Преданные

- Почему ты боишься заботы? Что тебя пугает? - спросила Мария, когда они были в спальне. - Однажды обо мне заботились… - разочарованно проговорил Максим, - я лежал с пневмонией, а моя жена ускакала на курорт. Я лечился месяц, она мне позвонила раза три. Я всегда и везде был любимым, а она меня унижала. Я и псих, я и мразь, да кто угодно. Она напивалась через день и устраивала истерики. С ней невозможно было вести диалог, но ее очень любил. Мне - взрослому мужику -какая-то девка вынесла весь мозг! - А как к тебе относились в детстве родители? - Я был любимым и желанным ребенком. Я всегда это знал. - Почему вы расстались с женой? - Меня спас мой психолог. Она всё мне разложила по полочкам. Я очень боюсь верить и любить. Даже тебя боюсь. Я не знаю, что там у тебя в голове! Я не знаю, зачем ты рядом! - Что тебе мешает жить спокойно и верить? – Мария пыталась вытащить из него всю боль. - А тебе? – переспросил Аверин, заглядывая ей в глаза. Блондинка содрогнулась от такого вопроса. - Н… Ничего… -настороженно ответила Куликова, пытаясь унять панику в голосе. - Ну вот видишь… Ты боишься довериться мне. Кто тебя научил этому? Кто? - Со мной все нормально, слышишь? Это у тебя беды с головой! - Да что ты говоришь, Куликова? А почему ты аж с места шарахнулась, когда я навис над тобой, взяв сумку? Что это? - Замолчи! - Чего ты помощи боишься просить, а? На диетах своих зачем сидишь? Лицо под косметикой зачем скрываешь, а? – как можно резче говорил Аверин, пока блондинка пыталась справиться со слезами. В один момент Куликова не выдержала, резко встала и направилась к выходу. - А от правды сейчас зачем сбегаешь? – протянул Максим, - там Майя, осторожнее, - предупредил, зная, что она сейчас не уйдет. Мария скатилась вдоль стены, сев на пол, и спрятала лицо в коленях. Он услышал ее всхлипы. - Когда я в первый раз пошел на консультацию к психологу, я точно также как и ты заплакал там. Потом начал сам интересоваться психологией. Видишь, как круто я тебя раскусил, а сам себя раскусить не могу. Сапожник без сапог. До последнего не хотел влазить в твою жизнь, но ты сама позволила. Мы слишком близко к друг другу подошли… - размышлял Аверин, смотря куда-то в окно. - Оказывается, сложнее всего – это понять себя. До меня только сейчас дошло, - всхлипывая, проговорила блондинка. Наступила тишина. - У меня был муж, - смахнув рукавом остатки слез, вполголоса заговорила Маша, - спустя два месяца отношений мы сразу поженились. Влюбилась по уши, нам было по тридцать пять. Я простила, когда он меня ударил в первый раз. А потом для нас этот стало нормой, - блондинка встала и подошла к окну, - он всячески издевался надо мной, сейчас он в психушке. Он называл меня уродиной, говорил, что я толстая, что я без него никто. Я осталась без друзей, он запрещал мне с ними видеться. С тобой я стала все это забывать. Я даже на встречи с тобой стала приходить не накрашенной… А помнишь, как ты заставил меня съесть целый поднос из фаст-фуда? В последний раз я так наслаждалась, когда была подростком - Куликова почувствовала, как он опустил руки ей на плечи и губами коснулся макушки. - Мы с тобой два психа, - блондинка издала легкий смешок. Максим наклонился и сладко поцеловал ее в губы. Для них было так ново, непривычно то, что они теперь могут касаться друг друга, целовать… - Ну, не зря же говорят: они принимали друг друга такими, какие есть. Плюс успокоительное. - Ты – в коричневом пальто, я – исчадье распродаж, ты – никто, и я- никто. Вместе мы – почти пейзаж, - усмехнулась Куликова. - О, сама сочинила? – вдруг спросил Максим. - Нет, это Бродский. - М… А я вот стихи не понимаю… - протянул мужчина. - Да я как-то не удивлена… Ладно, ложись теперь, я сейчас приготовлю поесть, - Мария отстранилась от его рук, и отошла немного. - Там нет мяса, я вспомнил. Я Майе вчера его приготовил. Там просто какие-то остатки заморожены, не в курсе с какого года. Я сейчас закажу нам еду, за полчаса привезут, - Максим нашел свой телефон и сделал заказ. - Ну, давай… Только ляг, пожалуйста! Температуру измерь, я пока аптечку хоть твою посмотрю. Только собаку свою запри где-нибудь, пожалуйста! - Тридцать девять, Маш… - Твою мать, Аверин! А если бы я не приехала, так и лежал бы? Я сейчас разотру тебя уксусом, потом ты поешь и будешь спать. Я сгоняю в аптеку и продукты куплю. - Маш, да я сам, я закажу, ты поезжай лучше. Я заражу тебя… - Ага, а целоваться лезть – можно! Иди в кровать, ради Бога! – приказала Куликова и пошла на кухню, чтобы прийти в чувства. Она испугалась сейчас за Максима, и обдумывала план действий. Проведя процедуры, Куликова поехала за всем необходимым. Она купила продукты, которые любит Максим: картофель, сыр, мясо, фрукты, овощи