Осквернённое желание

Мой дорогой друг, составишь ли ты мне компанию в следующем путешествии?

      Личный кабинет профессора Чжун Ли почти ничем не отличается от других кабинетов. Всё то же тёмное дерево, что и у профессора Нин Гуан, множество книг, окна пропускающие много света, тёмные столы. В воздухе витает какой-то приятный аромат, а метроном на столе тихо щёлкает. Профессор Чжун Ли преподаёт историю и мифологию — несколько необычное сочетание — а также он хороший психолог. У Итэра отличная память и практически по всем предметам стоит отлично, он не из тех, кому приходится допоздна задерживаться в университете, сдавая длинные хвосты. Но всё же он здесь, нервно мнётся в мягком кресле и давит раздражение. В этом не было вины профессора, но кто-то не мог игнорировать его ситуацию.       Когда Чжун Ли появляется в кабинете, Итэр вскакивает со своего места и быстро тараторит: — Профессор, я в порядке. Сейчас только моя сестра нуждается в помощи, я не должен быть здесь, я должен быть рядом с ней, понимаете… — Итэр, — мягко осаждает Чжун Ли парня, — я понимаю, но если с тобой не поговорю я, они отправят тебя к другому психологу. Я вызвался сам, потому что беспокоился за тебя. Присядь, я заварю нам чай. — Но профессор… — Люмин сама попросила меня об этом, — слегка качая головой произнёс Чжун Ли, — вы оба сильно переживаете друг за друга. Всё самое страшное уже позади, сейчас тебе нужно позаботиться о себе. — Пожалуйста, позаботьтесь о нём, господин Чжун Ли, — Люмин криво улыбается сухими губами и глаза её застывший тёмный янтарь, — он вами восхищается. Пусть и ничего не помнит. Все они совсем ничего не помнят, а я вот… вспомнила, — девушка сжимает свои волосы в кулак и смотрит холодно, едко — это уже не его знакомая милая ученица, она совсем как девушка из исчезнувшего прошлого. — А ты?       Чжун Ли молчит, с некой жалостью глядит на неё и ровно произносит: — Я и не мог этого забыть.       Итэр опускается в кресло и досадливо дёргает свою косу. Выдыхает и спокойнее говорит: — Мы всегда были с ней близки, всегда доверяли друг другу. Но в последние полгода она сильно отдалилась, изменилась, а затем эта авария… Что я сделал не так? — Те же люди встречаются и омертвевший механизм снова повторяет свой цикл, — едва слышно бормочет Чжун Ли и достаёт чашки. — Неизбежно происходит так, что пути людей расходятся, связи меняются, разрываются. Может пришло время и вам пойти своей дорогой.       Итэр трясёт головой, что-то бормочет и хмурится. Пусть жизни другие, но путешественник ни капли не отличается от себя прошлого. Такой же умный и добрый, притягательный. Даже в этой жизни протягивает руку нуждающимся и спасает. Теперь не от монстров, не от сил чьих-то могущественных элементов, а от людей и от самих себя. У несчастного Сяо даже в этот раз не получилось жить счастливой жизнью, одна борьба сменилась на другую, почему судьба этого ребёнка столь несчастна?       Чжун Ли человек, проживает простую жизнь и чувствует невообразимо много. С самой первой встречи с Итэром, которая, казалось была невозможна в этом огромном мире, в его сердце поселилась больная тоска.       Слишком больно. Почему ты не помнишь, путешественник? Теперь, когда я могу чувствовать? Когда могу понять и принять? Почему судьба так жестока, выстраивая меж нами непреодолимые стены? — Я понимал, что рано или поздно нам придётся расстаться, но я не могу… не хочу, чтобы между надо была такая пропасть. У меня кроме неё никого больше не осталось.       Чжун Ли едва не роняет чашку, прикрывает глаза и заваривает травяной чай. Садится напротив Итэра и кивает: — Это сложно и больно. Жизнь коротка и всё время мы кого-то теряем, упускаем данное время. Всегда необходимо двигаться вперёд, принимая происходящее, а не теряясь в нём.       Тогда ты погиб от её руки. И даже в тот миг улыбался, говорил, что всё хорошо и из последних сил обнимал её, пока жизнь не покинула тело. Разлученные близнецы, один из которых забыл, стремясь к чужой цели и второй, помнящий и пытающийся вернуться к прежним временам. Кто решил, что это будет ваше последнее путешествие? Последний мир, в котором оба встретите смерть.       Итэр горько улыбается, сжимает в руках чашку и отводит взгляд в сторону. — Я понимаю, профессор. Но опускать руки, даже просто не зная причины такого отношения — тоже не легко.       И что же ждёт тебя от твоего упрямства? Повторное исчезновение?       