Глава 11
12 февраля 2021 г., 20:16
Получив приглашение от Лань Чжаня посетить наконец тот самый ботанический сад, Вэй Ин приятно удивился и попросил его немного подождать, пока он свяжется с Мянь-Мянь, чтобы свериться со своим расписанием и найти в нем более-менее свободный день, так как в выходные работы иногда могло быть даже больше, чем в будни. Ванцзи смиренно согласился дождаться звонка или сообщения и на этом, к глубокому разочарованию Усяня, попрощался.
Вэй Ин тяжело вздохнул, набрал номер Цинъян, но ответил почему-то Синчэнь.
— Директор Вэй, добрый день.
Голос мужчины немного дрожал и звучал нервозно. В голове Вэй Ин уже построил тысячи ужасных догадок, как Сяо Синчэнь вновь заговорил:
— Госпоже Ло стало плохо и…
— Синчэнь, дыши, — кусая губы, проговорил Вэй Усянь. Он, конечно, испугался за подругу, но все же рвущуюся на лицо улыбку сдерживал из последних сил. Слишком уж забавно Синчэнь, не имевший дел с беременными женщинами, переживал. — Госпожа Ло справится.
— Она сильно побледнела, директор, и попросила позвонить вам. Но вы позвонили сами, — со слышимым облегчением выдохнул мужчина.
— Получается, Мянь-Мянь рядом с тобой? Где вы?
— Да. У стойки регистрации.
— Сейчас буду.
Вэй Ин откинул в сторону папку с документами и вышел из душного кабинета. Там, где и было сказано, его дожидались Синчэнь с Мянь-Мянь, что тяжело опиралась на мужчину. Цинь Су, которая уже успела стать матерью дважды и которая с вероятностью тысячи процентов знала, что надо делать, не было. Она, как помнил Усянь, вроде бы за цветами и оборудованием уехала.
— Мянь-Мянь, как ты? — мягко спросил Вэй Ин, как только подошел ближе.
— Почти неплохо, — усмехнулась девушка. — Это Синчэнь панику развел. Ты прости, что отвлекли. У меня руки дрожат, и вот я попросила своего милого помощника позвонить тебе.
— Ничего страшного, — отозвался Вэй Ин, всматриваясь в лицо своего менеджера. Цинъян действительно побледнела, чуть ли не позеленела. Она тяжело сглатывала вязкую слюну и слегка подрагивала от напряжения. — Тошнит? Ела что-то необычное?
— Вроде нет. Черт, что ж так плохо-то? — захныкала Мянь-Мянь в плечо еще больше запаниковавшего Сяо Синчэня, бережно обхватив живот рукой. Вэй Ин смеяться над Синчэнем, которого разрывало от священного ужаса, не стал.
— Так, иди-ка сюда. — Вэй Ин плавно скользнул к Мянь-Мянь и аккуратно обхватил ее за талию, закинув одну руку себе за плечи. — На кухню. Синчэнь, ты тоже.
Не оглядываясь назад, Вэй Ин пошел в сторону кухонных помещений при клубе, включил внутри свет и осторожно усадил девушку на ближайший стул, сказав ей опустить голову на колени и подержать так немного, пока сам Усянь заваривал чай.
— Синчэнь, у тебя же есть копия моего расписания? Посмотри, в какой день я меньше всего занят, и перенеси по возможности встречи и мероприятия. Еще такси вызови, будь добр.
— Сейчас? — уже собранно спросил Сяо Синчэнь. С того момента, как от него забрали непосредственную начальницу, чувствующую себя, мягко говоря, так себе, он заметно расслабился.
— Сейчас. Госпоже Ло, — насмешливо протянул Вэй Ин, — нужен отдых. Она переутомилась.
— Госпожа Ло все слышит, чтоб тебя, — недовольно пробурчала девушка, с трудом сглатывая.
— На это и расчет, — сказал Усянь широко улыбаясь. — Домой поедешь.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да, — отрезал Вэй Ин со всей строгостью. — У тебя переутомление, и поэтому сейчас ты немедленно поедешь домой отдыхать. О себе не думаешь, так подумай о ребенке. Все ясно?
