро бьется в груди, что он задерживает дыхание. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Чонгука, и у него перехватывает дыхание, когда видит его красные щеки и пухлые губы. Губы, которые он только что целовал. Губы, которые он непременно поцелует снова, если их друзья позволят. Тэ немного ошеломлен, он облизывает губы, глядя на Чонгука, в то время как Сокджин идет обратно к лагерю. — Мы должны пойти помочь им, — говорит он дрожащим голосом, пытаясь успокоить бабочек в животе. — Поторопитесь, вы двое! — снова кричит Сокджин, останавливаясь в траве и размахивая руками над головой. Чонгук стонет, протягивает руку, откидывая волосы с лица и смотря самым темным взглядом на Сокджина. Не то чтобы Джин мог видеть его с такого расстояния. Он определенно надерет ему задницу, как только они вернутся на берег. Ну или будет сидеть ночью возле его палатки и шуршать, пока тот не испугается. Нормальная месть, знаете ли. Оглянувшись на Тэхена, сердце Чонгука снова затрепетало, желудок скрутило, и его хмурый взгляд сменился улыбкой. Тэхен такой милый, и так нравится Чонгуку, они, наверное, должны поговорить об этом, но... — У меня не весь день впереди! Мне нужна помощь в приготовлении рыбы! — зовет Сокджин, уперев руки в бока. — Да, идем, — бормочет Чонгук, беря Тэхена за руку. Когда они приходят обратно на пляж, Сокджин все еще там, его бровь приподнята, когда он смотрит на них обоих. — Фу, вам нужно умыться и переодеться, а потом вы оба будете дежурить на кухне, — бормочет он, разворачиваясь и ведя их обратно в лагерь. Несмотря на легкую ругань Сокджина, Тэхен поймал себя на том, что улыбается. Он держит руку Чонгука всю дорогу, переплетя пальцы. Даже неприятное ощущение ходьбы в промокших джинсах и толстовке не может сбить его с ног. Как только они возвращаются в лагерь, все приветствуют их. Юнги изо всех сил пытается развести огонь, пока Хосок раздувает его. Намджун чистит овощи, чтобы приготовить тушеное мясо на их портативной маленькой газовой плите, а Чимин готовит суп, добавляя те овощи, которые Намджун уже почистил. — Как раз вовремя! — говорит Хосок, когда видит, что те поднимаются по склону. Лицо Тэхена вспыхивает, он смотрит на Чонгука и нежно сжимает его руку, а потом отпускает, чтобы они могли пойти в свои палатки и переодеться в сухую одежду. Чонгук тоже краснеет, его сердце болит, когда Тэхен отпускает его руку. И как только Тэ проскальзывает в свою палатку, чтобы переодеться, Чонгук пинает Сокджина сзади по ногам. — За что?! — бормочет Сокджин, пиная Чонгука в ответ. — За то, что испортил момент, — ворчит Чонгук, еще раз шлепнув Джина по руке, прежде чем уйти в свою палатку. Как только он переодевается в теплые, сухие спортивные штаны и футболку, снова выскальзывает, вешая мокрые плавки на веревку. Сокджин немедленно заставляет его чистить рыбу, которую они поймали, но пока Чонгук работает, все, о чем он может думать — это о поцелуе Тэхена. О том, какие у него мягкие губы. Как хорошо это было. О том, как сильно он хочет снова поцеловать Тэхена... Как только Тэ переодевается в мягкую и теплую толстовку, Сокджин заставляет его тоже работать — помочь собрать стулья, чтобы после сидеть вокруг огня. Он сидит рядом с Хосоком и Юнги, которые наконец-то развели огонь. Но пока Тэхен собирает стулья, он смотрит на Чонгука. Он не может перестать думать об их поцелуе. Инициатором был Чонгук, следовательно, он хотел его поцеловать. Значит ли это, что Чонгук любит его так же сильно, как Тэхен любит его? Хочет ли он повторить это снова так же, как мечтает Тэхен? Когда Гук на секунду поднимает глаза, Тэ ловит его взгляд, его щеки краснеют, и он пытается притвориться, что не смотрел на Чонгука и не представлял, как они снова целуются. Сердце Гука трепещет в ту же секунду, когда он ловит взгляд Тэхена и улыбается. Оглядываясь на рыбу, он кусает губу, и эта улыбка только растет, его разум снова погружается в воспоминания, когда Тэхен схватил его за шею и притянул к себе. Украдкой бросив еще один взгляд на Тэ, он хихикает, заметив, как тот взволнован. И он не может не задаться вопросом, хочет ли Тэхен сделать это снова... Или вся эта напряженность между ними — всего лишь плод его воображения... Вскоре Чонгуку удается разделать рыбу. Вымыв руки, он бредет к огню, который, наконец, разгорелся, так что он небрежно садится рядом с Тэхеном. Тэ одаривает его застенчивой улыбкой, ставя стул для Юнги. — Хэй, — тихо говорит он, пока их друзья смеются и шутят. Он не уверен, что сказать на самом деле, но украдкой бросает еще один взгляд на Чонгука, все еще достраивая стулья. Чонгук смотрит на Тэхена, его сердце делает сальто в груди. Он играет с кромкой своей рубашки. — Хэй, — говорит он, прикусывая нижнюю губу и улыбаясь. Тэхен милый. И так нравится Чонгуку... — Помощь нужна? Я закончил с рыбой... Тэ улыбается, протягивая Чонгуку последний стул, который нужно собрать. — Я почти закончил, — отвечает он. — В отличие от палатки, эти довольно легко делается. На несколько мгновений между ними снова воцаряется тишина, каждый занят своим делом. Тэхен поворачивается, смотря на Чонгука и наблюдая, как свет огня отбрасывает тени на части его лица. Гук красив в любом освещении и в любом смысле, выглядит теплым и нежным, и это заставляет губы Тэхена растянуться в улыбке, его глаза останавливаются на губах Чонгука. — Эм, — начинает он тихим голосом, чтобы его не услышали остальные. — не хочешь... прогуляться попозже? Чонгук смотрит на Тэхена, его щеки пылают, а сердце делает еще один круг сальто. На данный момент он уверен, что эта чертова штука пройдет отбор на следующую летнюю Олимпиаду. Облизнув губы, он отодвигает свой готовый стул в сторону и наклоняется немного ближе к Тэхену. — Да, давай, — шепчет он. Его щеки становятся теплее, а глаза изучают лицо Тэхена. Тэ улыбается ему, наблюдая за отражением огня в глазах Чонгука. Ему хочется наклониться и снова поцеловать его, но он не уверен, что это будет лучшим решением. — Круто, — застенчиво говорит он, закусив губу. — После ужина? — Да, после ужина, — говорит Чонгук, тоже кусая губу. Боже, он так сильно хочет поцеловать Тэхена. Или утащить его в лес, чтобы поцеловать там, где их друзья не смогут увидеть, но, вероятно, поймут. Протянув руку, он нежно сжимает руку Тэ, прежде чем Юнги подзывает Чонгука, чтобы тот помог ему разложить еду. Ужин прекрасный. Все говорят о своем волнении по поводу различных мероприятий и планов на завтрашний день. Намджун, Хосок и Сокджин с нетерпением ждут утренней прогулки до восхода солнца. Юнги хочет провести еще немного времени на рыбалке в тишине и покое, а Чимин с нетерпением ждет завтрашнего плавания с игрушками. Тэхен, честно говоря, больше взволнован из-за поздней ночной прогулки с Чонгуком. Как только они заканчивают есть, Тэхен помогает Хосоку мыть посуду в соседней ванной комнате, оборудованной для всех отдыхающих, а остальные убирают лагерь. И даже когда Хосок говорит о походе завтра утром, Тэ отвлекается, думая только о Чонгуке и о том, какой будет их сегодняшняя прогулка, и как пройдет разговор... Гук улыбается, расслабляясь перед огнем и лениво потягивая воду из бутылки, которую Юнги бросил ему ранее. Остальные пьют и смеются, рассказывают истории и обсуждают свои планы на следующий день. Сокджин рассказывает истории о своих предыдущих рыбацких приключениях. Но все, о чем может думать Чонгук — это Тэхен. Его ноги нервно подпрыгивают, жар от огня обжигает щеки. О чем они будут говорить? Пройдет ли все хорошо? Типа, "Ты мне тоже очень нравишься"? Или плохо? Например, "Давай просто будем друзьями"? Желудок Чонгука скручивает от этой мысли, и он бросает взгляд в сторону общественных туалетов. Как только все вымыто, Тэхен и Хосок несут посуду обратно, и Хо взволнованно говорит о других вещах, о том, как они с Юнги собираются разделить палатку, потому что Хо не любит делить ее с Намджуном, ибо тот храпит. Вернувшись в лагерь, Тэ помогает убрать теперь уже чистую посуду, а затем смотрит на огонь, где Чимин жарит зефир с Юнги и Намджуном, а Чонгук сидит с бутылкой воды. Когда Гук встречается с ним взглядом, Тэхен чувствует, как желудок сжимается от предвкушения, и он кивает в сторону леса и вопросительно поднимает бровь. Хочешь пойти со мной? Глаза Чонгука расширяются, прежде чем он кивает Тэхену. Повернувшись обратно к огню, он демонстративно потягивается, вставая. — Мы, эм, пойдем... — говорит он, щелкая одним из фонариков. — Скоро вернемся. Как только Сокджин открывает рот, вероятно, чтобы что-то сказать, Чонгук бросает на него взгляд, который заставляет его замолчать. — Развлекайтесь, вы двое, — говорит Юнги, поедая зефир. Повернувшись к Тэхену, Чонгук улыбается, направляясь к деревьям вдоль берега