Чжун Ли хочет дотронуться до волос Итэра, которые тогда пахли солнцем. Хочет накрыть его руку своей, хочет прижать к себе, хочет, чтобы он вспомнил о них. О прошлой жизни, которая кажется навязчивым сном, ночным кошмаром, где он дарил ему тепло и подобие эмоций. Жизнь, в которой Итэр с живым интересом спрашивал обо всём на свете, ведь тогда архонт мог ответить на что угодно, где они сражались рука об руку, путешествовали по новым землям, ночевали под открытым небом, греясь о костёр и прильнув друг к другу или в гостиницах, оставляя Паймон наедине с едой. Мир, который лопнул как мыльный пузырь, схлопнувшись после их смерти.       Стук в дверь прерывает, а заглянувший Сяо заставляет Чжун Ли на мгновение едва заметно нахмуриться. Здесь Итэр встретил Сяо намного раньше, они знают друг друга почти всю жизнь и вышли за грань обычных друзей, начав встречаться. Итэр стал оберегом Сяо, помогая выйти из пропащей жизни. Как коварна судьба, сталкивая их вместе. Только почему Сяо стал ровесником Итэра, а не того же возраста, что и Чжун Ли? Ведь тогда тот был адептом, которому минуло не одно тысячелетие. Но теперь всё это не важно. — Прошу прощения, что помешал, профессор, — голос у Сяо холодный, звучит высокомерно, а глаза смотрят нагло, почти кричат «убирайся, руки прочь от него», — но мне стало любопытно, как долго вы собираетесь с моим парнем беседовать? — С-сяо! Зачем ты так грубо?! — Итэр подскакивает, его уши аллеют от смущения.       Сяо закрывает дверь, подходит к столу и смотрит в глаза Чжун Ли диким, предупреждающим взглядом. Теперь его ничего не сковывает и терять то, что дарит ему спокойствие и радость, он не намерен. — Я хочу присутствовать. — Сяо, это ни к чему, — Итэр кладёт руку на плечо парня и едва сжимает, — ты ведь тоже понимаешь, почему я здесь. — Да. Но это может быть и кто-то другой. — Сяо!.. — Хм, — Чжун Ли поднимается, улыбается уголками губ, — думаю на сегодня достаточно. Итэр, можешь оставить нас с Сяо на минутку одних? Не беспокойся, мы просто поговорим.       Итэр оглядывает обоих, кивает, ненадолго касаясь запястья Сяо и выходит из кабинета. — Если вы думаете, что я не вижу как вы смотрите на него, то вы заблуждаетесь. Это мерзко, отвратительно.       Эта жизнь другая и в ней Чжун Ли не может себе позволить греться в лучах чужого солнца. Между ними высокие, толстые непреодолимые стены, которые уже не разрушить. Но отпускать так просто, даже не попытавшись пробиться через эти стены — тоже нелегко. — Не зазнавайся, щенок. Что ему может дать мальчонка из трущоб? — Чжун Ли нависает над Сяо, понижает тон голоса. — Я не хочу причинять ему боль, но он должен вспомнить об обещанном слове.       В глазах Сяо вспыхивает гнев, но он отшатывается, хватаясь за виски. Морщится, непонимающе моргает и снова натягивает на лицо маску непроницаемости. — Вот как. Но даже не надейтесь на что-то. Теперь он только мой, — и покидает кабинет профессора.       Одинокий стражник за его спиной, что всегда преданно следовал за хозяином. Нашёл тех, кому его энергия не причиняла вреда — Итэр никогда никого не обделял вниманием, с непоколебимым упорством достигая целей и привнося в их жизни что-то большее. К нему, нежному и чуткому, невозможно было не привязаться. — Чжун Ли! Твой старый друг просил передать тебе вино из одуванчиков, — и улыбается, оба понимают, о ком речь. — Кстати, а где Сяо? В Мондштаде я улучшил свой навык готовки миндального тофу — уверен, Сяо можно назвать экспертом по тофу. — Уверен, он где-то рядом, — Чжун Ли убирает документы бюро в сторону и любуется за игрой света в волосах Итэра. — Не возникло трудностей в пути? — Нет, я даже подзаработал денег, поэтому можем пойти в ресторан — выбор места оставил Паймон, эта дорогая консерва не ошибётся, — Итэр подходит ближе, сжимает в коротких объятьях и дарит ещё одну улыбку. — Я позову Сяо, ты успеешь закончить тут? — Да.       Итэр счастлив с другим. Но оба ещё юнцы, а жизнь в этом мире намного сложнее. Чжун Ли хочет, чтобы у Сяо был стимул для самосовершенствования, а чем не подходит видимость вражды?       «Будь для него лучшим, Сяо. И никогда не покидай». — Даже если пройдут тысячилетия, даже если минут сотни перерождений, я найду тебя и буду рядом. — Да… но разве это, кха… не будет… больно, Чжун Ли?       Чудовищно больно сжимать твоё холодеющее тело в руках, зная, что этого не изменишь.