Осквернённое желание

      Среди людей ходила легенда, что у Архонтов, будь они альфами или омегами, не могло быть истинной пары. Ведь Архонты всецело поглощены заботами о своей территории и людях на ней, нейтральным взаимодействием с другими Архонтами и какое может быть место каким-то чувствам? Тем более, будь истинной парой Архонта обычный человек — как они смогли бы быть вместе? Человеческая жизнь для Архонта до смешного коротка, а связь с истинным после смерти одного из них причиняла невыносимую боль. Такую, что второй вскоре тоже скоропостижно умирал. У Архонтов с их долгими жизнями не могло быть пары и в этом люди были совершенно уверены.       Итэр, будучи путешественником по множеству миров, смеялся над теорией и сутью «истинных». Судьба связывала их как бродячих псин в одну стаю из двоих и что в этом было хорошего? Ключ и замок? Смешное сравнение, ведь к замку всегда можно было создать дубликат. Это как с группой крови, как будто у лишь нескольких она особенная и хоть одного найти уже чудо, но их великое множество. Кто успел первым, того и блюдо. Ведь в каждом мире, где Итэр успел побывать, находился его истинный. Так смешно. Не было никакой особенной связи, вы подходите друг другу генетически, идеальные дети, лучшее поколение. Кто бы не управлял за этим сверху, а получалось у них хорошо. Ведь в любых сказках есть только встреча истинных и их любовное начало, а конец всегда звучит как долго и счастливо и неважно, что произошло на самом деле.       После знакомства Итэра с Тартальей прошло около недели и несмотря на то, что последний был из Фатуи, обманом от него веяло из всех щелей, Итэр чувствовал к альфе симпатию. Симпатия основанная на красивой внешности, приятном запахе и крохе доверия, а также приближающейся течке. Итэр хотел провести с ним течку, но опасности в этом действии было больше, чем во время битвы с Двалином. Потеря контроля и полностью отдан во власть чужих рук. С Люмин было проще. С сестрой было легче. Но где его дорогая сестра?       Решать и искать не пришлось. Кто-то сверху действительно работал очень хорошо, сталкивая очередных истинных. Эта смехотворная связь пронзает током, нашептывая в ухо: вот он, тот самый, твоя половинка — без неё ты неполноценный, а теперь будешь целым. Такая нелепая глупость.       От Чжун Ли, так же как и от других приятно пахнет, притягивает. Ничего нового, совершенно, типичная фиксация гормонов. А реакция другая, новая. Мужчина лишь вздохнул и спросил: — Когда твоя течка?       Несмотря на сказки смертных, истинные у Архонтов были. Не один на всю жизнь как у обычных людей, а много. Они появлялись подобно жертвам на молитвенном алтаре, заменяя собой благовония и молитвы. Условная, физическая потребность. Люди были слабыми, а с дарованным Глазом Бога становились сильнее и могли прожить чуть дольше, пока взаимодействие с Архонтом убивало их изнутри. Плата Архонтов за используемую силу. Так жестоко, что за них должны расплачиваться другие. Барбатос поэтому исчез — оказался слишком ранен после его ухода. А Моракс лишь следовал установленным правилам, ведь ответственность капризная дама. — Я не хочу привязывать тебя к себе, — прямо говорит Чжун Ли, усаживаясь на кровать в снятой комнате. — О, какая удача, — путешественник улыбается, стягивая плащ. — Я тоже не хочу быть помеченым. История с «единственными истинными» — плешивая сказка для особо романтичных особ. — Подобное существует для выживания. Правила придуманные очень давно.       Итэр понимающе улыбается, подходит ближе и усаживается на колени мужчины, принимаясь снимать верхнюю одежду с Архонта. Чжун коротко хмыкает и медленно ведёт руками по обнажённой спине путешественника. Тот слегка прогибается в спине, зубами стягивает свою перчатку и скользит рукой под рубашкой, едва касаясь кожи, вызывая приятные мурашки. — Но всё так хитро, — Итэр откидывает в сторону вторую перчатку, скользит ладонью по шее, зарывается в волосы, — они заставляют быть вместе, оставляя неприметную лазейку, значимость которой исчезает после первой сцепки — у них не хватает контроля, хватит ли у тебя? — Признаться, вас было несколько десятков — у Архонтов пары держатся пару лет, — Чжун проводит носом у ключиц, на пробу целует в шею и чувствует сгустившийся омежий феромон. — У меня было достаточно времени, чтобы не сходить с ума от одного вашего запаха.       Итэр громко выдыхает, стаскивает с альфы рубашку и подаётся бёдрами вперёд, прижимаясь вплотную. Кожей к коже. Безумием к спокойствию, в немом прошении контроля. Итэр закусывает губу, валит альфу на спину и стаскивает штаны. — Подаришь хотя бы ты мне мнимую свободу в этом калейдоскопе миров?..       Чжун снимает перчатки, притягивает парня ближе, целует в губы и руки его опускаются ниже, первый и последний раз опутывая солнечную кожу. — Мы же договорились.       Секс в первую течку омеги после встречи, без метки и привязанности в дальнейшем. Контракт согласован и одобрен обеими сторонами. Отказ друг от друга.