озера. Когда они уходят в лес, становится тихо, их шаги, ломающие маленькие веточки, являются единственным звуком в течение нескольких минут. Солнце уже село, комары ушли на ночь, потому что стало слишком темно, звезды сияют между деревьями над головой. — Ну... — говорит Тэхен, нарушая молчание и глядя на Чонгука. Он напоминает себе, что Гук милый. И даже если он не любит Тэхена, Тэ бы мягко отпустил его. Но то, как Чонгук поцеловал его, Тэхен думает (и надеется), что он прав. Что Чонгук тоже его любит. — Мы должны... поговорить об этом? — спрашивает Тэхен, нервно покусывая губу. Сердце Чонгука колотится так сильно, что он удивляется, как Тэ его не слышит. Вытирая потные ладони о штаны, он бросает взгляд на Тэхена, и его желудок скручивается в узел. Боже, это так неловко. Почему он не может просто поцеловать Тэхена еще раз? — Да, — говорит он, тоже нервно покусывая губу и поднимая руки, чтобы поиграть с ушами. — Итак... мы поцеловались. Тэхен ничего не может поделать с тем, что его глаза случайно бросаются вниз, смотря на губы Чонгука, когда тот кусает нижнюю. — Да, — шепчет он в ответ, моргая, и его глаза снова встречаются с глазами Чонгука. Сделав маленький шаг вперед, ближе к Чонгуку, Тэ робко тянется к его руке. Его щеки пылают, но он рад, что сейчас темно. — Я... хочу сделать это снова, — застенчиво шепчет Тэхен. Чонгук почти уверен, что перестал дышать. Широко раскрыв глаза и покраснев, он наблюдает за Тэхеном, пока его сердце достаточно громко колотится в груди, чтобы заглушить звуки леса вокруг них: шелест ветра в деревьях, журчание воды озера, отдаленный звук болтовни и потрескивание огня. Он крепко сжимает руку Тэхена и делает еще один шаг вперед. Неужели это происходит на самом деле? Или это просто жестокий сон, от которого он проснется, ощущая вкус губ Тэхена на своих? Хочет ли Тэ его так же сильно, как он хочет Тэхена? — Черт, Тэхен... я тоже, — выдыхает Гук, крепко сжимая его руку. Весь воздух покидает легкие Тэ при словах Чонгука, он притягивает его ближе за руку, пока их носы не соприкасаются. Он приоткрывает губы, приближая их к губам Чонгука, его свободная рука скользит вверх, чтобы обхватить щеку Чонгука. Он мягко наклоняет лицо Чонгука назад и захватывает его губы в медленном и сладком поцелуе. Тэхен прерывисто выдыхает через нос, притягивая его еще ближе и освобождая руку, чтобы обхватить одной рукой талию Чонгука. Его сердце бешено колотится, желудок скручивает, как будто свободно падает с неба, но все это чувствуется теплым, безопасным, счастливым. Чонгук на вкус как все хорошее в мире. Целоваться с Чонгуком все равно, что искать убежище после долгих лет, проведенных под дождем. Сердце Чонгука бешено колотится в груди. Если бы его сердце могло покинуть тело, оно бы взлетело в небо, как фейерверк, взорвавшись прекрасным красным дождем. Он обхватывает руками шею Тэхена и притягивает его ближе. Дрожащий вздох слетает с губ, когда он наклоняет голову и целует Тэ в ответ. Это кажется идеальным. Теплым и невероятным. Намного прекраснее, чем Чонгук мог себе представить. И нереальным. Запустив руки в волосы Тэхена, Гук нежно дергает пряди; медленно и застенчиво он дразнит губы Тэ кончиком языка. Тэхен нетерпеливо приоткрывает губы для Чонгука, издавая тихий звук, когда тот дергает его за волосы, притягивая ближе. Когда язык Гука проскальзывает в его рот, Тэхен тает. Прошло много лет с тех пор, как он целовался с кем-либо, но поцелуи Чонгука ощущаются лучше, чем любые поцелуи Тэхена когда-либо. Он с радостью провел бы все выходные, целуясь с Чонгуком. Мягко посасывая язык Гука, пальцы Тэхена слегка дразнят кожу там, где рубашка Чонгука слегка задралась. Чонгук стонет, прижимаясь ближе к Тэ, его пальцы ног сжимаются, а сердце трепещет. Потому что, черт возьми. У Гука и раньше была изрядная доля поцелуев, но ни один из них никогда не чувствовался так. Крепче сжимая волосы Тэ, Гук дразнит его губы и язык, по спине пробегает дрожь. Тэхен притягивает Чонгука ближе, спотыкаясь о камень, но удерживается, снова притягивая его для еще одного обжигающего поцелуя. Он не может поверить, что целует Чонгука. Очаровательного, милого и сексуального Чонгука. Тэ облизывает губы Чонгука, проскальзывая языком в рот. Он мычит, когда чувствует, как тот тянет его за волосы. Они прижимаются ближе, пока Тэхен не чувствует дерево позади