5 часть
11 февраля 2021 г., 22:20
Боль внизу живота пронзала сознание. Разомкнув глаза, ДжоДжо негромко замычал от накатывающего дискомфорта. Комнату озарял полуденный свет солнца.
«А где я…а да, в отеле. Уже так поздно? Когда я лёг спать?»
Недолго ворочаясь и протирая лицо руками, он словил себя на мысли, что его немного тошнит, и какая-то усталость ощущается во всем теле. Перевернувшись на бок, проходясь пальцами по… брюнет дотронулся до чего-то тёплого и гладкого, Джотаро посмотрел на руку.
«Какого! Что за нахуй? Что здесь делает…»
Юноша опешил, он лежал в одной постели с веснушчатым, обнимая его сзади. Медленно убрав руку с талии парня, он приподнял покрывало.
«Что? Мы ещё и без одежды! И эта боль, мгаах. Что произошло?». Джотаро попытался вспомнить, что было вчера вечером, но после прихода в номер, он ничего не помнил. Брови нахмурились, так что появилась складка на лбу. Медленно всплыли в памяти слова напарника Ховарда.
Куджо приподнимаясь с постели, немного раскрыл Какёина, дабы убедится, что ничего серьезного не произошло. Но первое, что он увидел, это бледные руки, на запястьях которых были красно-фиолетовые следы. От одного вида этих пятен мерзкие воспоминания сами ударили в голову. Воспоминания, как он сжимал запястья, удерживая тем самым возле себя эту тушку. Затем ДжоДжо посмотрел на усыпанную веснушками грудь и на шею. Нигде не было живого места. Тело было в синяках, алых засосах и укусах. Голова раскалывалась от нахлынувших мыслей, он всё вспомнил. Это лицо, эти мягкие волосы, это тело, которое он поимел.
Брюнет, стиснув зубы, сидел на кровати всматриваясь в бледное лицо. Оно казалось ещё бледнее, чем обычно, даже горящие пламенем веснушки теперь посинели. Тихое дыхание чуть улавливалось. Парень и не заметил как фиолетовые глаза приоткрылись и с какой-то безразличностью посмотрели на него.
ДжоДжо очнулся и перевёл взгляд на них. Красные опухшие аметисты, они стали тусклыми и больше не сияли. Два парня встретились взглядами. Но через секунду Какёин отвёл глаза от Джотаро, как будто его здесь и не было. Это действие в точности дало понять ДжоДжо всю ненависть этого человека и какие теперь между ними отношения. Говорить не хотелось, но чувство глубочайшей вины кололо в сердце.
— Я знаю, просить прощение за то, что было — это большее оскорбление. … Я не имею право умолять простить меня. Всё, что я сделал это… я не… Как бы ты не решил поступить, я…
Куджо понимал, что несёт полную ахинею, но все слова вылетели из головы. Дыхание участилось. Только подумав, о том, что он сделал, как боль снова ударила в голову свинцовой пулей.
— Уходи, — тихо просипел Какёин.
ДжоДжо пришёл в себя, послушно встал, собрал свои вещи и не одеваясь, вышел из номера.
— Чёрт! — стиснув зубы так сильно, что, кажется, они вот вот сломаются, бросил брюнет, прислоняясь к прохладной стене коридора.
Давление на виски было несоизмеримым, чувство, что сосуды вот вот лопнут. Он спустился по стене на пол сжимая в руках свои вещи. Было по-настоящему хреново. Проходящие мимо него люди смотрели на него, шарахались и укоризненно вздыхали. Но он ничего этого не слышал, всматриваясь в пол, перед глазами поплыло. «Как я мог…»
Более менее осознав обстановку, парень, подумал, что рано или поздно могут вызвать охрану. Одевшись, он вышел на улицу.
Солнце пекло как и вчера. Было ужасно душно и жарко. Вдоль от отеля тянулась узкая улочка с высокими блекло-горчичными некрасивыми домами с маленькими чёрными окошками. Крыши домов нависали над головой, от этого становилось ещё мрачнее. Казалось, что находишься внутри замкнутого лабиринта с тысячами муравьиных нор. Грязь и сырь этого места ощущалась всем телом.
Мимо проходила несколько крепких загорелых парней, о чём-то активно спорящих. ДжоДжо, погружённый в свои мысли, не сразу заметил, как толкнул в плечо одного из них. Тот что-то закричал, замахал руками, толкнув парня в грудь. Выставив указательный палец, стал не разборчиво на арабском поучать манерам.
Джотаро не хотел разбираться с этим. Развернувшись, он пошёл дальше, пока со со спины не прилетел неплохой удар по челюсти, что Джотаро не устоял на ногах и приложился к стене. Кинув какое-то ругательство по-английски с самым ужасным акцентом, группа местных пошла дальше.
