Смирение

*** Солнце потихоньку угасало, скатываясь с небесного полотна, а холодеющий с каждой минутой ветер приятно проходился по крыльям, поглаживая перья. Люцифер возвращался из дома, не отхватив на этот раз ни леща, ни очередной порции дерьма. Как мило, даже настроение было приподнятым, Демон собирался зажать Ости где-нибудь в углу, а потом налакаться глифта и преспокойненько отойти ко сну. Но день хорошим, видимо, только показался, потому что Демон вдруг уловил давно знакомое сочетание соли и мяты, только вот вместо привычного спокойствия, энергия была натянутой, словно струна, что вот-вот разорвется. Казалось, ее белокрылый обладатель стоит на краю обрыва, готовясь к прыжку с него. Люцифер без труда определил, где Дино и рванулся туда. Непонятная нервозность и покалывание где-то за грудиной давили на мозг, и Люцифер еле сдержал порыв обреченно позвать Ангела: «Успокойся, блядь, ты знаешь, где он, лети и не будь придурком» Когда энергия Дино стала ощущаться ярче, она стала и напряженней, тревожней, абстрагироваться от странной решительности и обреченности в давно знакомом запахе, вкусе, ощущении было сложно, но Люц давно не сосунок, поэтому уловил еще одну знакомую, к сожалению, энергию. Слабую и убогую. Вики и Дино торчали у вновь раздраженной статуи Равновесия. Ветер доносил до Люцифера их слова, поэтому Демон даже мог попробовать остаться незамеченным, но это казалось лишним. Убогая неопытна — не почувствует энергии на таком расстоянии, а Ангел почувствует даже если Люц попробует спрятаться. — Вики, это серьезно. — Дино стоял, непривычно напряженный и хрупкий, но нервозность свою выдавал лишь неловко подергивающимися уголками губ, будто его хватил приступ. Соленый мятный ветер почти обжигал холодом, неясно дергался, метался из стороны в сторону, пытаясь нащупать собеседницу, связаться с ее энергией, но безуспешно. Люцифер великодушно позволил пряности занять больше пространства, и она, почуяв старого друга, расцвела, налилась и запульсировала в радостно-приветственном жесте. Мята тут же отреагировала: они сплелись крепко, как любовники, и успокоились. Люцифер же видел, как и без того напряженная спина Дино сначала буквально окаменела, а потом плечи расслабились, и белые крылья начали подрагивать от перенапряжения. — Я понимаю. — пропищала Убогая. — Я готова на риск. — Она заглянула в глаза Ангела, играючи коснулась пальцами щеки и чмокнула того в губы. Тихое биение ее расслабленной энергии Люцифер чувствовал только благодаря опыту и природному потенциалу. Безликие, серые разводы вокруг нее спокойно существовали. Никакого надрыва или напряжения. Сука. Люцифер вновь почувствовал нарастающую злость, она сидела за ребрами и выжидала, набирая силу. Энергия Демона тоже вдруг замерла, переставая ласкаться со светлой, и потемнела. Дино стоял к Люциферу спиной и все силился незаметно обернуться, найти спрятавшегося Демона глазами, но Убогая ластилась к нему по-песьи и явно бы не оценила незаинтересованности Ангелочка. Тот прекратил попытки и прижал к себе Непризнанную. Отложил Люцифера на потом. Злость распирала грудь, душила и вытесняла все остальное. Люцифер почти горел, он физически ощущал, как глаза наливаются красным, а капризная полоска рта распрямляется, чтобы исказиться еще больше. Кулаки начали непроизвольно сжиматься, крылья зажили своей жизнью, готовые то ли спасаться от опасности, то ли броситься в бой. От греха подальше, вопреки званию и предназначению, Люцифер начал отходить. Будет плохо, если Убогая его заметит или если он, не сдержавшись, разорвет ее на месте. Люцифер дошел до двора школы, резко взмыл в воздух, а потом стремительно спустился к земле. Повторил, еще раз и снова… Напряжение остудило злость, но вытравить ее полностью никогда не могло, не смогло и сейчас. Со стороны Сада Адама и Евы почти вприпрыжку выскочила Непризнанная. Она вздрогнула, заметив тяжело, судорожно хватающего ртом воздух Люцифера. Он успел взлететь раз сто буквально за пару минут, и даже его вышколенное закаленное тело измоталось. — Привет. — она кокетливо зыркнула на Люцифера и опустила краснеющее лицо. Злость с новой силой забурлила, выжгла внутри Демона все, поэтому он стремительно подлетел к Убогой, сильно сдавил горло и прижал ее к стене, отрывая от земли. Непризнанная выпучила глаза, судорожно начала хвататься за душившую ее руку, по-рыбьи открывала рот и хрипела. Люцифер, вдоволь налюбовавшись уродливым красным лицом, ощутил, как злоба чуть отступила. Не отпустила, но дала поблажку. У Убогой, видимо, мозг заработал, поэтому она и не стала в привычной для себя манере открывать пасть и лаять, лишь смотрела загнанно и испуганно. Люцифер дышал, тяжело и быстро. Надо взять себя в руки и сказать: он распрямился и глянул на Убогую. Самолюбие довольно заурчало, увидев неподдельный страх. — Ди… — вместо слов из глотки рвалось рычание, раздирая нутро. Люцифер глубоко вздохнул, подался вперед и начал снова: — Дино не игрок. Непризнанная перестала дрожать, замерла и уставилась на Демона, но тот упрямо продолжил: — Ему нужно по-настоящему. — и взмыл в небо. Он летел так быстро, как мог. Люцифер чувствовал себя слабым и не знал, почему конкретно: из-за того что захотел это сказать, из-за того что сказал или из-за того что в итоге сбежал. Демон несся сквозь толщу холодного воздуха, к скалам, злость прошла, бросив Люцифера в смятении и одиночестве, а крылья все рвали и рвали воздушную толщу, унося крепкое тело подальше от белокрылого, Убогой и чужих насмехающихся взглядов. *** Люцифер твердой походкой приближался к одной из дверей жилого корпуса школы. Плечи все еще ныли после долгого полета, но боль, умело игнорируемая, никак не могла отвлечь Демона от цели. Он дважды постучал по лакированному дереву ради приличия, а потом, не дожидаясь ответа, бесцеремонно вошел. Он застал Ангела уже подскочившим, Дино смотрел на Люцифера сначала с явным негодованием, потом с легким испугом, а под конец немой сцены — с учтивым, но настойчивым вопросом. — Добрый вечер, Люц. Все в порядке? — Люцифера затрясло, но тело, будто выточенное из гранита, напряжения хозяина не выдавало. — Эй, ты чего? — Дино дернулся в попытке приблизиться к темному изваянию, но неловко остановился. Люцифер только тогда почувствовал невесомые касания ангельской энергии, она аккуратно льнула к телу Демона, пытаясь вызволить из каменной тюрьмы пепел и горечь. Люцифер, секунду пометавшись, все же позволил своей выйти за пределы тела, позволил другому почувствовать и напряжение, и скованность, и едва стихшую злость, что меньше часа назад готова была разорвать любого, кто посмеет показаться Демону. — Люци, я рад помочь в любое время дня и ночи, но… ты в моей комнате. Это… — не дожидаясь, пока Ангел закончит свое неловкое замечание, Демон в одно движение оказался вплотную к Дино, сжал скулы и заставил заглянуть себе в глаза. Люцифер почти физически ощутил чужое присутствие в собственном разуме и, подавив желание выгнать гостя из воспоминаний, начал прокручивать в голове: пронизывающий холод, который Демон специально не подавлял, повеселевшая Убогая, игра, «мы смотрим на мир одними глазами», извивающееся тело Непризнанной, что за пару часов до этого точно так же жалось к Дино… Ангел резко отстранился, и в глазах его мелькнула ярость. Он глубоко вздохнул, потер переносицу, а потом прикрыл глаза ладонями. Но секундная слабость прошла, и Дино глядел на Люцифера с прежним спокойствием. — Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты делаешь это мне на зло. — Люцифер было зыркнул недовольно, но Дино выставил указательный палец, вынуждая Демона заткнуться. Этот пренебрежительный жест всколыхнул в груди уснувшую недавно злость, но Дино вдруг резко приблизился к лицу почти касаясь носом чужого и продолжил: — Но позволю себе наглость предположить, что я тебя знаю. Поэтому спрошу: зачем? — Близость Ангела задула злость, как спичку, оставив Демона абсолютно пустым. Но вскоре тело налилось азартом и интересом, поэтому Люцифер замер, позволяя Дино отираться в своем личном пространстве. Люц опустил глубокие