себя. Поменявшись местами, Гук прислонился спиной к дереву, а Тэ запер его в клетке, он на мгновение смотрит на Чонгука. Его губы от поцелуя распухли, щеки порозовели, волосы растрепались, а длинные уши слегка приподнялись. — Черт, — шепчет Тэхен, снова наклоняясь ближе. — ты правда милый. Чонгук стонет, его голова кружится, когда он ударяется спиной о дерево. Он скользит руками по волосам Тэхена, а затем поглаживает его шею и щеки. Слова Тэ прожигают его насквозь, заставляя покраснеть и заскулить, пальцы ног в ботинках поджимаются, и он притягивает Тэхена еще ближе. Соприкасаясь носами, Гук кусает нижнюю губу, ища глазами Тэхена в темноте. И в ту секунду, когда они соединяются, он вздрагивает, прижимаясь к нему. — Ты такой горячий, — шепчет он. Щеки краснеют еще сильнее, когда волна возбуждения и смущения захлестывает его. Он не может поверить, что на самом деле целует Тэхена — сексуального, милого, чудесного Тэхена. Он не может поверить, что Тэхен целует его в ответ. Но прежде чем он позволяет каким-либо сомнениям проникнуть в него, он притягивает Тэ для еще одного поцелуя, его внутренности скручиваются в ту секунду, когда их губы встречаются. Тэ издает тихий звук, когда Чонгук притягивает его для очередного поцелуя, разум повторяет его шепот комплимента снова и снова. Он прижимает Чонгука спиной к дереву и целует в ответ. Поднеся одну руку к бедру Чонгука, а другую к волосам, Тэхен мгновенно раздвигает губы и мягко просовывает язык в рот Чонгука. Он прижимается к телу Гука, чувствуя, как их груди двигаются вместе. Чонгук теплый, и от его поцелуев внутри Тэхена горит огонь. Это страшно, но этот огонь не причиняет ему вреда. Он только согревает его, утешает. И с каждым скольжением его губ по губам Чонгука Тэ ловит себя на том, что хочет большего. Чонгук никогда не захочет перестать целовать Тэхена. Что, в некотором роде, является проблемой, потому что у него есть ферма, которой нужно управлять, друзья по ту сторону деревьев. Но Чонгуку все равно. Потому что вкус губ и языка Тэхена так увлекателен. Он никогда не чувствовал себя таким желанным, а они только целуются. И каждый стон прожигает его, как лесной пожар, поглощая целиком, пока не остается ничего, кроме желания. Застонав в рот Тэхена, Гук нежно тянет его за волосы, прижимаясь к нему, пока между ними не остается места. И почему-то это все еще кажется слишком. Они целуются до тех пор, пока Тэхен не прерывается, чтобы перевести дыхание, и даже тогда он не уходит далеко. Прислонившись лбом к Чонгуку, он тихо вздыхает. Его сердце трепещет, и он медленно открывает глаза, смотря на Чонгука. — Чонгук, — шепчет Тэхен, прижимая их носы друг к другу, губы скользят по его губам. Он не знает, что сказать. Тэ не силен в словах, они часто подводят его, и в голове у него беспорядок. Но боже, он любит Чонгука, и хочет, чтобы тот знал, чувствовал это, понимал. Тэхен наклоняется, чтобы еще раз нежно поцеловать Чонгука в губы, надеясь, что сможет показать ему, что чувствует, потому что не может найти правильные слова. Гук вздрагивает, так же нежно целуя Тэхена в ответ. В ту секунду, когда Тэ отстраняется, Чонгук соприкасается своим носом о нос Тэхена. И пока его сердце тяжело бьется о ребра, он запечатлевает поцелуй в уголке губ Тэ. — Ты мне нравишься, — выпаливает он, и его щеки становятся еще краснее. — Очень. И я хочу как-нибудь пригласить тебя на свидание? Тэ смотрит на Чонгука, одной рукой все еще держась за бедро. Он сглатывает, наклоняясь ближе, чтобы снова соприкоснуться носами. — Ты мне тоже нравишься, — шепчет он. — Свидание звучит неплохо, если оно с тобой. Он немного отстраняется, чтобы дотянуться до волос Чонгука и слегка провести пальцами по его длинным ушам, а затем кладет руку на затылок. Хвост Гука радостно шевелится, улыбка растягивается на его губах. Притянув Тэ ближе, он снова соприкасается их носами. Он нравится Тэхену. Он нравится Тэхену. У Чонгука снова закружилась голова, сердце бешено заколотилось в груди, и он притянул Тэ к себе для очередного поцелуя. — Я так счастлив, — шепчет он, снова целуя Тэхена. Тэ не сдерживает хихиканье, целует Чонгука в ответ. Он обхватывает обеими руками его талию, притягивая ближе. Ухмыляется, отстраняясь, а затем снова целуя Чонгука. А потом еще раз. — Я тоже, — мягко соглашается он, целуя кончик носа Чонгука. Тэхен не ожидал, что это когда-нибудь