Преданные

Давай, моя хорошая, – Максим ласково коснулся ее ушка, собака легла на лед и стала ползти. - Всем молчать, – прошипел Аверин, стоя на берегу. Он крепко сжал кулаки и прижал их к губам. Мужчина стал шептать что-то про себя. Впервые за последние десятки лет в его речи была слышна молитва. Майя осторожно подползла и, вытянув шею, с опаской передала веревку в руки Марии. - Умница, Майя, иди к папе, - женщина уже научилась не поддаваться эмоциям. - Слушай меня, - обратилась к девочке, - тебе нужно пролезть с головой и руками вот в этот узел, поняла? Девочка кое-как разговаривала и отрывисто дышала от холода. - Тяни! – крикнула Куликова, и, подтянувшись одной рукой за свой канат, другой рукой она помогла ребенку. Спасатели с берега начали тащить пострадавшую. Силы уже покидали Марию, лед рядом рушился все стремительнее. Ее ноги были мокрыми, она повернулась лицом к берегу и ногами уперлась в лед, он оказался крепким. Женщина находилась практически над дырой - Насчет три тяни! Раз! Два! Три! – она осторожно пытается лечь, чтобы масса тела равномерно распределилась по площади. Лед обваливается, но, благодаря резкой и точной реакции коллег, женщина полностью оказывается на льду. Ей пришлось голыми руками и подбородком проехаться несколько метров по сухому льду, но это было не важным. Куликова доползла до берега, где ее встретила бригада скорой помощи и Максим вместе с Майей. . . . Новый год Мария встречала дома, потому что здоровье не позволяло ей полноценно отметить праздник где-нибудь вместе со знакомыми. Женщина несколько дней пролежала с температурой и сильным кашлем, слава богу, обошлось без пневмонии и переохлаждения. Максим был рядом. Заботился, беспокоился. Он не стал отчитывать Марию за ее поступок, а просто дал понять, что он всегда рядом. Будет держать за руку, пока хватит сил. Он умрет вместе с ней, если что-то случится. Куликова и не думала, что в нем столько не отданных чувств, которыми он изо дня в день делился с нею. Естественно, что Максим хотел устроить настоящее веселье для Маши, чтобы она не раскисала. Он желал, чтобы они в эту ночь были вдвоем. - Маш, я приехал! – вечером тридцать первого Аверин открыл дверь ключами, которые ему доверила Маша. - Наконец-то! – женщина вышла в прихожую, - о, а где Майя? – она чмокнула его в губы. Максиму сразу стало уютно, тепло от таких жестов. - Майя на даче у Дэна, они там будут отмечать. Иначе она тебе всю квартиру разнесет! Маш, иди ляг! Не надо мучить организм! Аверин снял пуховик, вымыл руки и заключил женщину в объятья. - Максим… - неуверенно произнесла блондинка, - ты можешь, пожалуйста, съездить в магазин? Чтобы я хотя бы стол накрыла. Я звонила в доставку, но у них там аврал, они не успеют. - Машечка, - он подошел к ней и приобнял, - я же сказал, что сам займусь этим вопросом. Ты болеешь. Я не забыл про нас, - он ласково поцеловал ее в носик, - все будет, - чмокнул в щечки и прислонился губами ко лбу. Женщина даже зажмурилась от такой нежности. - Че с температурой? - Сегодня целый день нет. Я даже вот в душ сходила, и она не поднимается, - Мария прижалась к его груди. «Она сейчас не задавала вопросов, а просто уютно устроилась в моих объятьях и обхватила меня руками. Моя. Целиком моя.» - эта мысль Аверину не давала покоя. Наступила тишина, в которой постепенно стало учащаться мужское дыхание.