— Вэй Ин…
— Если ты не хочешь, чтобы я звонил твоему мужу, то тебе лучше бы не спорить со мной.
— Зануда, — простонала Мянь-Мянь, приподнимаясь и в этот раз роняя голову на прохладную поверхность стола.
— Это я. Синчэнь, что там с расписанием?
— Без последствий можно освободить четверг. А такси для госпожи Ло подъедет через десять минут.
— Замечательно. Чаю попить успеем.
— Вэй И-и-ин, — убито прошептала Мянь-Мянь, — работа.
— У тебя уже есть работа — родить здорового ребенка и стать хорошей мамой.
— Вэй Усянь!
— Здесь я, — невозмутимо произнес мужчина. — Не волнуйся так. У нас еще есть Сяо Синчэнь, твой великолепный помощник, который вскоре заменит тебя. В чем проблема? Думаешь, не справится? — хитро мигнул Вэй Ин, скрывая собственное беспокойство за подругу. Больше всего на свете ему хотелось схватить сейчас ее, эту глупую женщину-трудоголичку, в охапку и лично передать в руки мужу.
— Я справлюсь, госпожа Ло. Вам не о чем волноваться. Лучше поберегите себя.
— Вот! Послушай умного человека, Мянь-Мянь, — сказал Вэй Ин, подавая чай. Себе он налил черный с долькой апельсина и палочкой корицы, а своим собеседникам — зеленый с мятой. — Пожалей наши нервы и нервы своего мужа. Он же то и делает, что пылинки с тебя сдувает и в обмороки падает, стоит тебе немного порезаться.
Мянь-Мянь слабо улыбнулась и сделала глоток чая.
— Хорошо, — милостиво согласилась девушка. — Я поеду. Муженек как раз должен быть дома.
Вэй Ин расслабил плечи, выпил полчашки крепкого чая и, погладив напоследок плечо Мянь-Мянь, ушел в кабинет, где его дожидалась работа.
А потом, всего через несколько дней, они с Лань Чжанем наконец увидятся и нормально поговорят. Вэй Ину уже стало недостаточно сообщений и редких-редких звонков.
***
Слышать низкий обволакивающий голос Лань Чжаня из раза в раз было ужасно волнительно. Вэй Ин только недавно (буквально неделю назад) рискнул позвонить профессору, чтобы хотя бы таким образом создать иллюзию близости. Это случилось поздним вечером, перед самым сном. Вэй Ин лежал в своей постели, разморенный вкусным ужином, которым его, а заодно и А-Цин, угостила А-Ли, и горячей ванной с успокаивающими ароматными травами. Решение позвонить Лань Чжаню пришло внезапно. Совершенно спонтанно. А Вэй Ин просто не мог отказать себе в этом желании, которое ощущалось чем-то естественным и правильным. Они говорили долго. Интимно шептали что-то друг другу в полумраке, позабыв о времени. Усянь еще никогда не был настолько счастлив, просто слушая чей-то голос. Ему никогда не было так хорошо и комфортно с кем-то, кого даже не было поблизости. Тогда-то Вэй Ин и не выдержал и сказал то, чего не позволял себе в переписках. Он хрипло, не скрывая болезненной нежности, разрывающей сердце, прошептал: «Сладких снов, милый». А в ответ получил столь же хриплое, взволнованное: «Спокойной ночи, А-Сянь». Вэй Ин думал, что умрет в ту же секунду. От пронизывающей беспощадной любви, от переполняющей все его существо нежности к этому человеку. От бархатной ласки и нотки жаркого желания в голосе Лань Ванцзи. Еще никого Усянь не любил настолько сильно. Еще никогда он не боялся настолько сильно кого-то потерять. Не знал, что от одного только голоса могла так кружиться голова и сладко замирать сердце, то ли от восторга, то ли от ужаса. Что будет, если он его увидит? Коснется? — Вэй Ин? — А? Лань Чжань? — встрепенулся Вэй Ин, крепко зажмурив глаза. Вдоль позвоночника прокатилась сладостная дрожь. — Вэй Ин, ты пропал надолго. Ты не писал мне несколько дней. И не звонил, — сдавленно проговорил Лань Чжань, отчего у Усяня все внутри болезненно перевернулось. — Ты не отвечал. Где ты