случится с ним, что он найдет кого-то настолько совершенного и хорошего, и что они оба понравятся друг другу. И он, конечно, не ожидал, что его очаровательный и добрый сосед будет тем человеком, с которым это произойдет. Он чувствует себя самым счастливым человеком на свете. — Какое у нас будет свидание? — шепотом спрашивает Тэхен, чуть крепче обнимая его. Чонгук улыбается, уткнувшись носом в Тэхена, потому что тот крепко прижимает к себе. Он так долго мечтал об этом. С тех самых пор, как Тэхен впервые принял Ку и относился к нему с добротой. — Ну, дома есть очень красивая тропа для прогулок. И я подумал, что мы могли бы отправиться в поход и устроить пикник. Это было бы супер романтично, — шепчет он, снова целуя Тэхена. — Звучит прикольно? Те свидания, к которым Тэхен привык — это фильмы, ужины или выпивка, а потом секс... не то чтобы он действительно был на свидании в течение многих лет. Но идея похода и пикника с Чонгуком звучит так мило и по-особенному. Все в Чонгуке отличается от всех, кого Тэхен когда-либо знал. Его сердце колотится в груди от возбуждения при мысли о свидании на пикнике. — Звучит идеально, — соглашается он, нежно целуя раскрасневшуюся щеку Чонгука. — Я приготовлю что-нибудь вкусное для нас. Чонгук ухмыляется, сердце делает сальто назад, и он возбужденно ерзает в руках Тэхена. — Я тоже приготовлю что-нибудь вкусненькое, — говорит он, скользя руками по щекам Тэхена. — Это будет весело. И, эм, очень романтично. Еще раз поцеловав Тэхена в губы, Чонгук оглядывается в сторону их лагеря. — Хочешь вернуться? Или пойдем дальше? Гук в любом случае не возражал бы. Он просто счастлив, что они наконец поговорили. И что он какое-то время целовался с Тэхеном... Тэ улыбается, когда Чонгук обхватывает его щеки и снова целует, глаза ласково смотрят на него. Ему нравится идея романтики, нравится идея заботиться о Чонгуке. — Давай... пойдем дальше, — решает он, протягивая руку и переплетая их пальцы. Он нежно целует руку Чонгука, оттаскивая его от дерева. — Наши лица красные, они начнут дразнить. Чимин хуже всех, когда дело доходит до таких вещей. Он будет главарем, заставит всех остальных присоединяться к дразнящим уколам и шуткам. Кроме того, если быть честным, Тэ любит оставаться наедине с Чонгуком. — Я хочу посмотреть на звезды, — говорит Тэхен, когда они снова идут. — Может, с озера будет хорошо видно, если их не загораживают деревья. Гук улыбается, нежно сжимая руку Тэ и следуя за ним сквозь деревья. Он знает идеальное место, поэтому берет на себя инициативу, направляя Тэхена вниз по тропинке. — Итак, как давно я тебе нравлюсь? — спрашивает он, застенчиво поглядывая на Тэхена. Щеки Тэ снова краснеют, он смущенно отводит взгляд, затем снова смотря на него. — Эм, ну... с тех пор, как мы впервые встретились, — медленно говорит он, вспоминая день, когда Гук появился на крыльце с корзиной. — Но мне кажется, я не понимал, что ты мне правда нравишься, до той ночи, где ты заболел, я еще пришел к тебе... Воспоминание о том, как он обнимался с Чонгуком, чувствуя себя с ним уютно, тепло и безопасно, заставляет его улыбнуться. Ему нравилось, как идеально Чонгук, казалось, помещался в его руках, когда он расчесывал пальцами волосы и длинные кроличьи уши. — А ты? — спрашивает Тэхен. Румянец Чонгука усиливается при воспоминании, его рука нежно сжимает руку Тэхена. Когда все это началось? Ну, когда у меня была течка... Должен ли он сказать Тэхену, что технически он не болен? — Это было здорово, — напевает он, вспоминая, каково это, когда Тэ обнимает его, прижимает к себе. Как это делало все намного терпимее, как тепло на ощупь... — С тех пор, как мы впервые встретились, но в тот день я пришел как Ку, шел дождь. И ты предложил мне ванну. Вот тогда-то ты мне и начал по-настоящему нравиться... Тэхен улыбается воспоминаниям, слегка сжимая его руку. Он так отчаянно старался делать все правильно, что гуглил, как купать кроликов. — Долго, — тихо говорит он, когда они наконец вырываются из-за деревьев. Тэ смотрит на звезды в небе, полную и яркую луну над головой, и задыхается от красоты. С его пальцами, переплетенными с пальцами Чонгука, с глазами, окидывающими красивый и мирный пейзаж, Тэхен чувствует себя счастливым. По-настоящему, по-настоящему счастливым, что стоит здесь, прямо сейчас. Даже если у него есть несколько шрамов. — Вау, — шепчет