Be Your Drug

      Смена детектива Гэвина Рида стремительно подходила к концу. К его превеликой радости сегодня был последний рабочий день перед выходными, и это значило, что в этот вечер он идёт с его надоедливым андроидом Ричардом в бар.       Гэвин не был из тех, кто напивается вусмерть. Среднестатистическая пьянка, обычно, заканчивалась дома в тёплой постели ещё до того, как успевала начаться в полную силу. Но бывали и исключения. Редко, но всё же бывали. И даже несмотря на это, ночные посиделки с бутылкой в руках не переходили границы дозволенного, о чем Гэвин иногда сильно жалел, мечтая проснуться в объятиях двух развратных путан где-нибудь в вшивом отеле на окраине Детройта.       Несмотря на неодобрение Ричарда, следившего за каждым движением, Гэвин всё-таки немного перебрал. Самую малость. Капельку.       Пока Рид был более-менее вменяемым, Ричард, всячески выказывая своё недовольство, попытался отправить его домой. Если бы андроид был человеком, да ещё и католиком, то непременно бы сказал, что посадить Гэвина в машину удалось только с божьей помощью.       К моменту, когда Гэвин был наконец дома, он практически протрезвел. Практически.       — Ри-и-ичи-и-и, — Рид улыбнулся так широко и доброжелательно, сверкая своими слишком длинными клыками, что андроид на мгновение словил системный сбой. Эта деталь в Гэвине казалась ему слишком притягательной.       Всё-таки были и плюсы в таком состоянии детектива.       Ричард внимательно следил, как тот покусывает и облизывает пересохшие губы. Откинувшись на спинку дивана, Гэвин раскинул руки в стороны и запрокинул голову назад. Придурковатая улыбка выдавала игривое настроение и желание учудить что-нибудь феноменально глупое в кратчайшие сроки.       Хмельной разум не был горазд на генерацию идей, а потому стрелка на счётчике оригинальности зашкаливала в противоположную сторону, выдавая чушь в духе: «Вызвать на дом проститутку и не открывать ей дверь». Даже подобная нелепая мысль вызвала у Гэвина очередной приступ неконтролируемого смеха.       А вот спектр эмоций Ричарда сложно было описать словами: взгляд его был полон презрения, который дополняли поджатые губы. Он отчётливо понимал, что смущён, даже недовольно скрестил руки на груди, не зная, почему так остро реагирует на обыкновенную улыбку обыкновенного человека. Он видит каждый день, как люди улыбаются, сотни людей. Осознав, что причина как раз-таки в том, что Гэвин ни черта не «обыкновенный», а наоборот, ходячий набор странностей, на которых Ричард стал зацикливаться в последнее время, он отрицательно повертел головой в стороны, в надежде избавиться от раздирающих его голову противоречий.       Тем временем приступ смеха у Гэвина закончился, и он страдальчески проскулил, с тоской глядя на Ричарда:       — Ри-и-ичи? Будь послушным андроидом, принеси с кухни воды.       В любой другой ситуации Гэвин бы, как миленький, встал и пошёл обслуживать себя самостоятельно, но сейчас Ричард чувствовал себя немного виноватым за то, что проглядел тот момент, когда напарника надо было хватать под руки и силой тащить домой. Вместо часовой лекции о вреде алкоголя он внезапно кивнул:       — Хорошо, но только в этот раз. Даже в таком состоянии вы вполне можете встать и сходить на кухню самостоятельно.       — Ох, почаще бы ты был… таким сговорчивым, а то как вечная заноза в заднице, которую при попытке вытащить загоняешь только глубже. — Гэвин вздохнул. — Чувствую себя, как будто у меня во рту микроклимат Сахары, в которой на каждом углу нассано фенеками или как их там. Такие зверьки с больши-и-ими ушами. И ещё эти барханные коты. Бля, отвечаю, целая тьма барханных котов, которая гадит с утра до ночи! — он с отвращением поморщился, когда переварил сказанную чушь.       Найдя недопитую бутылку минералки на кухонном столе, Ричи заботливо вылил остатки в стакан и отнёс вальяжно раскинувшемуся на диване, аки звезда, Гэвину, который продолжал чертовски притягательно улыбаться.       Залпом осушив стакан, Рид попытался поставить его на небольшой столик рядом, но немного не рассчитал расстояние до края, и стакан полетел вниз. Ожидавший нечто подобное Ричард дёрнулся с места, успев предотвратить многочасовые ползания на карачках в поисках залетевших во все мыслимые и немыслимые щели осколков стекла.       — Бля, — виновато опустив глаза, буркнул Гэвин.       Чувство вины прошло так же быстро, как появилось, и он закрыл глаза, фантазируя о чём-то своём. Медленно размеренно дыша, Гэвин улыбнулся так, что Ричард не выдержал и сел рядом.       