был? — Лань Чжань, прости меня. Ты не представляешь, как я хочу увидеть тебя, но, боюсь, ничего не получится. Лань Чжань надолго замолчал, и Усянь сжал телефон сильнее, желая и страшась услышать ответ. — Почему? — устало и обреченно выдохнул Лань Чжань. С каким-то отчаянием. — Я честно пытался освободить для нас день, но получилось так, что моя А-Цин заболела, — пустился в объяснения Усянь. — Она очень долго просила меня отвезти ее в одно место у моря, где я развеял прах Рен-Рен и установил для нее небольшую табличку. Наверное, ветер был слишком сильным и холодным. Говорил же я ей, что она может простудиться. Вэй Ину самому становилось плохо с каждым сказанным словом. А-Цин болела часто и подолгу, а он снова не уследил. Да еще и встреча с Лань Чжанем накрылась. Именно тогда, когда он был готов к тому, чтобы признаться, принять, впустить, все пошло наперекосяк. — С ней все хорошо? — обеспокоенно спросил Лань Чжань. — Удалось сбить жар. Сейчас ей намного лучше, — сказал Вэй Ин и почувствовал облегчение. Он почти несколько дней не спал и следил за состоянием дочери. Взял больничный, почти угробил квартиру, замучил Вэнь Цин и Вэнь Нина вопросами, забыл обо всем. — Тебе нужна помощь? Вэй Ин медленно осмотрелся. Бардак царил нереальный, а в холодильнике давным-давно повесилась мышь. Нужно было сходить в магазин за продуктами и начать генеральную уборку. Но хватит ли у него сил? Усянь уже от усталости загибался. Он понимал, что еще немного, и уснет на месте, свернувшись калачиком на ковре в гостиной. — Я так устал, Лань Чжань, — едва не плача, произнес Вэй Ин. — Адрес. — Что? — переспросил в недоверии Усянь. Не собирался же Лань Чжань приехать к нему? — Скажи свой адрес. Я приеду. — Зачем? Не то чтобы Вэй Ин был против. Он давно был готов впустить Лань Чжаня в свой дом. Просто предложение прозвучало слишком неожиданно. — Я хочу помочь тебе. Пожалуйста. Вэй Ину даже стыдно стало. — Я… Хорошо. Ладно, — согласился Вэй Ин и продиктовал свой адрес. Будь что будет. Вэй Ин сбросил вызов и с тяжело бьющимся сердцем зашел в комнату А-Цин. Та лежала на постели, мешая в руках карты, и уже приготовилась раскладывать на постели пасьянс, как заметила отца. — Папа? — улыбнулась она. — Давай сыграем? Мне скучно. — Опять ты за свое, — покачал головой Вэй Ин, чуть улыбнувшись. — Хотя бы профессору не предлагай играть с тобой в карты. — А что, — хитро сощурилась А-Цин, — господин Лань должен прийти к нам? И почему я не могу сыграть с ним в карты? Скажем, в покер? — Что он о тебе подумает? — наигранно печально проговорил Вэй Ин. — Что он подумает обо мне как о родителе? — Ничего он не подумает, — фыркнула А-Цин. — Да и что здесь такого? Все умеют играть в карты. — Это тебе так кажется, — не менее выразительно фыркнул Вэй Ин. — Лань Чжань не умеет играть в карты. А в покер тем более. В его семье долго были запрещены какие-либо азартные игры. — Ничего. Я научу! — Твой бы энтузиазм, да в другое русло, ангел. Лежи и выздоравливай. Есть хочешь? — Нет. — Чаю? — Буду. А можешь мне еще планшет подать? — У тебя же есть карты, — протянул Вэй Ин. — Карты мне скоро наскучат, а развлекаться как-то надо. Ты же с постели вставать мне не разрешаешь. — И правильно делаю. Вэй Ин подал планшет дочери и вышел из комнаты, напомнив ей напоследок, чтобы лежала и не смела ни под каким предлогом вставать с места. Лучше сказать несколько раз. На всякий случай. На кухне Усянь быстренько поставил чайник на плиту, а всю немытую посуду сгрузил в раковину. Протер все грязные поверхности, полил кактус на подоконнике, подмел пол и выбросил валяющийся в разных ненужных местах мусор: упаковки от лекарств, лимонные корки, остатки имбирного корня, фантики, использованные коробки от заказной еды, ненужные бумажки и так далее по списку. Кухня была самым грязным местом в доме в отличие от гостиной, в которой только и нужно было, что разложить некоторые вещи по местам. Уже выкладывая подушки в хаотичном порядке на диване, Вэй Ин понял, что очень устал. Он решил прилечь всего на минутку, чтобы привести голову в порядок, но совершенно не заметил, как уснул.***