он, делая еще несколько шагов из-за деревьев. — Вау. Чонгук смотрит на звезды, у него перехватывает дыхание. Несмотря на то, что он может позволить себе роскошь видеть это зрелище почти каждую ночь, что-то кажется другим. Может, даже и романтичным. — Это прекрасно, — напевает он, крепко сжимая руку Тэхена, а затем отводя его на берег. Усевшись, он откидывается на землю, чтобы с широкой улыбкой смотреть на звезды. — Это похоже на первое свидание... Тэ смеется, устраиваясь рядом с ним. Он ложится и смотрит на звезды, все еще держа руку Чонгука. Чувствует тепло на своей ладони, их пальцы так идеально подходят друг к другу. Он делает глубокий вдох и выдыхает, расслабляясь, начинает искать созвездия на небе. — Да, — хмыкает он в знак согласия, протягивая руку. — Смотри, это большая медведица. Тэхен придвигается ближе и проводит пальцем над головой. — А это малая медведица. Чонгук прижимается ближе к Тэхену, кладет голову ему на плечо и обводит взглядом созвездия. — Вау, — шепчет он, сжимая руку Тэхена и проводя по ней большим пальцем. — Я думаю, это созвездие Пушистой Попки, — а потом он показывает на луну. — и лунный кролик, присматривающий за ним. Тэ смеется, поворачивая голову и смотря на Чонгука, их носы соприкасаются друг с другом от близкого расстояния. — Созвездие Пушистой Попки — мое любимое, — говорит он, и в его глазах пляшут веселые огоньки. Он нежно целует кончик носа Гука и сжимает его руку. — Вон те похожи на цветы, которые ты мне принес, — говорит он, указывая на случайный участок неба, рисуя изображение в звездах. — Кстати, они все еще у меня. Чонгук хихикает, глядя в небо, и его сердце трепещет, зная, что Тэхен сохранил магнолии, которые он принес. — Куда ты их положил? — спрашивает он, снова взглянув на Тэ. — Когда они начали увядать, я положил их в свою любимую книгу, — отвечает Тэхен, наблюдая за Гуком несколько мгновений, видя, как галактика, кажется, отражается в его глазах. Чувствуя себя смелым, когда знает, что Чонгук тоже любит его, Тэ наклоняется вперед и нежно целует Чонгука в щеку, позволяя губам задержаться там всего на несколько секунд дольше, чем это необходимо. Сердце Чонгука болит от слов Тэхена, щеки горят, а желудок скручивает. Повернув голову в сторону, он захватывает губы Тэ в медленном, сладком поцелуе. — Это... делает меня таким счастливым, — шепчет он, широко улыбаясь. — С твоим подсолнухом я сделал то же самое. Тэхен улыбается, протягивая свободную руку, чтобы нежно потрогать щеку Чонгука, притягивает его для еще одного медленного поцелуя. Он думает, что, возможно, пристрастился к поцелуям с Чонгуком. Гук на вкус как мед, его губы мягкие и идеальные. Он чувствует себя жадным, как будто забирает лучшего человека во всем мире от того, чтобы быть с кем-то лучше. Но Тэ не думает, что может отпустить его теперь, когда попробовал это счастье, его губы. — Это кажется нереальным, — шепчет он, прерывая поцелуй, но остается рядом, губы все еще скользят по губам Чонгука. — Я чувствую, что сейчас проснусь и все это закончится. Гук стонет, его глаза распахиваются, он смотрит на Тэхена. Только эти слова заставляют его вздыхать, заставляют сердце сжиматься, а щеки гореть. — Я знаю. Я все жду, когда проснусь один, — шепчет он, нежно целуя Тэхена в губы. — Если это сон, то я не хочу просыпаться. Снова завладев губами Тэ, он перемещается, пока не оказывается наполовину сверху Тэхена, прижимаясь к его боку. Он тихо вздыхает, протягивая руку, чтобы провести пальцами по волосам Тэ, лаская его щеку. Тэхену нравится ощущать вес Чонгука на себе — это заставляет чувствовать себя в безопасности и защищенности. Он притягивает Гука ближе, целуя его в ответ медленно и нежно, радуясь, что может не торопиться и исследовать каждый дюйм Чонгука своими губами и языком. Он подумывает о том, чтобы попросить Чонгука разделить с ним палатку сегодня вечером, обниматься и знать, что, когда они проснутся, все будет по-настоящему. Но слишком нервничает, поэтому удовлетворяется тем, что счастливо целует его в уголок губ, пока пальцы путаются в волосах Чонгука. Слегка дрожа, пальцы ног Чонгука сжимаются, он прижимается носом к носу Тэхена. — Это мило, — бормочет он, нежно целуя губы Тэхена, его щеки пылают. — Я уже давно хотел тебя поцеловать... Снова захватывая губы Тэхена, Гук стонет, перемещаясь на нем. Стоны Чонгука посылают укол