— Ну и ну, — закрыв глаза ладонью, вздохнул Джотаро.
Опираясь о стену, он встал, отряхнулся, потёр ушибленную щеку и пошёл вдоль мрачных зданий. До темноты ему не стоит возвращаться.
***
Хоть и невозможно жарко, температура воздух завалила за 34 градуса, но внутри ужасно холодно, что даже трясёт. Не хочется вставать с постели. Тело болит и ломит, но вставать нужно. Скорее, скорее в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь и позор, хоть это и невозможно. Отодвигая белое покрывало, хотя для Нориаки оно таким и не казалось, он сел на край кровати, сжимая руками мятое постельное. Сидеть было больно, как будто одеяло усыпано листьями крапивы. Оперевшись о изножье кровати, юноша, прилагая немалые усилия, поднялся. Медленно добравшись до ванной, каждый шаг был сущим адом, Нориаки облокотился на раковину. Холодная вода раздражала кожу, въедалась в глаза. Переведя взгляд на зеркало, парень не без отвращения осмотрел своё отражение. Руки сами загуляли по телу, описывая пальцами каждую гематому. Боль от нажатия, всё пущи навивала воспоминания, почему-то хочется пожалеть себя. Дрожащие кисти приобняли оголенную плоть, по щекам лились горячие, напитанные горькой солью слёзы, а руки всё сжимались на теле, доставляя свежую порцию боли. Вода прохладная, даже не тёплая, стало ещё холодней, ну и пусть. Погружаясь в эту воду, хочется забыться и исчезнуть. Она доходит до шеи, до рта и уже залилась в глаза. Всё поплыло. Тихо и спокойно. Можно здесь остаться, не возвращаться обратно. Всё равно, там нет места для него. — Аагх, — задыхаясь вынырнул Какёин. Жадно хватая воздух, он закрыл глаз и облокотился на ванную. Спустя несколько часов, он вышел из ванной комнаты. Одевшись в белый халат, он залез на свою кровать и уткнулся лицом в подушку. В таком положение он провёл остаток дня, уже стемнело. Но скрипнувшая дверь передала телу недавно испытанный страх, кисти сжались и по спине пробежались мурашки ужаса.***
В комнате стояла безмолвная тишина. Рыжий комком лежал на своей кровати. Тихими, но быстрыми шагами Джоджо направился в ванную. Завтра им нужно покинуть Каир. Бегущая вода наводила мысли о будущем, но брюнет давно решил для себя, что пусть всё будет, как будет. Что случилось, то случилось, и этого не вернёшь. Просто им стоит держатся подальше друг от друга, а там дальше они больше и не увидятся. Почему-то такой расклад не устраивал Джотаро, какая-то боль пронзила грудь и вырвалась тихим яре-яре дазе. Суетливо укладываясь на постель, сознание было не в порядке от того, что происходило на ней прошлой ночью, ДжоДжо остановил свой взгляд на спине, уже теперь отвернувшегося в другую сторону Какеина. Вздохнув он тоже отвернулся в другую сторону и долго не мог заснуть. Уже время идти на самолёт. Утром было конечно попрохладнее, чем днём, однако и это не бодрило. ДжоДжо не выспавшийся, зевая затягивал сигарету, дожидаясь соседа у выхода из отеля. Оба направились в аэропорт, не обмолвившись ни словом за все время, даже не смотря в сторону попутчика. Напряжение явно ощущалось. Сев на самолёт, они понимали, что как им бы не было ненавистно общество друг друга, места были рядом. После того, как получили деньги из банка, они сразу же взяли билеты на самолёт, не зная, что могло пойти не так, и что выдержать перелёт вместе будет не просто. После четырёх часов глаза уже слипались. Оба не выспались. Какёин не мог сомкнуть глаз ночью, то ли это был страх, то ли переживания, так и до самого рассвета ни на минуту не подпускал к себе сон. А сейчас это ему было не подвластно, сознание само уходило, как бы рыжеволосый не сопротивлялся. После некоторых манипуляций, отгоняющих сон, он отклонился на спинку кресла и задремал. ДжоДжо хоть и не мог уснуть ночью, все также холодно смотрел в иллюминатор, разглядывая каждое облако очень детально, но думая о другом. Это занятие ему надоело, он зевнул, думая что не плохо бы сейчас закурить, пока на его плечо не упало что-то тяжелое. Невольно Куджо вздрогнул и посмотрел на рыжую макушку. Сердце бешено забилось. Расслабленное, спокойное, милое, дорогое ему лицо без отвращения прижималось к его руке. Долго соображая, что происходит, брюнет осматривал состояние соседа. Закрытые глаза и ровное дыхание привело к мысли, что Какёин включил спящий режим. Успокоившись Куджо заёрзал. Дрожащая кисть потянулась к этим мягким волосам, пальцы, пройдя между прядками багряных волос, слегка