Ванцзи не знал, что на него нашло. Он только чувствовал, что очень нужен сейчас Вэй Ину, и потому сорвался с места, как только получил необходимый адрес. Дом оказался хорошо охраняемым, с высокими воротами, железными дверями, охраной и консьержем на входе, и без пропуска его не хотели пропускать до тех пор, пока он не сказал, кого собирался навестить. Похоже, Вэй Ин предупредил, что к нему может кто-то прийти. Поднявшись на нужный этаж и дойдя до квартиры, где должен был жить Вэй Ин, Ванцзи позвонил в звонок. Но ему никто не открыл. Тогда мужчина решил позвонить еще раз и постучать. Открыли ему только через пять минут, и это был далеко не Вэй Ин. — Господин Лань? Здравствуйте! — поздоровалась с ним завернутая в одеяло по самый подбородок А-Цин. У нее был небольшой румянец на щеках и покрасневший от насморка нос, волосы, черные, волнистые, растрепались из-за того, что их долго не расчесывали, но на лице все равно сияла яркая довольная улыбка. — Здравствуй, Вэй Цин. А где Вэй Ин? — Он уснул и забыл про чайник, — печально вздохнула девочка. — Вся вода выкипела, и чая мне не светит. Вы проходите! Не стойте на пороге. — Мгм. Ванцзи неторопливо снял верхнюю одежду, разулся и стал с любопытством оглядываться. Дом Вэй Ина нес на себе отпечаток своего хозяина. Все вокруг выглядело аккуратно и стильно, но вместе с тем небрежно, уютно, тепло. В этой квартире действительно жили, а не приходили ночевать. Здесь много смеялись, плакали, злились, печалились, разговаривали, любили. Это было видно в незначительных деталях интерьера и в том, как располагались вещи. На подоконниках и полках стояли домашние цветы, на холодильнике и стенах висели фотографии и картины, ноги грел пушистый ковер, и кругом был свет, много света, много простора, и дышалось так хорошо, свободно… Ванцзи прошел немного вглубь гостиной, провел кончиками пальцев по подлокотнику мягкого кресла и замер на месте. Прямо напротив него на широком диване растянулся Вэй Ин. Притягательный. Соблазнительный. Прекрасный. Мужчина спал, закинув ноги на спинку. Правую руку он убрал под голову, а левую положил на размеренно поднимающийся и опускающийся живот. Лань Ванцзи почувствовал, как краснеет. Вэй Ин был одет в обычную черную футболку и спортивные штаны, а волосы оказались распущенными и теперь спускались густым черным водопадом до самого пола. Более короткие пряди отбрасывали тени на точеные скулы и ласкали тонкие притягательные ключицы, от которых не являлось возможным оторвать взгляд, равно как и от босых ступней. Вэй Ин не носил обуви или носков дома, надо же. «Какой же красивый». — Нравится? — раздался голос откуда-то сбоку, и Ванцзи чуть ли не вздрогнул от неожиданности. А поняв, какой вопрос ему задали, почувствовал, как краснеют не только уши, но и щеки. — Прошу прощения? А-Цин вальяжно прошествовала к креслу и, все так же завернутая в одеяло, словно гусеничка в коконе, спокойно сказала: — Я про квартиру. Вам нравится? Папа практически все сам сделал. Только дядя Хэ и дядя Хуа немного помогли. — Нравится, — выдохнул Ванцзи. — У вас очень уютно. А-Цин тихо улыбнулась. — Можно у вас кое-что спросить? — с хитринкой протянула она. — М? Ванцзи