возбуждения прямо в живот Тэ. Он притягивает его ближе к себе, помогая устроиться и обнимая его. Целует в ответ, наклоняя его голову так, чтобы у Чонгука был лучший доступ к губам. Он хочет сказать Чонгуку, как сильно ему нравится целовать его, как сильно он хотел этого с той ночи, когда они обнимались. Но довольствуется тем, что притягивает его ближе, просовывая язык между приоткрытых губ Чонгука. Сначала робко, его пальцы пробегают по полоске обнаженной кожи, где рубашка Чонгука задралась на его спине. Голова Гука кружится, сердце колотится, когда каждое прикосновение, каждый взмах языка прожигает его насквозь. И хотя они, окруженные запахом деревьев и дикой растительности, все, что Чонгук чувствует — это запах Тэхена. Это опьяняет. Это заставляет пальцы ног сжиматься. — Ты можешь... эм... больше прикасаться ко мне. Если хочешь, — шепчет он, прижимаясь лбом к лбу Тэхена. Сердце Тэ останавливается, затем начинает биться в овертайме, он тяжело дышит, пытаясь не перевернуть их и не прижать Чонгука и не поцеловать его жестко и дико. Чонгук заслуживает мягкого, осторожного и глубокого. — Хорошо, — шепчет он, медленно скользя руками вниз к заднице Чонгука. Он нервно сглатывает, хватая его за задницу и сильнее прижимая к себе Гука. — Это нормально? Он проводит носом по подбородку Чонгука, позволяя губам медленно скользить по его коже. Вздох вырывается из горла Гука. Он уверен, что все дыхание покинуло его легкие, голова кружится, а щеки горят. — Да, — шепчет он, высунув язык и облизывая губы, и утыкается носом в щеку Тэхена. — Так хорошо... Чонгук уверен, что никогда не захочет, чтобы руки Тэ покидали его тело. Не тогда, когда его прикосновения приятны. Тэхен наблюдает за Чонгуком с приоткрытыми губами, когда тот задыхается и прижимается к его рукам. Он такой красивый. Волна одержимости захлестывает его, и он снова сжимает задницу Чонгука, его большой палец двигается вверх и вниз, пока не касается того места, где находится хвост. — Это нормально? — шепчет он, медленно прижимаясь мягкими поцелуями к шее. Чонгук стонет, прикусывая нижнюю губу, когда волна возбуждения захлестывает его. Откинувшись на руку Тэ, он наклоняет голову в сторону, руки скользят вверх, чтобы запустить пальцы в волосы Тэхена. — О черт, — хнычет он, зарываясь носом в волосы Тэ. Раньше он никому не позволял так трогать свой хвост. Это чувствительно, интимно. — Да. Так хорошо... Тэхен вздыхает и целует его в шею, наслаждаясь звуками, которые издает Чонгук. Гук так привлекателен во всех смыслах, даже в милых звуках и вздохах, слетающих с его губ. Он продолжает нежно поглаживать его хвост, сжимать задницу. Он прокладывает дорожку поцелуев вниз по шее Чонгука, нежно касаясь ее зубами, но не оставляя следов. Дразнит. — Чонгук, — шепчет он, прижимаясь к нему бедрами, чувствуя, как его член медленно начинает твердеть в штанах. — блять, ты такой идеальный. Гук чувствует, как сильно сжимается желудок, что кажется, вот-вот лопнет. Его лицо раскраснелось, дыхание стало неглубоким, но он снова прижался бедрами к Тэхену. Просто ощущение наполовину твердого члена Тэ заставляет его стонать, во рту пересыхает, голова кружится. — Блять, Тэхен-и, — стонет он, снова прижимаясь бедрами к Тэхену. Он никогда в жизни так не возбуждался, особенно от поцелуев. Но Тэ горячий. Идеальный. Чонгук открывает рот, чтобы что-то сказать, сказать Тэхену, какой он идеальный, сексуальный, замечательный. Но снова прижимаясь к Тэхену, все, что он может сделать — это скулить. Тэхен тихо стонет, когда Чонгук называет его Тэхен-и. И когда он скулит, разум Тэ затуманивается, звук настолько откровенно греховный, что он не может ничего с этим поделать, поэтому прижимает Чонгука к своему бедру. Он настолько захвачен моментом, что забывает, что это Чонгук, что это не просто одноразовая вещь. Тяжело дыша, он тянет руки обратно к талии Чонгука, позволяя своему телу расслабиться. Как бы сильно он ни хотел трахнуть Гука, он хочет, чтобы это было особенным, а делать что-либо на грязной земле не совсем особенное. Чонгук заслуживает большего, чем небрежный сексуальный контакт в лесу. — Чонгук, — шепчет он, протягивая руку к щеке Чонгука и нежно целуя его в губы. — Это... не самое лучшее место. Гук сглатывает стон, целуя Тэхена в ответ. Он не может справиться с волной разочарования, которая захлестывает его. Черт, он так