карие глаза на бледно-розовые ангельские губы, задержал взгляд дольше дозволенного и с вызовом глянул прямо в зрачки собеседника. Те сначала сузились, будто Дино был готов к драке, а потом разошлись во все стороны, почти затопив радужку. Ангел стоял, напряженный, задевая кончиком носа чужой на каждом вдохе и смотрел, заглядывал так глубоко в глаза, что становилось неуютно. Люцифер тоже смотрел, только ему игра в гляделки наскучила быстро, поэтому он позволил взору скользить по тяжелым скулам, густым светлым бровям… Дино прижался губами к подбородку Люцифера, царапая нежную, тонкую кожу короткой темной щетиной. Ангел замер на секунду, ожидая что Демон отстранится, но, не получив отказа, снова прижался к Люциферу. На сей раз с силой, почти воткнувшись в щеку Демона носом, Дино шумно вдохнул чужой запах, двинулся к уху и еле-еле, на пробу, прикусил. Ангел придвинулся чуть плотнее, грудью — к груди, наклонился вперед, потираясь подбородком о трапециевидную мышцу и прижался шеей к демонической, а потом аккуратно, Люцифер даже не сразу заметил, бедром прижался к паху, силясь коленкой раздвинуть ноги. Демон аж рыкнул от такой наглости, схватил оборзевшего ангелочка за плечи, тряхнул хорошенько и отодвинул от себя. Но недалеко. Люц секунду дал полюбоваться своими красными глазами, зрачки в которых чуть пульсировали в такт сердцебиению, а потом сиганул с обрыва: впился в чужие губы так резко, что Ангел вздрогнул и следом спрыгнул в пропасть. Они, как безумные, хватались друг за друга, стукались зубами в борьбе за первенство, Дино вовсю, бессовестно лапал Демона, а тот все наглаживал волосы и шею, будто не имея сил от них оторваться. Через бесконечность мгновений Люцифер почувствовал настойчивые шлепки по крутому бедру и только тогда, вынырнув из плотного марева стремления к «победе», он заметил, что Дино не цепляется зубами, а доверчиво прикасается к чужим губам языком, чуть меняет ритм, уходя от привычной для Демона борьбы к привычной для себя чуткости. Люцифер схватился за плечи, обтянутые белой тканью и приоткрыл рот навстречу аккуратным влажным касаниям, зажмуриваясь. Его энергия, напряженная, сжалась, а мята тут же покрыла трепещущий пепел, обхватила его плотно и запульсировала, оглаживая нервный комок. Люцифер машинально цапнул чужую губу, по привычке стремясь забрать свое силой, на что Дино хотел ответить тем же, но резко одернул себя: с болью Люц и так хорошо знаком, поэтому Дино просто замер и отстранился, но Люцифер потянулся за ним, не отпуская. Прижался одними губами и осыпал короткими поцелуями уголки губ, подбородок с мягкой щетиной и кончик носа, а потом сам отстранился, опасливо заглядывая в глаза. Снова ожидая оценки. — Это было… интересно. — Дино широкой, так по-своему счастливо улыбнулся, приподняв брови на хмык Демона. Тот оценил иронию. Но Люцифер вдруг резко дернулся, несильно, но ощутимо оттолкнул Дино, заметался по комнате и едва заметными движениями начал короткими ногтями расцарапывать себе ладонь. — Что такое? — Люцифер на вопрос ответил лишь сведенными бровями и недовольной краснотой глаз, но от ответа его избавил тактичный стук в дверь. Люцифер расправил крылья, но Дино схватил его за руку: — Не улетай далеко. — Демон дернулся, высвобождая руку, но Ангел настойчиво перехватил его за плечо: — Пожалуйста. Не улетай. — произнес он своим фирменным или-я-не-знаю-что-с-тобой-сделаю тоном. Люцифер коротко, раздраженно кивнул и вылетел в открытое окно. Рукой он аккуратно придерживался за оконную раму, уперся ногами в отвесную стену и еле-еле задвигал крыльями, помогая себе удерживать тело. Ветерок шуршал в ушах, мешая сосредоточиться на и так тихом разговоре, но Люцифер упрямо пытался ухватить хотя бы суть диалога. Дино, видимо, учуяв чужое любопытство, провел Непризнанную ближе к окну. — Дино, прости меня, я просто не подумала, насколько это серьезно. Не ругайся! Я всегда была эгоисткой, но тебя я правда ценю и не хочу тебе проблем. Прости пожалуйста. — Непризнанная тараторила, а ее энергия беспокойным