Он потянулся пальцами к заветным длинным клыкам Рида, ощущая острую надобность коснуться их. Изучить. Ощутить, как впиваются в мягкий скин.       От этих мыслей ошибки в системе сыпались одна за другой.       Когда руки Ричарда почти коснулись лица Гэвина, тот, почуяв что-то неладное, открыл глаза. Не понимая, что происходит, он скорчил усталую мину и немного нахмурился.       — Ричи, отстань, — фыркнул он, отмахиваясь.       Но внешний вид Гэвина был скорее призывом к действию, а не наоборот: взгляд с поволокой, приоткрытые влажные губы, лёгкий румянец на щеках, старый зарубцевавшийся шрам на носу и эти чёртовы клыки.       Руки непроизвольно дёрнулись, и вот Ричард, обхватив ладонями лицо Гэвина, большими пальцами аккуратно касается его нижней губы, нежно придавливая её вниз, чтобы увидеть причину его сбоев. Он настолько сосредоточен, что не заметил даже не удивлённого, охуевшего взгляда Гэвина.       Ричи сильнее надавил пальцами, заставляя челюсть разомкнуться. Казалось, что он сейчас полностью потеряет над собой контроль. Дыхание сбилось. Нащупав подушечками больших пальцев заветные клыки, он медленно огладил их, слегка надавливая.       — Ты фто тфаишь, бфиять? — вдруг опомнился Рид, боясь шелохнуться.       У машины было явное физическое преимущество, он это не понаслышке прекрасно знал. В этот момент он надеялся, что это всего-лишь дурацкий сон. Пьяные бредни воспалённого разума давно не трахавшегося взрослого мужика.       Смотревший на него затуманенным взглядом Ричард резко отстранился, убрал руки и уставился в пол, внимательно изучая деревянный узор на тёмном паркете.       — Приношу свои извинения, детектив. Такого больше не повторится.       Мимолётный страх быстро отпустил, возвращая в состояние лёгкого опьянения. Помутнённый разум вопил что есть сил: «Давай, Гэвин! Это твой шанс вляпаться по уши! Не проеби момент!»       — Ну и как тебе? Нравится? — смекнув, что к чему, Гэвин блядски улыбнулся, скалясь своими длинными клыками, как будто он вампир из девчачьего сериала.       Выглядело до глупого мило и горячо одновременно.       Ричард не знал, что сказать. Да и что тут ещё можно добавить? «Извините, детектив, ваши зубы вызывают у меня компульсивное влечение, с которым я ничего не могу поделать»?       В ожидании хоть какого-то ответа Гэвин медленно провёл языком по кромке зубов, нарочито останавливаясь на местах, куда Ричард пялился больше всего.       — Детектив, вы пьяны.       — Ты должен быть счастлив, блядский извращенец, — хохотнул он, прислонившись губами к уху отвернувшегося Ричарда.       Медленно проведя языком по мочке, Гэвин слегка прикусил её. Стабильно мерцавший жёлтым диод на виске Ричарда бессовестно загорелся красным цветом, сигнализируя о том, что ещё немного, и его замкнёт к чёртовой матери.       — Или, может, мне сделать так? — Гэвин чуть сдвинул рукой ворот чёрной рубашки Ричарда, а затем нежно прикусил его шею, слегка оттягивая зубами синтетическую кожу.       Не выдержав, Ричард развернулся к Риду лицом, пальцами вцепился в его волосы на затылке и притянул к себе, накрывая желанные губы своими. Гэвин целовался так развязно и горячо, будто от этого зависела его жизнь. Он попутно стаскивал с Ричарда пиджак и вытягивал из чёрных джинсов аккуратно заправленную рубашку.       — Укусите меня, детектив, — оторвавшись на миг, прохрипел Ричи.       Просить дважды не было нужды, Гэвин прикусил его губу с такой силой, что скин в этом месте стал расползаться в стороны, оголяя белые губы андроида.       Расстегнув все пуговицы на рубашке Ричарда, Гэвин рваными движениями стянул её, обнажая красивое тело. Не отличить от настоящего. Он припал губами к ключице, покусывая её, медленно проводя языком, чтобы остался влажный блестящий след. Целуя мягкую бархатную кожу, он дотянулся до плеча, чтобы укусить.       Гэвин любил кусаться, когда дело доходило до секса, от страстных жарких укусов его пробирало до дрожи. Правда, он не всегда мог себе позволить это. Особо чувствительные партнёры часто высказывали, что Рид настоящий грёбаный вампир-маньяк, жалуясь на длину его клыков, которые больно впивались, оставляя после себя крупные алые точки на грани того, чтобы пробить мягкую кожу.       Вспомнив, что андроиды не чувствуют боли, Гэвин улыбнулся. Возбуждение приятно напомнило о себе разливающимся жаром внизу живота, заставляя забыть о границах.       Прижавшись максимально близко, он положил руки на бёдра Ричарда, с силой сжимая их. Хотелось быть как можно ближе. Прикоснуться к каждому сантиметру. Гэвин жарко выдохнул, почувствовав пробившую тело мелкую дрожь.       