коснулись виска. Прикусив губу, Джотаро остановился. Медленно и аккуратно он отодвинул Какёина от себя и положил его голову обратно на спинку кресла. Лицо парня смотрело в сторону брюнета. Нотки вины проявились, заставляя прикрыть глаза и отвернуться. Парень вернулся к прежнему занятию, продолжая рассматривать это холодное небо по ту сторону стекла. Прошло примерно двенадцать часов, как они вылетели. Куджо тоже немного задремал, просыпаясь время от времени, он находил Какёина в прежнем состоянии, что не могло ни вызывать тревогу. Но мирное выражение лица и сопение носа рыжего заставляли его бездействовать, оставляя все как есть. Однако, лицо Какёина не всегда было безмятежным. Иногда его глаза сжимались, а брови хмурились. ДжоДжо было любопытно, что могло снится соседу, но тут обьявили, что скоро посадка. Этот факт не мог не радовать, однако это означало, что нужно его будить. Слегка потормошив за плечо Джотаро, не смотря в глаза, отвернулся и сказал куда-то в сторону. — Мы скоро будем в Токио. Какёин открыл глаза. Непонимающе посмотрев на Джотаро, он отвернулся и оглядел салон. Через час началась высадка пассажиров. В аэропорте Нарита было многолюдно. Шум и гул раздавались со всех сторон. Кто-то встречал близких с радостным визгом, а кто-то с грустью провожал родных. От этого всего было тошно и неприятно, поскорее бы выйти из этой коробки. И вот глоток свежего воздуха. Вышедших из аэропорта встречал родной Токио. Хоть молодые люди были из пригорода и приезжали сюда очень редко, в воздухе витала родная атмосфера. Многоэтажные рестораны, небоскрёбы, современные парки не могли не вызывать гордость за родину в сердцах граждан страны восходящего солнца. Эпоха, Сёва у власти императора Хирохито, этот период был очень продуктивным в жизни каждого японца. Страна неплохо оправилась после Второй Мировой войны, была восстановлена экономика, и Япония чувствовала себя на мировой арене более чем прекрасно. Токио — столица Великой японской империи. Сколько бы история не мучила этот город, он по-своему был прекрасен. После тяжелых последствий войны большенство токийских памятников архитектуры и культуры было утрачено. На школьников смотрел современный железный Токио, от которого не вольно начнёшь впадать в бессмысленную рутину городских будней. Поэтому хочется вернутся в свой городок, такой тихий и родной. Не тратя времени даром, юноши поспешили на поезд из Токио, железная дорога в это время развивалась с бешеной скоростью. Ещё пару часов и уже виднеется знакомый пейзаж окрестностей. От уведенных знакомых мест на душе стало спокойно. Сойдя на станции, парни разошлись в разных направлениях, не обмолвившись ни словом более. Такое расставание не могло не остаться горьким осадком в сердце. ДжоДжо, погруженный в свои мысли, направился в сторону дома. Дверь скрипнула. Не успев переступить порог, юноша был моментально атакован. — ДжоДжо! — завизжала радостная мисс Холли, повиснув на сильных плечах сына, — Я так рада! Все считала каждый день, когда ты приедешь, я так скучала! Она потянулась и поцеловала Джотаро в щеку. На удивление, её никто не оттолкнул и не сказал ничего грубого. — ДжоДжо… не успела договорить Холли, как большие, крепкие руки легли на её плечи. — У тебя всё хорошо? — сухо спросил Джотаро. — Ага. Видишь у меня отличное самочувствие. — Хорошо, — он отпустил мисс Холли и прошёл мимо неё, направляясь в свою комнату, — Отец дома? — Нет. Представляешь, он уехал три дня назад, вот так совпадение. Жалко, что ты его не застал. — Понятно. Я пойду. — ДжоДжо, ты наверное устал, я приготовлю тебе, что ты любишь. А ты отдыхай. — Мне всё равно, — с раздражением кинул Джотаро. Мисс Холли заулыбалась и начала суетится, обдумывая, что приготовить. Джотаро вовсе не не любил мать, он всегда проводил с ней много времени, помогал, когда отец уезжал в командировку, и давал себя приласкать, но с возрастом юноше хотелось, чтобы она меньше возилась с ним, ведь он уже не маленький мальчик. Это и привело к его холодности по отношению к матери, а порой даже к грубости. Однако Холли не обижалась на эти выходки, она попрежнему любила его и знала, что ДжоДжо тоже её очень любит, просто не хочет показывать свои настоящие чувства. Оказавшись один в комнате, Джотаро открыл сёдзи (в традиционной японской архитектуре дверь, окно разделяющая внутреннее пространство), выходящую во внутренний двор. Оглядев знакомый вид, он