облаком кружилась по комнате. — Ты уверена? — Дино улыбался. — Да, Дино, прости. Это было безответственно с моей стороны. — Голос Вики становился все тише, слушать снова стало тяжело. — Хорошо, я понял. И я не злюсь. Наоборот, я даже рад, что мы можем быть друзьями. — Правда? Спасибо большое! — Непризнанная чуть ли не захлебывалась восторгом, переходя на повышенные тона. — Ладно, спасибо за честность и… я готовился ко сну. — Выпроваживает, чертенок. Ангел-то он так себе. Сейчас, по крайней мере. — Да, я просто… — Продолжила Непризнанная на пути к двери. Слушать стало значительно проще: избавившись от стыда и вины, Вики говорила уверенней и громче. — в общем, я хотела сказать кое-что еще. Помнишь, ты говорил, что Люциферу нельзя доверять? Я думаю, можно. Кажется, он хороший друг. — От наглости и самонадеяннности Вики у Демона вновь затряслись поджилки, но он лишь смиренно выдохнул сквозь зубы. Похоже, Непризнанная всегда такая. Но неприятно кольнули слова, которых сам Люцифер от Дино никогда не слышал: так наивно переживать о чем-то, когда у тебя нет стопроцентных доказательств… Но в груди Люцифера все равно неприятно сжалось, зазудело так, что хотелось… улететь. Люцифер так сосредоточился на полном уничтожении своего раздражения и этой странной мерзенько-слабой эмоции, что отмер только почувствовав, как за руку его схватил Ангел: — Я подумал, ты улетел. — И с силой потянул Демона на себя, втягивая того в комнату. — Мне нельзя доверять, значит? — Люцифер натянул на лицо привычную ухмылку и высокомерно оглядел Ангела. Тот терпеливо снес это, вновь ставя себя в уязвимое положение и выдал: — Я сказал, что Вики не стоит тебе доверяться. — Люцифер, сохраняя лицо, повернулся к двери и собирался уйти, но Ангел вцепился ему в руку ставшим привычным в последнее время движением и заглянул в глаза: — Но свою жизнь я бы без оглядки тебе доверил. — Дино говорил твердо, прямо глядя в глаза, и пока Люцифер выбирал линию поведения, Ангел аккуратно, как неуправляемое животное, развернул Демона к себе. Люц, уставший за вечер от всех этих плясок с искренностью и прочей лабудой, от ощущения постоянной уязвимости и невозможности решить проблему силой, коротким быстрым движением поцеловал Ангела, задержался на секунду, двинул губами в ожидании отклика, но тут же отстранился: — Спокойной ночи. — И тебе. — Дино озабоченно смотрел сначала в лицо Демона, а потом в уходящую спину, но стоял, уважая чужую нужду в одиночестве. Люцифер вылетел в окно и перед отходом ко сну (в трезвом состоянии и даже без утешительного секса с Ости!) облетел школу. У одного из окон он остановился: Непризнанная стояла и задумчиво смотрела на небо сквозь стекло. Конечно, она быстро заметила Люцифера, демон кивнул ей и хотел было продолжить полет, как заметил: Непризнанная, воровато оглядываясь, открыла окно и громким шепотом сказала: — Спасибо за твои слова сегодня. — Она на секунду задумалась и, неуклюже хлопая крыльями, подлетела к Люциферу: — Я просто подумала, кто может дать Дино это «по-настоящему», если не т… такой же бессмертный. Демон фыркнул, четко услышав запинку Непризнанной, но сказал: — Только не думай, что мы с тобой подружки теперь. Вики усмехнулась и вернулась в комнату: — Спокойной ночи, Люц. — Раздражение в груди лениво дернулось и тут же затихло. Люцифер кивнул и направился, наконец, в комнату. *** Он лежал на кровати, слушая подвывание ветра и разглядывая белый потолок. Пальцы бегло коснулись губ, и воспоминания зароились в голове. Слабость, беспомощность, ощущение собственной трусости и извечная усталось давили все сильнее, будущее казалось чужим, неясным. Энергия Демона растеклась по комнате, необычно спокойная, она едва покачивалась, будто дыша и казалось, спала. По-человечески спала. Люцифер, сонный и несобранный, бегло оглядел невесомый силуэт своей энергии и вдруг заметил: в самом центре, чутко охраняемая, светилась, остужая извечный пыл, и клубилась свежая мята. Вот оно значит как, Демон моргнул в последний раз и провалился в блаженную темноту.