возбужден, что это почти больно. Но да, наверное, лес — не лучшее место для этого. Даже если он так сильно хочет. Вздохнув, Чонгук лишь утыкается носом в его нос. — Да, ты прав, — бормочет он, снова целуя Тэхена. — Я... мне нужна секунда, прежде чем мы вернемся... Тэхен тихо смеется в губы Чонгуку. — Мне тоже, — шепчет он, его щеки пылают. — Не могу поверить, что я был близок к тому, чтобы кончить в штаны, как подросток. Чимин никогда не позволит ему пережить это. Обхватив Чонгука руками, Тэ снова целует его, мягко, стараясь сдержать жар, чтобы они не закончили так же, как только что. Потому что у Тэхена нет силы воли, чтобы снова сказать "нет" Чонгуку. Гук смеется в губы Тэхена, его сердце трепещет. Он никогда не был одним из тех, кто трахался на первом свидании, слишком много плохих переживаний, но сделал бы исключение для Тэ. Он просто милый. И заставляет Чонгука чувствовать себя хорошо. Так тепло. Так безопасно. — Да, то же самое, — хихикает он, снова целуя Тэхена. — Как думаешь, остальные знают, чем мы занимаемся? Тэ морщит нос, уверенный, что они вернутся в лагерь только для того, чтобы их дразнили. — Я уверен, что они хотя бы намекнут на это, — отвечает он, целуя родинку под нижней губой Чонгука. Он снова опускает голову на землю и стонет. — Чимин не даст мне сегодня спать, он просто будет дразнить меня и требовать подробностей. Гук ухмыляется. — Да, завтра мы будем слышать об этом без умолку, — говорит он, целуя родинку на кончике носа Тэхена. (Он давно хотел это сделать.) Уткнувшись носом в щеку Тэ, он вздыхает, его глаза закрываются, а живот сжимается. — Знаешь, ты мог бы сегодня переночевать в моей палатке. Если хочешь... — он откашливается, румянец заливает его щеки. —Ну типа, чтобы Чимин не мешал тебе спать. Тэхен поворачивается, смотря на него и соприкасаясь носами от их близости. Он улыбается, наклоняясь ближе, чтобы прижаться лбом к Чонгуку. — Хорошо, — мягко соглашается он, крепче обнимая Чонгука. — Наша палатка все равно слишком мала, а Чимин — это кровать и одеяло. На самом деле Тэ просто хочет провести всю ночь, обнимаясь с Чонгуком. Если быть честным. Держать его в своих объятиях кажется правильным и успокаивающим. Улыбка Гука превращается в ухмылку, сердце бешено колотится в груди. — Моя небольшая, но нам не нужно много места, — говорит он, прижимаясь носом к носу Тэхена, а затем целуя его. Внезапно Чонгуку не терпится вернуться в лагерь и заснуть в объятиях Тэхена. Их друзья наверняка заметят это завтра утром, но ему все равно. Тэ улыбается, мягко сжимая Гука. Обниматься всю ночь с Чонгуком звучит в тысячу раз лучше, чем обниматься всю ночь с Чимином. Возможно, просто потому, что это ново и захватывающе, и что он любит Чонгука больше, чем друга. Это просто приятно. — Вернемся в лагерь? — тихо спрашивает он. — Может, нам повезет, и они уже спят... Чонгук кивает, запечатлевая еще один поцелуй к губам Тэхена. — Да, давай вернемся, — говорит он, убирая волосы Тэхена с лица с нежной улыбкой. Его сердце бешено колотится при мысли об объятиях Тэ, о том, что завтра утром он проснется рядом с Тэхеном. Встав, он помогает Тэ подняться с земли и отряхивает их обоих. И он не может не поцеловать его в последний раз. Всю обратную дорогу Тэхен нервничал, беспокоился о реакции своих друзей. Но, оказывается, им повезло. Костер уже потушен, и, похоже, все разошлись по своим палаткам, только в одной из них горит что-то вроде фонарика. Тэхен с облегчением улыбается и сжимает руку Чонгуку, следуя за ним в палатку. Она маленькая, но когда они оба забираются внутрь и застегивают молнию, скользнув вместе в спальный мешок, там уютно и тепло. Тэ обнимает Гука, прижимая его к себе, и они устраиваются, положив головы на подушку, лицом друг к другу. Пальцы Тэхена нежно рисуют узоры на нижней части спины Чонгука, глаза закрываются, и он нежно прижимается носом к щеке Чонгука. Нежно поцеловав Тэ в щеку, Гук обхватывает его руками и прижимает к себе, пока между ними не остается места. И это так приятно, тепло. Так правильно. Чонгук надеется, что сможет засыпать так все время, чтобы тепло, запах и тело Тэхена окружали его. — Спокойной ночи, Тэхен-и, — шепчет он, снова целуя Тэ. И когда он расслабляется, то погружается в самый глубокий, лучший сон, который у него когда-либо был. — Спокойной ночи, Ку, — шепчет Тэхен в ответ, прижимая его к себе.