Прикрыв глаза, Ричи лишь сильнее сжал волосы детектива в руке, и оттянул в сторону. Гэвин недовольно зашипел, когда его нагло отстранили от желанного тела, но потом почувствовал, как мягкие руки Ричарда пробираются под его свитер, ласкают, сжимают до алых отметин, немного царапая ногтями.       — Да сними ты его наконец! — гневно выдохнул Рид.       Выполнив приказ, Ричард ладонью упёрся Гэвину в грудь, заставляя лечь на диван. Он навис сверху, разглядывая похабно улыбающегося Рида. От этого вида что-то в голове замкнуло, путая все мысли.       Руки невольно потянулись к ремню Гэвина.       — Блядь, да, — просипел тот, когда Ричард стащил с него джинсы вместе с боксерами, в которых было теперь чертовски тесно.       Обхватив ладонью стоящий член, Ричи наклонился и потёрся о него щекой. Гэвин чуть не подавился слюной, глядя на то, как его до безобразия приличный андроид развязно смотрит на него томным взглядом, касаясь языком головки члена. Он готов был кончить от одного только зрелища, как Ричард медленно проводит языком снизу-вверх.       — Мне ведь нет нужды спрашивать разрешения?       — Блядь, просто заткнись, Ричи! — Гэвин запустил пальцы в его волосы, быстро и тяжело дыша. — Просто… продолжай.       Ричард в последний раз провёл языком от основания до головки пульсирующего члена, прежде чем насадиться ртом. Его губы обхватили горячую плоть, и он медленно опустился вниз. Так хорошо и глубоко, что Рид запрокинул голову. Послышался едва различимый стон. Слишком тесно, слишком горячо. С Ричардом всегда всё «слишком».       Гэвин сильнее сжал руку на затылке Ричи, задавая нужный темп. Тот отсасывал настолько умело, будто это было его прямым назначением, а расследовать преступления — лишь мимолётное увлечение. Если только создатели не ставили целью затрахать пойманных преступников до смерти.       — Вы вызываете у меня желание вылизать ваш развратный рот, детектив, — оторвавшись, серьёзно заявил Ричард. — Но это чуть позже, — выражение лица сменилось на более мягкое; он улыбнулся, загадочно щурясь.       Ричи чуть приподнялся и потянулся рукой к губам Гэвина; протолкнул указательный и средний палец ему в рот, иногда касаясь гипертрофированных клыков детектива, ловя от этого свой особый кайф. Гэвин прикусил пальцы, довольно скалясь. Он втянул их глубже, тщательно вылизывая.       Когда пальцы оказались достаточно мокрыми, Ричард нехотя вытащил их. За подушечками пальцев потянулась тонкая блестящая нить, на которую он на мгновение засмотрелся.       Склонившись над пахом Гэвина, Ричи вновь обхватил губами член и принялся насаживаться так глубоко, что Рид начал жадно хватать ртом воздух, ощущая, как тесно ему в горле Ричарда.       Он сжал рукой задницу Гэвина, заставляя вскрикнуть. Слегка надавливая, огладил тугое кольцо мышц влажными пальцами, вставляя их внутрь; по развязному стону Ричард понял, что нажал точно туда, куда было нужно.       — Я сейчас кончу, Ричи, — тихо проскулил Рид.       Подняв голову и выпрямившись, Ричард обхватил свободной рукой член, активно двигая вверх-вниз, заставляя Гэвина соблазнительно выгнуться. Он хотел увидеть, как изменится лицо Рида, срывающегося на хриплые стоны.       — Улыбнитесь, детектив, — властно приказал Ричард, медленно двигая пальцами внутри упругой тренированной задницы Рида.       И Гэвин улыбнулся, вновь проведя языком по кромке зубов. Так развязно, что Ричард не выдержал: он успел лишь несколько раз дёрнуть рукой и увидеть, как детектив изливается ему в ладонь, закрывая глаза и шепча что-то пошлое сипящим голосом.       Нестабильная система, выдав критическую ошибку, отключилась, и Ричард застыл, закрыв глаза.

***

      — Эй, мудила, я с тобой разговариваю, — Гэвин щёлкал пальцами прямо перед лицом андроида.       Открыв глаза, Ричард не сразу вспомнил, что произошло.       — Ох, блядь, ты живой, — испуганно пробурчал Рид. — Я уж думал ты всё, того… — он многозначительно посмотрел вверх.       — Судя по всему, система не выдержала количества ошибок и противоречивых действий и отключилась, — придя в себя, отозвался Ричард, разглядывая обнажённое тело напарника. «Очнувшиеся» датчики сообщили, что на руке было что-то влажное и липкое.       — Блядь, ты меня пиздецки напугал, мудила!       — Прошу прощения, детектив.       — Иди ты к чёрту, Ричи, — крикнул Гэвин и притянул андроида к себе, вовлекая в долгий поцелуй.       На этот раз он его так быстро не отпустит.