достал пачку сигарет и закурил. За ужином мисс Куджо не переставала спрашивать Джотаро о поездке с дедушкой, понравился ли ему Египет, и на каких интересных экскурсиях они были. Однако Джотаро толком ничего не говорил, все положительно кивал на догадки матери. — Вау, как интересно. Ну ты же завтра в школу не идёшь, нужно отдохнуть. — Я пойду. — Надо же, ДжоДжо, то тебя за уши в школу не затащишь, а теперь сам рвёшься к знаниям. Это дедуля так тебя наставил? Джотаро пропуская бессмысленные вопросы, вышел из-за стола. Роса ещё не сошла с листьев деревьев и кустарников. Было по-своему свежо и спокойно. Конец осени было довольно прохладно, давно опавшая листва уже гнила и сливалась с общей картиной грязи и тоски. Куджо взял свой портфель и отправился по уже знакомой дороге к школе. Уже подходя к лестнице, возле которой стояли тории (ритуальные врата, выкрашенные в красный цвет, устанавливаемые перед синтоистскими святилищами) Джотаро заметил, что его окружили девчонки из его школы, которых он даже в лицо не знал. Впрочем всё как обычно. — Привет ДжоДжо! — Почему ты так давно не был в школе? — Ты куда-то уезжал? — Если хочешь, я тебе помогу наверстать программу. — Отстань от него, что прицепилась к его руке? — Сама отцепись от него, схватилась как пиранья! — Что посмотри на себя, жаба! — Свали уже. Не обращая внимания на этот жалкий мусор, Джотаро уже давно понял, что им говорить что-то бесполезно, он прибавил шагу, оставляя ругающихся одноклассниц позади. Дойдя до лестницы, ему показалось, что-то знакомое впереди. Не уж то… Прибавляя шаг и уже ближе подходя к концу ступенек, он увидел какого-то незнакомого, стройного, невысокого роста парня в зелёном пальто. «Ц! Походу и правда крыша едет, с чего я так заволновался». Развернувшись Куджо оглядел длинную, старую лестницу. Что-то заболело возле левого колена. Он вытащил чистый белый платок с зелёными узорами по бокам. От него веяло лавандой. Разочарование на счёт всего на свете, добавило мрачности в настроении, сжав платок и положив его обратно, с большей неохотой Джотаро направился в школу. Как всегда шумный класс, заполненный одноклассниками, из которых большинство он также не знал и не хотел знать. Завалившись на последнюю парту первого ряда, Джотаро невольно задумался, что ещё полтора года, он невылазно просидит в этой каморке, и жизнь его станет по-прежнему скучной и обыденной, но может это и к лучшему? На что-то всё-таки надеясь, он не сводил глаз со входа в классную комнату. Уже все ученики давно сидели на своих местах. В дверь вошёл учитель и занял свое место за учительским столом. — Здравствуйте молодые люди. Сегодня ещё один день, когда вы изъявили желание посетить ненужные вам занятия в школе. Таким ученикам мы очень благодарны в частности, Куджо Джотаро, который и так не посещал регулярно школу, со своей не лучшей успеваемостью, отсутствовал на уроках целый месяц. Классный, зная Куджо ещё с маленького возраста, был единственным, кто мог его отчитать, поругать да ещё и подколоть, зная, что этот балбес ему ничего не сделает. Остальные преподаватели ничего не могли сказать этому двухметровому хулигану. - Думаю ему не нужны аплодисменты, - усмехнулся препод. Все в классе повернулись на высокого брюнета. Куджо, зевая, положил ноги на парту и отклонился назад, качаясь на стуле. Учитель, привыкший к подобному, продолжил свою речь. — Все учителя, этой школы, надеются, что остаток этого учебного года вы, ребята, постараетесь. Также мы не собираемся никому делать поблажек. Второй триместр подходит к концу, и перед тем, как выйти 26 декабря на зимние каникулы, у вас будет несколько промежуточных экзаменов. В классе все заохали и стали активно перешёптываться. — Те, кто с совестью подходил к учебе, сдадут экзамены хорошо, ну, а те, кто пропускал и не учил, понятное дело, сдадут плохо. Так что готовьтесь. Гхэм, - откашлялся классрук, - А теперь лирическое отступление. У нас в классе новый ученик. Он ещё давно подал заявку на обучение в нашей школе, однако по болезни не смог присутствовать на уроках. Проходи. Внимательные глаза брюнета проследили, как из двери появилась рыжая макушка. ДжоДжо чуть не упал со стула. Знакомый силуэт прошел к середине класса и повернулся лицом к одноклассникам. — Я - Какёин Нориаки. Первый иероглиф моего имени пишется как цветок. С этого момента я буду учится в вашем классе. Пожалуйста позаботьтесь обо мне.