и пять литров сока, потому что Максиму нужно будет много жидкости, чтобы сбить температуру. В аптеке купила лекарства, проконсультировавшись с фармацевтом, и вернулась к Максиму. Войдя в квартиру, Маша поняла, что мужчина спит, поэтому осторожно прошла в кухню. Женщина сложила все продукты в холодильник, и принялась за готовку. Она сварила рисовый суп, в небольшом сотейнике оставила чистый бульон, нарезала салат из овощей, и к этому времени уже проснулся Максим. - Вот это запах! – Мария услышала его голос, - чего ты там такое творишь? В полусонном состоянии Аверин зашел в кухню и сел на стул. - Щас будешь есть и лечиться! Ты до этого хоть поел? Тебе привезли еду? - Да, я роллы поел, если хочешь, в холодильнике стоят. - Нашел блин, еду! Иди умойся, я бульон тебе подогрею либо рисовый суп, что ты будешь? - Суп. - Маня, а ты чего вообще не на работе? - Я сегодня с суток. - В смысле? Ты же юрист – какие сутки? - Представь тебе, - улыбнулась Мария. - Афигеть! А ты че там делаешь? Что юристы могут делать в МЧС? - Расследуем всякую всячину. Сейчас конец года, работы с бумажками много. - Понятно… Я надеюсь, ты на вызовы не ездишь? - Вообще нет. Только в крайних случаях, если подчиненные отпрашиваются. - Ну, слава Богу, - выдохнул мужчина, - а Майю чего испугалась? Ты ж кремень! Капитан! - Это из детства. Панически боюсь собак! Я не виновата в этом! . . Они вместе поужинали, Максим выслушал поучительные речи, и Маша отправила его обратно в кровать. Женщина вымыла посуду, прибралась на кухне, пока Аверин накладывал еду для Майи. - Маш, пойдем со мной покормишь? - Н… нет, - дрожащим голосом проговорила блондинка. - Надо посмотреть страху в глаза! Простой попробуешь! - Издеваешься чтоли? - Маш, ну пойдем. Давай так! Ты знакомишься с Майей, а я сделаю любую ерунду на прогулке! Как ты любишь! Идет? Куликова выпучила глаза, в ней разгорался азарт. Давно она не испытывала таких чувств, такой легкости в общении. Хотелось Ему верить. Максим первый вошел на балкон, и дал команду «Сидеть». Мария прижалась к его руке, Аверин чувствовал, как ее бросило в дрожь. Он заглянул ей в глаза. - Не тронет, я обещаю, - он нежно сжал ее ладонь и отпустил. Максим сел на корточки перед собакой, которая радостно виляла хвостом, и только когда хозяин поставил миску на пол, она принялась за трапезу. - Маюшка моя, - Максим гладил питомца за ушком, когда та прижалась к нему, желая ласки. Куликова умилялась этой картине. Майя скулила, будто жаловалась, ведь Аверин никогда с ней не обращался, не запирал так надолго. Это в первый и последний раз, когда он поддался женщине, но это только из-за ее страха. Максим взял питомца за ошейник, и крепко держал - Это свои, - дал команду хозяин. - Иди сюда, - Аверин обратился к Марии, - стой спокойно, - и он осторожно подвел Майю к гостье, чтобы они познакомились. Майя обнюхивала ноги женщины, пытаясь носом коснуться дрожащих рук. - Дай ей сухарик, - шепнул Максим, Мария раскрыла ладонь, в которой был корм, и собака с удовольствием приняла угощение. Аверин начал гладить Майю по голове за хорошее поведение. - Погладь, не бойся, - он снова обратился к Куликовой. Женщина набралась смелости и осторожно коснулась головы, ушка, и Майя откликалась на ее жесты. - Все, Майя, сидеть, - снова распорядился Максим. Максим с Машей вошли обратно в спальню, и мужчина чувствовал Ее напряжение. Куликова молчала и прерывисто дышала. - Ну все-все, - он притянул ее к себе, и бережно гладил по макушке. Мужчина чувствовал, как она всхлипывает, поэтому старался как-то утешить. - Манечка, девочка моя, ну что ты? Все хорошо ведь, - шептал Максим ей на ушко, я горжусь тобой, моя хорошая, - успокаивающе гладил теплой ладонью по дрожащей спинке. Мужчина поцеловал ее несколько раз в щеки и даже не задумываясь припал неистовым поцелуем к желанным губам. Настолько сладко и чувственно они отзывались друг другу, что когда женщина сдержанно попыталась остановить это безумие, то между их устами всё еще оставалась тончайшая нить слюны. Аверин слишком глубоко дышал и прижимал к себе Марию. Спустя время Куликова пошла умыться прохладной водой. Затем вернулась в спальню. - Какая температура? – блондинка подошла к лежащему на кровати мужчине, ладонью потрогав лоб, и села рядом. - Щеки вроде нормальные, - тыльной стороной ладони коснулась его лица. - Тридцать семь и пять, я умираю, - закрытыми глазами серьезно заявил Аверин. - Фух, хоть спала немного. Ладно, спи давай, если поднимется, выпьешь таблетку и мне обязательно позвонишь. - Ты уже домой чтоли? – Максим тут же открыл глаза. - Да, отдыхай, - Мария коснулась его груди, и мужчина накрыл своей рукой ее нежную ладонь. - Почитаешь мне? - жалобно спросил Аверин, томно взглянув на Марию.