Преданные

- Почитаешь мне? – Аверин томно посмотрел за блондинку. - Ты же не любишь. - Я просто не знаю - что это, - очень робко ответил Максим, и повернулся набок, не отпуская ладонь Марии. Куликовой было приятно, на самом деле. - О чем тебе почитать? – улыбчиво спросила женщина. - Ну, давай твоё любимое… - Их много. Ну… - Стой, мне нужно морально подготовиться, - Аверин засмеялся, и отодвинулся к середине кровати, уступая место Марии. Женщина села на кровать, спиной облокотившись к изголовью, и Максим лег к ней на коленочки. Мария осторожно провела рукой по его волосам, лицу. . . Если можешь позволить, позволь. Мне так больно, и в том неизбежность. Эта тихая боль – Называется: нежность. . . - Какой тебе почитать? - Что-нибудь жизненное давай! - Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя, наперекор Вселенной, И маловерным отпусти их грех; Пусть час не пробил, жди, не уставая, Пусть лгут лжецы, не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других. Умей мечтать, не став рабом мечтанья, И мыслить, мысли не обожествив; Равно встречай успех и поруганье, Не забывая, что их голос лжив; Останься тих, когда твоё же слово Калечит плут, чтоб уловлять глупцов, Когда вся жизнь разрушена, и снова Ты должен всё воссоздавать с основ. Умей поставить, в радостной надежде, На карту всё, что накопил с трудом, Всё проиграть и нищим стать, как прежде, И никогда не пожалеть о том; Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно всё пусто, всё сгорело. И только Воля говорит: "Иди!" Наполни смыслом каждое мгновенье, Часов и дней неумолимый бег, - Тогда весь мир ты примешь, как владенье, Тогда, мой сын, ты будешь Человек… - в заключение Мария очень осторожно убрала мешающую челку с лица Максима. - Ну… Прикольно, конечно… - Большего я и не ожидала, - разочарованно цокнула женщина. - Ну че ты начинаешь, - Аверин пытался разрядить обстановку, - давай еще что-нибудь? - Я даже не знаю… Вот этот у меня ассоциируется с тобой, кстати: «Как Вам представить , кто я? Сам не знаю. Я Ваша ложь, я выдумка пустая. Я свет дневной, и я же тьма ночная. Песчинка я, и океан, без края. Витаю в небе, по земле блуждая. Ищу свой рай, из рая убегая. Вот я. Я весь в ладонях Ваших. Смеюсь сквозь слезы, и грущу сквозь смех, Сдираю кожу, падая на мех. Бьюсь о преграды, не найдя помех. Ищу кого-то. Нахожу не тех. Весь на виду- загадочен для всех. Грешу, чужой замаливая грех. Вот я. Я весь в ладонях Ваших, - с таинством в голосе проговорила Куликова, снова проведя рукой по его волосам. Максим почему-то молчал, а женщина ждала его реакции. Через пару секунд мужчина повернулся на спину и посмотрел в глаза Марии. Его взгляд был странным, застывшим. - Ты сама сочинила? – сухо произнес Аверин, прижав свой кулак к своей челюсти. - Нет, ты что. - Про меня. Красиво очень, - не в шутку проговорил Максим и погрузился в свои мысли, прижимая ладонь Марии к своим губам. В комнате надолго повисла тишина. . . К полуночи Маша вернулась к себе домой, и после душа решила выпить немного вина. Сегодня был какой-то слишком эмоциональный день Есть люди с особо чувствительной кожей – их лучше не трогать. Они не похожи на всех остальных. Они носят перчатки, скрывая на коже следы-отпечатки лилового цвета от чьих-нибудь пальцев, бесцеремонных в иной ситуации. Они опасаются солнца в зените. Обычно, надев толстый вязаный свитер, выходят из дома по лунной дорожке пройтись; и не любят, когда понарошку, когда просто так, не всерьез, ненадолго. Болезненно чувствуют взгляды-иголки и крошево слов. Они прячут обиду в глубины глубин, но по внешнему виду спокойны они, как застывшая глина, лишь губы поджаты и паузы длинны. Они уязвимы, они интересны; и будьте чутки и внимательны, если вы их приручили: они не похожи на всех остальных – они чувствуют кожей.