слегка приподнял брови в порыве любопытства. — Вы в карты умеете играть? Увидев искренний ступор на лице гостя, девочка негромко рассмеялась, так как будить уставшего отца ей все же не хотелось. — Так умеете? — Не умею, — признался Ванцзи, беспомощно оглянувшись на сладко спящего Вэй Ина и чувствуя накатывающую неловкость. Он находился в доме любимого человека, который спал и абсолютно ничем не мог ему помочь. Не мог же Лань Чжань разбудить его! Это было бы чересчур бестактно и невежливо с его стороны. А еще Вэй Ин действительно выглядел уставшим. Даже во сне. — Хм, а папа был прав. Что ж, не беда! Я вас научу. Только давайте в моей комнате. Папа сказал мне вообще с постели не вставать. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, потянувшись рукой ко лбу А-Цин. Горячий. — У тебя температура. — Я знаю, — пожала плечами Вэй Цин, — но я недавно мерила ее, и она не была такой высокой, как позавчера. — Сколько? — Сейчас где-то тридцать семь, а было под сорок. Папа чуть квартиру не разнес, будто у меня в первый раз, — неловко улыбнулась Вэй Цин. Ванцзи занервничал. Сейчас Вэй Ин спит, а помочь его дочери в случае чего может только он. — Тебе лучше лечь. Вэй Ин прав. — Хорошо. Идемте. Вэй Цин удивительно понятно объяснила правила игры в покер, где нужно было собрать и запомнить разные комбинации карт, и Лань Чжань сам не заметил, как увлекся. А еще он не думал, что ему будет приятно получать комплименты от дочери Вэй Ина по поводу своего «непрошибаемого покерфейса». В процессе игры к нему на колени запрыгнул котенок, на что А-Цин одобрительно кивнула и продолжила что-то увлекательно рассказывать. Как и Вэй Ин, она любила говорить о дорогих сердцу людях. — Знаете, папа очень много работал, и сейчас много работает, конечно, — зевнула А-Цин в ладошку. — Он раньше очень много грустил и тосковал, он очень скучал по маме. Ванцзи напряженно замер, вслушиваясь в невнятные слова девочки. А-Цин устала и уже начала засыпать. — Я никогда ее не видела, — продолжила с грустью А-Цин, — только если на фотографиях. Единственную сохранившуюся папа подарил мне, когда мне исполнилось пять лет. Мама была такая красивая, господин Лань, такая красивая, прямо как небо. Но только не здесь. Здесь слишком облачно. А вот в нашей деревушке, недалеко от Парижа, небо ясное и красивое, такое широкое и высокое. Далекое-далекое, — сорвалась на шепот А-Цин. — Мне так жаль, что она умерла. Я знаю, что она была очень доброй. Папа бы не полюбил недоброго человека. Но… мне так жаль… — Это нормально, — тихо сказал Лань Чжань и робко погладил поникшую девочку по плечу. — От моей матери мне не осталось даже фотографии. — Вы тоже очень добрый, — шепнула А-Цин и закрыла глаза. Спустя минуту она уже ничего не говорила. Ее сморил сон. Ванцзи тяжело вздохнул, накрыл одеялом А-Цин, подоткнув края, и вернулся на кухню, стараясь не задерживаться в гостиной, где крепко спал Вэй Ин. В раковине стояла стопка немытой посуды. Не зная, как еще отвлечься от тяжелых мыслей, Лань Чжань решил ее помыть, надеясь, что Вэй Ин не станет ругаться. Все же Лань Ванцзи являлся гостем в этом доме и не имел права хозяйничать здесь. Шагов позади себя он не заметил и не услышал. Он был слишком сосредоточен на мытье посуды. Ванцзи только крупно вздрогнул, когда к нему плотно прижалось со спины горячее разомлевшее тело. — Лань Чжань? — тихо шепнули ему на ухо. — Не снишься мне? — Нет, — задохнулся в ответ Ванцзи. Вэй Ин что-то тихонько пробормотал и прижался к спине Лань Чжаня теснее. — Прости меня. Ты же простишь меня? — За что я должен простить тебя? — прохрипел Лань Чжань. Разве это не он должен просить прощения? — Я так долго не подпускал тебя к себе, А-Чжань, — медленно проговорил Вэй Ин, утыкаясь сухими губами в шею Ванцзи, которого едва заметно передернуло, словно от небольшого удара током. — Мне было так страшно. А ты… Ты что, грустишь? Что-то успело случиться? — Вэй Цин немного рассказала про свою маму, — ответил мужчина, хмуря изящные брови. Ему тяжело было слушать А-Цин. Тяжело и больно. — М-да, хреновый из меня отец, — горько улыбнулся Вэй Ин. Ванцзи понял это сразу, он на своей коже чувствовал, как губы мужчины изгибаются в тоскливой и уничижительной улыбке. — Ложь, — твердо произнес Лань Ванцзи. — Нет, не ложь, Лань Чжань, — удивительно мягко произнес Вэй Ин, смыкая руки на его талии. — Цин-Цин никогда сама не заговаривала со мной о матери. Впрочем, чего еще можно ожидать от меня? От человека, у которого и отца-то не было? — Не было? — Ну, был где-то, — хмыкнул с пренебрежением Вэй Ин. — До сих пор этого выблядка терпеть не могу, сколько бы ни работал со своим психологом. Он бросил мою мать, когда она была беременна мной, а потом заявился на пороге нашего дома, когда мне исполнилось восемь. А мама любила его. Несмотря ни на что, любила. Вэй Ин замолчал, а Ванцзи не смел нарушать образовавшуюся вокруг них тишину. — Из-за него мама бросила Францию. И из-за него же умерла. Лань Чжань, для меня тогда не было никого дороже матери, и когда я увидел ее, мертвую, в луже собственной крови, прижимающей к себе букет роз, которые подарил ей этот… человек… Я чуть сам не умер, Лань Чжань, — всхлипнул Усянь. — Как же я ненавижу розы, Лань Чжань. А запах вообще не выношу. — В-вэй Ин… — Он тоже умер. Они умерли в один день. Их убили в один день. А потом я оказался на улицах Шанхая. Совершенно один. Ванцзи расцепил руки на своем животе, чтобы обернуться и обнять Вэй Ина. Но тот лишь отстранился на полшага. Его немного трясло, и лицо чуть побледнело, но в целом он выглядел спокойно и собранно. Только в глазах блестела давняя глухая боль. — После смерти Карен я тоже остался один. С ребенком на руках. Мне страшно, Лань Чжань. Было страшно. Вэй Ин опустил голову и уткнулся лбом в грудь Ванцзи, где испуганно и взволнованно билось родное сердце. — Было? — Что ты тоже оставишь, — глухо проговорил Вэй Ин, жадно обвивая Лань Чжаня руками. — Ты стал мне так дорог. Прошло так мало времени, а я теперь без тебя уже жизни представить не могу. С тобой все плохое забывается, а страхи кажутся глупыми выдумками. Где ты был раньше? — Вэй Ин, — с трудом произнес Ванцзи. Острый ком, застрявший прямо в горле, не давал говорить нормально. — Да? — Я не оставлю, — отрывисто сказал Ванцзи. — Я просто не смогу, понимаешь? — А Вэй Цин? Мой ангел? — Ее тоже. Она — часть тебя. Самая бесценная и прекрасная часть тебя. Вэй Ин плавно приподнял голову с груди Лань Чжаня, скользнул руками по его спине и плечам, запустил пальцы в его волосы, провел носом по сильной шее, вбирая в себя стойкий аромат со слабыми сладковатыми нотами, прижимаясь ближе, теснее, крепче и будто бы с ума сходя. Ванцзи и сам не ручался за свое нынешнее состояние. Ощущать Вэй Ина так близко и не сметь прикоснуться было подобно сладкой невыносимой пытке. — Ты же останешься со мной? С нами? Со мной и А-Цин? — сбивчиво шептал Вэй Ин, алчно вглядываясь в глаза Лань Ванцзи в поисках ответа. — Я… Пожалуйста… Ванцзи лишь прерывисто выдохнул и обнял Вэй Усяня за плечи и за талию, спрятав лицо в длинных темных волосах, от которых невыносимо вкусно пахло свежими апельсинами и выпечкой. Ванцзи не нужно было просить. Не нужно уговаривать или заставлять. Он уже все решил давным-давно. Так же, как и Вэй Ин.
